Глава 21

Что-то меняется… Что-то изменится…

Гуляя по кладбищу Вероника совершенно не удивлялась, если Конфетенбург был радужным городком-праздником, то почему кладбище должно быть мрачным? Здесь все было в цветах, словно не мертвые покоились в могилах, а просто пришли полежать, отдохнуть, так сказать — подумать. Ухоженные могилы, чистые и ровные дорожки, усыпанные гравием, беленькие скамеечки и где-то цветные памятники просто радовали глаз. Страха Вероника не испытывала, она вообще не боялась ни кладбищ, ни моргов. Для нее это привычное дело, гробницы, склепы, захоронения, ископаемые. Она осматривала могилы и холмики в цветах, не торопясь шла по дорожкам и ее взгляд наткнулся на необычный склеп скрываемый в тени деревьев, по сравнению с другими склепами этот был мрачным, с символами и высеченным знаком солнца над самой дверью. Словно печать масонов.

Всю поверхность склепа покрывали замысловатая резьба и иероглифы.

Веронику охватило уже знакомое исследовательское волнение. Внутри все задрожало от переизбытка чувств. Она прикоснулась рукой к стенам рассматривая символы и взялась за ручку двери. Дверь оказалась незапертой — это приятно порадовало девушку. За дверью было темно, хоть глаз выколи, но благоговейного страха она не испытывала. Она вошла внутрь. Темно. Промозгло. Пахло, как и должно в таких местах, затхлостью, сыростью и открытиями, ее внутренняя чуйка так и завибрировала увлекая туда, куда так манило.

Она оставила дверь слегка приоткрытой и заметила ступени, уходящие вниз. Вероника вспомнила о маленьком фонарике-брелоке, который всегда носила с собой и вытащила его из сумки. Освещал так себе, но по крайней мере она видела куда идет и осторожно начала спуск, ноги ступали совершенно бесшумно, правда длинная юбка мешала, пришлось приподнять подол. Дверь закрылась, но Вероника даже не вздрогнула, а продолжала медленно спускаться, подсвечивая себе фонариком. Кажется, этот склеп давно не навещали родственники, не было цветов, а повсюду паутины с пауками. Вероника уверенней спускалась вниз. Склеп, как склеп, пыль да паутины. Она вытащила платочек прикрывая им нос и рот, чтобы менее ощущать неприятные запахи и с каждым шагом все увереннее двигалась. И все же чихнула, поднимая пыль, а потом начала откашливаться, воздуха здесь явно не хватало. Через некоторое время пыль осела, а к запаху она привыкала.

Посередине достаточно просторного помещения лежала громадная плита с символами по краям, на этой плите лежал без крышки саркофаг, а в нем лежала мумия, вернее скелет, и очень хорошо сохранившейся, все кости были на месте. Вероника подошла к основанию и наклонилась ниже, рассматривая череп скелета. Девушка внезапно ощутила, как ее охватила дрожь и возбуждение, как всегда бывало, когда она находила что-то неопознанное. Лично для нее это было — неопознанное и удивительное.

Скелет был длинной метра в два и в мантии. На груди массивная цепь с медальоном, изображающим солнце. Вероника светила фонариком и жалела, что не может увидеть все при ярком свете.

Неожиданно воздух пришел в движение и какой-то шуршащий звук эхом разнесся по склепу. Вероника насторожилась и огляделась, посветила повсюду фонариком, проверяя, не проснулся ли кто-нибудь, ну, например, летучая мышь. Она понемногу продвигалась вперед и ждала, пока глаза привыкнут к темноте. По крайней мере, ее радовало, что здесь не было ни скарабеев, ни саранчи, ни лягушек…

Скелет вновь привлек ее внимание, она склонилась еще ниже. Но слой паутины не давал его толком разглядеть, руки мумии были сложены на груди, на костлявых пальцах надеты перстни.

