Глава 53

Он стоял слишком близко, так, что между ними почти не оставалось воздуха. Коридор был узким, пах пылью, резиной и чем-то металлическим, но для Ванессы все это растворилось, стоило Давиду поднять руку и большим пальцем коснуться ее подбородка. Не резко — уверенно, привычно, словно он делал это тысячу раз. Она нехотя, но послушно подняла голову и встретилась с его взглядом. В этот момент внутри что-то щёлкнуло, будто оголённый провод коснулся кожи, и по телу прошла короткая, болезненно-сладкая вспышка.

— Как тебе удалось всё это замять? — спросила она тише, чем собиралась, голос предательски дрогнул.

Он усмехнулся уголком губ, не отводя глаз.

— Мне удаётся многое, если есть желание, — ответил спокойно. — Или мотивация.

Палец под подбородком чуть надавил, заставляя ее не просто смотреть, а держать взгляд. Она чувствовала тепло его ладони, силу, скрытую за ленивой расслабленностью, и понимала, что спрашивать дальше бессмысленно. Желание у него было. Она ощущала его почти физически — в напряжении воздуха, в том, как он стоял, не касаясь, но контролируя каждое ее движение.

Он наклонился и поцеловал ее — не торопливо, не требовательно, но так, что у нее перехватило дыхание. Этот поцелуй не был обещанием, он был заявлением. Ванесса вздрогнула, и сама прижалась к нему, ладонями ощущая твердость его тела, ту самую силу, от которой раньше хотелось бежать, а теперь — спрятаться. Тихий, сорвавшийся стон вырвался сам собой, и именно он заставил Давида остановиться.

Он отстранился на полшага, запустил пальцы в ее волосы, удерживая, но не причиняя боли, наоборот — почти ласково. Ее голова чуть отклонилась назад, дыхание сбилось, щеки горели.

— Давай встречаться, — произнес он негромко, будто это был самый логичный вывод из всего происходящего.

Она невольно улыбнулась, все еще не до конца приходя в себя.

— И в какой момент ты решил, что это хорошая идея? — спросила она хрипло. — Когда я пришла к тебе за помощью… или вчера, когда стреляла в Каина?

Он коротко рассмеялся, взгляд потемнел.

— В тот момент, когда ты приняла меня за препода в клубе, — ответил он честно.

Пальцы в волосах слегка сжались, заставляя ее еще сильнее запрокинуть голову.

— Ну так что? — повторил он, медленно, с нажимом. — Каков будет твой положительный ответ?

Она глубоко вдохнула, стараясь собрать остатки ясности. Сердце билось гулко, тело предательски отзывалось на каждое его движение, но внутри все же оставалась точка опоры.

— Я соглашусь, — прошептала она, — если ты честно ответишь на один вопрос.

Он замер, выжидая.

— Договор… — Ванесса подняла на него взгляд, в котором уже не было растерянности. — Там ведь не моя подпись, верно?

В коридоре повисла тишина, плотная, напряжённая, как натянутая струна. Он не спешил отвечать. Улыбка Давида стала медленнее, глубже, опаснее — такой улыбаются люди, которые давно просчитали несколько ходов вперед. Его большой палец все еще удерживал ее подбородок, но давление ослабло, превратилось в почти невесомое прикосновение, от которого по коже Ванессы побежали мурашки.

— Умная девочка, — тихо сказал он, почти шепотом, и в этом не было ни насмешки, ни снисхождения. Скорее — одобрение.

Она стояла слишком близко. Чувствовала его дыхание, тепло тела, ту спокойную силу, которая всегда исходила от него, даже когда он просто молчал. Сердце билось неровно, предательски быстро, будто организм уже принял решение раньше головы.

— Отвечай, — настояла она, хрипло, но не отводя взгляда. — Это важно.

Давид медленно опустил руку, но вместо того, чтобы отступить, наоборот, сократил дистанцию до неприличной. Его ладонь легла ей на талию — не сжимая, не удерживая, просто обозначая присутствие. Как факт. Как данность.

— Нет, — сказал он спокойно. — Там не твоя подпись.

Ванесса на мгновение закрыла глаза. Не от облегчения — от осознания. Что-то внутри щелкнуло, встало на место. Значит, она не была загнана окончательно. Значит, у нее все еще оставался выбор. Пусть сложный. Пусть опасный. Но выбор.

— Тогда почему я вообще в этом оказалась? — спросила она тише, почти без упрека.

— Потому что ты согласилась играть, не зная всех правил, — ответил он честно. — А я… — уголок его губ дернулся, — не стал тебя останавливать.

Она коротко усмехнулась, открыла глаза и посмотрела на него уже иначе — без страха, без иллюзий, но и без прежнего сопротивления. Ее ладони сами легли ему на грудь, ощущая под пальцами твердые мышцы, живое тепло.

— Ты опасный, — сказала она.

— Ты тоже, — спокойно парировал он.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, будто решая, кто первый отступит. Не отступил никто.

Он наклонился и снова поцеловал ее — медленно, глубоко, без спешки, как человек, который никуда не торопится и уверен, что ему позволят. Ванесса ответила сразу, подалась вперед, прижалась всем телом, будто искала опору именно в нем. Мир сузился до этого коридора, до его рук, до ощущения, что ее держат — не силой, а выбором.

Когда ее дыхание сбилось, и тихий звук сорвался с губ, Давид снова отстранился, оставляя между ними всего пару сантиметров.

— Так что? — повторил он мягко, но настойчиво. — Ты спрашивала про договор. Я ответил честно. Теперь моя очередь ждать ответа.

Она смотрела на него снизу вверх, все еще чувствуя, как тело предательски откликается на каждое его движение. И, вопреки всему — страху, сомнениям, прошлому — она поняла, что улыбается.

— Тогда, — медленно сказала Ванесса, — давай встречаться. Но без клеток, без давления, Давид. Если почувствую, что дверь закрывается — я уйду.

Он кивнул, принимая условие так же спокойно, как когда-то навязал свои.

— Договорились, — сказал он. — На этот раз — по-настоящему.