Глава 25

Вероника второпях скинула свою куртку и накинула на череп, и только после этого заговорила: — А происходит то, что Василиса-Прекрасная, нам сейчас все объяснит. Очень уж хочется нам узнать твои намерения девушка.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — испуганные прекрасные глаза глядели на Веронику. — Я этот посох в лесу нашла… он светился и мне путь указывал в кромешной тьме, — девушка села на пенек и сжалась, колени руками обхватила и задрожала. Драгомир к ней кинулся, но Вероника его остановила.

— Не подходи к ней.

— Что я тебе сделала, что ты так ко мне относишься? — тихо прошелестела она, а потом глаза опустила, шепча: — Всё будет хорошо. Мир, такой злой и черный был три дня назад, но встретив вас, он мне улыбнулся, — и на Сверра взглянула, потом на Драгомира. — Всё будет хорошо, вы же мне обещали.

Парни в растерянности переглянулись, Драгомир перед ней на корточки присел: — Никто не обидит тебя, — пылко заверил он.

Сверр на Крэйя взглянул, потом подошел к Веронике, — Может ты Ника ошиблась? Или ты никогда не ошибаешься?

Вероника усмехнулась, — Смотрю, она вас очаровала мальчики, на защиту бросились…

— Может объяснишь свои слова и действия?

— А ты поверишь? — Вероника посох к себе прижала и за девицей краем глаза наблюдала. Маруша к ним подошла не в силах больше молчать.

— Вы сами подумайте, откуда у дома ведьмы девица взялась в такой час?

— Василиса же сказала… — растерянно начал Агвид и глаза в сторону отвел, — но я склонен верить Нике и Маруше.

Вероника, сузив глаза хмыкнула: — Защитнички, при виде красивого личика все мозги растеряли, — и к Крэйю обратилась, — красавицу нашу связать надо бы…

— Не стоит этого делать, — вздохнул Миролюб, — ты же видишь, что она напугана и дрожит вся. Зачем ты так Ника?

Вероника размахнулась и о первое же дерево посох ударила, но целехонек он остался, а Василиса вздрогнула и лицо в ладонях спрятала.

— Ника, ты пугаешь не только ее, но и нас своим поведением, — напряженно произнес Сверр, — я бы тебя связал.

Крэй же в глубоком раздумье Василису разглядывал, магию он в ней чувствовал, но на низком уровне, ее аромат не сводил с ума, глаза не пленили, но почему же она так на парней воздействовала? Чары? Крэй наконец отвел глаза от нее, — Рони, расскажи нам…

Вероника, сложив руки на груди хмуро на парней взглянула, — Эта девушка колдунья, и, когда дар от Ружены получила, то путь избрала не добрый. Зачем насхов сотворила? — крикнула ей Вероника. — Отвечай на вопрос! Что, язык проглотила?

Василиса всех взглядом обвела, глазами захлопала слезы смаргивая и к Сверру бросилась в ноги, — Пожалуйста, я ничего не сделала и ни в чем не виновата. Я не понимаю, о чем она говорит, что хочет от меня?!

Глаза Сверра сверкнули, и он бросил на Веронику осуждающий взгляд, девушку аккуратно поднял, и она к нему прижалась. Василиса чувствовала мужское дыхание на своем лице, его горячую ладонь. Его силу. Подняла глаза и увидела, как серьезно и внимательно он смотрит на нее. Ищет тревожно во взгляде что-то…

Василиса сжала его руку крепче, уткнулась мужчине в грудь и нежным, переливчатым голосом молвила: — Разве, всему можно верить? Разве, можно не узнав человека так судить? — и, когда никто не видел она из-под ресниц на Веронику взглянула и в ее глазах показался острый блеск.

— Сверр, отойди от нее! — одарив девицу тяжелым взглядом тихо произнесла Вероника.

— Ника! — громыхнул Сверр.

— Сын! Слишком долго я наблюдаю и сам не пойму эту девушку, — Боеслав в задумчивости к нему подошел и руку на его плечо положил.

— Отец! — мрачно сказал Сверр и девушку к себе прижал.

Тут и Крэй подошел к ним, взял Василису за руку отводя от Сверра, а та на Крэйя взглянула долгим взглядом и в обморок упала.

— Интересный случай, — удивился Крэй, — при виде меня обычно в обморок не падают… теряю шарм, — наигранно вздохнул он.

Вероника фыркнула и наблюдала, как он девушку на землю положил, а Миролюб свою куртку ей под голову подложил.

— Мне кажется, — медленно начала Вероника, обведя всех взглядом, — что в ваших глазах я сейчас выгляжу ведьмой, но слушайте… Некая девушка как-то забрела в дом Ружены, вот только вопрос: забрела она случайно или как? Ружена помирая ей силу свою передала, правда насильно. Девушка сбежала, испугалась… но потом через два полнолуния появилась и осталась у Ружены, и не стала она ее хоронить, так и оставила в доме, в отместку, что силу ей насильно передала, но с тех пор девушка часто в дом Ружены приходила и стала изучать ее записи, книги, проводила ритуалы на растущую луну, и вызвала демона… и все бормотала, что батюшке хочет помочь от врагов избавиться… Ружену к себе привязала и ей пришлось девчонке помогать. Так и появились насхи. Заключила она с демоном сделку, насхи забирают жизненную силу тем самым демона питают, а девчонка получает посох и силу приобретает страшную, которая врагов всех повергнет. Вопрос, что за враги? Что за батюшка такой, что сам не может справиться со своими врагами? И почему за помощью она решила к темным силам прибегнуть? Этим посохом она насхами управляет. У кого посох, у того и власть над живыми существами. Много бед этот посох посеет. И думаю, действует он, убивая светом из глазниц или при помощи заклинания.

— Но это не доказывает, что девушка именно та ведьма, о которой Ружена говорила, — нахмурился Драгомир. — И сказала же нам Василиса, что сирота она.

— Сказать можно все что угодно, — назидательно ответила Вероника.

— Совпадение могло быть, — предположил Яромир и на лежащую на земле словно спящую красавицу Василису посмотрел.

— А я не люблю совпадений, — Вероника глубоко вздохнула.

— Но и ты можешь ошибаться, — молвил негромко Сверр глядя на Веронику.

— Мне кажется парни, что вы попали под ее влияние.

— А тебе это не нравится? — усмехнулся Сверр.

— Мне не нравится, что вы думаете не головой, а тем что у вас… лучше промолчу.

