Глава 26

Крэй проснулся в предрассветный час и взглянул на Веронику, она спала, свернувшись калачиком под грудой одеял. Ему захотелось прогуляться и побыть одному, спускаясь с крыльца и на ходу надевая куртку он заметил Яромира, парень возвращался с пробежки, так как бежал до дома легкой трусцой в одних штанах, Крэй ему кивнул и вышел за ворота. Путь его лежал к озеру, где он намеревался погрузить разгоряченное тело в ледяную воду. Он вошел в рощицу и остановился, любуясь тихой красотой утра. По озеру, огромному серебристому зеркалу под розовыми облаками, пробегала рябь. Могучие дубы качали ветвями, шепча о чем-то красному небу. Легкий ветерок доносил едва слышные напевы мучительно нескладной песни, и Крэй осторожно шел вдоль озера. Он обвел взглядом окружающий лес, который поражал его своими просторами. Куда ни кинь взгляд, повсюду горы, леса и небо. И тишина — не безмолвие, а обыкновенная тишина. В траве и по веткам бегает мелкая живность, наверху щебечут птицы. На земле множество следов — значит, сюда забредают и звери покрупнее.

Крэйю никогда не бывало скучно. Вся огромная гамма чувств, доступная его расе, с тысячами оттенков ощущений, каждому из которых на драконьем языке нашлось самостоятельное название, практически не включала в себя то, что именовалось скукой. Крэйю могло быть тошно до самых печенок, горько, тоскливо, мучительно одиноко, отвратительно и еще всячески, но только не скучно. Видимо, Дракон Мирозданья избавил народ долгожителей от такой напасти. Впервые за много часов губы его изогнулись в улыбке. Он радовался, как ребенок, когда появилась возможность насладиться полетом и поплавать в озере. В мгновение ока он высвободил дракона и взлетел в небо встречая рассвет, а затем нырнул в зеркальную гладь воды.

***

Вероника проснулась только к обеду и первой ее мыслью было: как Сверр?

Ее чистая одежда аккуратной стопочкой лежала на лавке. Не теряя ни минуты, девушка оделась и вышла из комнаты столкнувшись с Марушей.

— Как он?

— Поправляется. В руках Ярхалла, Сверр быстро вылечится, да и я, как помощник пригодилась знахарю, хоть и ворчал на меня великан, — улыбнулась Маруша, — но отвары и снадобья, которые делаю я, даже Ярхалла удивили.

— Конкурент, — улыбнулась Вероника, а Маруша попросила разъяснить значение слова и после того как получила ответ, рассмеялась. Вероника отметила блеск в глазах женщины, Маруша так и светилась внутренним светом счастья.

— Ты счастлива, — прошептала Вероника.

Маруша взяла за руки девушку, — Счастье… у каждого наверно свой рецепт для счастья, а мне нужно немножко… я это только теперь поняла… спокойно засыпать в объятиях любимого. Из коечки доносится ровное сопение дочки. За окном прохладно, а в доме уютно и тепло. В соседней комнате мирно спят все мои дети, завтра наступит новый день. Вечером пообщаюсь со всеми, кого люблю, ведь у меня столько мальчиков, целая община. Слава Богу все живы и здоровы! Вот это наверно и есть мое собственное счастье?!

— А у меня мама всегда говорит про свое счастье так: — улыбнулась Вероника. — Подходишь к любимому сзади, когда он бреется в ванной, и потихоньку обнимаешь за оголенный торс. Прислоняешься нежно к спине… Лицо расплывается в довольной и счастливой улыбке…

— Не мешай мне бриться! — ворчит он.

— Я ж и не мешаю! Твои руки не заняты!

— Я не могу бриться, когда я улыбаюсь!

Ну что тут скажешь?!

— Твои родители счастливы, — улыбнулась Маруша.

— Очень. Если в доме счастлива женщина, то счастлива и вся семья!

— Что-то мы с тобой расчувствовались. Пойдем я покажу тебе умывальню и столовую. Я уже тут немного освоилась.

— А где все? — удивилась Вероника.

— Так привычной жизни никто не отменял, — усмехнулась Маруша, — работают парни кто в поле, кто в саду, кто где, а Боеслав Крэйю окрестности родной земли показывает.

Спускаясь вниз и проходя по сеням, они услышали громкие разговоры.

— Ну вот все и на обед в горнице собрались, — улыбнулась Маруша и женщины прошли в отдельное помещение, а потом свернули налево и оказались в просторной столовой.

В горнице была печь: четырехугольная, расписанная, с изразцами, а помещение горницы делилось перегородками на каморы и чуланы. Оказывается, столовая, где они ели была отдельным большим помещением, еще ее называли гридницей и предназначалась для пиров и для приема пищи. И располагалась в передней части хором. На стенах горели факелы из пакли, пропитанной смесью льняного масла, воска и смолы. В промежутках между ними на стенах висели вышитые и тканые ковры, шкуры, дорогие шелковые одежды с золотым шитьем, почти полностью заслоняя бревна.

Длинный дубовый стол был накрыт на всю общину. По одну сторону стола уже устроились парни, одетые в чистые рубахи. По другую — мужчины, которых Вероника видела впервые, ближе к концу сидели кто помладше, а во главе Боеслав. Крэй сидел по левую сторону как гость и два места были свободные. При появлении женщин все подняли головы и искренне заулыбались. Женщин усадили на свободные места: Вероника с Крэйем, а Маруша во главе стола рядом с Боеславом отчего женщина смутилась, но теперь она хозяйка Серой Пустоши и пара их вожаку. Все в общине уже знали предсказание Ружены и ликовали.

Стол был заставлен блюдами из наилучшей снеди: хлеба, пироги с рыбой и дичью, жареная птица, запеченная свиная голова с яблоком во рту. Сверкали начищенные блюда — медные и серебряные, блестела цветной росписью посуда. Вероника даже растерялась, но Крэй ей щедро наполнил большую тарелку и подмигнул. Девушка отметила, что настроение у дракона отличное и аппетит драконовский. Интересно почему?!

