Глава 11

Сильные руки подхватили ее под мышки и водрузили на ноги. Эти же руки крутанули на сто восемьдесят градусов, и перед лицом девушки оказалась мускулистая мужская грудь, туго обтянутая белой футболкой.

Вероника вскинула вверх голову: голубые глаза, красивое лицо и длинные черные волосы, собранные в тугую косу.

— Ты была на расстоянии смертельного удара, — неодобрительно покачал головой Аарон.

— Позволь уточнить, правильно ли я тебя поняла, — напряженно спросила Вероника. — Ты только что опутал меня своей магией-змеями, сбил с ног и утверждаешь, что сотворил магию, которая меня могла убить?! — она уперла руки в бока тяжело дыша и сдула выбившую прядку с лица, при этом хмуро взирала на Аарона.

— Совершенно верно, — просто ответил он, — мы занимаемся уже вторую неделю, но ты до сих не можешь держать свой световой щит.

— А мне кажется, что ты его просто проглатываешь, не оставляя мне и шанса, — иронично улыбнулась она и тут же села на землю напротив него.

— Ты как? — Аарон перелистывал книгу не поднимая головы.

— Как переродилась, — съязвила Вероника и встряхнула головой, глубоко вздохнула и снова посмотрела на свое тело. На этот раз светящаяся полупрозрачная кожа не испугала ее. Ведь это по-прежнему была она — ее руки и ноги, ее туловище. Она опять поднесла к глазам руку, изучая ее. Новое чувство, на манер осязания или запаха. Тепло в груди пульсирует, наполняя каждую косточку горячим ощущением силы. Она плавно провела ладонью по воздуху, как волной. Идеально изящное движение. Полный контроль с ее стороны. Но почему же магия Аарона все время поглощает ее Свет?!

Вероника раскрыла ладонь перед собой. Яркая белая точка снова появилась и увеличивалась в размерах превращаясь в слепящий шар света. Пальцы сомкнулись, заключая шарик Света в кулак. Вихри Света вновь окутывают руку, лижут костяшки кулака, гладят пальцы теплым касанием. Свет, вспыхнувший между ладонями, был так силен, что мог бы ослепить.

Аарон поднял глаза — не голову, только глаза — от текста и посмотрел на девушку, — Ты вся светишься! Горишь, как живые свечи.

— Это заклинание III уровня «Световой Щит» переходящий в затягивающую воронку. Ты готов повторить?

— Удар будет силен, — поднялся Аарон, аккуратно отложив книгу.

Вероника приготовилась, девушка пристально наблюдала за Аароном, он отошел на приличное расстояние и медленно встряхнул одной рукой, из его ладони заструились серые, почти черные длинные словно змеи, щупальца. Вероника сглотнула и начала растить световой щит прикрывая им себя. По ее телу пошло приятное тепло. Магия Света рывком увеличилась. Горячо в груди. По мышцам пробегает краткая судорога. Готово.

Она не вздрогнула, когда справа от нее поднялась огромная Тень, которая практически полностью заслонила собой все. Аарон улыбнулся, и ближайший куст с бархатистыми, ароматными белыми цветами, быстро отцвел, красивые алебастровые лепестки моментально опали на землю и сгнили. Их жизнь длилась всего несколько секунд.

Вероника открыла рот.

— Не отвлекайся, — нахмурился Аарон. Тень наступала.

У девушки возникло ощущение, будто на нее льется горячий поток, а в лицо ударил сильный ветер и запах… она даже не знала, как его описать. Что-то сладковато-горькое, даже, пожалуй, острое. Казалось, откусила кусочек торта, обильно посыпанного красным перцем. Вероника чихнула, Аарон поморщился и тут же Тень исчезла.

— И что не так? — удивилась Вероника.

— Ты рассеянна. Я склоняюсь к тому, что из тебя боевого мага света не получится.

Вероника вздернула бровь наблюдая, как Аарон присел на бревно, — У тебя неплохо получаются Световые Крылья. Но пока ты их держишь около десяти минут, этого мало для полетов, ты хорошо создаешь световые шары, бомбочки и даже меч, но… — развел он руками, — это не спасет тебя от магических атак любых стихий.

— Ну еще прошло мало времени, — даже обиделась Вероника и убрала свою магию. — Вообще-то главной моей целью было научиться вливать магию Жизни в жемчужины, но ты и Крэй решили сделать из меня воина. Я и так неплохо дерусь и без магии.

— Но против атакующей магии ты бессильна.

— Буду тренироваться, — вздохнула Вероника и села рядом с Аароном на бревно.

— Устала? — участливо спросил он, мгновенно оценив ее лицо и напряженную позу. Вероника коротко кивнула. Голова была пустой и гулкой, мысли путались, сосредоточиться на чем-то как еще несколько часов назад, не выходило. Зато Аарон выглядел бодрым и глаза его светились очень ярко. Огромным усилием воли Вероника заставила себя оторваться от притягивающих к себе глаз Аарона.

— Я заметила, — прищурилась она, — ты, когда поглощаешь мою магию, то сам словно светишься, но только не светом, а как-то иначе.