— Ника, — послышался его рык, и он схватил ее за плечи развернув лицом к себе. Сверр внимательно смотрел на нее, тревога отразилась в его взгляде и поежился от насмешливых огоньков в ее глазах. Сверр опустил голову, нахмурился. Вероника же наоборот изучающе смотрела на его бледное лицо.

— Что «Ника»?! — воскликнула она. — Неужели вы не видите, не чувствуете своим звериным чутьем? И она знала ведь у кого помощи просить, не к отцу твоему бросилась, а к тебе, и клятву хотела с тебя взять. Привязать, чтобы ты подневольный стал. Хотя ей достаточно сделать вот так… — и Вероника похлопала глазками, опустила скромно реснички… — Что так смотришь на меня? — и зло уставилась на Сверра.

— Мы о тебе также ничего не знаем, как и о ней, — тихо ответил он. — И ты не менее странная, как и она.

— Хорошо, — усмехнулась Вероника, — этот посох я сейчас сожгу, а маг мне в этом поможет.

— Не плохая мысль, — кивнул Крэй.

Маруша же над девушкой хлопотала, травки дала понюхать, чашу с водой к губам преподнесла, и девушка очнулась, — Вы можете с этим посохом делать что хотите, — села она и благодарно травнице кивнула.

И только Вероника и Крэй решили в чащу удалиться, чтобы свершить сожжение, как их окликнули.

— Подождите, — поднялась Василиса, и Вероника медленно к ней обернулась. — Это колдовской посох?

Вероника кивнула.

— И он зло несет?

— Очень страшное зло, — ответил Крэй переходя на магическое зрение, и Василиса вздрогнула, но тихо молвила: — А этот посох в ваших руках на вас не повлияет? Ведь один из вас маг, — и Василиса к Драгомиру шаг сделала и от пытливых синих глаз отвернулась. — Пугает он меня, — едва прошептала она под защитой парня.

Вероника и Крэй выразительно переглянулись. Вероника не знала, о чем другие думали, но прекрасно понимала куда гнет эта девица. Парни хмурые и мрачные на Боеслава взглянули.

— Ника, Крэй, мы о вас и правда ведь ничего не знаем… а посох этот… — и тут же Яромир затряс головой. Мысли путались. Вот одна промелькнула вдалеке, не позволив даже ухватить себя за хвост. И другая, еще призрачнее предыдущей. — … да что это с нами… словно слова не мои… Сверр… это же Ника…

— Но она пыталась убить меня… — не оборачиваясь, бросил он другу.

— Зря ты так парень, — прорычал Крэй, а Вероника стремительно подлетела к Сверру и со всего размаху в его челюсть кулаком двинула.

— А вот сейчас я и правда убить тебя хочу, — прошипела она, а он схватил ее, встряхнул и в глаза уставился, замер. Вероника его оттолкнула и к девице подошла, за руку схватила, чуть подальше отвела и к себе привлекла, — Меня-то ты точно не охмуришь и не зачаруешь. Я тебя насквозь вижу и парней не отдам.

Тело девицы двинулось, дернулось в конвульсивном движении, и она внезапным прыжком бросилась на Веронику. Острые ногти полоснули по шее, острые, как иголки, зубы куснули за ухо — больно, до крови. Вероника рефлекторно ее от себя отшвырнула, но к сожалению силу не рассчитала. Одновременно Крэй и Драгомир к девушкам бросились.

— Я только защищалась, — крикнула Василиса, сползая по стволу вниз. На ее щеках показались слезы. — Драгомир подошел, присел на корточки рядом с ней и осторожно коснулся руки девушки. Она отдернула руку.

— Да что же это делается! — вскричала Маруша. — Морок что ли какой? Мальчики, родненькие, это же Ника наша…

Боеслав тихо зарычал и наступила полная тишина.

— Странная ты девица, — обратился Крэй к Василисе, — но судить тебя не станем. Посох мы забрали, а остальное не важно.

— Допустим, ты говорила всю правду о себе, — Боеслав почесал бороду, — хотел бы я подробнее узнать о тебе девушка, — призадумался он, что-то прикидывая в голове. — А кто староста в твоей деревне?

— Деревня «Овражки», староста помер недавно, кого выбрали сейчас понятия не имею. Уйду я, — встала Василиса отряхиваясь. — Простите меня, но нам не по пути. Сама выберусь.

— Да куда ты на ночь глядя-то пойдешь? — окликнул ее Драгомир.

— Оставайся, — нахмурился Боеслав и на Марушу взглянул, та плечами пожала, — по лесу насхи рыщут, тебе повезло, что все еще жива осталась.

— Так мы с насхами и не разобрались, — нахмурилась Вероника, вытирая капли крови с укушенного уха. Вот зараза мелкая, — выругалась она.

Парни разошлись и в полной молчании занялись наконец-то добытыми тушами кроликов, после у костра расселись абсолютно расслабленные и спокойными голосами переговаривались между собой. Василиса, накинув куртку Драгомира у костра грелась и на огонь смотрела. Запах жареного мяса дурманил голову. Агвид отправил первую порцию шашлыка на угли, а за приготовлением приглядывал Миролюб.

Вероника, посмотрев на всех вздохнула: — Пойдем Крэй, сожжем его.

Крэй посох в своих руках держал и поднимаясь ко всем обратился: — Мы сами управимся.

Углубляясь в чащу лесную они остановились у пригорка, Крэй посох на землю положил и с его ладоней тут же струя огненная прямо в посох ударила. Полыхнул, дотла сгорела деревянная палка и куртка Вероники, и, когда пламя потухло на земле целехонький череп лежал и глазницы его ярко вспыхнули. Выругавшись Крэй его ногой глазницами в землю перевернул и пошли круги световые по земле, а потом потухли.

— Ну вот, куртки лишилась. Хорошо хоть все мое добро в сумке. Ружена говорила, что посох уничтожить возможно только через ритуал.

Крэй присел на корточки и долго разглядывал череп. Магия чужеродная и не может он с ней управиться, не уничтожить череп. Он сплел свое самое мощное оружие, но все непочем черепу, только глазищами сверкает и световые круги по земле расходятся.

И пока Крэй экспериментировал, Вероника облокотившись о ствол размышляла: неужели она на счет девушки ошиблась? Неужели слепа оказалась? Может и правда совпадение? Ведь сама она, Вероника, не из пугливых, так почему же Василиса должна быть обязательно трусихой? И посох она легко отдала. Вернее, не пыталась его отнять.

С досады Вероника стукнула кулаком по дереву. Ружена сказала, что колдунья всегда возвращается. Значит, им вернуться нужно и ждать ее? Ведь с насхами так и не разобрались!