— Простите-простите, что вторглась… — зашептала Вероника, — я просто посмотрю и уйду, и мне очень жаль, что к вам не заглядывают ваши родственники. Я потом возложу вам цветы, а то как-то обидно, у других клумбы, а у вас паутины. — Вероника бормотала и изучала скелет. Все же этот мертвый был когда-то живым. Интересно, а кем он был? Она обмотала свои пальцы платком и потянула паутины, чтобы рассмотреть перстни. Одно кольцо так переливалось светом, что это сразу же привлекло девушку, естественно в научных интересах. Она действовала аккуратно, так, чтобы не сломать пальцы мумии и не обратить их в прах, вдруг рассыплется на глазах.

Вероника расчистила его руки от паутины и пригляделась, наклоняясь все ниже и замерла. Послышался хруст и треск костей, костлявая рука внезапно дернулась, и Вероника завизжала, а указательный острый палец уперся прямо ей в кончик носа. Вероника замерла и скосила глаза, на конце пальца болталось кольцо.

…возьми меня…съешь меня… исследуй меня…

Разве мог археолог отказаться от таких навевающих мыслей? Особенно, когда кольцо само легло ей в руку. Это знак! Вероника верила в знаки, благодаря им она часто обнаруживала находки, не зря она талисман. Она подставила свою ладонь и колечко тут же на нее упало.

Костлявая рука безвольно упала на место.

— Спасибо-спасибо, — пробормотала Вероника, — я посмотрю и все вам верну.

Девушка склонилась над кольцом, медленно водя по нему пальцем, она заметила иероглифы, но к сожалению, прочесть их не могла. Она рассматривала кольцо с белой крупной жемчужиной.

— Красивое, — она вертела его в руках, ей показалось, что жемчужина сейчас вывалиться, и Вероника посильнее надавила на нее, чтобы вставить в окантовку, но случайно надавила сильнее и все из-за того, что вздрогнула, когда костлявая рука упала с грудной клетки скелета вдоль бывшего тела. Вероника посмотрела на жемчужину, которая лежала на ее ладони отдельно от кольца, и вся светилась. Девушка зажмурилась от яркого света и когда жемчужина внезапно вспыхнула Вероника ее рефлекторно отбросила, и та угодила под ребра скелета, светлая дымка из жемчужины потекла струйкой распространяясь по всему саркофагу.

Вероника ахнула, ей даже не требовался фонарик, так как вокруг стало светло, она наблюдала как белый свет окутывал двухметровый скелет.

Нужно срочно уходить, промелькнуло в сознании. Несомненно, это был прекрасный, очень позитивный план.

Она услышала треск костей.

— Милая леди, почему вы не в аудитории? Нарушаете дисциплину.

Вместо ответа Вероника исторгла леденящий душу вопль и отшатнулась, попятилась и врезалась спиной в стену. Скелет поднялся, поправил мантию, вылез из саркофага и встал в полный рост, потом осмотрелся и сделал по направлению к девушке несколько неуверенных шагов.

Оторопевшая Вероника распласталась по стене иероглифом стараясь не дышать. Ее крик сменился нервной икотой. Скелет приближался к девушке поправляя мантию. Вероника медленно передвигалась вдоль стены, почти парализованная ужасом и только собралась рвануть наверх уже разглядев ступени на выход, как снова остолбенела.

Скелет ей поклонился.

Вероника нервно икнула, что было ей совершено не свойственно. Ее глаза тут же округлились от ужаса. До нее дошел весь ужас случившегося. Едва живая от страха, чувствуя, как по ее спине струится холодный пот, она собрала оставшиеся силы, повернулась спиной к древнему кошмару и ударилась в бегство. Но не успела сделать и пяти шагов, как оглушительно завизжала от неожиданности, костлявая рука легла ей на плечо.

— Нельзя ли потише? — раздалось у ее уха. — Я знаете ли привык к тишине.

— Господи! — оторопела она и замерла, повернулась и зажмурилась. Но ничего не происходило, она открыла один глаз, а потом уставилась на двухметровую мумию. При виде такого сногсшибательного зрелища она снова застыла на месте. Если она и хотела что-нибудь произнести, то слова застряли в мгновенно пересохшем рту. Пока что мумия просто переминалась с ноги на ногу, но и это само по себе выглядело устрашающе. Своими белыми обретенными глазами мумия осмотрелась, а потом указала рукой Веронике присесть.