Гостям тут же представили мужчин и мальчиков из общины, Вероника конечно не все имена запомнила, но поняла одну вещь, что жили они все одной большой семьей, и у каждого были свои обязанности. Сейчас, сидя за столом, она с удовольствием прислушивалась к общему разговору. Ей пришлась по душе мирная обстановка, импонировали их легкость и естественность, остроумие, ей нравилось их сплоченность, как одна большая дружная семья. Так и должно быть в стае, в семье — один за всех и все за одного! Раздался взрыв смеха, это Агвид рассказывал забавную историю об одном брюзгливом покупателе с ярмарки. Вероника рассмеялась вместе со всеми, искренне, до слез, когда к Агвиду подключился Миролюб, вместе парни составляли собой веселую команду рассказчиков. Самый взрослый, черноволосый и чернобородый потрепал Агвида и Миролюба по головам, он с теплотой глядел на них, Вероника смекнула, что парни его воспитанники.

Боеслав перевел взгляд на Крэйя и Веронику.

— У нас в гостях вы получите все, чего пожелаете, — сказал он самым сердечным тоном, на который был способен. — Если покои не соответствуют вашему вкусу, мы подыщем другие.

— Все просто замечательно, — улыбнулась Вероника и отпила глоток чая.

— «Травяная радость»! — улыбнулся Крэй. — Твой любимый напиток.

Вероника, вдыхая ароматный парок, не удержалась и взглянула на знахаря поверх кружки. Ярхалл был красивым мужчиной: высокий, мощный, с темно-русыми кудрявыми волосами и аккуратной бородкой, с прямыми черными бровями, которые оттеняли ясную голубизну глаз. Держался знахарь дружелюбно, приветливо, искренне радуясь гостям.

— Как Сверр? — спросила она.

— Скоро… скоро очнется, — сказал Ярхалл. — Не волнуйся девушка. Можешь зайти к нему, но он спит.

Когда Вероника насытилась то сразу же пошла навестить больного вместе с Марушей, состояние Сверра улучшилось, он спокойно лежал в постели и тихо дышал, правда весь был обмотан белым полотнищем как мумия и пальцы рук перебинтованы специальными приспособлениями что-то вроде шин.

— Он под действием успокоительных средств, — тихо сказала Маруша, — кости сейчас срастаются и это больно, поэтому Ярхалл не переставая дает ему усыпляющее. Если что-то срастется неправильно, мальчика снова начнут дробить в этом месте, — всхлипнула она.

Вероника подошла к его постели и провела рукой по лицу, Сверр был очень бледен. Наблюдая за тем, как спокойно вздымается его грудь, Вероника невольно вдыхала и выдыхала с ним в такт. И с каждым его вдохом росла ее надежда, а с каждым выдохом ей казалось, что он сейчас откроет глаза. Он так и не пришел в сознание, так и не пошевелил ни рукой, ни ногой за все то долгое время, пока она сидела возле его постели. Он как прекрасный призрак, обретший плоть и кровь, сильные мышцы, красивое лицо с широкими бровями и четко очерченным ртом, прилагал титанические усилия, чтобы не умереть в ее присутствии.

— Спасибо тебе, что спас меня, — прошептала Вероника, — и осторожно пощупала лоб Сверра и вновь почувствовала, как сердце тревожно забилось у нее в груди: температура опять поднялась.

Вероника тихонько вышла и позвала к Сверру знахаря, а сама решила прогуляться, но сперва зашла в отведенную ей комнату и накинула плащ на рубаху. Куртки-то лишилась, и вот теперь думала не заехать ли ей на ярмарку? Но Агвид принес ей отличную куртку с меховым капюшоном и с затягивающим кожаным поясом на талии. Куртка была большевата, но зато теплая.

Вместе с Марушей они вышли из терема, все-таки Веронике было интересно как живут в Серой Пустоши.

Стоя во дворе, прикрывая рукой глаза от солнца она наблюдала как на открытом ристалище разминались на мечах Крэй и парни, они громко переговаривались, смеялись и мерились силами. Вероника взяла под руку Марушу и женщины прогуливаясь рассматривали добротные терема и постройки.

Серая Пустошь была уютной и невероятно чистой. Дом Боеслава она назвала бы скорее Хоромами из-за совокупности строений расположенных в одном дворе. Строений было очень много в основном по хозяйственному назначению, и все они соединялись сенями, переходами. В результате получались хоромы, которые состояли из нескольких особняков. Здесь все было сделано мастерски. При этом, мастерство было такого высокого уровня, что возводились не только простые избы, но и достаточно сложные архитектурные конструкции высокого художественного уровня. Это говорит о том, что был наработан большой комплекс конструктивных и композиционных приемов, и решений. Этажи хором, располагались над горницей и подклетью. Именно поэтому в сказках и преданиях терем всегда высокий. А вокруг высокого терема устраивали «гульбища». Гульбищами называли балконы и парапеты сложных форм кровли, в том числе и фигурной кровли. А какая резьба, а какие орнаменты… и много живописной росписи.

Вероника с удовольствием обозревала фасады домов, а потом потянула Марушу внутрь. Там они встретили мальчика по имени Лучезар, и он с удовольствием взяв Марушу за руку показывал им хоромы.

Еще одно интересное сооружение — светлица. В этом помещении было много света. Светлицы, традиционно, устраивали на женской половине дома и предназначались для рукоделия. Но эта часть дома пустовала так как женщин не было. Но теперь Маруша с радостью обживет светлицу, а вскоре и другие девушки, — улыбнулась про себя Вероника, спускаясь вместе с Марушей и Лучезаром в подклеть. Подклети использовались для хозяйственных нужд, как складские помещения, иначе погреба.

И все же, как поняла Вероника, осматривая и другие помещения, на первом месте было удобство, а не красота. Так не спеша женщины осмотрели все хоромы и уже потом направились в сад. За разговорами время пролетело незаметно к ним подключился Драгомир и Крэй, вместе они направились в хозяйственные пристройки и конюшню.

Вероника еще раз навестила Сверра, а потом спустилась в горницу к ужину, где мужчины бурно обсуждали, что нужно посетить деревни и сообщить радостные новости о том, что Ружену похоронили, а насхов всех уничтожили и больше людям бояться нечего. Сперва решили, что пойдут пешим ходом до деревни Митрофана, заберут у него своих коней, а оттуда уже поедут верхом к Профору и Михайю.

Крэйя никто на прямую не расспрашивал о его драконе, все понимали, если гость захочет, то расскажет, но Крэй пока отмалчивался, как и сама Вероника. Они хотели, чтобы Сверр присутствовал на их прощальном ужине, где они и расскажут откуда они.

