Глава 12

— И все же я хотела бы услышать ответ, почему вы пришли ко мне в столь поздний час. Вы могли прийти и завтра, — Вероника чуть склонила голову на бок крепко держа в руке бокал.

— Просто не хочу, чтобы ты сидела одна-одинешенька в этом жутком доме. Вероятно, мои манеры далеки от совершенства, поэтому я приношу извинения за любые доставленные неудобства.

— Они совершенны, как грани сверкающего бриллианта. И о них так же легко порезаться.

— Злая девочка! — и тут он сделал нечто, что она никак не ожидала — он улыбнулся. Великодушная улыбка сразу же ее согрела, окутала теплом, в этой улыбке был интерес и… что-то еще. — Я просто воспользовался возможностью, чтобы лучше тебя узнать.

Она не могла отвести взгляда, чувствуя, что в горле внезапно пересохло, а сердце забилось быстрее. Но его смех вытеснил абсолютно все ее тревоги, и она тут же расслабилась.

— Неужели я такой страшный, парень? — обратился он к ней.

Страшный?! О, нет! Его длинные черные волосы были собраны в хвост и перекинуты на плечо. Вероника могла его рассмотреть особенно хорошо. Он был похож на хищника, полного скрытой силы, на ягуара, наблюдающего за своей жертвой из-под полуприкрытых век. Таким и должен быть мужчина. Опасным, завораживающим. Она честно себе призналась, что находит его потрясающим. Внезапно ей стало жарко, тихое пламя заструилось по ее жилам. Она смотрела на него и понимала, что тонет. Этот мужчина вызывал в ней одновременно столько эмоций! Как же давно она не испытывала этих чувств? И испытывала ли она их вообще когда-нибудь? В один момент она ощутила, как домик стал невероятно маленьким для них обоих, словно стены навалились и препятствовали любым движениям. Гостиная стремительно уменьшалась и суживалась до размеров коробочки, потому что здесь властвовал дракон, хотя нет, он просто расслабленно сидел, но казалось, что все неотвратимо уменьшалось и уменьшалось.

— Я потрясена тем, что вы использовали цитату из Библии. Вы были в моем мире?

— Нет, не бывал, но вашу библию читал и у меня отличная память. Я запоминаю досконально все прочитанное. Мне интересно, как и тебе… — он дотянулся рукой и взял со стола три ее книги, и прочитал вслух названия: «История расы драконов», «История расы людей», «Законы Аримии».

— А хотели бы вы посетить Землю?

— Нет. — Он положил книги обратно.

Вероника удивилась его ответу: — А почему? У вас ведь есть возможность это сделать.

— Мне достаточно того, что я в свое время услышал о твоем мире. В нем нет магии и мне как дракону в нем нет места, да и вряд ли твой мир прекраснее моего.

— Каждое место прекрасно по-своему, но вы могли бы в нем прогуляться как турист и оценить.

— А ты была бы моим проводником? — он лукаво на нее взглянул, делая глоток из бокала, а потом поерзал на диванчике чуть морщась. Вероника опустила глаза, чтобы он не заметил, как в них плескался злорадный огонек.

— Почему бы и нет?! — пожала она плечами. — Я много путешествовала, и в моей стране много прекрасных мест не хуже ваших. Хотя я не видела ничего кроме этого городка, но и он прекрасен с его полями и лугами.

Он снисходительно улыбнулся, — Я не привык без магии, и чтобы тебе проще было понять — без волшебства.

— Волшебство? — Вероника улыбнулась. — Мне довелось один раз увидеть нечто необъяснимое, даже волшебное, шесть лет назад мы с дедушкой ездили в экспедицию, в Африку. Дедушка туда часто ездил, он любил навещать туземцев племени Чаури. А я с ним часто ездила за компанию и даже выучила их язык. Когда мы обследовали пещерные рисунки милостиво нам показанные вождем племени, то на озере видели круги, они странно, как в водовороте кружили над озером и также внезапно исчезли. Я склоняюсь к тому, что в природе много необъяснимых явлений, и этот феномен был и правда волшебным не укладывающий ни в какие стандарты. Даже дедушка не мог дать этому объяснение. Вождь Одхиамбо тогда сказал: «Есть вещи, которые невозможно объяснить и не нужно объяснять. Просто так должно быть — и всё».