— Я тебе уже рассказывал про энергии, которые меня привлекают, — он опустил голову, — и ты мне обещала, что позволишь прикасаться к себе. Его пальцы нежно и мимолетно коснулись ее руки, и Вероника ему улыбнулась.

— Конечно позволю, не вижу проблем. Какой твой основной дар Аарон?

— Магия Тьмы. Теней. Разума… магия Гарркаа'нака'аши, и другие направления необходимые для мага в магическом мире.

— А что тебе не подвластно? — полюбопытствовала Вероника.

Аарон не задумываясь ответил: — Магия лунных и стихия огня. Но магия Тьмы немного отличается от общей магии.

— Потому что ты Гарркаа'нака'аши, — прошептала девушка.

Аарон кивнул. Вероника положила свою ладонь ему на руку.

— Не слушай тех, кто именует Тьму Злом — лишь здравый смысл, лишь четкий рассудок движут Темными! Отдай себя Мраку, стань его частицей, и ты получишь невероятную, невозможную мощь! Помни — Космос тоже состоит из Тьмы…

Аарон улыбнулся, взглянув на девушку, — Ты всегда найдешь что сказать, чтобы я чувствовал себя гармонично. Тьма и Свет. Две части целого. Никогда не сольются, но и друг без друга не могут. Это на каком-то древнем глубинном уровне. Во мне древняя тьма, в тебе древний свет, — он наклонил голову разглядывая их руки. — Ты как луч света в темном царстве, якорь, который не дает мне уйти на темную сторону, свет маяка, который позволяет не потеряться в темноте… ты нашла мне минигарша, потом растения, теперь и мой мир, и у тебя всегда есть для меня слово, которое…

— Тебя окрыляет! — рассмеялась Вероника и Аарон чуть улыбнулся. — Но мы же друзья и я все же тебя приписала в свои рыцари. Кстати, как твои растения?

— Пока только крепнут, — Аарон отпустил ладонь девушки. Ящер, почувствовав, что хозяина захлестнули волны эмоций, встрепенулся на плече, а затем Гашш спрыгнул Аарону на колени.

— Гашш, — Вероника пальцем погладила ящера, — и зачем ты к Аими пристаешь? Я конечно понимаю, что ты решил с ней подружиться, но больше не таскай к ее порогу всяких дохлых мотыльков, жучков, комариков и лягушек.

Ящер посмотрел на Веронику, затем на хозяина.

— Я ему не раз говорил об этом, — притворно вздохнул Аарон, — но все бесполезно. Гашш складывает кучки у ее порога, а я слышу по утрам душераздирающие вопли. Сегодня он преподнес ей раковину со дна океана.

— С ядовитым моллюском? — ужаснулась Вероника.

— Да. Но могу с уверенностью сказать, что Гашш не знал.

Вероника наклонилась к ящеру, — Хочешь подружиться с Аими? Я тебе подскажу как…

Ящер осторожно сделал шажочек к девушке и мигнул, приподняв мордочку.

— Ты лучше складывай ей на порог цветы. Аими любит все яркое, особенное желтое и алое.

— Минигарш не различает цветов, — Аарон погладил ящера и тот зажмурился.

— Но запахи-то он различает, ты покажи ему, внуши ментально, пусть распознает цвета по ароматам.

— А это не плохая мысль, — слегка улыбнулся Аарон, посылая Гашшу волны заинтересованности, а затем внезапно спросил: — Когда ты сможешь показать мне мой… мир?

— Да хоть прямо сейчас, но мы не знаем временные рамки.

— Нужно узнать, мы посетим мир Гарркаа'н и сразу же вернемся, и поймем в какой временной промежуток попали.

— Но только нужно поговорить с Крэйем, я обещала, что не стану пользоваться без него шкатулкой.

Аарон молча кивнул. Гашш обвил свой хвост вокруг локтя хозяина и преданно посмотрел в его глаза.

— Там… там нет ничего, — тихо сказала Вероника.

— Но я должен увидеть, — также тихо ответил Аарон. — Я думал, мой мир полностью сгорел, взорвался. Прошло много тысяч лет, веков, и оказывается звезда возродилась.

— Но Аарон, ты теперь человек, — прошептала Вероника.

— Как и в любом возрождающем мире, в нем сперва появляются растения, животные и разумные существа.

— И не факт, что твоя раса.

— Может быть…

— Ты можешь стать первым, заселить свой мир похожими на тебя, но только людьми, с твоей энергией.

— Я должен его увидеть.

— Аарон, может не в этом мире и даже не в твоем, но все же есть место, где стоит твой истинный дом, куда в один прекрасный день ты придешь, — тихо сказала Вероника, взяв Аарона за руку и слегка пожала ее. — Все же домом мы называем место там, где счастливы.

Аарон какое-то время смотрел в глаза девушке, а затем поднялся и подал ей руку, — Вернемся в замок.

— Но сперва обучим Гашша распознавать цвета, — легко вскочила Вероника с бревна устремляясь к кустам. Ящер спрыгнул с локтя хозяина и виляя устремился за девушкой к пышному, желтому кусту.