Вскоре все потихоньку разошлись на ночлег.

Спала Вероника крепко в груде одеял и не знала ночевал с ней Крэй или где… проснулась она одна.

***

После завтрака в небольшой компании: Боеслав, Крэй, Маруша, Драгомир, Агвид и сама Вероника, выходили за ворота, а остальные остались в Пустоши и занимались своими прямыми обязанностями. Яромир остался за старшего и ему было велено приглядывать за Сверром, именно Яромир должен был в случае чего их найти и сообщить о сыне Боеслава или других тревожных новостях.

За разговорами и небольшими остановками дошли до Митрофана. Естественно пришлось надолго остановиться. Вокруг них уже собиралась вся деревня, все поспешили на деревенскую площадь, как только прослышали, что вернулись целые и невредимые мужчины и две женщины. Многие из сельчан выходили целыми компаниями с дружественными улыбками и окружив Боеслава, и остальных плотным кольцом, люди ждали рассказа.

Рассказывали красочно в основном Боеслав и парни. На уговоры остаться — отказались, решили заночевать у Профора. Староста Митрофан не мог такого допустить и поехал с двумя сыновьями вместе с ними, и всю дорогу выспрашивал подробности. Рассказывала уже Вероника и Агвид.

В деревне старосты Профора уже начал рассказывать Митрофан гордясь тем, что ему первому выдалось услышать историю и подвиги мужчин, а рассказывал так, словно сам там участвовал, приврал конечно малек и приукрасил, но его никто не останавливал. Остались на ночь, где Агвид за большим столом еще раз поведал эпическую битву с насхами. Парня заслушались и впечатлились.

Вероника и Маруша махнув рукой ушли спать, а мужики еще долго сидели, хотя Боеслав вскоре ушел к Маруше. А вот где спал Крэй, Вероника не ведала потому как крепко уснула после двух стаканов крепленого.

На следующее утро собрались к старосте Михайю в Ракушки.

Профор уже первый сидел в седле. Не мог он допустить, чтобы Митрофан его опередил. Заодно пробухтел, что и повод имеется, мол ему на ярмарку надобно, все равно по пути, поэтому телегой заправлял его племянник.

Старосты всю дорогу споря так и доехали до Ракушек. Вероника спала в телеге все же креплененькое на нее не хорошо повлияло.

Ну что сказать о старосте Михайе?!

Радости его не было предела.

Во-первых, накрыли стол с Марушиной чудо-водицей.

Во-вторых, водица-то волшебная, поэтому задержались на пару дней.

В-третьих, уже сами старосты в оба голоса рассказывали историю о битве с насхами, а сама Ружена вроде бы просто ведьмой оказалась и Слава Богиням, что ее похоронили. Но когда Боеслав о скорой своей свадьбе с Марушей обмолвился и что его любимая переезжает в Серую Пустошь…

Новость встретили ошеломленно, а потом и музыкантов подключили. Гуляла вся деревня.

Выпивали все дружно даже парни и Боеслав. Крэйя как всегда от этой чудо-водицы на романтику потянуло. Букет роз ночью Веронике преподнес, (чью интересно клумбу ограбил?) и пригласил на свидание. Вероника только глаза закатила и спать легла, в голове шумело.

Крэй же опять ушел отсыпаться в сад снова размышляя о том, что романтика это — вещь!

На следующий четвертый день они возвращались в Серую Пустошь, Вероника забрала все свои вещи и помогла Маруше нагрузить две телеги добра. Женщина переезжала…

Жители прощались…

Старосты крепко обнимались…

Михай не мог расстаться с Крэйем и сунул парню бутыль с самогонкой, чтобы помнил.

Крэй прощался с Микором и его щенком, а потом еще раз напомнил Михайю, чтобы пареньку помог, его услышал Агвид и предложил помочь обучить пса, но позже.

Все были довольны и возвращались по своим домам.

***

Боль расцвела, низко и глубоко, пробирая до самой кости. Сверр низко рыкнул, одновременно меняя форму, его мускулы с треском лопались, сухожилия с хрустом перемещались, а затем боль исчезла, когда ему в рот насильно влили отвар. Темнота перед глазами вновь сменилась отвратительными пятнами цвета сырого мяса, от которых едва не выворачивался наизнанку пустой желудок, но Сверр взял себя в руки и поднял тяжелые веки. Пятна исчезли не сразу. Он сжал кулаки и глубоко вздохнул, прогоняя подступившую тошноту. Затем огляделся. Чистая, опрятная комната с бревенчатыми стенами и большим окном, в которое заглядывали красноватые лучи заката. Место это было знакомо Сверру, но он не понимал, как здесь очутился. Пытаясь собраться с мыслями, он приподнялся на локтях и замер, потому что отвратительные красные пятна вновь заплясали перед глазами. Легкий скрип отворившейся двери заставил его оглянуться, и быстрое движение головы снова причинило боль, которая впилась в виски тысячей раскаленных жал. Однако то, что Сверр увидел, заставило его быстро взять себя в руки, на пороге комнаты, радостно улыбаясь, стоял его друг Яромир.

— Очнулся, Сверр! Ну наконец-то! — произнес он, сжимая друга в объятиях своими сильными руками, стараясь, однако не слишком усердствовать, ибо внешний вид Сверра красноречиво говорил о его самочувствии.

— Каким образом? — удивленно прохрипел Сверр. — Как?

И тут он вспомнил. Вспомнил все, что произошло в пещере за несколько минут до того, как на него обрушилась плита и он потерял сознание. Мысль, словно клинком полоснувшая мозг, заставила мигом сесть, забыв о слабости и недомогании.

— Ника! Где Ника? — его голос был нерешительный, неестественный. Тем не менее… он заставил себя остаться на месте. Его взгляд метался по комнате. — Как я оказался здесь?

Яромир уложил его обратно, а потом все подробно и рассказал…

***

Их не было несколько дней и вот наконец-то они въезжали в ворота дома, Вероника, соскакивая с коня тут же спросила вышедшего им навстречу Яромира: — Как Сверр?

Яромир слегка выругался: — Уже как сутки пришел в себя.

— А почему ты недоволен? — нахмурилась девушка.