Крэй насторожился, — Шесть лет назад ты была в Африке?

— Да, — кивнула она, — я много где была, в основном мои исследования проходили в России, но дедушка часто ездил в Китай, Японию, Таиланд и Африку, он считал, что именно там найдет ответы на свои вопросы, он проводил какие-то параллели в своих исследованиях с этими странами. Он всегда искал… — и Вероника легко вскочив достала из рюкзака тетрадь. — В этой тетради все задачки, размышления и выводы деда о цивилизации Инайи. Вы сможете прочесть? — и она протянула ему тетрадь.

Крэй взял тетрадь, пролистал вглядываясь в неразборчивые каракули, а потом закрыл, — Мне нет нужды читать тетрадь, я знаю все об Инайи они наша история.

— Откуда вы знаете мой язык?

— Ритуал на крови, — ответил ей Крэй.

— Ритуал? — удивилась Вероника. — А я могу читать и понимаю ваш язык без всякого ритуала.

Крэй нахмурился, а Вероника села обратно на диванчик.

— Вы мне расскажите о Инайи?

— Сперва хочу услышать о тебе, — Крэй пристально взглянул на девушку, — и почему ты выбрала профессию костеискательницы? Весьма странный выбор для красивой девушки.

Вероника подавила улыбку сделав глоток. Ей польстило, что он считает ее красивой.

Теперь у них было время, чтобы поговорить. Впервые с того момента как они встретились они не выплескивали друг на друга все свои колкости, и не спорили.

Немного помолчав она начала…

— Я из тех девушек, кто ходит босиком в джинсах и футболке. Если описать меня одним словом, то это будет слово «простая». Я всегда училась жизни, всегда была любопытной, всегда хотела узнать больше. Я верю, что Бог — это энергия, которая стоит за созданием всего на свете. Я всегда любила природу. Чувствовала, что земля или песок под моими ступнями, деревья, облака, птицы и солнечный свет — это часть меня, что я — это и есть природа, — рассмеялась она. — Бога можно увидеть в горах, в океанах, в небе, в деревьях, в солнечном свете, в дожде, в животных и во временах года. Без природы ничто и никто не смог бы существовать. Природа божественна, и благодаря ей мы все живем. Жизнь может быть волшебной. Но чтобы прожить ее хорошо, нужно над этим работать, необходимы сосредоточенность, терпение, настойчивость и дисциплина. Завидовать или сравнивать себя с кем бы то ни было — это токсичный рецепт. Зависть всегда порождает ощущение, что вы недостаточно хороши. Я верю, что все мы особенные. Каждый из нас может предложить что-то уникальное, что только он может дать миру. Дисциплина — это намного больше, чем просто тяжелый труд, и именно с нее начинается любой процесс. Сколько себя помню, я всегда была в высшей степени организованной. Я делала то, что было необходимо, что от меня требовали, и всегда отдавалась на сто процентов любым своим занятиям. И я до сих пор отношусь так к жизни. Иными словами, я сторонница дисциплины.

Сейчас она говорила о вещах интересных для него, вещах, которые всегда интриговали его. Жизнь состояла из крупиц правды и познания.

— У тебя были мечты?

— Все в жизни начинается с мечты. Но сначала мечта должна стать четко определенной, и, что более важно, нужно понимать, почему хотите именно этого. Я сделала свою мечту реальной — я стала археологом. Вернее, я всегда знала, что хочу стать археологом, это уже было заложено у меня наверно с самого рождения. — И она ему поведала о том, как ее дедушка рассказывал ей разные мифы и легенды, о том, как брал ее маленькую с собой в экспедиции, и такая полная жизнь и особенно находки вдохновили ее и определили дальнейший ее путь.

Он внимательно слушал и пристально за ней наблюдал. Он думал, что мог бы просидеть так два века, возможно больше, глядя на нее. Он хотел узнать мельчайшие подробности ее жизни, узнать так много об этой девушке, насколько это возможно. И больше для того, чтобы быть готовым к сюрпризам.