— А может его поцеловать, и он превратится в прекрасного принца? — рассмеялась Вероника, вспоминая сказку о царевне-лягушке. Аарон хмыкнул, и пока они переходили с одного куста к другому, Вероника рассказала русско-народную сказку. Аарон, когда дослушал до конца заразительно рассмеялся и пояснил, что Гашш всего лишь ящер, но сказка несет подтекст, что это не просто герои, а каждый кого-то или что-то олицетворяет, на что Вероника, соглашаясь с мужчиной кивнула, вспоминая рассуждения дедушки о мифах старославянских сказаний.

Гашш торопливо сжал в пасти желтый и красный цветок тут же рванув к замку.

— Стой! — закричала Вероника, — лучше три или один, а то два как-то… — а потом махнула рукой.

Так на острове Эльба и проходила вторая неделя совместного плодотворного обучения и тренировок к концу. Денис изучал книгу отца и усиленно тренировался под руководством Крэйя, Алиши и порой Аими. Морские драконы много плавали в океане, и девушка демонстрировала много приемов таких, как общение под водой с помощью звуков. За парня Крэй взялся всерьез, не давая тому времени скучать. К ежедневным практическим занятиям «на повторение» добавился теоретический курс составления заклинаний. Это было чудовищно, прежде всего потому, что заклинания составлялись исключительно на древнем языке, который предварительно нужно было выучить. Пощады Крэй не давал и каждое занятие устраивал чудовищные разносы, то за не выученную лексику, то за грубые грамматические ошибки, то за отвратительное произношение и порой это касалось и Вероники, девушка тут же забросила изучать бытовую магию и переключилась исключительно на труды Даоса Ругх-Кара.

А Нейвуд не давал расслабиться как Денису, так и Аими, и последняя, обессиленно приползала в свою комнату и падала на постель без задних ног порой пропуская ужин, месть ящеру была временно забыта, единственно что Аими никогда не пропускала так это ночные вылазки на веранду, в результате в одну из таких, она наткнулась на зашторенные окна. Аими надула губки и вернулась к себе. Но новые стрессы не заставили себя ждать, маленький противный ящер на пороге у ее двери складывал в виде кучек все свои трофеи. Аими то впадала в ярость, то в депрессию, но быстро забывала обо всем, как видела с утра пораньше ненавистного огненного дракона.

Вероника тоже долго не скучала с трудами Даоса, Крэй вскоре приставил к ней Аарона, и девушка училась постигать боевую магию.

Помимо обучаемых, Крэй успевал заниматься и государственными делами, его артефакт-связи был всегда в режиме активности. Он решал дела с главой канцелярии, со своим советником Эйтаном и часто ему присылали сообщения Кассандра и Мирьям, сетуя на то, что Крэй их совсем забросил. Крэй не игнорировал — отвечал, но продолжал заниматься своими делами на Эльбе, в данный момент для него это было главнее, чем распивание чаев в компании родных и любимых дракониц.

***

Подойдя к ближайшей книжной полке, Алиша принялась приводить и порядок книги. Девушка, прибывая на своей волне перебирала книги пространственным взглядом и репетировала признание Розамунды к капитану Шторму. Она решила, что репетиция слов «я тебя люблю» — не совсем идиотская затея, Алиша уставилась прямо на сияющий щит, висевший на стене у камина, хотя в библиотеке было целых два зеркала. Повинуясь внезапному импульсу, она подтащила к щиту стул, взобралась на него и уставилась на свое отражение.

— Я люблю тебя, — ласково сказала она щиту.

Вышло не совсем так, как ей хотелось бы. Хорошо, что она решила попрактиковаться, все же она как автор должна видеть эмоции своей героини!

Алиша облизнула губы и попыталась еще раз.

— Я люблю тебя, — нежно сказала она.

— Я люблю тебя, — решительно сказала она.

— Я люблю тебя, — она попробовала говорить «сексуальным» голосом. Подумала и решила, что лучше говорить нормально.

«А ведь мне нравится произносить эти слова», — решила она, глядя на свое отражение. Алиша ослепительно улыбнулась щиту, представляя на его месте капитана Шторма. Трех простых слов ей было недостаточно. Любовь Розамунды к пирату в них просто не укладывалась.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем шоколад. Моя любовь больше целого мира, — она сделала паузу, пытаясь найти подходящие слова и объяснить, что чувствует.

— Я люблю тебя больше артефактов. Я люблю тебя так, что у меня пальцы сжимаются от одной мысли об этом.

Она убрала волосы с лица и постаралась говорить со всей возможной искренностью:

— Я люблю тебя.

— Думаю, щит явно смущен тем, что ты так его любишь, — раздался сзади растерянный голос Нейвуда.

Алиша почувствовала, как кровь отливает от лица.

Она с трудом сглотнула. «О, богиня, — подумала она в отчаянии, — чувствовать себя глупее человек просто не способен».

Она неловко переступила на стуле, прочистила горло и уставилась в пол, лихорадочно размышляя о том, как можно объяснить свое странное поведение. Стоя спиной к дракону, она пролепетала:

— Это… э, это я на самом деле обращалась не к щиту, я просто не нашла зеркала, я упражняюсь для своего романа, — радостно закончила она и поняла, что слишком бурно жестикулирует, а потому быстро сцепила руки за спиной.