Яромир усмехнулся: — Ты Сверра не знаешь. Не успел глаза открыть так встать вознамерился, а ему еще нельзя. Ярхалл в него отвары вливает чтобы спал, так Сверр отказывается.

— Понятно, — улыбнулась Вероника, — мужские капризы.

И пока парни помогали Маруше заносить ее вещи на женскую половину, Вероника переоделась, умылась и только потом, когда из комнаты Сверра вышел Боеслав и Ярхалл она решилась войти, но в его комнате еще кто-то был и девушка приостановилась.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Яромир.

Сверр уставился на друга непонимающим взглядом, словно хмельной.

— Не надо, пожалуйста, — простонал он, когда Яромир потянулся за салфеткой.

Рука Яромира остановилась в воздухе.

— Я просто собирался протереть тебе лоб.

— Не души меня больше этим проклятым отваром, — пробормотал Сверр. — Я чувствую себя так паршиво еще и потому, что Ярхалл постоянно отключает меня. Не позволяй ему больше меня усыплять, друг. У меня раскалывается голова от этого дерьма, а в рот словно заполз пушистый зверек, откинул лапки и издох. Трое суток назад. И сейчас гниет…

— Хватит! Обязательно надо так подробно описывать? — скривился от отвращения Яромир и поднял руки в знак согласия. — Больше никаких отваров и кореньев. Обещаю. Ну и как тебя тогда лечить? Будешь упрямится никогда не встанешь.

— Уже четвертые сутки прикован, — с отвращением произнес Сверр и закрыл глаза, а Вероника тихо вошла, сделав знак Яромиру молчать, взяла у него миску с отваром и села на табурет.

Яромир прислонившись к стене поднял ногу, уперся ею в стену и скрестил руки на груди. При этом он стал похож на задиристого подростка.

— Ш-ш, Сверр. — прохладная рука коснулась его лба. — Ты должен это выпить.

Сверр с удивлением узнал голос Ники и распахнул глаза.

Она преподнесла к его губам ложку.

Сверр попытался отвернуть голову, и в ту же секунду левую руку и спину пронзила острая боль.

— Ника, прошу… я не могу это пить… — вымученно произнес он.

— Не уйду. Ты должен это выпить, иначе не поправишься.

Сверр покорно позволил влить в него отвар и почувствовал, что его сейчас вырвет: по горлу его полилась какая-то отвратительная соленая жидкость, во рту стоял мерзкий привкус. Он закашлялся, пытаясь выплюнуть ее.

— Прошу, Сверр, открой рот! — попросила Вероника и улыбнулась. — Будь хорошим мальчиком.

Он вновь повернулся к ней и на сей раз увидел у нее в руках ложку.

— Ты хочешь меня убить? — попытался улыбнуться он, но не получилось.

Она покачала головой и зажала ему нос. Сверр непроизвольно открыл рот, чтобы выругаться, а в следующую секунду почувствовал, как его рот наполнился жидкостью. Чуть не задохнувшись, он машинально глотнул. А Вероника уже подносила ему ко рту очередную ложку.

— Ты это выпьешь — либо сам, либо насильно.

Он покачал головой, и она вновь потянулась к его носу. В итоге Сверр покорно проглотил горькое пойло.

— Террористка.

— Рот открыл… живо… — и сунула ложку в рот. — Я не позволю тебе умереть после того, что мне по твоей милости пришлось испытать за последние несколько дней. — Тяжело вздохнув, Вероника поднесла ему ко рту очередную ложку с жидкостью, и Сверр наконец узнал вкус. Мерзкое лекарство, которое готовил Ярхалл, а вот от чего, никак не мог вспомнить.

— Ты меня до смерти напугал, — пробормотала Вероника. Нахмурившись, он открыл рот, чтобы проглотить еще одну ложку снадобья. — Клянусь, я в жизни никогда так не пугалась, как тогда. Тебя придавило плитой. — Сверр вновь покорно открыл рот, и Вероника влила в него лекарство. — А когда плиту подняли я думала, что ты мертв. — При воспоминании об этом Вероника содрогнулась. — Когда я увидела тебя таким… — она в очередной раз поднесла ложку к его рту, — ты выглядел просто отвратительно, ты всех напугал и Слава Богу, что Крэй вовремя тебя доставил знахарю. — Она влила в Сверра еще одну ложку лекарства. — Ты выглядишь еще не самым лучшим образом, но уже гораздо лучше, чем прежде, но все равно тебе рано подниматься. Неужели ты не понимаешь?

В его горле застрял комок, и Сверр, только переводил взгляд с Ники на Яромира.

Поставив миску на стол, Вероника легонько провела рукой по его щеке и погладила волосы, убирая их с его лица, пытаясь успокоить его. Как ни странно, ее прикосновение, казалось, успокоило его. Он расслабился. Сделав глубокий вздох, он протянул руку и обхватил пальцами здоровой руки ее запястье.

Вероника улыбнулась, но несколько секунд не могла вымолвить ни слова. От волнения ее душили слезы.

— Спасибо тебе Сверр, — прошептала она.

Он только крепче сжал ее запястье.

— Хочешь, я буду приходить и рассказывать тебе истории и тебе не скучно будет.

Он кивнул, так и не убирая своей руки.

— Яромир тоже не слышал истории как мы съездили, — усмехнулась Вероника, — ты Сверр теперь герой в трех деревнях, жители тебе и парням пол телеги подарков надарили. — И Вероника начала рассказывать весь их путь от деревни Митрофана до Михайя, и ту историю, что в итоге насочиняли про ведьму и насхов. — В общем битва не просто с насхами была, а с монстрами и чудовищами, — улыбнулась она.

Так время незаметно и пролетело, Ярхалл улыбаясь принес миски с отваром и кашей, Сверр нахмурился, но взглянув на Нику послушно все выпил и съел, и только после этого девушка покинула его комнату. Он помахал ей рукой и еще некоторое время после ее ухода улыбался. Ему очень нравились ее бирюзовые глаза и заливистый смех. И с юмором у нее было очень хорошо. А самое главное — от нее веяло жизнью.

— Я запишу все истории, — сказал Яромир выходя вместе с девушкой.

— Надеюсь повторять не надо? Кто-то обещал обо мне песнь сложить, — поддела его Вероника и Яромир поцеловал ее в щеку.