— Я поступила в институт археологии, на втором году моего обучения я поняла, что профессия археолог никоим образом не похоже на очаровательные путешествия и острые ощущения. Было много кропотливой работы с документами. Большинство археологов так никогда и не доходят до этапа копания в земле. Но мне повезло, я стала талисманом группы и меня брали уже со второго курса на раскопки, — сказала она гордо и с улыбкой. — Я очень увлеклась историей. Я была заинтригована тайнами нашего происхождения, происхождения Вселенной, отчасти пытаясь расширить свой кругозор.

Крэй понял, что это еще одна черта в ней, которая его привлекает. Она была любопытна. Перед его мысленным взором предстала картина, как она отыскивает в земле древние сокровища, восхищенно раскапывая черепки глиняной посуды и части брони и оружия. Когда она говорила о чем-то, что сильно волновало ее, она сопровождала слова жестами, и кончики ее пальцев прикасались к волосам и порой она накручивала пряди на палец.

Он настоял, чтобы она рассказала ему о том, где она выросла, о родителях, что она изучала в институте и что любила. Он поймал себя на том, что ему доставляло наслаждение наблюдать за ней и слушать ее рассказы, смешные образы, которые она создавала для него. Он мог видеть, как эта маленькая девочка хмурясь раскапывала мертвые кости, он мог представить ее глаза, вспыхнувшие восторгом после того, как она обнаружила находку. Он усмехнулся. В Веронике Ярославской было что-то необузданное и в тоже время невинное. Это особенно понравилось ему в девушке, думал он, слабо улыбаясь.

— Мои родители одобрили мой выбор, — сказала она. — И все же у моей мамы не укладывалось в голове, как я могла предпочесть проводить время с экспонатами, когда могла тратить его на хождение по магазинам, свидания с парнями и просто жить жизнью двадцатитрехлетней беззаботной ничем не обремененной молодой девушки.

— А ты на кого похожа? — спросил он.

Мягкий плед неровно лежал на ее плечах, изящные руки спокойно лежали на коленях ладонями вверх, пальцы наполовину сжаты. Она была задумчива, и ее сверкающий взгляд сиял внутренним светом. Крэй не мог определить ее оттенок глаз.

— Я похожа чертами лица и фигурой на маму, а вот густым каштановым волосам я обязана своей бабушке-француженке по линии мамы. Остальное досталось мне от каждого родителя.

— А глаза?

— У мамы голубые, у папы зеленые, а у меня непонятно, — рассмеялась она.

— Морская волна.

— Что?! — не поняла Вероника.

— Они меняют свой цвет от бирюзового до морской волны, — сказал Крэй, и Вероника засмущалась от столь пристального внимания. — Сейчас они темны как море при шторме.

— Это от вина, — мягко улыбнулась она.

— Еще вина?

— Не стоит. Я люблю выпить в хорошей компании, но мне хватит, с утра рано вставать.

— И куда ты собралась?

— Первым делом арендовать карету, — и Вероника рассказала о своих поездах, неудобных экипажах и о своем решении арендовать экипаж с кучером. Она смеялась пока рассказывала о своей поездке в компании пожилой пары со смешными именами. Крэй не удержался и тоже смеялся вместе с ней. Она была женщиной, которая, казалось, могла найти что-то смешное почти во всем, даже в той мрачной ситуации, в которой она была.

— Завтра решим этот вопрос, — Крэй налил себе еще вина и спросил: — Если бы у тебя был выбор получить от жизни что-то конкретное, чтобы ты хотела получить?

Она без колебания ответила, что единственное, что ей нужно — это лучший друг. И торопливо добавила: — Правда, серьезно, лучший друг, такой, что ты не можешь дождаться, чтобы поговорить с ним первым делом с утра, как только проснешься, и такой, с которым все еще будешь хотеть говорить, до самой последней минуты перед тем, как заснуть.

Он слабо улыбнулся, — Ты имеешь в виду родственную душу?

Она говорила о мужчине, спутнике на всю оставшуюся жизнь. Он видел это в ее глазах.