Нейвуд стоял у нее за спиной и молчал, отчего Алиша разволновалась еще больше и опять затараторила:

— Я хочу сказать, что на самом деле щит мне не нравится, так что можешь просто уйти и позволить мне закончить упражнение. Очень важно заниматься этим в одиночестве. У меня вдохновение.

Тишина.

Да, о чем он думает? Собирается расхохотаться? Улыбается? Алиша посмотрела на щит, но, поскольку она стояла на стуле, отражения Нейвуда она не увидела.

— Нейвуд? — с опаской спросила она, не решаясь повернуться.

— Да, малышка? — медленно ответил Нейвуд.

— Почему ты не уходишь? — напряженно спросила она.

Длинная пауза, затем осторожное:

— Если ты не против, я бы остался и посмотрел.

Она закрыла глаза. Он что, смеется над ней?

— Совершенно исключено.

— После всего, что мы вместе делали, есть что-то, что ты не позволишь мне увидеть? Думаю, уже поздно меня стесняться, — сказал он.

Алиша не могла понять, послышалась ей нотка ленивого изумления в его голосе или нет?

— У-хо-ди, — процедила она сквозь зубы.

Он не ушел. Она чувствовала, как он стоит там, а его внимательный взгляд буквально давит ей на затылок.

— Моя малышка, — позвал он мягко, нежно. — Обернись, милая.

Что-то в ней внезапно сломалось, и она резко обернулась к нему лицом. Сжав кулаки и уперев их в бедра, она закричала:

— Ты меня бросил Нейвуд Ар-Дэш, банально бросил. И ты не читал наш… мой… роман!

— Бросил? Алиша, да ведь я…

Он привлек ее к себе так быстро, что она и глазом моргнуть не успела. Одна могучая рука обвилась вокруг талии, другая скользнула по щеке, шее, груди…

В следующую секунду Алиша отпрянула, размахнулась и отвесила дракону пощечину. На смуглой щеке стремительно проступил отпечаток ее руки, и Алиша с восторгом и ужасом подумала: как хорошо! почти так же хорошо, как секс…

Реакция Нейвуда была не менее стремительной. Он мгновенно снял ее со стула, скрутил ей руки за спиной, его серо-стальные глаза оказались совсем близко, потом через мгновение Алиша оказалась на столе, а Нейвуд был сверху, и он целовал ее прямо в губы, бешено и жадно, почти жестоко, в то время как его руки бесстыдно блуждали по ее телу, и самое страшное и немыслимое заключалось в том, что Алиша отвечала на эти поцелуи и ласки выгибаясь в руках мужчины. В какой-то момент драка превратилась просто в объятие, и она обняла широкие плечи Нейвуда, прижалась к его груди, а дракон с глухим стоном приподнял ее, собираясь освободиться от одежды и заняться…

Нет! Не смей!

Алиша изо всех сил уперлась в широкую, бурно вздымающуюся грудь мужчины руками и застонала:

— Я не могу! Пожалуйста, Ней… Уходи…

Как ни странно, это подействовало лучше всяких криков и слез.

Нейвуд отпустил ее, выпрямился, провел слегка дрожащей рукой по волосам, кивнул — не ей, а самому себе — и вышел из библиотеки, ни разу не оглянувшись. И остановился как вкопанный посреди своих покоев.

Она была очаровательна.

Она любит его. Она это сказала пусть и своему герою пирату, но он то знал правду. Конечно, она накричала на него, но мужчина способен пережить нагоняй от женщины, которая сказала, что ее любовь к нему больше всего мира.

Нейвуд торжествующе рассмеялся, и окончательно взбодрившись, помчался на поиски Алиши Ким.

Девушка сидела в саду среди цветов и тупо смотрела в небо.

Пройдет еще тысяча лет, а она так и будет сидеть, и пялиться в небо. Потому что больше ей делать ничего неохота.

Он ушел.

Развернулся и спокойно ушел.

Просто ушел.

Это было так неожиданно после всего того, что они чувствовали на острове, так жестоко, так невероятно, что Алиша до сих пор не могла поверить в то, что это был не сон. Нейвуд Ар-Дэш ушел…

Алиша больше не чувствовала вообще ничего — ни боли, ни обиды, ни отчаяния.

Она сидела на скамеечке и тупо смотрела в небо, поэтому не сразу поняла, что на нее кто-то смотрит.

Это был Нейвуд. Он сидел на ажурной лавочке напротив нее и смотрел на нее, прищурив один глаз и фыркнул.

— Все-таки природа не терпит пустоты! Вот сидит Красота — златые кудри, бесподобные очи, лилейная… хм… грудь и все прочее — и ноль интеллекта на прелестном личике. Алиша! Ау! Это я, Нейвуд.

— Гад ты…

— Заговорила. Почему я гад?

— Потому что… потому что ты меня… бросил!

— Минуточку! Ты сама меня прогнала.

