Глава 52

Университет гудел, как улей, в котором кто-то слишком резко встряхнул соты. В коридорах, в аудиториях, у автоматов с кофе обсуждали одно и то же — вчерашний матч, выступление группы поддержки и «взорвавшиеся петарды» в вип-трибуне. Говорили взахлёб, перебивая друг друга, приукрашивая подробности: кто-то клялся, что слышал настоящий взрыв, кто-то — что видел, как Каина выносили на носилках, бледного, перекошенного от боли. Версия была удобная и аккуратная: мол, сам притащил что-то запрещённое, сам и пострадал. Теперь в больнице, травмы серьёзные, но жив. Университетские чаты уже успели окрестить это «кармой в прямом эфире».

Ванесса сидела в столовой, обхватив ладонями тёплый стаканчик, и медленно сделала глоток. Горячий кофе обжёг язык, но она даже не поморщилась. Внутри было странно пусто и одновременно ровно, будто после долгой грозы воздух наконец остыл и выровнялся. Со вчерашнего вечера она так и не видела Давида. Ни звонка, ни сообщения. Утром за ней заехал Фобос — вежливый, собранный, с тем самым настороженным взглядом, который будто скользил по ней, выискивая трещины. Он довёз её до универа молча, только в конце коротко сказал:

— Я буду на связи.

И всё. Никаких угроз, никаких нотаций. Это пугало куда сильнее.

Ванесса ожидала совсем другого. Наручников. Допросов. Холодных кабинетов, где каждое слово взвешивают, как улику. Ожидала хотя бы осуждения — взглядов, вопросов, шёпота за спиной. Но ничего не происходило. Мир будто аккуратно закрыл вчерашний вечер плотной папкой с пометкой «инцидент исчерпан». О перестрелке не знал никто. Ни слухов, ни намёков. Даже видео обсуждали как очередное доказательство того, что Каин — мразь, и неудивительно, что у него всё летит к чертям. Сочувствия к нему не было ни грамма.

— Ты сегодня какая-то… не здесь, — Аманда легко коснулась её плеча, заставив Ванессу моргнуть и вернуться в реальность. — Всё нормально?

Ванесса медленно повернула голову, посмотрела на подругу и выдохнула:

— Не выспалась.

Голос прозвучал спокойно, почти убедительно. Аманда прищурилась, будто хотела спросить ещё что-то, но в этот момент к столику подошёл Ян. Он, как всегда, аккуратно поправил очки и с живым интересом наклонился к ним:

— Слышали новость? Только что видел — у входа клеят афишу. «Эскапизм» и «Идол», совместный концерт.

— Серьёзно?! — Аманда тут же оживилась. — Нам срочно нужны билеты, их же сметут за день!

Она уже доставала телефон, что-то быстро проверяя, строя планы, расписывая даты. Ян что-то добавлял, смеялся, предлагал варианты. Их голоса сливались в привычный, живой шум.

Ванесса их почти не слышала. Её взгляд скользил по столовой, по лицам студентов, по солнечным бликам на полу. Всё было слишком обычным. Слишком нормальным. А внутри — ни страха, ни сожаления. Только тихое, настораживающее спокойствие, как гладь воды над глубиной, о которой лучше не задумываться. Она снова сделала глоток кофе и поймала себя на мысли, что ждёт. Не знает чего именно — разговора, последствий, шага со стороны Давида, — но ждёт. И это ожидание было куда тяжелее любого приговора.

Девушка поднялась резко, так что стул тихо скрипнул по полу, и этот звук странно ясно прорезал общий гул аудитории. Решение оформилось мгновенно, без сомнений: тянуть больше нельзя. Не потому что страшно — потому что неизвестность жрала изнутри куда сильнее любых последствий. Лучше услышать приговор, чем жить в подвешенном состоянии.

Она прошла вдоль стены, миновала доску с расписанием. Взгляд зацепился за знакомую надпись — номер группы, спортзал. Сердце дернулось, но шаг она не замедлила. Коридоры университета были наполнены привычной суетой: кто-то смеялся, кто-то спорил, хлопали двери, пахло кофе и резиной спортинвентаря. Все как всегда. И от этого спокойствия внутри было еще тревожнее.

Двери спортзала были приоткрыты. Ванесса вошла, и будто волна прошла по помещению — разговоры стихли, несколько голов повернулись в ее сторону. Кто-то тягал железо, кто-то отрабатывал удары, слышался глухой стук перчаток и тяжелое дыхание, но взгляды все равно тянулись к ней. Она это чувствовала кожей, но не позволила себе ни секунды колебаний.

Она искала его и почти сразу увидела — Давид стоял спиной к ней, чуть в стороне, разговаривал с каким-то парнем. Расслабленная поза, руки в карманах, спокойствие, которое всегда в нем раздражало и притягивало одновременно. Собеседник первым заметил Ванессу. Его брови дернулись вверх, он коротко кивнул Давиду и без лишних слов отошел, будто инстинктивно освобождая пространство.

Давид обернулся. Их взгляды встретились. Он смотрел спокойно, внимательно, оценивающе, словно между вчера и сегодня не было ни крови, ни криков, ни оружия.

— Есть минута поговорить? — Ванесса не стала тратить слова на приветствия. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все было натянуто, как струна.

— Есть, — так же спокойно ответил он и кивнул в сторону выхода.

Они вышли из зала, оставив за спиной гул, запах пота и чужое любопытство. Узкий коридор оказался почти пустым. Их шаги отдавались глухо, слишком отчетливо. Они остановились у двери кладовки — старой, с облупившейся краской, здесь редко кто появлялся. Давид развернулся к ней, прислонился плечом к стене, скрестил руки на груди.

Ванесса несколько секунд просто стояла напротив, собирая мысли. Грудь поднималась чуть чаще, чем нужно. Она медленно выдохнула, будто ныряя под воду, и наконец подняла на него взгляд.

— Что дальше будет со мной? — спросила она прямо, без попытки смягчить формулировку.

Давид прищурился, разглядывая ее так, словно видел впервые. Несколько секунд молчал — намеренно, давая словам повиснуть в воздухе. Потом чуть наклонил голову.

— А ты как думаешь? — спросил он негромко.

— Я не хочу думать, — ответила она почти сразу. — Я хочу знать. Без игр, без намеков. Вчера… — она запнулась, но тут же продолжила, — вчера было слишком много всего. И я не собираюсь жить, гадая, во что это выльется.

Он усмехнулся уголком губ, но в улыбке не было веселья.

— Ты удивительная, Ванесса. После всего — приходишь сама и спрашиваешь о будущем.

— Я устала бояться, — тихо сказала она. — И устала быть в чьих-то руках, не понимая правил.

Давид оттолкнулся от стены, сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния, и Ванесса отчетливо чувствовала его присутствие — тяжелое, давящее, уверенное.

— Правила простые, — сказал он. — Ты под моей защитой. И это не обсуждается.

— И всё-таки, что со мной будет?

— С тобой ничего не будет, — произнес Давид. — Ни сегодня. Ни завтра. Ни потом — если ты сама не решишь иначе.

Она нахмурилась, склонила голову.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, — он сделал шаг ближе, но не касался. — Каин жив. Его люди заняты тем, чтобы латать его репутацию и бизнес. Официальная версия — пиротехника, алкоголь, идиотизм. Видео — уже работает против него. Очень хорошо работает. То, что произошло в випке… — он сделал паузу, — этого не существовало.