Глава 14
Пара дней и мы снова в Орлеане, до наступления темноты остались жалкие пара часов. Женевьева как только мы въехали на постоялый двор ее отца, всплеснула руками и бросилась мне на шею, не обращая ни на кого внимания — Живой! Луи, как же я тебе рада!
Заметив как ее отец, выглянувший во двор узнать причину шума, пристально ее разглядывает, зарумянилась и бросилась прочь, успев шепнуть — Вечером на сеновале!
Хозяин постоялого двора подошел к Данси — Как прошло ваше путешествие, господин? И откуда у вас эти монахи на телегах?
Данси покосился на монахов, распрягающих лошадей из своих повозок — Да вот сопровождаю бедняг до Парижа, что бы у них не отняли припасы крупы, которую они везут своим братьям в монастырь. А у вас как дела?
— Да слава Деве Марии, наш двор не пустует. Представляете, после вашего отъезда весь город стоял на ушах — ловили воров, которые обнаглели, лишив кошелей важных господ прямо возле кафедрального собора сразу после мессы!
— Франсуа усмехнулся — И как, поймали этих мерзавцев?
Хозяин постоялого двора развел руками — Увы! Видно они успели покинуть Орлеан, вернувшись в Париж, откуда скорее всего они к нам и заявились. А вы, благородный господин, надолго к нам?
Данси покачал головой — Завтра рано утром опять в путь! С этим обозом дня три еще в дороге придется провести. Мы сейчас же отмоемся от дорожной пыли и поужинаем. Позаботьтесь, чтобы, вернувшись из бани, мы сразу же сели за стол. А монахов покормите немедля, подав им бобы с мясом прямо к телегам.
Оставив монахов чревоугодничать, мы поспешили привести себя в нормальное состояние, избавившись от пота и пыли.
Утром с петухами я поцеловал на прощанье Женевьеву, которая половину ночи освобождала мои яйца от накопленного добра. Наскоро перекусив яичницей с салом, мы отправились дальше. Где-то через час вернулся один из нашего арьергарда — Впереди разбойники числом около дюжины напали на богатую карету и, отвлекая сопровождающих карету всадников, сейчас пытаются прикончить знатного господина.
До нас донеслись выстрелы из аркебуз и я, оставив одного стрелка охранять монастырский груз, натянул на лук тетиву, остальные парни последовали моему примеру.
Метров через четыреста на дороге стояла карета, внутри которой в два голоса визжали женщины. Охранение уже перебили, частично из аркебуз, а частично выбив из седел огромными слегами. С оставшимся кавалером, одетым как принц (впрочем столько драгоценностей на себя навешать мог и граф) похоже играли как кошки с мышкой. Он чуть не плача от обиды пытался достать своей парадной шпагой своих противников, но те отгоняли его дубинами, гогоча от хохота. Мой зоркий взгляд приметил метрах в ста-двухстах скрывающегося в кустарнике всадника, который выглядел как богатый шевалье, его лицо скрывала маска, а берет не давал разглядеть цвет его волос. Но разбойникам тоже досталось — двое раскинулись на земле замертво, а еще трое стонали от полученных ран.
Трое аркебузиров неспеша перезаряжали свои нескладные огнестрелы и я подал знак стрелять по ним первыми. Залп и четверо отправились в ад, еще залп и удивленные разбойники остались вдвоем. Скрывающийся вдали дворянин пришпорил своего коня и скрылся в сторону Парижа.
Двоих мы обезоружили и провели экспресс-допрос. Спасенный нами дворянин устало оттер пот с лица и на едва держащих его ногах поспешил к карете — Генриетта! Скажи своей служанке что опасность миновала и больше не нужно так кричать. Да и ты побереги свои голосовые связки!
Допрос показал, что эту банду наняли в Мелёне, расположенном в сорока пяти километрах от Парижа. Имя нанимателя они не знали. Мы выяснили где находится убежище банды и как найти ухоронки с добычей, которую банда уже собирала лет пятнадцать как. Прикончив языков, мы развернулись.
К нам подошла дворянская пара поблагодарить, за ними с ужасом шла их служанка, одетая довольно неплохо, взвизгивая время от времени, когда рядом с ней оказывался очередной труп.
— Я — Шарль де Валуа́, граф Овернский, а это моя сестра Екатери́на Генрие́тта де Бальза́к д’Антра́г, маркиза де Верне́й, дочь Франсуа де Бальзака д’Антрага, губернатора Орлеана.
