Глава 4

Подавляющее большинство домов в Париже были построены из деревянных балок и оштукатурены. Штукатурки было много благодаря гипсовым шахтам Монмартра, и её широкое использование предотвращало масштабные пожары, подобные тем, что уничтожили многие средневековые кварталы. Интерьеры были покрыты штукатурными плитами, а крыши — черепицей; только богачи могли позволить себе шиферные крыши.

Действительно, в жилище Мясника, вернее уже в моем, которое представляло собой комнату примерно десять-двенадцать метров на втором этаже мы нашли запасы еды и выпивки; воняющее кислятиной вино, овощи, крупу, пеклеванный хлеб и бочонок соленой сельди. (Пеклеванный хлеб отличается более долгим сроком хранения. Благодаря ржаной закваске и особому строению мякиша он может оставаться мягким и свежим до 5 дней, не утрачивая своих вкусовых свойств).

Кровать, доставшаяся мне в наследство, представляла собой деревянную раму, сколоченную из досок и заполненную соломой, на которой лежал матрас из перьев. Я сразу решил сжечь его вместе с соломой и заменить на новое — я заметил вшей и блох. Для моих друзей придется сколотить двух-ярусные нары.

Над комнатой был лишь чердак с сеновалом. Стол и четыре стула с высокими спинками, небольшой стеной шкаф — вот и вся мебель. В комнате была уродливая глиняная печь, поставленная на каменное основание и запас дров.

На первом этаже, как мне рассказали мои приятели, раньше была мастерская кожевника. Сейчас там были складированы остатки выделанных кож. Я все внимательно осмотрел и остался доволен — материала хватит на изготовление кожаных доспехов на всю мою малолетнюю гвардию. Жаль, что уже через полгода-год придется изготавливать новые. Здесь же мы нашли тайник с оружием — два десятка дрянных ножей и даже одну дагу в отличном состоянии в ножнах. До 1400 года даги были в большей степени оружием простолюдинов. Но уже в XV веке они стали оружием рыцарей. Я указал на ножи и приказал их раздать набранным ребятам.

В центре улицы, как и на большинстве улиц города был узкий канал для отвода дождевой и сточной воды. Верхние этажи домов были шире нижних и нависали над улицей; жители часто выливали ночные горшки прямо из окон. В нашем квартале улица опять же как и остальные часто была заполнена стадами животных, которых гнали погонщики на продажу. На домах не было номеров; их обычно обозначали яркими вывесками, которые создавали дополнительные препятствия для прохожих.

Окна в домах считались предметами роскоши. В них вставляли тонкие пластины из алебастра, цветные стекла, витражи и пропитанное маслом или воском полотно, их прикрывали ставнями, створки которых украшались резными скульптурами. У людей победнее редкие оконные проемы закрывались обычными досками. Вот и в моем новом доме единственные маленькие окна на обоих этажах были закрыты ставнями. Внутри постоянно царили сумерки, поэтому искусственное освещение было постоянным. Восковые свечи могли себе позволить только очень богатые люди и духовенство для освещения церквей. Остальные пользовались масляной лампой, представлявшей собой обычную глиняную или металлическую плошку, или свечами из животного жира. Неподалеку был колодец, из которого все окрестные жители снабжались водой.

До поздней ночи после сытного ужина мои новые друзья посвящали меня в жизнь средневекового Парижа. Сестра же поднялась на чердак и уснула на сене.

В городе были специализированные рынки: говядину, телятину и свинину продавали в районе Бют-Сен-Рош. Рынок баранины — у городской стены у Орлеанских ворот. Конный рынок находился недалеко от улиц Гарансьер и Турнон. Он носил живописное название Пре Кротте («Поле конского навоза»).