— Ты…

— Ты все эти дни талдычила мне, что я неправильный мужчина, что за меня замуж нельзя, потому что я легкомысленный. Талдычила?

— Ну… да…

Нейвуд поднялся и присел перед ней на корточки взяв в свои руки ее ладошки.

— Я тебя хочу. Ты… тоже хочешь меня. Противиться этому чувству — значит наступать на горло природе. Предлагаю не делать этого, а поступить так, как и должны поступать взрослые, разумные люди.

— То есть… ты хочешь…

— Иди сюда, глупая девица. И не вздумай спрашивать в самый неподходящий момент, люблю ли я тебя!

— А ты меня любишь, Ней?

Он притянул Алишу к себе и сказал негромко и серьезно:

— Я жить без тебя не могу, если честно… Я бы мог сделать тебя счастливой, если бы ты только мне это позволила, — его дыхание у щеки взволновало ее. — Я обидел тебя, — прошептал он ей на ухо. — Я так виноват перед тобой, не нахожу себе покоя от вины. Я хочу быть всем для тебя. Для меня ничто не может быть важнее, чем ты. И я прочитал наш роман от корки до корки.

Его поцелуй был слишком сладок. Помимо воли ее руки обняли его за шею, и она безумно отвечала на его поцелуи. Ее собственное сердце предавало ее на каждом шагу, становясь худшим врагом. По какой-то неизвестной причине она не могла устоять перед его сумасбродством и его поцелуями. Руки сплелись намертво, кожа сплавилась и превратилась в жидкое золото. Кровь вызванивает в ушах песню, древнее которой нет.

Правильный мужчина, неожиданно сверкнула мысль в голове, этот мужчина, с которым не думаешь о правилах. Тот, с кем дышишь на двоих. С кем вместе улетаешь в небеса — и не боишься падать в пропасть.

И когда эта мысль пришла, Алиша радостно и тихо рассмеялась еще крепче обвив руками крепкую шею Нейвуда.

— Замуж хочешь?

— Ага.

— А зачем?

— Ну… надо все-таки. Мне уже двадцать четыре, а я все еще девица Ким.

— Понял, — кивнул Нейвуд, поднялся и потащил девушку внутрь замка.

— Куда ты так торопишься?

— Взять с тебя клятвы в вечной мне верности.

— Всеединый Нейвуд Ар-Дэш, ты…

— Я был верен тебе всегда! — рыкнул Нейвуд. — Нет, ты мне скажи, как можно после такого говорить, что я тебя бросил? Эй! Не смей реветь, слышишь?! Алиша…

В мгновение ока Нейвуд прижал к себе девушку и улыбался. Алиша закрыла глаза, с облегчением прижимаясь к широкой груди и зарыдала. — Я ду-у-ура! Я тебя… я тебя…

— Громче!

— Люблю я тебя, злодей!

— Что. Ты. Сказала.

— Я люблю тебя, идиот, вот что я сказала. Я больше никого и ничего не хочу, только тебя. Быть с тобой. Жить с тобой. Дышать, спать, смеяться, плакать — только с тобой. А без тебя — незачем. Не получается. Без тебя — только тело. Ходит, руками берет, ртом ест, глазами… хлопает.

— Алиша…

— Пожалуйста, не говори ничего, ладно?

Он зарылся лицом в мягкие блестящие локоны. Из широкой груди вырвался стон.

— Алиша, девочка ты моя ненаглядная… моя девочка. Что ж так долго, Алиша?.. Ведь и я люблю тебя. Я жить без тебя не могу. Когда ты выйдешь замуж за Правильного Мужчину, я его убью.

— Я выйду за неправильного… — шмыгнула она носом.

— И его убью. Я убью всех мужчин вокруг тебя, когда ты окончательно потеряешь товарный вид, женюсь на тебе сам.

— Ней… а давай пораньше?

— Что пораньше?

— Женишься на мне пораньше.

— Я, вообще-то, с удовольствием. Но ты… ты выйдешь за меня?

Его золотоволосая фея вытерла слезы и нос. Улыбнулась. Обхватила его за шею и закричала изо всех сил:

— Я люблю тебя!!! Я выйду за тебя замуж!!! И это правильно и хорошо!!!

Нейвуд схватил ее на руки и понесся в замок, по лестнице, в спальню… распахнул дверь ногой, захлопнул и вместе они повалились на кровать безумно целуясь.

Она со стоном выгнулась дугой в его руках, обхватила его за шею и, потянула его к себе, мечтая только об одном — почувствовать на себе тяжесть его тела, ощутить тот миг, когда они станут едины, и получить от всего этого наивысшее наслаждение.

Нейвуд не заставил себя ждать. Он прижал ее всем своим телом, изо всех сил оттягивая тот момент, когда он больше не сможет сдерживаться. Его Алиша была такой маленькой и хрупкой рядом с ним, что больше всего на свете он боялся невольно причинить ей боль. Несмотря на собственные муки, становившиеся все сильнее, он принялся ласкать ее еще настойчивее, пока она не начала извиваться в его руках, стонами моля о близости. Он осторожно прикасался к ее груди, животу, бедрам, сознательно сдерживал свой пыл, дарил наслаждение не торопясь, потому что это и было самым прекрасным — дарить, а не брать.