— Я еще жду твою историю и Крэйя, — и ушел в другую сторону что-то там насвистывая, Вероника проводила его взглядом и неожиданно ее охватила грусть. Она скоро уйдет, навсегда уйдет из жизни этих парней, и это очень жаль, потому что она к ним привязалась. Даже странно вспоминать, какое раздражение они порой вызывали у нее в день их первой встречи. Вероника быстро привязывалась к людям, потому что была от природы дружелюбна и открыта. Она ко всем испытывала исключительно дружеские чувства. И все же было, видимо, еще что-то, из-за чего ей становилось нестерпимо обидно, что они вскоре расстанутся навсегда. Она в задумчивости открыла дверь своей комнаты тут же увидев недовольного Крэйя.

— Ты теперь сиделка?

— А ты ревнуешь?

— Я тебя не вижу целыми сутками, — схватив ее в охапку он привлек девушку к себе и усадил на колени, а она обняла его за шею и пригладила его волосы.

— Когда ты хочешь призвать богиню?

— Когда парень окрепнет.

— Прощальный вечер?

— Что-то вроде того… — и отвел глаза.

— Крэй…

— Я не хочу ее призывать, я хочу…

Но она закрыла его рот рукой, — Мы возвращаемся на Аримию и точка.

— Но твой путь…

— Да ну его, вечно мы попадаем туда, где висим на волосок от смерти, пора разобраться с тем, что происходит в Аримии, мы даже не знаем, как там протекает время.

— Это меня и страшит, — тихо произнес Крэй и поднялся, пересадив Веронику на постель. — Спокойной ночи Лучик.

— Крэй… — остановила его Вероника, — не смей разговаривать со Сверром на счет камня. Это моя просьба и выполни ее.

Чуть сощурив глаза, он кивнул. Вероника облегченно вздохнула и улыбнулась.

Крэй пока шел в свою комнату думал о том, что отношения с Вероникой у него оставались ровными и… никакими. Они словно замерли на некой точке кипения, не развиваясь ни вперед, ни назад. Иногда он ловил взгляд девушки, устремленный на него, и тогда в душе вновь разливалось уже знакомое тепло. Ему очень хотелось побыть с ней наедине, побродить по тропам, по долине вокруг, поговорить как раньше, но больше всего он хотел запереться с ней в спальне на несколько суток и не выпускать из постели, но Крэй понимал, что сейчас ей было не до этого, да и спальня не та…

***

Утром следующего дня Вероника помогала в саду мальчишкам набирать яблоки и увидела на крыльце Сверра опирающего на палку.

— Все же встал, вот же… — выругалась Вероника и направилась к нему бросив яблоки в ведро.

— Не вернусь! — тут же сказал он.

— Тебе не стоило подниматься. Что если нога срастется неправильно? Опять дробить? — и Вероника содрогнулась.

Сверр присел на лавку под раскидистой яблоней и сорвав яблоко надкусил, а потом ладонью похлопал рядом с собой, — Посиди со мной.

Тут же вокруг Сверра столпились родичи и каждый выразил свое недовольство, что он покинул постель. В результате Сверр сдержанно ругаясь поднялся.

Вероника взглянула на Крэйя, — Думаю настало время мне поговорить со Сверром.

Крэй сдержанно кивнул и Вероника, улыбаясь легко вбежала по ступенькам крыльца скрываясь за дверью не замечая, что Крэй провожает ее долгим, тяжелым взглядом.

Она тихо вошла в его комнату и закрыла за собой дверь. Сверр лежал на постели, одна его рука была закинута за голову, а второй он играл с камнем. И как только увидел Веронику замер.

— Не вставай, — улыбнулась она, присев на табурет возле его кровати.

Он молча взял ее ладонь и вложил в нее камень.

Вероника изумленно подняла на него глаза, — Он приносит тебе удачу, его тебе оставила как память твоя мама… я не могу взять его.

— Но ты возьмешь камень Ника потому что, я так хочу.

Вероника опустила глаза и раскрыла ладонь, камень замерцал, — Ты видишь его свет? — прошептала девушка.

Сверр завороженно привстал, — Вижу. Не знал, что он так может.

— Он светится только для меня, вернее, этот свет вызываю я, — прошептала Вероника и убрала камень в карман. — Могу случайно что-то сделать и исчезнуть, поэтому лучше убрать камень.

Сверр опустил глаза: — Куда исчезнешь?

Вероника вытащила шкатулку, — Все началось с нее… вернее еще раньше… — она заставила Сверра откинуться на подушки, накрыла его теплым пледом, а сама устроилась поудобнее у него в ногах сев по-турецки, на ее действия он слабо улыбнулся, но не прекращал проницательно смотреть на девушку. — Слушай…

До самого позднего вечера пока не скрылось солнце Вероника рассказывала Сверру про себя, про свой мир, про шкатулку, про те миры где они были и о том, что им еще предстоит собрать остальные камни, — их прервал стук в дверь, Сверр шикнул, кто-то скрылся, но потом Драгомир занес им перекусить, пирожки, кашу и морс. Вероника пока ела рассказала Сверру поверхностно про Аримию, но предупредила, что Крэй сам расскажет о себе и о своем мире более подробно, но позже…

Сверр слушал то поражаясь, то смеясь, то с неверием смотря на нее, когда она рассказывала про мир Гарду и Забаай бен Селиму.

— Я не знал, что не только другие миры существуют, но и люди, которые меняют пол.

— Я представь тоже, — улыбнулась Вероника и устроилась удобно уже в глубоком кресле у окна продолжая рассказывать… — и теперь куда нас приведет этот камень… — похлопала она по карману, — мы не знаем.

— А если вы не сможете вернуться к себе домой? — Сверр сел на постели разминая ногу.

— Но мы будем искать путь, по логике последний камень должен привести нас в мой мир или в мир Крэйя.

— По логике, — передразнил он ее, — это твой путь, значит он приведет в твой мир.

— Может быть ты и прав.

— И все же ты маг, Ника, — утвердил Сверр.

— Я не маг, — рассмеялась Вероника. — Я ученый.

— Да, — рассмеялся он, — ученый, который оживляет кости и видит призраков.

— Но это вышло случайно, там была Жемчужина Жизни, которая и оживила магистра, а призраков любой может увидеть если они захотят показаться. Я за всю жизнь только и увидела одного, это Настасью. А вы все видели Ружену и ведения которые она показала. Забыл уже?