Мы поклонились и Данси мне шепнул — Шарль — внебрачный сын короля Франции Карла Девятого Валуа и его любовницы Мари Туше, которая позже вышла замуж за губернатора. А Генриетта — фаворитка нынешнего короля Генриха Четвертого, говорят, что она беременна от него.
Действительно, по тому, как передвигалась маркиза, держась за руку брата, было понятно, что она находится на последних сроках беременности. Или в следующем месяце, или в ноябре она обязательно разродится.
Шарль дождался пока представится Данси и представит меня как сына человека, приобрётшего с его помощью сеньорию, дающую право на дворянство. И тот факт, что стрелки из луков являются моей личной гвардией.
Впечатлившись, Шарль осмотрел наши луки — Вот уж не думал, что эти деревяшки столь метко поражают врага. Казалось бы пришло время аркебуз и мушкетов! Жаль, что обучение стрельбе из лука так дорого и длительно!
Затем он ухмыльнулся — Я уверен, что его величество король, узнав о спасении своего будущего сына не поскупится на дворянство твоему отцу, Луи! А значит и ты после смерти отца сможешь гордо носить титул сеньора!
Данси усмехнулся — Этот титул Луи сможет носить сразу после достижения совершеннолетия — нотариус оформил отказ отца и от права на недвижимость и на титул в пользу совершеннолетнего сына.
Шарль окинул Данси взглядом — Я слышал про вас, Франсуа! Я могу помочь вам вернуться назад, в общество несмотря на вашу дуэль и вместе с Луи стать придворными его величества. Поверьте, должности для вас найдутся! А для начала я пожалую вам виконтство Тартас! Сразу же на следующий день во дворце я буду вас ждать с патентом, виконт!
Я указал на дорогу — Метрах в двухстах за вами наблюдал дворянин в маске, похоже он и был нанимателем этих разбойников. Но увы! Как только он понял, что банде пришел конец, он ускакал по Парижской дороге. Кто-то видно не хочет рождения у маркизы ребенка, который вполне может оказаться сыном.
Шарль яростно выругался и подергал свой длинный ус — Черт побери! У меня вроде не было врагов, значит действительно нападение было затеяно ради тебя, сестрица!
Генриетта вздохнула. Ее прическа по моде того времени полностью открывала лоб и я считал, что это портит красивую девушку. Сняв с своего пальца кольцо с огромным рубином, бросила его мне — Держи, мой спаситель! — Я поймал кольцо и одел его с поклоном на свой палец, Генриетта обошла меня кругом — Боже, какой милый ангелок! Шарль! Ты просто обязан взять этого милого юношу к себе. Из пажеского возраста он конечно вышел, ты просто обязан помочь мне уговорить Генриха дать ему значительную денежную должность при его дворе. Мы оба обязаны жизнью Луи и его лучникам!
Шарль задумчиво окинул меня взглядом — С такой внешностью король вполне может согласиться назначить Луи одним из камер-юнкеров.
Я мысленно прикинул себя в этой должности, которая переводилась дословно: «комнатный молодой дворянин» — почётное придворное звание, ниже камергера. Сейчас камер-юнкером назывался дворянин, обслуживающий особу короля.
Маркиза мне премило улыбнулась — Над тобой и остальными камер-юнкерами будут стоять Первые камер-юнкеры, представляющие собой весьма привилегированную часть придворного дворянства, постоянно находящуюся подле короля и следящую за состоянием его спальни и рабочего кабинета. Они руководят ординарными камер-юнкерами — исполнителями частных королевских поручений. Может и ты со временем займешь место одного из этой четверки, став как и они кавалером ордена святого Духа! Эти четверо вместе с двумя гардеробмейстерами подчиняются и приносят клятву верности обер-камергеру. Должность эта наследственная в доме Гиз-Лотарингских и передается наиболее лояльному к короне члену этой семьи.
Данси поклонился — Если можно, то я бы попросил должность лейтенанта гвардии!
Шарль усмехнулся — Хорошо! Даже если у короля не будет вакантных должностей в гвардии, я выкуплю ее для вас, Данси!
Я указал на карету — занимайте места, пока не появились очередные желающие вас убить.
К вечеру мы нашли родник у которого и решили заночевать. Маркиза приказала служанке — Дениза! Принеси из кареты подаренную мне испанским посланником испанскую гитару. Странное название, не правда ли? То ли звучным было Виуэла! Но этот инструмент от нее многим отличается.