Алиша не представляла, что счастье бывает таким — огромным и невесомым, горячим и нежным. Она плыла сквозь пространство, границ у которого не было, если не считать рук мужчины, которые обвивают ее стальным кольцом и при этом — нежнее шелка. Она изгибалась в руках Нейя, стонала и смеялась, шептала ужасные глупости, клялась и забывала о клятвах…

А потом был смерч и вихрь, тьма и мириады новых солнц, сменившихся радугами и золотым дождем. Было ощущение полета, подъема на какую-то немыслимую вершину, где захватывает дух и останавливается сердце, но в этот момент ты слышишь стук другого сердца и понимаешь, что отныне ты совершенно бессмертен, ибо у тебя два тела, два сердца, два дыхания, и при этом ты — одно, ты един так, как не был никогда в жизни…

Он коснулся губами ее ладони.

— Я люблю тебя, Алиша, и хочу спросить, рискнешь ли ты выйти замуж за неправильного мужчину, который без тебя жить не может?!

— Нет, — она улыбнулась и обняла его за шею, — но с удовольствием выйду замуж за очень талантливого, сильного, красивого и блестящего мужчину, который оказался замечательным пиратом.

Засмеявшись, он прислонился к ней лбом: — Мне нравится ход твоих мыслей.

— Ней… — она прижалась к нему. — Пойдем, расскажем всем.

Нейвуд уложил любимую спиной на подушки.

— А если мы сделаем это попозже?

Алиша рассмеялась и отдалась поцелуям, — А теперь мне нравится ход твоих мыслей.

— Я тоже тебя люблю, — беззвучно прошептал он в ответ.

***

Крэй потягивал вино и смотрел на Веронику, девушка лежала поперек кровати и читала книгу Даоса про жемчужины, не замечая какие взгляды кидал на нее тоскующий по ней дракон. Вероника была одета в тонкое обтягивающее платье цвета лилии, которое заставляло Крэйя отвлечься от своих дел. Она казалась в нем просто мечтой. Ее спутанные локоны падали на лицо. Девушка прикусила нижнюю губу, глубоко задумавшись. Она с головой ушла в чтение и перестала слышать, видеть и воспринимать окружающее. Крэй с жадностью оглядел ее с головы до ног и тихонько зарычал от желания.

Она поменяла позу, легла на бок на мягких подушках, и ее груди прижались друг к другу в глубоком вырезе платья, подстегнув желание Крэйя. Он уже любил ее сегодня, когда они проснулись, как делал каждое утро, но сейчас ему снова до боли хотелось уткнуться лицом в эту чудную ложбинку, целовать, лизать и покусывать ее грудь, пока Рони не начнет задыхаться и кричать его имя произнося так, как он любил — «Рр-рэй».

С низким горловым рычанием он стремительно оказался на девушке, перевернул ее на спину и жадно поцеловал.

Сначала она не шевелилась, но через несколько секунд страстно ответила на его поцелуй.

— Не стоило рвать мое платье, — сказала Вероника, когда он позволил ей отдышаться. — Оно мне нравилось.

— Прости, Лучик, — грустно ответил он. — Это вышло случайно. Я иногда забываю о своей силе. Хочу быть нежным, а получается вот так. Ты простишь меня?

Она вздохнула, но кивнула и снова поцеловала его, обняв руками за шею, привлекая к себе еще ближе.

— У тебя, моя милая Жемчужина, несомненно самая красивая попка из всех, что я когда-либо видел, — мурлыкал он, перехватывая ее так, чтобы можно было положить ладонь на указанную часть тела.

— Ох! — Вероника завертелась и растаяла в его руках.

Он отбросил ее платье в сторону и стянул через голову свою футболку.

— На тебе слишком много одежды, — задыхаясь, пожаловалась Вероника глядя на обтягивающие кожаные штаны и ее руки потянулись к пряжке его ремня.

Крэй крепко обнял ее, затем перекатился на спину, и Вероника, не успев ничего сообразить, очутилась сверху. Он сильно, обеими руками прижал ее к себе, заставив медленно двигаться в одном с ним ритме. От этих ритмических движений она совершенно обезумела. Запустив руки в его длинные волосы, она покрывала поцелуями его лицо, шею, слегка покусывала уши, а он сжимал ее в объятиях.

— Рони… — он жадно взглянул на свою женщину. — Мой сладкий Солнечный Лучик…

Через некоторое время Вероника свернулась, прижавшись к Крэйю спиной, его сильные руки обнимали ее удовлетворенное тело.

— Как твои успехи с Аароном? — спросил он, целуя ее плечо.

— Никак, — ответила она. — Кстати, я хочу с тобой поговорить на счет мира Гарркаа'н. Аарон молчит и ждет…

— Ты в последнее время только и думаешь, что о своей магии, мирах и жемчужинах. Мне порой кажется, что для тебя ничего больше не существует.