— Мне нужно узнать, что за ритуал, а потом уничтожим его, — Крэй и Вероника обменялись многозначительными взглядами. Обоим было ясно, что это всего лишь первое звено в цепи ожидающих их бедствий и испытаний. Крэй зарыл череп в землю.

— Свиток с описанием ритуала у Маруши, она тебе расскажет.

— Пойдем, — велел Крэй и когда они подходили к поляне, Вероника остановилась.

— Ты иди, я сейчас, — она хотела побыть одна тем более видела всех и бояться было нечего. Прислонившись к дереву она за Василисой наблюдала и резко обернулась.

Волк почти рядом стоял и смотрел на нее не мигая.

— Уходи, — сказала Вероника и отвернулась, намереваясь уйти, но он в одном прыжке преградил ей путь. Она повернула в другую сторону, он снова не дал ей уйти. — Да что тебе нужно от меня!?

Волк в чаще скрылся, а через минуту Вероника почувствовала за собой движение. Он не дал ей обернуться и пригвоздил к своему телу шепча: — Прости меня, — и поцеловал ее волосы втягивая ее запах. — Я прошу тебя, не презирай меня, все что угодно только не ненависть и безразличие.

— Отпусти.

Он тут же отошел, — Я знаю, что в образе волка ты не можешь на меня злиться.

— Но сейчас ты не волк, — а потом резко обернулась, — ты даже не выслушал, ты просто утвердил, решил и заклеймил. Ты посчитал меня такой, — она вскинула голову гневно сверкая глазами. — Я не ненавижу тебя и не призираю. Но не хочу больше тебя видеть. Ты считаешь, что я хотела убить тебя? Ты ведь и правда так считаешь? — прошептала она.

— Я был не прав.

— Мне от этого не легче.

— Не умеешь прощать?

Она скептически посмотрела на него.

Он с хрустом сжал челюсти и замер.

— Ты правда считаешь, что она та самая колдунья?

Вероника отвернулась, — Считаю. Хоть и усомнилась, но Сверр, этот посох и ее взгляды… ты и парни не видите… мне трудно объяснить, но я чувствую что-то не то.

— Одним Богам известно, в чем дело на самом деле, — заключил Сверр. — В конце концов, Василиса нам ничего не сделала. Так что я бы не стал так скоро обвинять девчонку в том, в чем она, похоже, и не замешана. Ты на глаза ее погляди…

Вероника к нему повернулась, — Почему во мне усомнился? Из-за камня? Так я же сказала тебе, что он мне не нужен.

— Хочу узнать о тебе, — он сделал к ней шаг, рукой о ствол оперся и голову чуть ниже склонил. — Ты не безразлична мне и меня волнует твоя судьба. — Сверр горько усмехнулся. В своих изящных руках она держала его прошлое и его будущее, его надежду искупить вину за свои слова и действия.

— Я не готова с тобой откровенничать…

Он уверенно отстранился, не произнеся больше ни слова.

Вероника быстрым шагом к их месту стоянки направилась. Вот зла она на него, не хочет прощать, обидел уж больно. Хотя Вероника отходчивая была и обиду долго не держала на душе, но в данном случае пусть он помучается. Вернувшись, она почувствовала на себе пристальный взгляд Крэйя. Он смотрел на ее губы.

Вероника приподняла бровь под его изучающим взглядом и когда вышел из чащи Сверр, Крэй сложил руки на груди вздернув бровь. Вероника молча скопировала его позу. Их разделял костер и приличное расстояние, они словно вели безмолвный диалог.

Надеюсь, он не целовал тебя? — и взгляд на ее губы.

Надеюсь, ты это не всерьез? — и ее хмурый взгляд.

Надеюсь, ты подойдешь ко мне? — легкая улыбка.

Надеюсь, ты это сделаешь сам, — улыбнулась Вероника.

Крэй оттолкнулся от дерева, и подойдя к ней взял за руку и увел недалеко, остановился и привлек девушку к себе склонив голову. Его лицо было так близко. Его руки зарылись в ее волосы. Она чувствовала его теплое дыхание на своей щеке, и он поцеловал. Это был не тот поцелуй, к которым она привыкла. Крэй не просто вынуждал ее согласиться на поцелуй — он заставлял ее хотеть поцелуя. Мечтать о поцелуе. Жаждать поцелуя. Молиться о нем.

— Неожиданно, — прошептала она.

Он пытливо всматривался в ее глаза, стараясь проникнуть в ее душу, увидеть что-то…

— Вернемся, — хрипло произнес он, а когда вернулись, то увидели стоящих плечом к плечу парней — словно высеченные из дерева или камня изваяния древних богов. Они напряженно вслушивались в тишину.

— Что это? — упавшим голосом спросила Василиса, а потом взглянула в сторону леса. Деревья долго безмолвно взирали на нее, храня свои тайны. Ночную тишину разорвал вой. Чудовищный, невозможный вой. Была в нем тоска и ярость. Агрессия и жажда крови. Звериная жестокость и холодное, тщательно продуманное обещание смерти. Вой заставил похолодеть души, принес почти физическую боль.

— Мороз по коже, да? — почти дружелюбно протянула Вероника и у нее появилось предчувствие надвигающейся беды.

Глухо рыча из чащи появились насхи…

Парни подобрались, из их горла раздался звериный рык.

Вероника вспомнила, что у кого посох тот насхами управляет и порадовалась, что зарыли они его.

Василиса же вскочила, попятилась отходя от костра в надежде сбежать?

Неожиданно насхи обступили ее со всех сторон закрывая собой.

Вот и выдали они ее…

— Жаль, а так все славно начиналось, — ответила она, равнодушно поглаживая псов. — И мне жаль, что все так закончилось, но это был не мой выбор.

— Колдунья, — с сожалением произнес Драгомир на девушку глядя, а та на Крэйя смотрела. Ее глаза были большими и темными, полными смеха, тайны и волшебства…

— Магия течет сквозь меня нескончаемым потоком, — она развела руки. — Я могу делать все, что пожелаю, — и руки ее сами собой раскинулись в стороны, словно она стремилась сейчас обнять всю поляну. И взрыв белого света вспыхнул, и оглушительный визг заполнили округу. Василиса рассмеялась. Ее смех был рваным, но в нем звучала ненависть и триумф. Зародыш Силы таился глубоко под землей, но уже поднимались, поднимались к свету темные упругие колосья, коим суждено собрать будет кровавую жатву. Однако прежде, чем слепая Сила великой Ночи вырвется на свободу, этой мощью воспользуется она. Крепко зажмурившись, она стояла, чувствуя, как с каждой секундой свирепеет и крепнет жесткий ветер. Упругий клубок настойчиво и зло расталкивал земные слои, стремясь все выше, к ненавистному свету — сделать свое дело, насытиться и погибнуть… И руки девушки начали сплетать заклинание призыва прежде, чем она успела сделать это по собственной воле. Она застыла в нерешительности, а наполовину готовое заклинание потрескивало вокруг нее сияющим ореолом, покуда взгляды людей растерянно метались.