— Мне кажется Ника, — пристальный взгляд Сверра буквально впился в девушку, — должен быть смысл в этой шкатулке и камнях. А если в тебе откроется магия?

Вероника пожала плечами, — Я не исключаю этого, но знаешь ли мне и без нее хорошо. Например, в мире Крэйя я прохожу все их магические защиты и охранки, просто не вижу магию, разве это не супер?! А если стану магом, то наверно и ограничения появятся. Но если уж говорить о даре, то я хотела бы стать магом Жизни.

— А ты сможешь вернуться к нам с помощью этих камней?

— Нет, — потрясенно покачала Вероника. — Я даже не рассматривала такую возможность и идею.

— Не могу понять, — задумался Сверр, — камень тебя переносит в определенный мир, значит ты можешь взять любой из шкатулки — например камень мира Гарды, прочитаешь свой иероглиф и вернешься туда, а потом возьмешь камень другого мира и снова вернешься. Я хочу сказать, что ты можешь перемещаться по всем мирам. Ведь камни тебе подчиняются.

Вероника открыла рот, а потом закрыла, — Ты говоришь о телепортации, а я не обладаю таким даром, тем более все камни вливаются в углубления окантовки и их не вытащить. Вот смотри… — Вероника села рядом с ним на постель, достала шкатулку и открыла, попробовав вытащить камень. — Вот видишь… не вытаскивается, а когда я буду уходить, то вставлю твой камень в это отверстие и он сольется в единое целое и тогда…

— Но после того, как соберешь все… — перебил ее Сверр и вскинул на нее глаза, — вполне возможно, что что-то произойдет, я имею ввиду все камни объединятся и вот тут-то и будет самое интересное, — уже прошептал он.

Вероника смотрела на шкатулку, — Не знаю Сверр. Это было бы здорово конечно, но… пока не соберу не узнаю… меня еще волнует почему камни раскиданы по мирам. У меня много вопросов, очень много, но мне некому их задать. Но я обязательно разберусь.

— Ты могла бы навестить нас, увидела бы Марушу, она ведь тебя полюбила как дочь и… могла бы увидеть мою будущую сестру.

— И еще кое кого, помнишь, Маруша на руках держала ребеночка, — Вероника убрала выпавший локон за ухо и повернула голову, их лица были так близко, а глаза Сверра с теплотой смотрели на нее. Он улыбнулся, и она его тут же спросила:

— А ты? Что собираешься делать в будущем?

Сверр отстранился и откинулся на подушку смотря в окно, — сперва окрепну, дождусь рождение сестры, а потом пойду с парнями как ты и говорила, в столицу. Если грядут времена тяжелые, присягнем князю. А если мирные… посмотрим… нужно узаконить нашу землю, а может пойдем путешествовать по нашему миру, мы столько не знаем, не ведаем. А мир ведь наш огромен и прекрасен.

— Это правильное решение, — улыбнулась Вероника, — может и волчиц встретите за морями океанами да за заморскими землями… не верю, что вы одни остались…

Сверр промолчал и на девушку взглянул, — Хотел бы я увидеть другие миры, но… обещай, что если в тебе дар откроется телепортации ты придешь к нам, поживешь у нас, а может и мне покажешь миры этих камней?

— А в какой бы ты хотел? — Вероника снова села по-турецки в его ногах.

— В твой мир и мир драконов.

— Может еще и встретимся Сверр, кто знает, — тепло улыбнулась Вероника.

— Но больше я хочу в твой мир и парней своих взять, чувствую понравится нам там.

— Ну нашим девушкам вы точно понравитесь. У нас знаешь какие девчонки! В моем мире девчонки лучше всех. — и Сверр с Вероникой рассмеялись.

— Будь осторожна, — он сел, подавшись ей навстречу и взял за руки серьезно смотря в ее глаза.

— Я же не одна, — тихо сказала Вероника, — а с Крэйем, а как ты знаешь он — дракон.

Немного помолчав Сверр спросил: — Ты счастлива? — и так же внезапно, как и появилась, его улыбка погасла. Он наклонился вперед, упершись руками в колени. — Ника, ты счастлива с ним рядом?

Перемена темы застала ее врасплох. В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

— Да, — не раздумывая сказала она. — Я счастлива.

Эти слова были правдой, вопреки появившейся незнакомой двусмысленности, которую выявил Сверр своим вопросом и откровением.

— Я счастлива, — повторила она.

Она заглянула в его серо-голубые глаза и улыбнулась с искренней теплотой. С молчаливой благодарностью ее ладони легли ему на руки.

— Не беспокойся обо мне, Сверр.

Он вздохнул, взял ее руку и поднес к своим губам в этом старинном, но очаровательном жесте.

— Ника, прости меня за все слова и действия. Я не хотел причинить тебе боль, скорее я сам себе ее причинил.

— Сверр, — она заглянула в его глаза, — я ведь тоже себя вела не лучшим образом, прилипла к тебе с этим камнем… — и спрятав глаза тихо произнесла: — и ведь так прилипла что в итоге тебе пришлось его отдать.

Он тихо рассмеялся, — Он предназначался тебе с самого начала, а я был его хранителем. А откуда он взялся у матери, этого мы никогда не узнаем. И услышав твою историю я теперь все понял, я был глупцом, что отказался тебя выслушать еще раньше.

— Сверр, мы друзья?

Он улыбнулся немного помолчав, — Нет ничего сильнее дружбы, — сказал он искренне. — Дружба — это особый вид магии. А ты для меня теперь, как сестренка. Я хочу, мы все хотим, чтобы ты была счастлива. С тех пор, как ты появилась среди нас, мы заметили перемены, — он остановился, подыскивая слова. — Мы видели, что ты сделала для нас. И благодарны тебе за это. И все мы также волнуемся за тебя.

Вероника была глубоко тронута его заботливыми словами. Она стиснула и отпустила его руку, затем поднялась на ноги, болезненно охнув от затекших мышц и он ее подхватил сильными руками. Она положила ему руки на плечи.

— Не могу передать, как я благодарна тебе и всем за то, что вы были с нами рядом в этом походе на насхов, и что ты спас меня в лесу. А потом в той пещере. И так жаль, что я не знаю, как отблагодарить тебя.