— Я хотела бы встретить человека, чтобы у нас были общие интересы, и хочу, чтобы у меня сложились с ним отношения как у отца с мамой, как у дедушки и бабушки. Я воспитана в любви, и мы все относимся друг к другу с пониманием и уважением. Понимаете, это бывает, но редко, люди понимают друг друга без слов, смотря друг другу в глаза, так разговаривают их Души… но еще реже встречается, когда не видя друг друга, люди знают, что в следующий момент скажет другой, о чем думает. Это высший пилотаж соединения Душ! Кто хоть раз испытал это, будет стремиться к этому всегда… так было у дедушки с бабушкой, — Вероника смущенно опустила глаза и сделала глоток.

— По теории ты только что описала чувства истинной пары.

— Наверно, — легко согласилась Вероника, — мне кажется все этого хотят, но жизнь она реальна.

— То есть у тебя нет принципов встретить мужчину и обязательно вступить с ним в брак, и создать семью?

— Нет, — улыбнулась она и тут же поправилась, — конечно я хочу влюбиться и естественно создать семью, но… — Вероника забавно сморщила носик, — я еще так не влюблялась и у меня нет желания если честно создавать семью лет до сорока. Я археолог, который вечно кочует по миру, но все же рядом с собой я вижу того, кто полностью со мной будет солидарен. Лучше бы он был археологом. Ну… я надеюсь, что встречу такого человека. У меня далеко идущие планы, я хочу получить диплом, получить степень магистра, и стать известным археологом, как многие выдающиеся женщины моего времени и оставить след в истории. Считайте меня карьеристкой, но это мои планы.

— Почему у тебя нет мужчины? — спросил он, чуть сощурив глаза. И когда она впала в тихую задумчивость, Крэй улыбнулся, размышляя о капризах судьбы. Вероника была волевой, страстной, верной, забавной, пылкой и чертовски сексуальной. Он покачал головой и мысленно себя поправил, для обычного человека она была необычной. Он поймал себя на мысли, что жалеет, что она не магиня, не говоря о том, что женщина его расы.

— Я не буду с вами обсуждать свою сексуальную жизнь, — сказала она, прерывая тишину.

Он снова окинул ее ленивым, оценивающим взглядом и откинулся на спинку дивана, проведя рукой по длинным темным волосам, а затем закинул руки за голову. Мышцы его сильных рук играли при каждом движении: мускулы плеч вздымались под черной футболкой, бицепсы напрягались, Веронике пришлось приложить немало усилий, чтобы не отрывать глаз от его лица, иначе ее взгляд скользнул бы вниз по его телу, к кожаным штанам…

— Да, пожалуй, ты мне нравишься гораздо больше, — его синие глаза блеснули. Она была поистине красива. Но одной лишь красоты недостаточно, чтобы возбудить его интерес.

— Вы мне тоже нравитесь таким простым и человечным.

— Ты же не влюбишься в меня, солнечный человечек? — вкрадчиво промурлыкал Крэй.

— Едва ли, — пробормотала она в ответ. Девушка чувствовала, как ее охватывает чудесная странная слабость, хотя сердце продолжало колотиться как сумасшедшее. Восхитительное тепло разливалось по всему телу, достигая даже тех потаенных уголков сознания, которых до сих пор оно не затрагивало. Свет, зародившийся в ее душе, загорелся еще ярче.

— Это хорошо. Не хочется думать, что ты в меня влюбишься.

— Между нами нет ничего общего, вы дракон, — прошептала она. Вероника начала понимать, что между ними существуют более глубокие различия, чем традиции, о которых ей следует знать, принять к сведению, а также их менталитет и то, что они живут в двух разных мирах. Они разные, да хотя бы потому что она человек, а он оборотень, дракон.

— Неужели тебе не интересно? — вкрадчиво проговорил Крэй ей на ухо, наклонив голову. Она даже не заметила, как он оказался с ней рядом на ее диванчике и откинул подушку в сторону, лежащую между ними.

— Что — интересно? — спросила Вероника, замерев на месте и подняла на него глаза. Несколько мгновений она не могла оторваться от его глаз — они вызывали в ней странные чувства. Невероятным усилием воли она, наконец отвернулась.

— Ты сидишь и вздыхаешь так, как будто скоро конец света, — усмехнулся он.