— Череп мне верните, — скомандовала она.

И Вероника смекнула, что она его не видит, видать земля кости надежно прячет или магия Крэйя.

И затряслось все вокруг. Парни, срывая одежду перекинулись в волков, но сдерживала Василиса насхов. Земля под ногами вдруг поднялась и опала, будто глубоко и тяжко вздохнула и трясло не переставая, многие, не удержавшись на ногах, попадали. Вероника последовала примеру Крэйя присев на корточки, он оперся ладонью о землю, другой сжимал рукоять меча, готовый тут же пустить его в ход, и Вероника проследила за его напряженным взглядом. Все тряслось так, что начали обваливаться камни пещеры и пласты земли, заваливая и перекрываясь.

— Чтобы не случилось, наш дух должен быть непоколебим, — крикнула Вероника, вспомнив наставления Ружены. — И, чтобы не предстало нашим глазам, мы не должны бояться.

А Василиса, раскинув руки и закрыв глаза все громче и громче слова какие-то выкрикивала, и Крэй сеть с шипами на колдунью накинул, но отмахнулась Василиса и еще громче слова призыва выкрикивала. Мощная энергия пронеслась через поляну. Воздух сотряс рев разъяренного ветра. Причитающий, мстительный визг вознесся над шумом. Визг, который колдунья так хорошо знала. Яркая вспышка энергии пронеслась по ним, зарычали волки. Пасть разинули в оскале готовые наброситься, растерзать, но насхи стеной защищали повелительницу свою.

Крэй бросил щит с острыми иглами, но взмахнув рукой колдунья оградила себя и в мага направила его же оружие, которое тут же рассеялось, не долетев до Крэйя, и выкрикнула Василиса короткое слово. Скорее всего, это было имя того, кого она призывала, потому что вслед за ее выкриком, начал проступать из-под земли, сначала легким паром, неясный силуэт, превратившийся в обугленное тело, которое быстро начало приобретать плоть. И Вероника увидела, как что-то черное и огромное вылезает из земли и окаменела, стремительно превращаясь в ледяную глыбу ужаса. И услышали все какое-то странное не то хрюканье, не то фырканье, не то урчание — всё вместе, потом донеслось и клацанье зубов. Когда силуэт содрогнулся и поднялся на ноги, дико размахивая огромными когтистыми руками земля пошла волнами, начала меняться, словно пытаясь и не находя сил сохранить форму - трансформировалась у всех на глазах. Глаза демона были алыми, затем цвета запятнанного кровью золота, затем вновь алыми. Длинные темные волосы упали на гладкий лоб, который внезапно пошел рябью и отрастил выступающий гребень. В тусклом свете сверкнули черные клыки, стали белыми зубами, затем снова приобрели форму клыков.

Ничего омерзительнее Вероника не видела за всю свою жизнь. Откуда-то издали она расслышала пронзительный вопль и искренне удивилась — неужели это у нее такой противный голос?..

Потом наступила Окончательная Тьма. Нет. Она не упала в обморок, просто наступила кромешная тьма.

— Ника, — ее схватила Маруша за руку, — ритуал…

Маруша начала торопливо чертить пентаграмму, выцарапывая линии курга прямо на земле. Времени у женщин было в обрез.

— Свитки остались в вещах, но память, как оказалось, цепко хранит все необходимое. Семь символов стихии и иные проявления великой Животворящей силы. Пламя. Ветер. Вода. Земля. Растущее на ней. Ходящее по ней. Мыслящее на ней. Семь светлых символов… — проговаривала Маруша.

А Крэй магический барьер защиты сотворил и заключил в него демона. Колдунья вытянув в сторону демона руку, что-то властно приказала ему. Но этой твари не было до нее никакого дела: демон был занят тем, что искал слабое место в линии магического круга, через который мог бы проникнуть в физический мир. Василиса снова повторила свой приказ. Демон, кружащийся на одном месте, только огрызнулся. Она мешала ему. Вдруг он прекратил свою круговерть, остановился и, скачком, приблизившись к границе, оперся о нее лапами, как о твердую и вполне материальную стену.

Вероника с ужасом увидела, что голова его протискивается сквозь магический заслон и что Крэй еле сдерживает магию.

Демон щелкнул зубами и снова бросился на границу барьера. Неожиданно успокоившись, он уселся в центре и уставился на Крэйя немигающим взглядом алых глаз, а потом рванул… Крэй в ярости метнул в его морду нож. Взвыв, демон отпрянул за границу круга, зажав лапами рану и мотая головой от боли. От его раны поднималась струйка пара, он открывал и закрывал пасть в безмолвном вопле-вое. Его тело начало чернеть, обугливаясь и истончаться до пара, но демон проявился вновь и вдруг в лютой, бессильной злобе, стал кидаться на то место защитного круга, откуда чуть было не прорвался в этот мир. Крэй без тени страха, не переставал читать заклинания создавая все более прочные щиты. По его лицу катились крупные капли пота. Зрачки вытянулись настолько, что поглотили всю радужку и теперь он не отводил от демона, своих непроницаемо драконьих глаз.

Веронику мутило, холодея от ужаса, она видела, что борьба с демоном, отнимала у него последние силы. Углы рта демона подрагивали, складываясь в зловещую усмешку, и Веронику охватило дурное предчувствие. Тем более, что на их глазах, страшная рваная рана на морде демона, затянулась. Они не должны были дать ему проникнуть за круг и обязаны были загнать обратно в его адскую бездну.

— Маруша, поторопись… — нервы Вероники были напряжены до предела. Вокруг царил хаос. Парни в образе волков разрывали насхов не подпуская их к женщинам. Крэй сражался с демоном и отражал атаки колдуньи.

— Дай мне свою руку, — крикнула Маруша.

Вероника послушно протянула ей ладонь и Маруша, быстро, так что Вероника опомниться не успела, полоснула по ней ножом, каким только что чертила на земле пентаграмму.

— Сожми и разожми ладонь, — приказала она, крепко держа Веронику за запястье, подставив под струившуюся с ладони кровь, глиняную баночку.