— Среди семьи нет никаких долгов, — серьезно ответил Сверр обхватывая ее за талию и прижимаясь к ее животу лицом. От его слов Веронику бросило в дрожь. Семья. — И ты тысячу раз отплатила нам тем, что сделала для отца, для Маруши и для всех нас — с легчайшим прикосновением он взял ее руки, усадил рядом с собой и быстрым легким поцелуем коснулся каждой щеки.

— Мы все — твои друзья. Мы — твоя семья.

Она смахнула с ресниц слезинку и улыбнулась: — Спасибо.

Этого слова было явно недостаточно, но это было все, что она смогла произнести.

Семья. Слово, сильное до боли. Воображение нарисовало картины смеющихся лиц, объятий, дарящих безопасность и ощущение желанности. То, что для нее было святое. Она прижалась щекой к твердому, как камень, плечу Сверра. Он, словно замерев, сидел отведя глаза в сторону. Она пошевелилась, но Сверр еще сильнее сжал свои объятия — безмолвный ответ, с которым сейчас она не была готова спорить.

— Не смей меня жалеть. Неужели ты не понимаешь, что изменила меня, дала мне многое понять, осознать, почувствовать, пережить и оценить. Я счастлив, что познал эти чувства.

Вероника не совсем поняла и отстранилась, а потом опустила глаза и их мимолетную паузу прервал не громкий стук в дверь. Вероника поднялась и открыла. На пороге стоял Ярхалл с тарелками и мисками на подносе.

— Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи Сверр.

— До завтра.

— Да. До завтра, — улыбнулась она и вышла за дверь.

***

Весь следующий день Сверр и Вероника проводили вместе в саду болтая, жуя яблоки и груши, Сверр завалил ее вопросами о ее мире, о ее работе, о ее родителях, о людях, он не уставал ее расспрашивать обо всем. И несказанно был удивлен, что в ее мире были только люди, он с удовольствием слушал легенды и мифы об оборотнях и вервольфах, и смеялся, когда услышал, что оборотни кровожадны.

Она подняла взгляд и заметила, что он наблюдает за ней с таким неприкрытым выражением нежности на лице, что у нее все моментально вылетело из головы. Его глаза пронзили ее, и она выпалила первое, что пришло ей в голову.

— Серебряные стрелы!

Сверр вопросительно изогнул брови, почти улыбнувшись.

— Я имею в виду, — быстро поправилась она, — все наши легенды говорят, что серебро… — и затихла.

— Убивает оборотня? — дружелюбно подсказал Сверр.

Вероника кивнула.

— Ну, мне это не кажется очень логичным, но…

— Ни что-либо еще подобное, — закончил он за нее и вытянул длинные ноги. — В твоих легендах очень мало правды. В серебряных стрелах для нас нет никаких особо смертельных качеств, — внезапно его лицо стало серьезным, и он глянул в сторону леса. — С этой работой в состоянии справиться и воин. Например, Крэй убил Хаука только мечом, — в его словах было столько горьких воспоминаний, что у Вероники отпало желание продолжать эту тему.

— А как насчет полнолуния? — она произнесла это игриво, пытаясь вернуть его улыбку, он вновь сосредоточил свое внимание на ней и заметно расслабился. — Пока я не видела никаких подтверждений тому, что для вашей трансформации требуется участие луны, — добавила она с усмешкой.

Сверр удивил ее, рассмеявшись кратким, мрачным смехом.

— Трансформация происходит не по причине смены лунных фаз или каких-либо сверхъестественных сил, — его глаза сверкнули. — Это приходит с концом детства, после чего, за исключением определенных обстоятельств, находится полностью под нашим контролем.

Сменив положение, чтобы избавиться от боли в затекших ногах, Сверр состроил гримасу.

— Мы не совсем люди — или больше, чем люди. Я такой какой есть и другим не стану.

— Быть таким, какой ты есть, — сказала она, наконец, — это естественно. Это — часть узора бытия.

Его глаза заблестели, благодаря ее пониманию.

— Мы живем в пределах этого узора столько, сколько можем, — внезапно его взгляда потемнел до черных зрачков. — С каждым годом это становилось все труднее и труднее. Наша природа зовет нас, но ты знаешь нашу историю… Теперь мы будем ждать рождение девочки.

Вероника закрыла глаза, слишком много мыслей и эмоций теснились внутри нее. В течение долгого момента стояла тишина, а потом Сверр улыбнулся и подал ей руку, — Вернемся в дом. Там уже все собрались и мне хотелось бы услышать историю Крэйя.

Вероника вложила свою руку в его, и они вместе не торопясь вошли в горницу, где было светло, тепло, уютно и накрыт стол.

Парни подняли головы оценивая ситуацию.

— Ну спасибо луне, — воскликнул Яромир. — Помирились!

— Добро пожаловать в нашу семью, — сказал Сверр глядя на Крэйя.

— В качестве кого? — прищурился Крэй.

— В качестве наших друзей и тебя принимаем с не меньшим удовольствием, — улыбнулся Сверр. — Друзья?

Крэй взглянул на Веронику приподняв бровь, а потом проворчал: — Когда-то в моей жизни был вот такой же друг. Правда он стал мне и правда настоящим другом, но пережили мы многое. Свою женщину, я не отдам, — почти прорычал Крэй, но протянул Сверру руку для рукопожатия, тот принял и повернулся к Веронике.

— Как бы ни сложилась твоя судьба, знай, что отныне это и твой дом, куда ты можешь вернуться в любое время, когда пожелаешь. Здесь тебя примут, не откажут ни в чем и всегда защитят, — Сверр даже не смотрел в сторону Крэйя, а тот и бровью не повел, но все трое отлично знали для кого предназначены эти слова. — Я уверен, ты будешь счастлива со своим… будущим мужем.

И столько сомнения было вложено в это слово, что Вероника невольно посмотрела на Крэйя и… не поверила своим глазам. Лицо дракона не покидало выражение крайнего внимания к словам волка, но рука, лежащая поверх другой, показывала крайне неприличный жест, который Крэй углядел еще в склепе от Арины, и Вероника едва удержалась от смеха, увидев крайнее изумление на вытянувшимся лице Сверра, — поди ж ты, оказывается и он отлично понял этот жест, — а потом испугалась, как бы дело не дошло до новой стычки между ними.