Вероника практически упала на каменную скамейку, которая находилась вдоль стены, видимо предусмотренную для горюющих родственников.

— А вы кто? — Вероника была готова первый раз в своей жизни грохнутся в глубокий обморок.

— Имею честь представиться, Магистр Тодас Ругх-Кар, — а потом надолго замолчал не двигаясь. Снова отмер, осмотрел себя и добавил: — Ныне упокоенный. Вы милая леди надавили на Жемчужину Жизни. Вы на каком факультете магии и что у вас за дар? И почему не в академии? Нарушаете дисциплину.

— Я не учусь в академии, — осторожно ответила Вероника, думая о том, может надо было сказать, что она учится? Но решила говорить так как есть, в общем всю правду.

— Скажите мне милая леди, кто вы и как прошли мое заклинание покоя?

Вероника откашлялась, — Меня зовут Вероника… Ника. Вероника Ника, я просто человек проживающий в Конфетенбурге…

— О! Мой любимый городок. Он все еще процветает?

Вероника закивала, а мумия взмахнув мантией присел недалеко, и аккуратно расправлял складки, — Продолжайте милая.

— Ну так вот, я не маг, я гуляла по кладбищу и обратила внимание на ваш склеп, меня огорчило, что вокруг все в цветах, а у вас только ветки деревьев и паутины.

— Меня к сожалению, наверное, некому навещать…

— Я увидела кольцо на вашем пальце, вернее вы подняли руку, и оно свалилось мне в ладонь, я его рассматривала. А потом вы ожили. Вот в общем-то и все.

Вероника уже не могла называть покойного мумией и скелетом, так как он обрел имя, поэтому девушка начала обращаться к нему по его имени и титулу. Упокоенный магистр Ругх-Кар надолго замолчал, а сама Вероника едва дышала.

— Странно, вы без магии, а прошли заклинание, да еще умудрились активировать Жемчужину Жизни.

— Жемчужина Жизни? — Вероника подалась вперед, в ее глазах загорелось любопытство.

— Я вам представлялся?

Она кивнула.

— Забывчивость, все же столько веков покоился с миром, а тут…

— П-простите, — получилось так словно пропищала. — А что теперь делать?

— Идти к тому, кто упокоит.

— А куда?

— В Академию, — ответили ей.

— Расскажите пожалуйста, а что это за жемчужина такая волшебная?

Они принялись разговаривать так, словно были знакомы тысячу лет. Бывший магистр академии, ныне упокоенный Тодас Ругх-Кар рассказал Веронике кто он есть и кем был. Рассказал довольно кратко, но объемно и этого хватило девушке понять кто перед ней. Страха она к бывшему магистру не испытывала, но поняла, что он очень ценил дисциплинированность, ответственность, пунктуальность, честность, вежливость и стремление к учебе. Все это Вероника воплощала как раз в себе, видимо это бывший магистр распознал и прочувствовал, так как проникся к девушке симпатией.

— Кольцо — это артефакт, он сделан был на Лебединой Горе много веков назад, только маг жизни, имеющий кольцо, может создать жемчужину жизни, само кольцо носитель жемчужины, а сама жемчужина обладает возможностью воскресить любое существо. При очень тяжелых ранениях можно «воскресить» и себя — эффект будет тот же, и жемчужина исчерпает свою силу, распавшись, при оживлении умершего. Мой любимый дядя, был магом Жизни и создал эту жемчужину, влил свою силу соединяя с моей, на случай, если со мной что-то произойдет. Я всегда носил кольцо. За всю мою долгую жизнь жемчужина мне не пригодилась, я умер своей собственной смертью и не пожелал воскрешения. В жемчужине заключена моя память и часть к жизни. Моя душа находится за гранью, поэтому сейчас я существую только благодаря жемчужине, многое не помню, не знаю, не ведаю. Но если поднапрячься, то… — бывший магистр надолго призадумался, а потом словно очнулся ото сна и заговорил. — По сути я мертвая-живая мумия, но с памятью. Если бы я был живым находясь на грани смерти, где во мне еще прибывала бы душа, тогда жемчужина исцелила и воскресила бы меня, но в данной ситуации я без души, и мне только остается ждать, когда придет время и дарованная часть жизни во мне потухнет, вот тогда мои останки упокоятся во веки веков.