Важным деловым сообществом в Париже были ремесленники и мастера, которые производили и продавали всевозможные товары. Они объединялись в гильдии, или корпорации, со строгими правилами и нормами, которые защищали их членов от конкуренции и безработицы. Четырьмя старейшими корпорациями были суконщики , которые производили ткани; портные , которые шили и продавали одежду; бакалейщики , которые продавали еду и специи; и меховщики , которые шили меховые изделия, но существовало множество других специализированных профессий — от сапожников и ювелиров до тех, кто изготавливал доспехи и мечи. Гильдии строго ограничивали количество учеников в каждой профессии и срок обучения. Некоторые гильдии обычно располагались на одних и тех же улицах, хотя это и не было строгим правилом: торговцы тканями держали свои лавки на улице Вьей-Драпери на острове Сите, а торговцы мехами — чуть севернее; торговцы оружием — к северу от крепости Шатле и к востоку от улицы Сен-Дени. Продавцы пергамента, переплётчики и книготорговцы располагались на левом берегу, недалеко от университета, на улице Першеминери, улице Нёф-Нотр-Дам, улице Эрембург-де-Бри, улице Экривен и улице Сен-Северен. Производство тканей играло важную роль вплоть до XIV века, но из-за конкуренции со стороны других городов оно утратило своё ведущее положение и уступило место ремеслам, связанным с изготовлением более готовых к носке предметов одежды: портняжному делу, крашению тканей, изготовлению лент, поясов и шляп.

Менялы располагались в основном на Большом мосту, который стал известен как Мост менял, а затем просто как Мост обмена. К концу XV века система распределения богатства изменилась: вместо менял самыми богатыми парижанами стали те, кто купил землю или получил должность в королевской администрации и был близок к королю.

Я с удивлением узнал, что в парижских судах смертный приговор выносился крайне редко. Чаще всего преступников выкидывали из города с запретом появления.

Еще до рассвета мы все проснулись и мои товарищи умчались набирать мою гвардию, а я с Джейн на рассвете отправился к ближайшей церкви познакомиться с нищими, которые должны как куры нести мне золотые или серебряные яйца.

На узких средневековых улочках Парижа было очень шумно: между трёх- и четырёхэтажными домами сновали толпы людей и животных. Главной формой рекламы для уличных торговцев был крик. Одно из правил Парижа, перечисленных в Книге ремесел , гласило, что уличным торговцам запрещалось кричать на покупателей, которых обслуживали другие уличные торговцы, или критиковать товары, продаваемые другими торговцами. Уличные торговцы ходили от дома к дому и продавали рыбу, фрукты, овощи, сыр, молоко, кур, чеснок, лук, одежду и множество других товаров. С ними соперничали попрошайки, выпрашивавшие милостыню, и стада овец, свиней и коров, которых гнали на рынки. Запахи в Париже тоже были разнообразными и неизбежными. Зимой повсюду пахло горящим деревом и углем, которые использовали для отопления и приготовления пищи. На улицах стоял сильный запах немытых людей, животных, а также продуктов жизнедеятельности людей и животных. Наряду со страхом перед восстанием мятежных парижан, одной из главных причин, по которой Карл V навсегда перенёс королевскую резиденцию с острова Сите за пределы старых городских стен, были неприятные запахи и дурной воздух в центре Парижа.

Вода в Сене была загрязнена отходами мясников, кожевников, разлагающимися трупами на кладбищах, а также отходами жизнедеятельности животных и людей. У богатых парижан, монастырей и королевского дворца были собственные колодцы, обычно в подвалах их зданий. Обычные парижане брали воду из одного из трёх городских общественных фонтанов или платили водоносам, чтобы те принесли воду из фонтанов к их дому. Многие парижане рисковали и пили воду из реки.

У церкви Святого Евстафия нищие уже заняли места у входа. Их было около пяти десятков. При виде меня они переглянулись и один из тех, кто изображал безногого, усмехнулся — Привет Красавчик! Хотя Великий Кёзр и назначил тебя на место Мясника, мне почему-то кажется, что ты не надолго его переживешь.

Я сплюнул в его сторону — Назовись, убогий!

— Меня Клешней кличут.

— Так вот, Клешня! Если ты будешь создавать для меня проблемы, то я быстро найду тебе замену. Да ты и сам знаешь сколько желающих попрошайничать на паперти.

Наглец усмехнулся — С Мясником тебе повезло, но повезет ли тебе в следующий раз.