— Ублюдок, — хмыкнул Сверр и вдруг захохотал.

Потом повернулся и пошел усаживаться за стол, качая головой и смеясь.

— Эй, Сверр! — окликнул его Крэй и когда тот, остановившись обернулся, сказал: — Я рад нашему знакомству и принимаю твою дружбу, а также предлагаю и свою.

Вероника с замиранием сердца ждала ответа Сверра.

— И будь уверен, Крэй, я приму ее, — серьезно промолвил Сверр, и повернувшись наконец уселся за стол.

Никогда и никем не гордилась так Вероника, как сейчас Крэйем и Сверром. Оба повели себя как настоящие мужчины, не позволив женщине встать между собой и не смотря на разногласия и предубеждения, все же открыто выказали друг другу взаимное уважение и расположение.

Вероника подошла к Крэйю и взяла его под руку, — А кто твоя женщина? — кокетливо спросила она.

Крэй усмехнулся: — Та, которая сводит меня с ума и та, которая катастрофа моей жизни.

— Мне жаль ту девушку которой предстоит мучиться с драконом.

— Ррони…

— Ррэй…

Они разошлись в разные стороны.

Но правда ненадолго, позже уже сидели за накрытым столом, и вся община наконец была в сборе.

Приняв поданную ему высокую кружку с пенящимся пивом, Боеслав поднял первый тост за доброе здравие своего сына. Осушив ее, он вытер губы тыльной стороной ладони и поднял уже следующий тост за Марушу, а третью за Крэйя и Веронику.

Кружками загремели, громыхнули о стол, закусили и понеслось… правда все культурно. И вот тут Крэй и начал рассказывать о своей Аримии, о себе… не вдаваясь в подробности и проблемы, он решил, что достаточно рассказать о том, что он сын любящего отца, и его отец, как и Боеслав вожак стаи, но драконов. Рассказал, что у него есть красавица сестра и маленький брат, есть верные друзья, что и на его земле были войны с тварями, что его мир меча и магии, а закончил тем, что повстречал Веронику и с тех пор у него начались приключения…

А Вероника подхватила и продолжила рассказывать уже про свой мир, про себя и как встретила Крэйя показав всем шкатулку с камнями, ведь парни знали про камень и хотели услышать для чего он ей. Впечатлились. Сильно. Но больше, когда услышали про техногенный мир с самолетами, автомобилями, электрическими чайниками и пылесосами. Заинтересовались электричеством и многими сельскохозяйственными предметами. Многое рассказала Вероника даже то, чего и сам Крэй не слышал.

Вероника второй стакан закинула с вином… и естественно ее уже было не остановить, она переключилась на всевозможные истории… аж до динозавров дело дошло и птеродактилей, не говоря уже о том, что по теории Дарвина первые люди произошли от обезьян.

И вопросов посыпалось море… даже попросили Крэйя предстать драконом, что собственно под просительным взглядом Вероники он и сделал когда вышел на двор, при этом чувствовал себя первым человеком из теории Дарвина, который только-только прекратил существовать как обезьяна.

Все снова впечатлились увидев зверя невиданного.

Крэй взлетел и сделал круг, а потом приземлился уже в образе человека.

— Ты так красиво паришь в небе! — восхищались драконом.

— Хочется понравиться жертве, — скромно признался Крэй.

А потом Вероника прощалась с Марушей и женщины расплакались обнимая друг друга.

Вероника вытащила красивую брошь-фибулу и подарила Маруше на память, а парни по комнатам разошлись и каждый вынес то, что считал нужным подарить на память Крэйю и Веронике. Маруша им травы разные надавала и все в сумку сложила, ведь неизвестно куда они попадут.

Отправляли их как на войну. И Крэй с Вероникой в сотый раз говорили — не стоит беспокоиться, все будет хорошо.

— Может завтра уйдете? — спросил Боеслав.

Крэй покачал головой, — Не стоит затягивать, чем быстрее мы отыщем все камни, тем быстрее вернемся домой.

Вероника каждого обошла и попрощалась, а с парнями обнялась и каждый что-то прошептал целуя ее в щеку. Боеслав так вообще расцеловал и поблагодарил за Марушу.

Сверр прижал к себе и долго держал в объятиях.

— Это не братские объятия, — поддел его Крэй.

— Крэй, — улыбнулась Вероника, — если я была бы парой волку, то поверь, рыцарства бы тут не наблюдалось.

Парни заулыбались, а Крэй рыкнул и сверкнул сталью глаз прижав к себе Веронику:

— Пора Ррони…

— Слушаюсь Ррэй…

— Только попробуй уйти…

— Я за вещами своими…

Они разошлись, чтобы забрать свои вещи, ведь многое Вероника купила на ярмарке, а сколько всего парни и Маруша ей подарили… нее… с этим она не расстанется, поэтому в руки Крэйя были переложены целых две холщовые сумки.

Вероника вытащила камень… а потом обернулась ко всем. — Живите лучшими воспоминаниями, выбросив весь мусор и негатив из своего сознания… Любите и цените настоящее… И верьте только в светлое будущее…, и вы почувствуете, как здорово на свете жить!!!

Вероника смотрела на Сверра, он улыбнулся ей и на миг склонил голову в еле заметном поклоне.

Крэй крепко прижал к себе девушку, она положила камень в четвертое отверстие шкатулки прочитав иероглиф, камень вспыхнул и засиял. Вероника вновь почувствовала сильное головокружение, когда пространство словно раздвинулось, от них исходило сияние. Крэй и Вероника одновременно посмотрели на всех поймав восхищенные взгляды, и тут же исчезли с этого прекрасного, теплого и уютного мира.

***

Сверр еще долго стоял и смотрел в то место, где только недавно были они. Он улыбаясь взглянул на небо, а потом направился к своим собратьям опираясь на палку чуть прихрамывая. На душе было легко, он умиротворенно смотрел на отца и Марушу. Легко вдохнул родной воздух и аромат своей земли… ему столько еще предстоит увидеть, узнать, постичь в своем мире… а может и познать настоящую любовь.

В памяти остался вкус яблок, запах цветов и смех девушки с бирюзовыми прекрасными глазами. Он ее никогда не забудет. Может, они еще и свидятся…

Прижать человека к сердцу можно даже на расстоянии…

Жизнь продолжается…