— Так что — интересно? — она смотрела на него уже с любопытством, а он смотрел на ее губы.

— Целовать мужчину-дракона, как эксперимент, для своей ученой статистики, а мне интересно, как целовать простого человека без магии. Не находишь это познавательным для нас таких разных?

Его ладонь поглотила ее ладошку, и она почувствовала себя изящной и женственной. Она повернула голову разглядывая его красивые черты лица. Его синие глаза были прищурены, а челюсти сжаты. И он выглядел совсем как… человек.

— Не стоит, — это замечание сорвалось у нее с языка, но она хотела сказать совсем другое, ей очень хотелось с ним поцеловаться. Проверить. Но умерила свое любопытство мысленно дав себе пинка и разочарованно вздохнула, когда он быстрым грациозным движением поднялся. Их снова разделяло расстояние, дракон вальяжно устроился на противоположном диванчике и посмотрел на нее с упреком.

— Постарайся посмотреть на все взглядом свободным от стереотипов, ладно, девочка? Постарайся увидеть меня, — он подмигнул и одарил ее ленивой обворожительной улыбкой. Затем прищурился, и его глаза потемнели. — Мне нравится, когда у тебя распущены волосы. Делай такую прическу почаще. Шелковые пряди, в которые мужчина может зарыться руками. — Из его груди послышался мягкий воркующий звук — такой эротичный, что у нее пошли мурашки по всему телу.

Наклонившись вперед, она спросила спокойным голосом: — А давайте поговорим теперь о вас. Вы женаты или может у вас есть невеста? — она вспомнила красивую девушку рядом с ним на площади в столице.

Для него не осталось незамеченной тень, которая появилась в ее прекрасных сверкающих глазах. Ей не нравилась мысль, что он, возможно, был женат. Ей не нравилась мысль, что он мог любить другую женщину. Осознание этого его повеселило.

— Нет. Я не нашел себе жену и у меня нет счастливой семейной жизни. Мне еще не встретилась добросердечная женщина моей расы. Они стали большой редкостью.

Ее брови сдвинулись на переносице, и при этом она выглядела так, будто пытается ухватить следующую мысль, но затем, кажется, передумала.

— Это зависит от того, насколько добросердечен мужчина и способен ли он привлечь такую же женщину. И вы, вероятно, не там искали. Вы не найдете женское сердце у нее между… — Вероника резко прервалась, пораженная тем, что чуть не произнесла.

Крэй Эр-Тэгин разразился хохотом. Некая извращенная его часть хотела заставить ее думать о нем хуже, но он наслаждался близостью, возникающей между ними. И у него не было никакого желания испортить это рассказом о своих сладких грехах.

— Я успела прочитать ваши легенды, про истинных. А ваш Бог Мирозданья сам прикипел к человеку в результате сделал ее своей парой и вдохнул душу дракона.

— Она была магом, а не простым человеком.

— Так важно, чтобы избранница была драконом?

— Совместные полеты ничто не заменит.

— Совместные полеты бывают и на спине дракона. И в таком полете можно испытать единение.

— Это совсем другое, там нет объедения душ драконов.

— Ну, а, если вашей истинной окажется не драконица?

— Я не желаю встретить истинную и не стремлюсь. У меня разнообразная жизнь, а когда время подойдет к наследнику, то он родится от чистокровной драконицы.

Вероника промолчала, вертя бокал за тонкую ножку в руке.

— О чем призадумалась?

— О том, как же у вас все сложно, истинная — не истинная, магиня-немагиня. Мне кажется, если любишь, то это уже не важно.

— Вот поэтому мы с тобой такие и разные.

— Расскажите немного о себе, — улыбнулась она и откинулась на подушки.

И Крэй сам от себя не ожидая рассказал девушке о своем отце, о матери, как жил во дворце, во что верил и что ценил, о том, что у него есть друзья, о маленьком братике и о сестре, и о некоторых забавных историях из своей жизни.

Вероника смеялась и совсем забыла, что перед ней дракон, регент империи и главнокомандующий черных атакующих драконов. Для нее в данный момент он просто был мужчиной, с которым было легко и непринужденно разговаривать. Но как поняла Вероника, он был такой, если сам этого хотел, но порой он смотрел на нее таким взглядом, что девушка смущалась.