Вероника чуть отстранилась от него, приподнялась и обернулась заглядывая в его лицо, — Но это естественно. Я счастлива, что у меня есть магия и я смогу заниматься тем, что принесет пользу людям. Я хочу путешествовать, я хочу…

Он приложил к ее губам палец, — Есть и другие вещи, помимо этого. И есть кое-что, чего я тебе не сказал, мой Лучик, — произнес Крэй.

Ее любопытство для разнообразия свернулось в клубочек и притворилось мертвым.

Жилы на его шее напряглись, он несколько раз открыл и закрыл рот. Глубоко вздохнул.

— Возможно, ты должна знать…

— Не томи Крэй, — она развернулась в кольце его рук к нему лицом.

— Если ты попытаешься бросить меня, боюсь, что я не позволю тебе этого. Боюсь, что я сделаю что угодно, сколь угодно жестокое, лишь бы удержать тебя. Даже обвяжу своей нитью притащив насильно в храм.

— Считай, что ты меня предупредил, — смело заявила Вероника. — Поверь, я никуда не собираюсь от тебя уходить. Меня все устраивает.

Он еще некоторое время смотрел ей в глаза, словно оценивая ее, а потом взял ее за руку, переплел свои пальцы с ее. Они лежали в постели, почти соприкасаясь лицами и сплетя пальцы, и Крэй смотрел на нее. Просто молчал и смотрел.

— Я бы хотел познакомиться с твоей семьей, — сказал он.

Она дважды моргнула.

— Моей семьей?

— Да. С твоим отцом особенно. Ты же должна им представить своего парня.

— Да. — рассеянно ответил она, пытаясь привести мысли в порядок.

— А я познакомлю тебя со своим отцом.

— Он император. Дракон, — немного испуганно сказала Вероника и села.

— Прежде всего он мой отец.

— И когда? — почему-то прошептала Вероника.

— Скоро. После того как ты более-менее обучишься своей магии, сейчас пока не время. Отец готовится к традиционному званному ужину с главами кланов.

Вероника прикусила губу, Крэй приподнялся на локте заглядывая ей в глаза.

— Это может помочь тебе лучше понять меня, мою жизнь во дворце, ведь тебе предстоит в нем жить.

И когда Крэй не увидел и не услышал от девушки ни одной эмоции то слегка нахмурился.

— Да, вполне возможно, — наконец ответила она. — Крэй… я… это как-то неожиданно… и так скоро…

Крэй сузил глаза, — Разве это так ужасно быть моей девушкой? Или тебя смущает быть с драконом? Я помню, что ты говорила о планах в своей жизни — встретить человека желательно археолога.

— О! Мои желания были до того, как мы… Я хочу, чтобы мы были вместе и все. Я не требую и не на что не претендую. Меня все устраивает.

Крэй услышав ее тихо выругался.

Вероника вскинула на него глаза, — Крэй… я…

— Как же с тобой порой сложно, — вздохнул он.

— Но я не дракон.

— Ты магиня.

— Но я другого рода маг. Другого мира. Я не подарю тебе дракона, наследника.

— Ты подаришь мне ребенка.

— Но твой отец… империя, они разве будут не против, что ты сын императора выбрал простого человека?

Его глаза превратились в яркое серебро.

— Ты не простой человек и, ты родишь мне дракона, — упрямо сказал Крэй и поднялся.

— Почему ты так в этом уверен?! — вскричала Вероника и вскочила. — Я не беременна!

— Я знаю. Дракон чувствует такие вещи, — тихо произнес Крэй и надел футболку.

Воцарилась долгая пауза.

— Я скупила еще в своем мире кучу тестов, каждое утро они мне показывают одну полоску, но при этом… при этом у меня нет женских недомоганий. Я не понимаю… мне нужно обратиться к врачу. Прошло столько времени… меня не тошнит, не тянет ни на какую еду, я чувствую себя, как и раньше. И ты не чувствуешь во мне зарождение жизни своим звериным чутьем! Я не понимаю физиологию своего организма! — Вероника не на шутку запаниковала. — А если я вообще не способна забеременеть? — прошептала она, сцепив руки в замок.

— Может дело в том, что ты как маг Жизни способна контролировать зарождение жизни?! Но для этого нужно желание. А у тебя его — Нет! — Крэй отвернулся к окну облокотившсь двумя руками о раму.

Вероника обдумывала услышанное, но разве такое возможно? Контролировать зарождение? Она помотала головой — бред.

— Я хочу детей. Я люблю детей, но не хочу сейчас. Я не готова стать матерью, я не готова к семейной жизни именно сейчас, да еще в драконей империи! — прошептала она. — Я не думала об этом, — честно призналась она.

Должно быть, только божественное чудо не дало Крэйю разгромить спальню. Он поднял голову еще выше и долго оценивающе смотрел на нее. И Вероника не смогла смолчать, увидев его взгляд. Она всегда была прямолинейна и честна, она не умела обходить острые углы сглаживая их, умягчая, она предпочитала говорить правду какой бы она ни была. И именно это Крэй в ней ценил.