Я с интересом покосился на инструмент и не выдержал — Госпожа! Позвольте мне посмотреть?
Шарль хмыкнул, когда я внимательно при свете костра осмотрел гитару, у которой было пять струн из кетгута, который изготавливается из натурального волокна, содержащегося в стенках кишок животных. Попытавшись настроить этот инструмент под знакомое мне звучание из моего будущего, я с трудом но добился — двойные струны были для меня небольшой проблемой. Наконец я пробежал пару гамм, добиваясь послушности работы пальцев. Все смотрели на меня, широко раскрыв не только глаза, но и рты.
Наконец я настроил и понял как играть на этой пятиструнке, щипками извлекая мелодию шуточной песни, которую я исполнял ранее на французском языке:
— Жил да был, жил да был,
Жил да был один король,
Правил он, как мог, страною и людьми.
Звался он Луи Второй,
Звался он Луи Второй,
Но впрочем песня не о нем, а о любви
В те времена жила красавица одна,
У стен дворца она пасла гусей.
Но для Луи была милее всех она,
Решил Луи, что женится на ней.
Все могут короли, все могут короли,
И судьбы всей Земли вершат они порой.
Но что ни говори, жениться по любви
Не может ни один, ни один король,
Не может ни один, ни один король!
С каждой строчкой все начинали держаться за животы, опасаясь надорваться от смеха.
После окончании песни маркиза захлопала в ладоши — Шарль! Генрих обязательно должен услышать эту волшебную песню в исполнении Луи! Это просто нечто! — покачав головой добавила — А у тебя, мальчик, настоящий дар! Я ничего подобного никогда не слышала. А чем еще сможешь нас удивить? А также позже своего короля!
Я пожал плечами и исполнил «Вечная любовь» из кинофильма Тегеран-43, стараясь подражать голосу Шарля Азнавура. К сожалению мой голосок не мог передать того мощного голоса певца, но зато он звучал по-ангельски.
Маркиза не стесняясь рыдала — Боже, какая песня, а твой голос как колокольчики в раю! Жизнь любви Что мы поклялись друг другу И что время разобщило День за днем! Причини боль моим мыслям Так много слов любви В наших задушенных сердцах В рыданиях, в пространстве поцелуя, Остались глухими Ко всему, но ничего не изменили! — маркиза повторяла запомненные ею строчки — Какие слова! Луи, готовься, что в тебя влюбятся все придворные дамы! Еще несколько таких песен и сама королева Мария Медичи будет тобой очарована! Поверь — ты недолго останешься камер-юнкером. Если ты сможешь еще поразить всех искусством фехтования! То к совершеннолетию вполне сможешь легко продвинуться наверх.
Данси усмехнулся — Луи мой лучший ученик! У него крепкая рука и расчетливая голова. Уж он то сможет удивить многих, Как удивил губернатора Турени, выиграв поединок у его старшего сына.
Шарль встал с седла и подал руку сестре — Пройдите в карету! Уже поздно, а нам завтра вставать с рассветом.
Утром маркиза попросила меня держаться справой стороны кареты, желая со мной общаться при открытом окне. Мы мило обсуждали политику, музыку и даже дворцовые сплетни, которые маркиза с удовольствием обсуждала, заполучив в качестве меня некую диковинку, для которого все эти слухи были откровением.
Вечером опять пришлось поработать менестрелем, вспомнив еще по дороге несколько песен того же Азнавура и Джо Дассена. Затем напоследок перед сном я лихо исполнил «Мерси боку» и «Черный пруд» из Мушкетеров.
В Париж мы въезжали чуть ли не став для любовницы короля самыми близкими друзьями, с которыми она три дня делилась всем накипевшим, с удивлением наблюдая как эти двое внимательно выслушивают любой ее женский бред, в отличии от Шарля, который уже на второй день стал скучать от ее жалоб на интриги при королевском дворе.
Внебрачный сын короля, предпоследнего из ветви Валуа, с удивлением узнал, что и я и Данси любим играть в шахматы и шашки, у нас с собой даже была складывающаяся шахматная доска и вырезанные из разных пород дерева (светлого и темного) шашки. В средневековой Европе умение играть в шашки было составной частью рыцарского воспитания. По одной из версий, бытовавшее ранее название шашечной игры «дамы» обязано своим происхождением характерному для рыцарского сословия культу прекрасной дамы. В XV веке шашки начали приобретать более широкое распространение и Шарль предпочитал вечерами играть с нами по очереди в шашки, взяв с нас обещание обязательно научить его играть в шахматы. Нет, он правила игры знал, но для него стало откровением моя фраза, что нужно изучать стратегию игры и особенно дебюты — начало шахматной партии, первые 10–15 ходов, где происходит развитие фигур, захват центра, построение плана на игру. Тем более, что король любил игру и граф часто ему проигрывал.
