Глава 11

В течении двух с лишним дней во время путешествия в город Тур, я витал мыслями о сеновале, оставшемся в Орлеане. В итоге я обязательно решил заглянуть на тот же постоялый двор на обратном пути.

Тур по сравнению с Орлеаном оказал на меня огромное впечатление. Я почувствовал себя средневековым туристом. С XV века здесь стали бурно развиваться ремёсла. Религиозная составляющая (в городе много раз проходили поместные соборы), плодородие местных почв, выгодное стратегическое расположение, развитие ремесел, науки и искусств, несмотря даже на частые набеги викингов, способствовало быстрому росту Тура, в какой-то момент ставшего едва ли не главным городом Франции.

В это время гугеноты основали в Туре шёлкопрядильную промышленность. В 1461 году Людовик XI перенёс в Тур столицу Франции. Таковым он был и при Карле VIII, Людовике XII, Франциске I. Генрих III перенёс (1583) сюда парламент, чем тоже содействовал росту города, стимулировало строительство роскошных особняков (отелей) и расцвет архитектуры Ренессанса. Лишь Генрих IV не любил Тур, потому и вернул столицу в Париж.

Главной архитектурной достопримечательностью Тура был готический собор Сен-Гатьен и мы все как добропорядочные католики посетили его, заодно лишив пары десятка человек набитых кошельков — мои пацаны научились щипать жирных каплунов не хуже меня и наши гастроли потом наверняка обсуждали в течении нескольких месяцев.

Передав пяток кошелей Франсуа, я нацелился было на еще одного знатного лошка, однако началась месса и знать заняла первые ряды, за ними дворяне попроще и богатые буржуа. Мое внимание привлекла хрупкая девушка с точеной фигурой, одетой дорого и богато, протиснувшаяся сквозь толпу и не увидя свободных мест впереди, скромно заняла место у прохода на последнем ряду. Позади толпились простолюдины. Я встал рядом с красоткой. Странно, почти всегда богатые аристократки были в теле из-за отсутствия проблем с питанием. Эта же девушка лет девятнадцати, заметив мой наглый оценивающий взгляд, улыбнулась, показав свои коралловые зубки. Видно я ей определенно понравился, потому что незнакомка сильно покраснела и опустила взгляд вниз. Затем она время от времени поглядывала на меня, не забывая вовремя креститься и преклонять колени. Мои парни встали позади меня и заметили бросаемые мною взгляды.

Я услышал их перешептывания — Хороша девчонка! Везет нашему Красавчику, то дочь хозяина постоялого двора, теперь вот и дворянка, похоже он сможет покорить ее сердце!

Племянница архиепископа Турского Мари в прошлом году вышла замуж. Ее муж к разочарованию Мари оказался любителем молоденьких подростков с милыми личиками. В брачную ночь он нехотя лишил свою супругу невинности и, кончив, с тех пор заглядывал к ней в спальню максимум раз в месяц, обремененный долгом заделать наследника. К удивлению его родни Мари так и не смогла забеременеть. Каждое такое появление супруга у себя в постели девушка встречала с тоской, послушно раздвигая ноги и морщась от неприятных ощущений, которые возникали при грубом вхождении члена супруга в ее сухое лоно. Зато ее служанки хвастались своими любовными похождениями, рассказывая о незабываемых ощущениях, которые они иногда получали от своих партнеров.

Нагловатый взор, буквально раздевающий ее, поначалу был неприятен. Однако совсем юный паренек с смазливым лицом, с голубыми глазами, которые так жадно ласкали ее тело, с каждым мгновением заставлял биться ее сердце все чаще. Невольно появилась мысль, что этот мальчик привлек бы взор и ее мужа, не пожалевшего бы золота, чтобы уложить его в свою постель.