— А девушка которая была с вами, кто она? — Вероника совершенно не смутилась, задавая вопрос.

— Моя сестра, она золотая драконница.

Веронику почему-то обрадовал тот факт, что та прекрасная девушка оказалась его сестрой.

Он поднялся и сотворил заклинание, которое обезопасило жилище от возможного проникновения и повернулся к ней, — А теперь спать и все вопросы потом. Скоро рассвет, а я не спал две ночи.

Веронику так и подмывало спросить: а почему-у-у-у… но благоразумно промолчала, когда она выпивала, то становилась ужасно любопытной и никогда не стеснялась своих вопросов. — А сколько вам лет?

— Сто тридцать девять.

— По человеческим меркам получается тридцать девять? — она сморщила забавно носик. — Да вы старичок практически.

Он сложил руки на груди криво улыбаясь, — Я мужчина в расцвете лет, по человеческим меркам нашего мира, я очень молод.

— А по драконьим? — веселилась Вероника.

— Наша раса живет до тысячи лет.

— О! Тогда вы младенец, и вам пора ложиться спать.

Крэй рыкнул, — Это я и тебе хотел сказать. Спать.

Вероника в миг растеряв легкое и непринужденное настроение насторожилась, — В смысле спать? Я думала вы уйдете.

— Я останусь в этом миленьком домике. И помни правила.

Он полулег на диванчик закинув ноги на ее стол и заложил руки за голову. Он был спокоен как удав и почти лениво беззаботен. Он не умещался на диванчике и в результате сдернул пледы и подушки устраиваясь на полу.

Вероника мстительно улыбнулась, — Замечательный домик, правда?

Игривая ухмылка искривила его рот.

— Вы со своими правилами и своим наглым видом снова стали напыщенным дурацким драконом, — Вероника не хотела, чтобы он оставался в ее домике.

Крэй попытался остаться невозмутимым, но, вопреки всем усилиям, его губы изогнулись в улыбке, и он затрясся от беззвучного смеха. «Напыщенным дурацким драконом?!». Какое презрение. Интересно, кого-нибудь из его расы когда-нибудь так называли? Обычно женщины старались понравиться ему. Но Вероника, казалось, имела иммунитет к его обаянию, и была вне досягаемости. Она все больше и больше заинтриговывала его даже несмотря на то, что она человек. И ему нравился порой ее аромат, который он непроизвольно улавливал, и который также, как и появлялся внезапно исчезал. Крэйя это сбивало с толку. Он привык, что люди без магии были пустышки и их как правило не замечали, но здесь было что-то, что не поддавалось никакому объяснению.

Он легко вскочил и властно положил руки на ее талию. Затем наклонил голову и прошептал ей прямо на ухо: — Иди спать.

Вероника с поистине королевским достоинством молча ушла в ванную, а потом минут через пятнадцать вышла. Он стоял у окна вглядываясь в окно, и мгновенно повернул голову при ее появлении. Его синие глаза снова скользнули по ее лицу, задумчиво, скрывая тысячи секретов и, без всякого сомнения, его глаза снова в упор посмотрели на нее, замечая настороженность в пристальном взгляде ее бирюзовых глаз. Сердце у нее колотилось, и она словно бы что-то видела, понимала…. Он был странным, и он был не так прост, как кажется.

— Ванна свободна, — произнесла Вероника, не обращая внимания на то, что он склонил голову набок и окинул ее долгим, внимательным взглядом.

Какие… Какие у него красивые глаза. И какой… взгляд! Он… Он же просто мысленно ее раздевает! Хам. Хам и сноб! Хорошо, что на ней рубашка и легинсы. Так она чувствовала себя уверенней. Вероника ушла в свою спальню и закрывая дверь хмурилась, на двери не было ни цепочки, ни щеколды. И все же девушка поймала себя на том, что не боится его, так как поняла, что между драконом и человеком ничего не может быть! Так чего ей бояться? За все то время, что они провели наедине он не предпринял ни одной попытки ее соблазнить.