Я припомнил анекдот про это время — Господа и дама! Я слышал такой анекдот, который вроде как имел под собой реальное событие: Король Генрих играл партию с Бассомпьером, оба уже устали от игры. Бассомпьер, поднимая коня, издал громкий звук, исходящий из его седалища. Бассомпьер покраснел и, спасая честь, объяснил: «Милостивый государь, этот конь без сигнала моего рожка не двигается с места». На что якобы король ответил смехом.
Шарль чуть не рухнул на землю — Ну ты даешь, Луи! Я обязательно запущу этот анекдот во дворе! Ха-ха! Конь без сигнала моего рожка не двигается с места! Король лопнет от смеха! — сняв свой перстень с голубым алмазом, он протянул его мне — Прими подарок за самую невероятную шутку, какую я слышал!
У ворот мы и расстались, пообещав прибыть во дворец через три дня — король давал бал и брат с сестрой (у которых была одна мать) хотели меня представить и заодно устроить концерт из одного артиста.
Я спросил — Можно мне захватить с собой мою сестру?
— Конечно! — с энтузиазмом ответила Генриетта. — Если она так же прекрасна как ты, то я попрошу короля определить ее фрейлиной королевы. А дворянский титул считай будет у вас в кармане — патент король подпишет сегодня же! Как звать твоего отца?
— Жан Тревиль! Так как сеньория называется Труа-Виль.
— Отлично! Патент на имя сеньора Жана де Тревиля я передам виконту Данси де Тартас, когда он придет за своим патентом. Поэтому когда ты и сестра будете называть свои имена, пытаясь попасть во дворец, смело говори — Луи Жан де Тревиль с сестрой. Как ее звать?
— Имя моей сестры Джейн! Родители нашей погибшей матери родом с островов, англичане. Потому мама и дала дочери такое имя.
Когда мы разделились, к моему коню бросился чумазый босой мальчонка — Красавчик!
Мы остановились и мальчишка, ковыряя пальцем в своем носу, пропищал — Вот уже пятый день мы меняясь ждем тебя у ворот.
Я узнал одного из моих нищих, которые проживали в захваченном нами районе после убийства Одноглазого — Что случилось?
Мишель и Николя решили тебя предупредить — Горбатый решил пять дней назад прибрать переданный им тебе бывший двор чудес Одноглазого.
Я невольно почесал затылок — С какого перепуга он решил нарушить договоренность?
— Горбун прослышал про дочь Одноглазого, которую ты приютил у себя и потребовал ее прислать для его гарема. Николя Каламбреден, которого ты оставил за себя, отказал. Горбун озверел от отказа и потребовал чтобы Каламбреден и Мишель со своими лучниками проваливали из Парижа и назначил на твое место нового смотрящего. Николя поначалу хотел сбежать, пока есть возможность, не веря что ты сможешь после возвращения вернуть свое влияние на Горбуна. Мишель же его убедил остаться. — вытащив наконец палец с козюлькой, пацаненок вытер его о штанину — А дочь Одноглазого засела в его бывшем доме, который занял ты и расстреляла из арбалетов десяток бугаев, которые приперлись менять власть.
Я усмехнулся — Как Агнесс смогла стрелять из десятка арбалетов? Что за чушь?
— Дык она же таких же как сама девок набрала и обучила их стрельбе из этих арбалетов, они и ножом учатся и даже легким топором. И метать учатся все, что только можно метнуть.
Я покачал головой — Ну расстреляли девки пришлых, а где парни были?
— Так они же охраняют паперти от наезда приспешников Горбатого. Вот и вышло так, что девкам пришлось отбиваться. Сейчас так и воюем.
Я вздохнул — Вот чертовщина! Ну не хотел я пока Горбатого резать, а теперь придется, иначе меня не поймут. В осаде сидеть не дело, поспешаем скорее, пока Мишель войной на Горбатого не пошел. — увидев усмешку Данси, добавил — А что? Этот в отличие от Николя может. Настоящий бойцовый петух!