Позади меня послышался голос Мишеля — Ты на кого, Клешня свою гнилую пасть разеваешь? Думаешь Красавчик один?

Я резко развернулся. Ко мне подошли мои друзья, за спинами которых шли еще дюжина подростков, при виде которых я невольно вздохнул — их откармливать и откармливать. Но вот выражения их лиц мне понравились — это действительно были перспективные «волчата», готовые за место под солнцем перегрызть глотку любому.

Один из них подскочил к Клешне и как профессиональный футболист засадил внутренней стороной стопы в его голову и нищий покатился по земле, теряя свои костыли и с ужасом оттер кровь и выплюнул пару зубов — Если ты, сука, еще раз на своего смотрящего хотя бы косо посмотришь, или утаишь хотя бы медную монету, то твой труп будет кормить раков.

Николас мне подмигнул — Ну как, Красавчик! Дерзких мы пацанов нашли? Поверь, они за тебя свою жизнь отдадут. Мы у них приняли клятву на крови.

Я довольно кивнул — А я со своей стороны обещаю — вы все забудете про голод и со временем я научу вас правильно драться, многим уловкам и владению оружием. А теперь пойдемте проверим нищих у церки Сен-Лё, а по дороге заскочим на площадь Дофина и я передам сестру на услужение. Больше она не будет жить среди проституток и преступников.

Обратно с площади я уходил уже один. Джейн на прощание обняла меня и прошептала — Луи, прошу тебя, выживи! Кроме тебя ведь у меня никого нет!

Я оттер тыльной стороной ладони ее слезы — Ты за меня не беспокойся, каждое воскресенье я буду сюда приходить к полудню. Ты и соскучиться не успеешь.

Обозначив вступление во власть еще и нищим у церкви Сен-Лё, я первым делом устроил своей гвардии пробежку. Большинство не отставало от меня, хотя я и задал высокий темп. А все дело в том, что и мой предшественник, в которого я попал и остальные пацаны привыкли убегать от лохов, обнаруживших пропажу кошеля или торговца, у которого с лотка украли еду или ценную безделушку.

После простейшего комплекса на развитие силы мы все минут пятнадцать приходили в себя.

Мишель простонал — Ты намного хуже Мясника, Красавчик! Это просто пытки какие-то. Если бы ты сам с нами этой хренью не занимался, я бы заподозрил, что ты над нами поизмываться решил.

Николас протянул — Неужели мы и впрямь от этих твоих мучений станем сильнее?

Я кивнул — Поверь, уже через полгода нам всем сегодняшние муки легкой разминкой покажутся. А теперь парни, предлагаю поесть, наши организмы нуждаются в белке и углеводах. Где можно недорого поесть и не отравиться?

Пацаны радостно заулюлюкали — Вот это разговор! Перекусить бы было не плохо. А то желудок и так к спине прилип, так еще и твои изуверства.

Мишель в предвкушении потер ладони — Предлагаю заглянуть к папше Гастону. У него и не дорого и он готовит так, что пальчики оближешь. Нам пару раз удавалось с его кухни пироги с зайчатиной унести. Это были лучшие дни в моей жизни — мы с Николасом такого за свою жизнь не ели.

К моему удивлению как оказалось трактиры в этом времени строились вдоль дорог за чертой городов. В обязательном порядке они имели конюшню, мастерскую кузнеца (перековка лошадей и ремонт телег), сеновалы и гостиничные номера для странствующих людей (купцов, солдат-наёмников, монахов и селян, идущих на ярмарку в города).

В харчевне, куда мы заявились, было два зала: один — малый, для дворян, второй — большой, для простонародья.

Николас указал на очаг в центре — Ночью тут останавливаются приезжие, под ночлег используется этот большой общий зал, вокруг очага и устраиваются постояльцы. В некоторых харчевнях иногда встречаются отдельные комнаты, правда они больше походят на крошечные каморки.

Мы заняли места на лавках по обе стороны длинного стола. К нам настороженно подошел хозяин заведения — Что вы тут забыли, босяки? Я милостыню не подаю. Убирайтесь вон, рвань!