И Вероника сжимала и разжимала ладонь до тех пор, пока баночка не наполнилась кровью и только после этого Маруша отпустила ее руку и себе сделала надрез. И протянула над пентаграммой руки. Она что-то произнесла на незнакомом резком языке. Круг слабо засветился и во взрыхленной земле, меж увядшей травой отчетливо проступили магические знаки. Маруша, не переставая, читала заклинания. Ее, слабый голос вдруг начал набирать силу и чем ярче светился круг, тем повелительнее и жестче, произносила она слова заклинания. Продолжая читать, она протянула руку к Веронике, и та отдала ей баночку с кровью, которую травница вылила во взрыхленную бороздку круга. Кровь быстро побежала по рисунку пентаграммы, заполняя все канавки, прочерченные в земле, что очень удивило Веронику: неужели, так много крови было в этой небольшой баночке? Центр пентаграммы начал втягивать в себя всю кровь, поглощая ее. Земля в том месте опала, рухнув в бездонность и теперь там, вместо твердой, сырой земли, пучилась, шевелилась, и двигалась раскаленная магма, исходя зыбким маревом жара. Однако, все это было заключено в границы круга, и Вероника даже не ощущала жара, исходившего от пышущей огнем магмы.

Воющий демон прикрыл рукой с острыми, словно лезвия, когтями, свои горящие глаза, и уставился на них. Алый взгляд был устремлен прямо на Марушу. Ненависть пылала в нем, подобно языкам адского пламени. Демон прорычал и невероятно быстро прыгнул через круг прямо вперед на Марушу и Веронику. Крэй рванул на демона выкрикивая заклинания, стремясь уничтожить его оплетая острым щитом и сетью. Магическая энергия трещала вокруг сражавшихся, словно молния. Густые черные волосы Крэйя были опалены и развевались за спиной, окутанные облаком пепла. Его красивое лицо покрылось ожогами, перекосившись от боли — боли, которая кормила магию смерти.

— Маруша! Крэй! Загоняйте эту дрянь! — крикнула Вероника.

— Я пытаюсь это сделать, — задыхаясь, прохрипел Крэй, — но у меня не хватает сил… Василиса дает ему силы.

В планы Вероники не входило убегать от колдуньи и поэтому она рванула к ней, но ей путь преградил Сверр подставляя свою спину. Она ловко взобралась на него вцепившись в его мех, и огромный волк в одном прыжке перемахнул через насхов бросившись на колдунью, а Вероника, вытащив клинок размахнулась и полоснула по ее руке, та закричав сжалась в комок и подняла прекрасные глаза. Сверр на миг замер, Вероника бросилась на Василису, и они покатились по земле, стиснув руки девчонки, она коротким резким ударом стукнула ее головой в нос. Василиса взвыла, зажав ладонями лицо и зажмурила глаза, когда Вероника занесла над ней клинок. Она не хотела умирать и потерянно посмотрела на Веронику. Вероника ответила ей неистово горящим взглядом. Колдунья должна умереть сейчас, быстро, мгновенно, чтобы не мучиться.

Не могла она ее убить, не могла…

Тогда она наотмашь ударила ее по лицу, и девчонка кажется потеряла сознание.

Внезапно демон заверещал и забился в агонии. Затем упал и от его тела повалил зловонный пар, кожа отслаивались, словно поломанная черепица. Слишком злой, чтобы встретить смерть в одиночку, демон неумолимо тащил Крэйя за собой в портал, который открыли Маруша и Вероника.

Полные ненависти глаза демона остановились на лице мага, и он занес когтистую лапу намереваясь разодрать его. Голова Крэйя откинулась назад, и четыре пореза проступили на его шее.

Парни ожесточенно дрались с насхами разрывая их на куски, и бросали их в открытый портал.

На какой-то короткий миг, Крэй отвел глаза от демона, взглянув на Веронику, но именно в этот момент демон одним рывком, взмахнув лапой, выбил у мага кинжал из рук, и когтистая лапа ухватила Крэйя за горло и вздернула его тело в воздух. Крэй обвис в руке демона, как тряпка, и почти утратил способность к сопротивлению.

Время, казалось, остановилось. Секунды тянулись бесконечно.

— Крэй! — слово было произнесено шепотом, но в нем таился целый мир ужаса. — Нет! — закричала Вероника и получила сильный удар. В глазах помутилось. Сверр бросился к Веронике, но на него накинулись насхи, а Василиса вскочив побежала к пещере.

Но хуже всего было то, что демон схватил Крэйя решив утащить его за собой.

— Держись, Крэй! Держись! — закричала Вероника, когда увидела, как к нему бросился волк с коричневым окрасом.

Однако держаться Крэйю не составляло труда, поскольку его держал демон. И не просто держал. Пальцы демона стали сжиматься. Крэй кашлял, задыхался, его тело раскачивалось, а мозг обволакивала темная пелена. Он то терял сознание, то снова приходил в чувство…

Вероника рванула к порталу и коршуном бросившись схватила Крэйя за руку задыхаясь от отвратительной вони, что шла от демона, и вонзила свой клинок в бок твари и каким-то чудом, увернулась от взмаха его когтистой лапы. Лезвие со скрежетом прошло вскользь по жесткой броне, надежно защищавшей тело твари. Демон угрожающе заворчал, а Вероника и Маруша удерживали Крэйя, которого демон затягивал за собой в портал.

— Маруша, — закричала Вероника, — закрывай портал, я удержу Крэйя.

Демон глухо завопил и заметался, Вероника уже двумя руками держала Крэйя. Рядом прыгнул волк и рывком вытянул Крэйя из лап демона.

Откашливаясь и отплевываясь, Крэй с трудом сел, — Мои… э-э-э… будущие дети и я благодарим тебя.

— Крэй! — негодующе вскричала Вероника, а Сверр издал то ли рык, то ли смешок и кинулся на насхов защищая Марушу и отца.

— Череп, — прохрипел Крэй сплевывая кровь.

Вероника стремглав бросилась в лес прикрываемая волками, раскопала череп и понеслась обратно, споткнулась, череп покатился и Крэй ногой зафутболил его в пылающую магму прямо в лапы к демону. Насхи засветились и с них стекала магия, утекая в портал следом за демоном и уже обычные мертвые дикие псы бездыханно лежали на земле.

Во вращающейся воронке пришедшего в движение воздуха появилось нечто призрачное. Трудно сказать, что именно это было, настолько материально и в то же время призрачно она выглядела. Это была Ружена, ее свет ослеплял, заставляя демона взвыть, и он упал, растекаясь огненной лавой, возвращаясь в свою адскую стихию. Круг медленно угасал, оставив на потрескавшейся земле, выжженное пятно. Призрак Ружены также внезапно исчез, как и появился. Как и обещала Ружена, она помогла.