Вероника задула свечи в канделябре и спокойно легла спать при этом мстительно улыбалась, тому, что дракон будет спать на полу в пряничном домике в который ее и заселил. И только она уморенная вином впала практически в первую фазу сна, как почувствовала, что рядом с ней улеглись.

— Что происходит?

— Я думал, ты спишь.

— Правильно, я и спала.

— А я не спал две ночи, выпил вина и мне draxovski не удобно на твоем диване, — он обнял ее и притянул к себе. — Ты попалась!

Вероника была в святом бешенстве, — Послушайте… — прошипела она.

— Не кричи так, у меня голова тяжелая. Спи, — только и сказал он, устраиваясь удобнее.

— «Все не так плохо, как вам кажется. Все намного, намного хуже» как сказал Повелитель Могил. Уходите, — процедила Вероника и толкнула дракона локтем угодив в живот. Ее тут же крепче обняли и зарылись носом в волосы.

— «Прямых речей от женщины не жди: в ее «уйди» звучит «не уходи»… Спокойной ночи Ррони.

Она взвилась как кобра, но он ее сильнее прижал, прорычав: — «Спи». Ты человек и меня не привлекаешь так что ты мне не интересна, и твоя добродетель в безопасности. Я в спичечной гостиной спать не буду. Правило номер четыре, — рыкнул он, — повтори.

— «Пока ты здесь, ты подчиняешься мне. И это не обсуждается» — поехидничала Вероника, ощущая спиной его тело и дыхание на своем затылке. — Тогда вы повторите свое правило номер пять. Процитировать? Напомнить? Так вот, — она подняла палец вверх. — Пятое: «Я не буду требовать от тебя ничего неразумного до тех пор, пока ты не будешь требовать этого от меня». Я считаю ваши действия неразумными и требую вас уйти в гостиную, чтобы правило было разумным.

— Неразумно.

— Это ваши правила.

Крэй рыкнул, — Правило номер одиннадцать: Я абсолютный монарх, а ты — моя подданная.

— Послушайте! — Вероника привстала. — Такого правила не было.

— Спи Рони спи… — его слова прозвучали как-то устало. — Я не собираюсь соглашаться с тобой. Сдавайся.

Вероника вздохнула понимая, что все бесполезно, — Благих ночей в придачу к добрым дням!

— Умница.

Она поерзала.

— Проклятье, женщина! Если не прекратишь, я не посмотрю, что ты человек.

— Так идите вы… на пол.

— Сейчас я жалею, что не владею сонной магией.

— Я представьте тоже жалею, что вы не владеете сонной магией.

— Ррони…

— Ррэй…

— Не буди во мне зверя…

— Я вовсе не хочу сражаться с вами.

— Правильно. Потому что проиграешь.

— Вы сейчас дракона разбудите во мне…

— Еще слово… — она почувствовала, как он слегка двинул бедрами и что-то твердое уперлось ей в попу. А потом он властно повернул ее лицо. Глаза ее расширились от удивления, когда она увидела, как близко он от нее. Ее взгляд упал на его рот, потом снова поднялся к глазам. Ее губы раскрылись, и она глубоко вздохнула. Они стали дышать одновременно, а затем одновременно прекратили. — Еще слово, еще шевеление и поцелую.

— Я на этой земле вовсе не для того, чтобы вас развлекать. И я не хочу, чтобы между нами что-то происходило.

— Поверь, лучик, не больше, чем я.

Он потерся подбородком о ее макушку.

— Вы не такой, кого я могла бы полюбить.

— Я знаю.

— Вы даже мне не нравитесь.

— Взаимно.

Она отвернулась.

— Желаешь сказать последнее слово?

— Даже не думаю об этом.

— И не пытайся.

Вероника затихла, можно было услышать биение сердца колибри, так было тихо.

Через некоторое время она услышала его ровное дыхание и удобней устроилась в объятиях мужчины закрыв глаза. И, несмотря на их перепалки, что будоражили лишая самообладания, она заснула сном младенца. Сам Крэй прежде чем уснуть почувствовал странное, совершенно человеческое волнение, когда он держал девушку в своих объятиях и ему стало не по себе. Но вскоре уснул так и не проанализировав свое состояние.