Мари представила себя в одной постели с этим красавчиком и покраснела, испугавшись своих мыслей здесь, в храме Господнем. К концу мессы мысль о объятиях этого незнакомца уже не казалась ей кощунственной и Мари все чаще бросала на него взгляды, пытаясь запомнить его лицо. Похоже он не местный, так как впервые встретила его в соборе. Мари цепким взглядом определила, что стоящие за красавчиком четверо парней примерно его возраста определенно признают его за главного и готовы по первому же его знаку броситься в бой. Все были вооружены кинжалами и девушка почему-то была уверена, что они смогут ими воспользоваться без страха быть убитыми. Она уже видела такие же глаза у солдат своего отца, который провел несколько лет в войнах. Эти пятеро определенно уже проливали чужую кровь.

К концу мессы Мари решительно бросилась в омут: поднявшись со скамейки, на миг прижалась к груди юноши и прошептала — Я Мари, как звать тебя, незнакомец?

— Луи! Где с тобой можно встретиться вечером? Я бы тебе, Мари, посвятил свои стихи любви.

Девушка удивилась — Ты еще и менестрель! — двигаясь вместе прихожанами на выход, девушка незаметно пальцами сжала кисть Луи — Я тебя буду ждать в доме дяди, архиепископа, со стороны площади есть маленькая железная калитка. Приходи сразу после наступления темноты. Стукни два раза подряд, а потом, через паузу — еще один раз.

Я окунул в чашу со светой водой кисть и предложил ее Мари. Та, не сдержав счастливой улыбки, коснулась ее и, перекрестившись, поспешила на улицу. Я же с парнями и Франсуа следовал за девушкой до ее дома. Указав на калитку, едва заметную из-за обвивавших стены плюща и хмеля, Мари обошла забор и с другой улицы зашла через главный вход с огромными воротами.

Подошел отставший минут десять назад Франсуа — Я остановился у лотка булочника и тот, обрадовавшись свободным ушам, вывалил на меня все последние городские новости. Слава Деве Марии, их оказалось не так много. Так вот, племянницу архиепископа все жалеют, считают ее мужа любителем красивых мальчиков. И я уверен, что это не без оснований — просто так никого в таком непотребстве не обвинят!

— Может вернемся на постоялый двор, перекусим? — почувствовав бурчание в животе, требующего немедленного насыщения, я убедился, что и остальные так же не против каши с мясом.

Официальные полицейские силы во многих городах, например, в Париже и в Туре были малочисленны: двадцать лучников под командованием одного из лейтенантов городского головы, их поддерживали силы из двухсот двадцати сержантов-пограничников, которые были размещены у городских ворот и на основных перекрёстках. Поэтому для наведения порядка в провинции привлекалась Королевская военная полиция — «Марешоссе». После окончания гражданских войн XVI века ослабили центральную власть короля, и страну наводнили банды разбойников, которые терроризировали жителей сельской местности, грабили путников на дорогах. Согласно эдикту короля Франциска I предшественники жандармов с 1536 года систематически обеспечивали безопасность на стратегически важных дорогах.

Конные отряды «Марешоссе» (маршальский суд) появились в XIII веке. У командующего армией — маршала — появились помощники (прево маршалов) для осуществления функций полиции в армии, обеспечения расследования преступлений и правосудия. Изначально маршальский суд представлял собой централизованную и мобильную военную полицию. На рубеже XV—XVI веков институт претерпел изменения: его юрисдикция была распространена и на гражданское население.

Кстати, жандармами назывались дворяне, служившие в лейб-гвардии французских королей в средние века. В 1445 г. французский король Карл VII, приступая к организации постоянного войска, сформировал 15 ордонансовых рот причем в состав каждой роты вошло, между прочим, по 100 тяжеловооруженных конных дворян, под названием Жандармы. В поход каждый жандарм выступал в сопровождении 1 пажа, 1 кутильера (главного помощника) и 3 стрелков, и в этом составе представлял «полное копье».