Все тяжело дышали, парни медленно принимали человеческий облик, Крэй был бледен, ожоги на его лице медленно затягивались, как и раны на шее и груди.

И Вероника наконец смогла дышать.

Она закашлялась и упала на колени судорожно дыша. Дышала! Втягивала в себя воздух снова и снова, и не могла надышаться. Господи, какое же это счастье — дышать.

Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И вот первые капли дождя упали на землю… и обрушился на них сплошной поток и дождь уже лил, как из ведра…

— Ты, справился! Молодец! — прохрипела Вероника, убирая с его лица мокрые волосы. — Мы уничтожили насхов, череп и демона.

Крэй слабо улыбнулся и встряхнув головой смотрел по сторонам.

— Где Василиса?

— За ней, — крикнул Сверр бросаясь в пещеру, — она сможет снова вызвать демона.

Входом в пещеру служил огромный разлом в скале, напоминавший темную раскрытую пасть. Они продвигались вглубь скалы. Постепенно туннель сузился, а проникавший снаружи свет померк, оставляя на стенах лишь смутные тени, скрывающие множества тайн. Напряженно вздохнув, они прошли вперед. Туннель становился все уже, и стены почти сдавливали плечи.

Проход снова расширился, открывая взору огромную пещеру.

Крэй разглядывал логово, совершенно не радуясь тому, что здесь был лишь один вход и выход.

В небольшой каменной пещере, представлявшей сомнительное укрытие, сидела, обняв колени, маленькая скорчившаяся фигурка. Пещера была сырой и холодной.

Крэй сплетая щиты приготовился прикончить девушку в случае необходимости. Взгляд дракона был оценивающим и сочувствующим. Не хотел он ее убивать…

— Явились покончить со мной? — ее губы искривись в ухмылке. — Великий Маг пришел, чтобы прервать мое существование?

— Ты сама знаешь ответ на свой вопрос, — инстинкты заставляли Крэйя толкнуть Веронику себе за спину. Но, конечно же, упрямая девчонка просто отступила и со свирепым выражением на лице встала рядом.

Василиса захохотала.

— Раньше я была никем. А теперь я сильна и могущественна. Я собираюсь жить вечно. И получу все, что только захочу, — ее темный взгляд упал на Веронику. — Начнем с нее.

Крэй зарычал. Мысль о том, что это создание дотронется до Вероники, заставила зверя внутри поднять голову и посмотреть на свою новую цель.

— Зачем ты все это делаешь? — процедил Сверр сжимая кулаки.

— Вы могли быть на моей стороне, — прошипела Василиса, взглянув на парней. — Но эта девчонка… этот маг… вы, волки, могли встать рядом со мной, мы могли бы вместе убивать врагов нашей земли…

— Она сумасшедшая, — открыла рот Вероника.

— Я покончу с вами со всеми, вы мне бесполезны, — полный злобы смех колдуньи разнесся эхом по пещере, и Василиса хлопнула в ладоши, земля вокруг них задрожала. А в пещере раздался гулкий грохот. Огромные булыжники начали падать с потолка и скатываться со стен. Каменные стены пошли трещинами и разломами, оседая и обваливаясь.

Не сводя взгляда с колдуньи, Крэй придвинулся ближе к Веронике. Колдунья пригнувшись медленно кралась от них в сторону выхода. Но Крэй заметил, как она прижимала руку к шее и то, что ее походка была не такой твердой. Его магия все же оказывала свое влияние на нее и ослабляла. Крэй бросился к колдунье накидывая на нее сеть с огненными иглами, он не хотел ее убивать, он хотел получить ответы и пытался найти в одичавших, отражавших магию, карих глазах девушки хоть какие-нибудь ответы.

— Почему? — потребовал Крэй. Он должен был узнать. — Почему ты стала такой?

Василиса захохотала.

— Позволь мне помочь тебе, — понижая голос говорил Крэй. — Я не хочу тебя убивать. Ты все еще можешь поменять свою жизнь, встать на другой путь.

Василиса смеясь снова хлопнула в ладоши, когда заметила, как парни решили вывести женщин. Тихий рокот в земле превратился в угрожающий рев. Парни уворачивались от падающих камней. Боеслав заслонил собой Марушу отходя к стене. Выход был завален.

— Я собираюсь жить вечно, а вот вы все тут умрете, — и раскинув руки она выкрикнула заклинание, и Крэй бросился на колдунью ударив в нее магией.

Земля вокруг них снова задрожала, в пещере раздался гулкий грохот. Огромные булыжники начали падать с потолка.

Сверр поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить огромный кусок каменной плиты, падающий прямо на Веронику. И понимал, что уже слишком поздно.

И бросился вперед, оттолкнув Нику в щель.

— СВЕРР! — в ужасе закричала Вероника, и бросилась к ужасающей плите, похоронившей под собой упавшего мужчину.

Сверр чувствовал, как острая боль взорвалась во всем теле, и его поглотила темнота.

Пещеру затопил жуткий вой волков, а потом за ними последовал крик и вой колдуньи, когда на нее обрушились две глыбы погребая под собой.

Воцарилась тишина.

Боеслав безумными глазами смотрел на плиту под которой лежал его сын.

К плите бросились парни и отскочили, сверху посыпался завал каменной крошки из мелких камней.

Все молча и рьяно принялись разгребать завал, чтобы добраться до плиты и поднять ее.

Они должны были спасти его. Верника разгребала завал.

«Пожалуйста, пожалуйста, будь жив».

Он мог отскочить в сторону, но вместо этого потратил столь драгоценное время, чтобы уберечь ее и спасти.

«Пожалуйста, выживи».

Он спас ее от смерти. А сам оказался погребенный под каменной плитой.

— Сверр, — прошептала Вероника, размазывая слезы по лицу и едва заметила, что ее пальцы начали кровоточить. Вероника просто педантично разгребала завал, отбрасывая камни в сторону. Вдруг она увидела, как среди обломков показалась сильная рука. Вероника подползла ближе и отбросила еще один булыжник.

«Пожалуйста, выживи».

Боеслав, Яромир и Драгомир одним рывком подняли тяжеленую плиту, а остальные выдернули Сверра.

О, Боже. Что если он погиб? Разве мог кто-то, даже волк, пережить такое?

Глаза Сверра были закрыты, а тело его покрывали земля, пыль и кровь.