Я достал кошель и потряс его — Это вы Папаша Гастон?

— Ну я и что?

— Ты знал Мясника?

— Я знаю этого урода, он смотрящий над нищими. и к чему твои вопросы, сопляк?

— Меня все зовут Красавчиком и я сейчас заместо убитого мною Мясника. А эти пацаны — мое окружение. Мы к тебе пришли поесть, я заплачу за еду. Какие каши у тебя есть готовыми? Честно говоря я бы заказал на всех каши из риса.

Трактирщик хмыкнул — Вот оно как! Значит это ты завалил Мясника? Ну туда ему и дорога. Рис будет дороже овса, ячменя или ржи.

— Это с чего вдруг такая несправедливость?

— Во Франции нет своего риса, его закупают у итальяшек. Отсюда и цена. Как только рис будет готов, его сразу подадут. Что-то еще?

— Тогда еще жареной требухи каждому по миске и пироги с зайчатиной. Что у вас есть из овощей?

— Лук, чеснок, редька, капуста, петрушка, бобы, пастернак, щавель и шпинат.

— Неси чеснок, редьку, капусту и щавель.

Пацаны довольно переглянулись и достали из своего рубища деревянные ложки.

— Может подать эль, сидр или вино? — ухмыльнувшись, поинтересовался Гастон.

— Исключительно безалкогольное питье. Что у вас есть?

— Могу предложить сок из вишни, малиновую воду — залитую чистой холодной водой кашицу из малины с небольшим количеством мёда или виноградную воду из залитых водой выжимок, остававшихся в процессе изготовления вин.

— Тогда сок. Да и хлеба конечно!

После сытного обеда, оценив кулинарные способности папаши Гастона, мы вернулись в Париж, заглянув в мастерскую по изготовлению доспехов — Уважаемый! — я продемонстрировал серебро встретившему меня подмастерью — У меня есть запас выделанной кожи. Хочу заказать на всех нас кожаные доспехи и наручи. Снимите с нас мерки, кожу вам доставят сегодня же.

Затем мы вернулись к церкви Святого Стефана, убедившись в том, что все в порядке, я повел свою банду на пустырь позади собора — А теперь достаньте ножи, которые вам выдали, буду вас учить ножевому бою. Для начала вам нужно научиться правильно держать клинок, запомните — не рука держит нож, а нож должен лежать в руке. Два пальца охватывают рукоять возле гарды: если хват прямой, то её берут в кольцо большим и указательным пальцами, если хват обратный — мизинцем и безымянным. Остальные пальцы не зажимают рукоять, а прилегают к ней, полностью подчиняя своё положение положениям ножа. Клинок направляется не усилием руки, но движением всего тела.

Я взял в руку нож, демонстрируя наглядно правильное выполнение в унисон со своими словами. — Вот прямой хват. Лезвие направлено в сторону большого пальца, пальцы плотно обхватывают рукоять. Жёсткий хват подходит для колющих ударов прямо вперёд и снизу вверх, а также для рубяще-режущих (секущих) ударов сверху вниз. Из-за того, что кисть сильно скована, нет возможности проводить различные финты, это обманные движения, и быстрые неожиданные уколы в разные точки. Даже прямые колющие удары трудно контролировать — необходимы многочасовые тренировки, чтобы научиться попадать точно в цель. Но и этому я вас научу. При обратном хвате лезвие направлено в сторону мизинца. Позволяет использовать более разнообразную технику боя за счёт кистевых движений. Этот стиль эффективен для вспарывающих ударов снизу вверх и позволяет реализовать, например, вертикальные колющие удары в предплечье атакующей руки противника на простом и естественном разгибании руки. Однако и у этого хвата есть и недостатки: клинок, направленный вниз от кулака, позволяет противнику относительно легко сбивать и захватывать руку, а для нанесения ударов со стороны противоположной «рабочей» руки необходимо выводить вперёд предплечье. А теперь возьмите ножи прямым хватом как я показал и поводите лезвием в разные стороны, почувствуйте нож как продолжение руки.