Архиепископ Турский Франсуа де ла Гесль вызвал в свой дворец, помимо губернатора, прево маршала Марешоссе и генерального лейтенанта по уголовным делам — Господа! я пригласил вас к себе по причине появления шайки воров, которые у прихожан собора срезают кошельки по паре десятков в день. Похоже это пришлые — два дня назад жалоб не поступало. Конечно, кошельки и раньше срезали в толпе на рыночной площади, к примеру. Но вот так массово пользоваться тем, что прихожане после мессы и общения с Богом мыслями еще витают в молитвах к Господу, это преступление против церкви! Я требую найти этих ублюдков и всенародно высечь во избежание повторения этих непотребств!

Прево преклонил голову перед церковным прелатом — Ваше высокопреосвященство! Мои люди немедленно начнут опрос хозяев постоялых дворов, а затем обойдем все сдающееся внаем жилье. Но мы найдем этих негодяев, если даже придется привлечь армию. Через два дня мы перевернем Тур верх дном и я лично спущу с них шкуру!

Как только сумерки загнали горожан по домам, я, завернувшись в черный плащ, крался по улицам Тура, пропуская мимо редкие патрули с факелами в руках. Постучав в калитку условленным стуком, я нырнул в проем и схватил в охапку девушку, открывшую засов.

Та пискнула — Господин! Моя госпожа ждет вас своей спальне. Отпустите меня, а то я задохнусь.

Оказавшаяся верной служанкой, девушка лет двадцати повела меня по темному саду, пока мы не вышли в зданию дворца. В руке у девушки оказался фонарь, который она споро разожгла с помощью огнива. Окинув меня взглядом, служанка вздохнула, очарованная увиденным. Мы крались через лабиринт комнат, пока служанка не распахнула передо мной дверь, оставшись сама в коридоре. Я вошел в спальню Мари, освещенную парой свечей.

В отличие от кроватей-шкафов простолюдинов знать могла позволить себе нормальную кровать. В спальне стояла квадратная кровать с четырьмя высокими стойками, поддерживающими балдахин (сиэль). Сиэль крепился к столбикам кровати. Подвешенные к потолку занавески могли быть задернуты, чтобы закрыть кровать.

Мари лежала на перине и пуховой подушке, укрытая стеганным одеялом. Два слоя ткани были простёганы вместе с набивкой, размещённой между секциями рисунка, создавая рельефный эффект. В это время постельное бельё было предметом роскоши.

Сбросив одеяло в сторону, я освободился от одежды и забрался на перину. Медленно избавив замершую Мари от шелковой ночной рубахи, я ухмыльнулся при виде закрывшей глаза и раздвинувшей ноги Мари. Проведя рукой по мягким волосам лобка, погрузил свой палец между половых губ, нащупывая клитор.Когда я начал его массировать, Мари поначалу сжалась, но накатывающая волна наслаждений расслабила ее тело и она удивленно открыла глаза, наблюдая за моей рукой, покраснев при этом как бутон розы.

Ее лоно постепенно увлажнилось и палец заскользил быстрее и быстрее.

Невольный вскрик я приглушил своими губами, впившись долгим поцелуем в сахарные уста пораженной девушки. Гамма разнообразных чувств поочередно менялась на ее лице, а после того как я вошел в нее и начал, меняя темп и движения с поступательных на поступательно-вращательные, активно используя свой таз, то Мари показалось, что она прижизненно попала в рай.

Она успела получить дважды удовлетворение, прежде чем ее любовник кончил. Передохнув, и отведав вина, я развернул Мари и минут через десять продолжил обучать ее различным позам. В том числе стоя, на руках подняв знатную любовницу с кровати. Закончив обучение минетом, я раскинулся на простыне, задавая темп руками, держа ее голову.

Мари впервые так близко видела мужской член. Вынимая его время от времени изо рта, она продолжала ласкать его языком до тех пор, пока ее рот не наполнился спермой. От непривычки чуть не захлебнулась когда часть жидкость пошла в горло.

— Когда ты покинешь Тур?

— Мы с утра уходим с караваном. Но через месяц я вернусь в Париж. Ты же там живешь вместе с мужем?