Вероника вздрогнула, ее сердце начало бешено колотиться в груди. Все выглядело плохо. Кровь покрывала всю его одежду, ноги и руки были сломаны. Он в последний момент поднял руки пытаясь удержать плиту. Сверр был таким бледным. Он всегда выглядел таким сильным и здоровым, в нем кипела жизнь. Видеть его в таком состоянии повергало Веронику в шок.

Она чувствовала себя потерянной.

Ее взгляд опустился на мужчину, без сознания, лежавшего на земле. Его волосы рассыпались по могучим плечам. Ресницы отбрасывали тени. Он был похож на падшего ангела.

На умирающего, окровавленного, охваченного болью падшего ангела.

— О, Боже, — Вероника провела дрожащей рукой по его лицу. — Сверр? Ты меня слышишь?

Сверр не шевельнулся. Она прижала пальцы к его шее и почувствовала нитевидный пульс.

Вскоре грудь Сверра стала тяжело вздыматься, а по лицу начали скатываться капельки пота, но он был мертвенно-бледен. Вероника склонилась над ним. Он тяжело и хрипло дышал. Плохо дело.

— Весь раздроблен, — тихо сказал Боеслав стоя на коленях возле сына.

— Что же делать? А регенерация? — прошептала Вероника.

Яромир покачал головой, — Мы не успеем добраться до Пустоши. Регенерация восстановит его кости в неправильном положении, он полностью раздроблен, внутренние органы повреждены, нам нужен наш знахарь и его методики.

— А вы сами можете это сделать? — спросил Крэй.

— Попробуем, — сказал Боеслав, — нужно вытащить его отсюда.

Вероника закрыла глаза, чувствуя накатывающее волнами головокружение.

— Соорудим носилки и понесем его, — голос Яромира звучал глухо и убито. Маруша тихо плакала и комкала мешочки с травами, ей бы приготовить отвар, ей бы приготовить мазь… но не хватит на исцеление, но хотя бы продлить путь до Пустоши, а там вместе они восстановят мальчика. Переживет ли он весь путь?

Вероника оглянулась, все было завалено камнями. Агвид, Миролюб, Драгомир и Крэй методично разгребали завал выхода. Время шло… Сверр то дышал, то замирал, из его рта полилась кровь.

Парни бросились из пещеры и наскоро соорудили носилки, а потом вынесли Сверра из пещеры.

Вероника медленно поднялась и посмотрела в ту сторону, где две глыбы погребли под собой колдунью. Она увидела ладонь и упав на колени проверила пульс, — Мертвее не бывает, — прошептала Вероника. Маруша тоже проверила и кивнула.

— Такова ее участь. Она виновата в том, что случилось со Сверром. Она виновата в том, что столько погибло людей.

— Божественное наказание! — прошептала Вероника и женщины выбежали из пещеры. — Крэй… — действуя импульсивно, Вероника подбежала, обвила его руками и прижалась щекой к сильной спине, — он спас меня. Понимаешь? Он не дотянет до своей земли.

— Боеслав, — окликнул его Крэй. — Доверься мне. — И получил уважительные взгляды всех присутствующих. И через несколько секунд перед их взорами предстал черный дракон с всполохами золотого сияния.

Даа… таких лиц у парней Вероника еще не видела. Только сейчас эти сильные существа поняли, что представляет из себя Крэй. Ошеломленные парни взирали на огромного зверя и Боеслав сглотнув перевел взгляд на Веронику.

— Дракон, — сказала она. — Крэй — дракон. Я и Маруша полетим на нем, и Маруша укажет Крэйю направление до Пустоши. Вы волки бегите так быстро, как только сможете.

Все переглянулись, и Вероника со слезами посмотрела на Крэйя, а потом подошла и погладила его морду заглядывая в его нечеловеческие глаза и прошептала: — Спасибо.

Дракон, чуть зажмурив глаза утробно пророкотал и подставил крыло, потом рыкнул, Вероника забралась на его спину и протянула руку шокированной Маруше помогая женщине взобраться. Крэй аккуратно взял в лапу бесчувственное тело Сверра и огромные крылья раскрылись, оставляя большую тень на земле. Крэй взлетел в самую ввысь.

Сутки.

Сутки волки бежали без остановок не жалея сил, дракон летел, стремясь скорее попасть на землю волков. Маруша намертво держалась за Веронику и указывала направление, когда они пролетали над деревнями. Женщина не верила, что летит на драконе.

Вероника не наслаждалась полетом, все ее мысли занимало только одно: успеют ли?

Ближе к ночи следующего дня показалась Серая Пустошь.

Огромный дракон приземлился в центре площади и аккуратно положил на землю тело Сверра. Вероника и Маруша слезли с дракона, и Крэй уже склонился над парнем проверяя его пульс. Ноги срастались неправильно, грудная клетка была раздроблена, Сверр дышал со свистом и из его губ ручейком текла алая кровь.

Их окружили люди с мечами и арбалетами. Но внезапно ворота распахнулись и Боеслав взревев дал команду всем отойти от Крэйя и женщин.

С крыльца терема сбежал мужчина и упал на колени рядом с телом Сверра.

— Ярхалл… — только и сказал Боеслав, и большой великан понял вожака без слов тут же раздавая указания парням.

Сверра унесли, жители Пустоши молчали и смотрели с опаской на Крэйя.

— Сыном займется наш знахарь, — сказал Боеслав.

— Я помогу, — твердо сказала Маруша и Боеслав кивнул, — женщина торопливо взошла на крыльцо и скрылась за дверью.

Боеслав долгим взглядом смотрел на Крэйя.

— Погости у меня, — наконец вымолвил он.

— Ну я же обещал рассказать о себе, — усмехнулся устало Крэй. — И хотел бы увидеть парня живым и здоровым.

— Ты желанный гость в моем доме Крэй, — Боеслав положил руку на его плечо. — Ты дракон. Мы никогда не видели таких существ, но очень давно слышали о драгерах. Зверей, которые могли летать. Легенды. А может то были боги.

— Я не бог, Боеслав, а такой же оборотень, как и ты.

— Я рад, что в своей жизни увидел дракона, но все разговоры потом. Вам надо отдохнуть. За Сверра не переживайте он крепкий парень. Ярхалл знает, что делать. Мой сын будет жить.

Вероника прошла в терем следом за мужчинами и сев на лавку вытянула ноги. К ней подошел мальчик на вид лет четырнадцати, тихонько потряс ее за плечо и кивком головы указал следовать за ним. Ее провели в просторную комнату.