Вероника посмотрела на кольцо в своих руках подумав, какая красивая легенда, но как оказалось — правдоподобная, так как сама приняла в этом участие, да еще разговаривала по душам с мумией. Обалдеть!

— Так каков ваш дар? — магистр покрутил костлявой рукой. — Забавно видеть себя таким.

— К сожалению, я не знаю ничего о магии, во мне ее нет, — честно призналась Вероника.

— Тогда как вы прошли заклинания? — челюсть магистра отвисла, заклинило, но он быстро с ней справился, поставив на место. — Наверное в вас еще не проснулась магия, милая Вероника, — магистр перебирал пальцами, его забавлял свой внешний вид.

— Не могу ничего сказать, — смутилась Вероника, благо было темно и не видно, как она покраснела, вот врать не хотелось, а про другой мир не было желания говорить.

— Я вам дарю это кольцо славная девушка, мне оно без надобности, да и действие жемчужины не долгое, не могу сказать сколько, не знаю.

— Спасибо, — Вероника сжала кольцо в руке. — Оно мне будет памятью о вас.

— Если вы найдете мага Жизни, и он воссоздаст и наполнит силой жемчужину, то кто знает, может жемчужина вам и пригодится или поможет тому, кто вам будет дорог и, окажись он при смерти, вы его спасете. Надеюсь к себе вы ее не примените так как желаю вам жить спокойно. За всю тысячу лет при моей жизни был только один маг Жизни — мой дядя Даос Ругх-Кар. К сожалению, его дар так больше никому и не передался. А может родился такой? Какой сейчас еар?

— Век Золотого Дракона Таргана Эр-Тэгина АрХара, 5127 еара, — Вероника хорошо помнила, что рассказывал накануне ей Аарон, и вот ведь пригодилось.

Бывший магистр снова надолго замолчал, а Вероника не удержавшись чихнула, видимо и привела в чувство упокоенного.

— А что теперь вы будете делать? — печально спросила Вероника и шмыгнула носом.

— Пойду в академию. Хочу встретиться со своим учеником.

— Вы о ректоре и главе академии Ровуде Ин-Раше?

— Он глава академии? Славный мальчик и подающий большие надежды. Останусь при нем и в академии.

— Он будет вам рад?

— Несомненно, — и мумия заклацала челюстью. Вероника поняла, что он так смеялся и поежилась от ощущения того, что натворила и зажмурилась.

— Что с вами? — обеспокоился бывший магистр.

— Да так, боюсь, что мы с вами больше не увидимся, но до академии я вам помогу добраться, у меня тут экипаж комфортабельный.

Упокоенный поднялся, — Не будем терять время, а то вы уже посинели Вероника. Прошу, — бывший магистр учтиво по-джентельменски выставил руку вперед приглашая идти девушку первой и подсвечивал ей путь своими глазами-фонарями. В эту минуту Вероника некстати вспомнила про сестру Фелицату, и девушка была уверена, если бы сестра увидела магистра, Веронику бы сожгли на костре как Зло радужного Конфетенбурга.

Не дойдя до дверей она замера и прислушалась. Она услышала отчетливо знакомое рычание, там… в мире жизни…

— Только давайте договоримся, — полушепотом проговорила она, обращаясь к мумии и нервно посмотрела на дверь, — я вас сама приглашу, а вы ждите. Не выходите, мне так сказать надо почву взрыхлить и прикопать. Понимаете?

Мумия кивнула.

В данный момент Вероника не знала где ей лучше оставаться. Ее всего лишь от мира жизни и мира смерти разделяла дверь. Но как правило жизнь и смерть была не актуальна в данной ситуации — смерть и смерть. Выбора не было. К сожалению. Она почувствовала, как по спине поползли мерзкие паучки. Но ведь Веронику Владимировну трудности заставляли расцветать! Она и расцвела, когда вышла из склепа на свет божий.