— Да! Если бы ты знал как он мне противен! После того, как он попользует в задницы своих пажей, он для продолжения рода приходит мучить меня, пару раз он не выдерживал и пользовал меня в зад. Я едва сдерживалась от боли.

— Так скажи ему, что ты забеременела. Если эта ночь тебя не сделает матерью, я, вернувшись в Париж, продолжу помогать с наследником.

Мари ухмыльнулась — А ведь это прекрасная идея! В Париже у меня есть подруга, овдовевшая пару лет назад. Мы могли бы встречаться с нею в ее доме. Честно говоря я стараюсь при первой же возможности скрыться от своего ненавистного супруга у маркизы. Шевалье взял меня замуж только из-за знатности моей семьи, хотя она и обеднела за последние сто лет. Муженек все ждет не дождется когда умрет его отец, передав ему графский титул.

После ласок Мари откинулась на подушку — Представляешь, вот уже пару дней у нас в Туре появилась шайка воров, срезающая кошельки, даже драгоценности с платья умудряются срезать, несколько браслетов сняли! Дядю от ярости чуть удар не хватил — грабят прихожан после возвращения с мессы. С утра начнут поиски ворюг, все силы бросят на их поиски.

Я встрепенулся — Скоро рассвет, пойду-ка я, иначе могут заметить при свете дня.

Напоследок постаравшись дать графине наследника, я помчался на постоялый двор.

Найдя купца и оторвав его от сладкого сна, сообщил ему — Если не хочешь надолго застрять в Туре, нужно срочно седлать лошадей и запрягать их в телеги — городская стража с утра решила искать шпионов в Туре.

Якопо, не раздумывая пинками поднял своих людей и еа рассвете караван выбрался за стены Тура.

Через пару дней мы переправились через реку Клэн и до утра отдыхали в Пуатье. Именно здесь в 1429 году англичане допрашивали Жанну д’Арк. И только семь лет назад, в в 1594 году признал легитимным королём Генриха IV. В Пуатье находится университет Пуатье, основанный в 1431 Карлом VII и является одним из старейших университетов Франции.

Я как турист с любопытством осмотрел остатки римского акведука и римскую арену. По ту сторону Клэна заглянул взглянуть на так называемый «Pierre levée» — дольмен, с которым связано немало древних преданий и суеверий.

Одной из главных достопримечательностей города был Дворец правосудия, изначально служивший резиденцией графов Пуатье. Город был окружён стенами с башнями и шестью воротами.

Как обычно утром мы посетили кафедральный собор св. Петра, самое старое готическое сооружение в Пуатье, а вечером Нотр-Дам-ля-Гранд украшенную богатейшим скульптурным убранством. На следующее утро перед выездом мы не оставили без внимания и церковь св. Радегунды, покровительницы города, основанную в 560 г. королевой Радегундой, супругой Хлотаря I; в подземной крипте находится гробница этой святой, привлекающая много паломников.

С этих трех церквей мы смогли получить доход в виде семидесяти туго набитых кошелей и мешочек срезанных драгоценностей, которые мы срезали заточенными монетами.

Следующим городом был Ангулем, в котором мы остановились буквально на пару часов, пока купец торговался с местным перекупщиком.

К Бордо мы добрались уже с тремя телегами. Оставив одну телегу с товаром по заранее заключенной договоренности, купец повел остатки каравана в Монтобан, основанный в 1144 году графом Альфонсом Иорданом Тулузским. Значение хорошо укреплённого Монтобана выросло во время Религиозных войн XVI века, когда он сделался главным оплотом гугенотов на юго-востоке Франции. По Сен-Жерменскому миру 1570 года, заключённому адмиралом Колиньи с королём Карлом IX, в гугенотские руки переходили четыре крепости: Ла-Рошель, Коньяк, Ла-Шарите-сюр-Луар, (La Charité-sur-Loire) и Монтобан.

Именно там, во время ночевки удалось подслушать разговор подвыпивших наемников итальянца — после выезда из города нас должны были на половине пути до Тулузы перебить во сне и забрать все наше имущество.