— Баня через полчаса будет готова, — сказал мальчик и вышел.

Третий раз за полчаса, Вероника спрашивала у Яромира — «как Сверр», в результате ее вежливо отправили в баню.

Умывшись и наконец залезая в постель, она вздрогнула, когда услышала душераздирающий крик и накрыла голову подушкой всхлипнув. Вероника понимала, что Сверра ломают, вправляют, дробят и заново собирают так, чтобы регенерация зверя правильно срастила кости. Боль Сверра отняла у нее последние силы. Мы плачем глазами, другого не дано, но сейчас Вероника почувствовала, что плачет все ее тело, каждая его пора. Она лежала на кровати, держа на голове подушку и рыдала навзрыд.

Рядом прогнулась кровать и ее тут же заключили в объятия, — Выпей, тебе это нужно.

— Что это? — всхлипнула Вероника.

— Отвар.

Она послушно выпила. Крэй ей не сказал, что это снотворное, но оно ей было сейчас необходимо.

— С ним все будет хорошо, — прошептал он и вскоре они в обнимку мгновенно уснули. Крэй полностью исчерпал магию, тем более в этом мире она не была такой, как в его Аримии, и на него накатила усталость такая, что даже руку он поднимал с трудом.

Чужой мир, чужая магия… и все же ему нравился этот мир.

***

Она падала, летя сквозь море, прочь от своего дома, своих родных. От своего наследия. От себя. Падала слишком далеко, чтобы вернуться назад.

Пустота.

Пальцы рук слабо дернулись.

Она лежала на сыром холодном каменном полу, окоченевшая, не чувствуя немеющих рук и ног. Голову разрывала нестерпимо пульсирующая тупая боль, словно по затылку со всего маха шибанули обухом топора. Перед глазами стояла мутная пелена. Со стоном она открыла глаза, чтобы осмотреться. Она была под каменным завалом.

Пошевелилась. Повернула голову. Щель.

Ей надо туда… очень медленно она начала передвигаться. Каменные глыбы лежали так, что она могла втиснуться в щель и выползти. Повезло.

Нужно жить.

Руки стали алыми от крови. Кровь капала с волос, саднила рана на затылке.

Что же это?!

Где я?

Кто я?

Ее скорчило в спазме и тут же вырвало желчью. Она не понимала, что происходит, где она, что случилось, но инстинкт подсказывал, что нужно отсюда выбираться. Бежать, как можно дальше, без оглядки.

Назвать бегом блуждание в чаще леса нельзя никак. Кружилась голова, подкашивались ноги, тошнило, и, когда не осталось сил брести, она ползла на четвереньках. Будто за ней по пятам гнались свирепые убийцы с огромными ножами. О себе беглянка даже не думала, настолько была потрясена тем, что ничего не понимала. Словно обезумевшее животное металась она по продуваемому всеми ветрами лесу, под моросящим дождиком, не чувствуя ни холода, ни усталости. Только тупая боль стучалась в череп, облепленный мокрыми окровавленными волосами.

А когда совсем стемнело, девушка, словно мышь, забилась между корнями огромного дерева и притаилась в этом ненадежном укрытии. Вернее сказать, сначала она пыталась залезть на дерево, но не смогла. Зубы стучали оглушительно, на весь лес, и, чтобы не привлечь из его чащи какое-нибудь чудовище, она зажимала себе рот руками. Ее трясло в лихорадке.

Она пыталась вспомнить себя, свое имя.

Ее звали…

Как же ее звали?

Ее звали… ее зовут…

Но память, словно губка, впитывала вопросы, оставляя их возмутительно безответными.

Пустота… Раздирающая душу, сминающая сердце пустота…

Из глубины души вырвался крик, и он эхом разнесся по всему лесу…

Тогда беглянка крепко обхватила руками колени, пытаясь хоть как-то согреться, любым способом удержать капельку живого тепла. Она страстно желала, чтобы ночь поскорее кончилась, и одновременно боялась рассвета. Не нравился ей лес. Слезы сами навернулись на глаза. Она плакала от бессилия, от страха и одиночества. Мокрая, замерзшая, заблудившая в лесу, она тихо скулила, сжавшись в комочек. До тех пор, пока тяжелый сон, полный кошмарных кровавых видений, милостиво не сомкнул над несчастной огромные совиные крылья.

Ее разбудил злобный собачий лай. Вернее сказать, не разбудил, а вырвал из кошмарного сна. За ночь тело затекло до полного онемения. Руки-ноги не гнулись, шею свело, и зуб на зуб не попадал. Она хотела затаиться в своем укрытии, но вовремя догадалась, что против собак ее маскировка бессмысленна. Надо бежать.

Может быть, залезть на дерево? Подходящее как раз росло неподалеку. В меру высокое и достаточно раскидистое, чтобы на него можно было быстро вскарабкаться. К своему изумлению, ей удалось забраться на ветку, хоть не практиковалась уж лет… Сколько же лет? Давно.

А вот и люди… они что-то ей говорят. Наверно надо к ним.

И потянулась… а потом пустота…

А очнулась в хоромах, над ней встревоженное лицо склонилось и шепот: «доченька, доченька… как же ты там оказалась?!..».

Оказывается, это был ее батюшка, как увидел он, что дочку везут в телеге под шкурами, кинулся единственную кровиночку обнимать да целовать, а потом знахаря, да мага приставил к постели больной. И знать не ведает отец, где его доченька Василисушка пропадала и, что с ней стряслось, а сама девушка, как чистый лист, словно растение лежит в постели и в потолок резной терема смотрит.

— Заново жить будешь, — шепчет ей старец беловолосый.

— Кто я?

— Здесь ты Василиса княжеская дочка, отец твой князь Светозар. Твоя это земля и дом это твой, заново жить учись и отца радуй.

— А вы кто? — и голос свой не узнавала. Не ее это голос. Слишком уж… а вот слово подобрать не смогла.

Старец улыбнулся и рукой над лицом девушки провел, та и уснула крепким оздоровительным сном. — Спи Василиса, скоро начнется твоя новая жизнь… Никто из нас не застрахован от ошибок. Каждый может оступиться: сказать сгоряча, сделать не подумав, обидеть, не поняв… И пусть далеко не все можно простить, но человеку порой просто необходимо дать шанс, ведь иногда именно маленький шанс способен изменить целую жизнь… спи Василиса…

А во сне девушка волка видела и горький полный боли вой его слышала, и слезы текли по ее щекам так как боль его чувствовала, как свою. Словно она была всему виной…

— Спи Василисушка, — тихо приговаривал старец, — скоро и твое время придет…