— Я хочу научиться стать Магом Жизни, я хочу быть только с тобой, но не хочу быть обвязанной. Понимаешь… для меня есть другое понятие — человеческое, мы еще называем «лебединой верностью», но смысл несколько иной чем истинные у драконов. Никто никого не привязывает и не удерживает, не принуждает, оба свободны — просто два верных, преданных любящих сердца рядом, и никто другой не нужен. Я не против познакомить тебя со своими родителями, быть твоей… для меня пока трудно принять решение сделать Аримию своим домом, — прошептала Вероника. — Я не готова к таким глобальным переменам. Я хочу жить с тобой в нашем мирке и никого в него не пускать. Я даже не расстроюсь если обо мне никто не будет знать в… во дворце.

— На самом деле ты просто слишком серьезно воспринимаешь многие вещи. И поэтому не можешь ими наслаждаться, — он вздохнул, покачав головой. — Я не смогу отпустить тебя, — прохрипел Крэй. — Посмотри на меня, Рони, — хрипло произнес он.

Она встретилась с ним взглядом.

— Увидь меня, — сказал он. — На этот раз увидь меня по-настоящему.

Крэй заметил, как в ее глазах вспыхнула паника, и обхватил ладонями ее лицо, заставляя ее смотреть на него. — Смотри глубже, — попросил он. — Загляни по другую сторону странностей, которые тебя пугают. Видишь ли ты отражение моей души? Видишь ли ты меня как истинная пара?

Синева его глаз удерживала взгляд девушки даже надежнее, чем ладони. Вероника дрожала от силы его чувств, она увидела его тоску, и пустоту, и жажду.

— Я твоя пара, и не отрицай этого, Рони. Ты лучшая половина моей души.

Притяжение между ними было невероятно сильным, и она ощущала каждую его частичку также глубоко, как и он. Он верил в то, о чем говорил. Что еще хуже, она тоже начала верить. Верить в природу этого мира, в их нити. В их истинность.

Она медленно выдохнула, выжидая пока не успокоиться.

— Ты по-настоящему стала моим солнцем… — и у Крэйя неожиданно пересохло во рту, и он отвернулся, стараясь собраться с мыслями и усмирить разбушевавшиеся эмоции. Если она захочет уйти, он, конечно, ей не помешает. Он не станет ее преследовать. Крэй стиснул зубы и снова повернулся так, чтобы видеть ее лицо, и заговорил медленно и четко:

— С того самого момента, когда мы впервые встретились, я увидел в твоих глазах понятное мне чувство. Я знаю, что это такое: желать большего и без этого ощущать себя неполным, незавершенным. Что, если это наша судьба — быть вместе? Что, если все случившееся в наших жизнях вело лишь к одной цели и готовило нас к встрече друг с другом?

Вероника пристально смотрела в его глаза, и Крэй продолжил, тщательно подбирая слова:

— Я живу очень долгое время, и я всегда жил в горении страстей и легкомысленных забав. Да, иногда я делал что-то хорошее. Я принес в свой мир много нового и справедливого. И я всегда ощущал себя голодным. Я пытался утолить этот голод так, как его утоляют многие мужчины, хоть смертные, хоть бессмертные. Я любил и сражался до изнеможения. Как будто пытался заполнить бесконечную внутреннюю пустоту.

— Крэй, я… — заговорила Вероника, но он покачал головой.

— Нет, тебе нужно все это знать. Меня тянуло к тебе, и я никогда не притворялся. Я не хотел, чтобы между нами возникла какая-то фальшь. И если ты готова принять меня, ты должна видеть меня таким, каков я есть. Принять меня драконом. Я тебе говорил, что со мной не будет по-человечески, ты, Рони, для меня вне правил, никаких границ. Я никого никогда не любил по-настоящему до тех пор, пока не встретил тебя. И ты мне дорога не только за свое красивое личико. И даже более того. Я не верил, что существует истинная любовь. В конце концов, я ведь жил без нее, хотя и испытал все мыслимые наслаждения плоти. Любовь была для меня просто выдумкой, за которую цепляются люди. Ведь я сам ничего подобного не чувствовал. И не нуждался в этом. И не верил в это.

Он снова ненадолго замолчал и наконец позволил себе слегка коснуться девушки, отведя с ее лба прядь темных блестящих волос.

— А потом случилось нечто, заставившее меня иначе взглянуть и на мою жизнь, и на мой мир. И это случилось еще до того, как я встретил тебя. Есть некоторые люди, которые изменили мои взгляды и мое мировозрение не только на жизнь, и я им благодарен за это. Но именно ты дала мне понять, что такое любовь и, что такое любовь дракона к человеку. Ты можешь все изменить Рони. Все в твоих руках. Да, я обязан сохранить кровь истинных драконов, и на мне огромная ответственность и долг перед всей драконьей расой, хоть я и не имею право на трон, но мой наследник может быть золотой. И у меня есть выбор.

— Ты сказал, что не отпустишь меня, — прошептала она.

— Сказал, но разве я смогу насильно удерживать тебя без твоего желания?

— И не будешь просить меня остаться?

— Ты хочешь, чтобы я умолял? Тебе недостаточно того, что я сейчас тебе сказал? Мое признание — это пустые слова? Нет, Рони. Я не стану ни просить, ни умолять. Я хочу видеть рядом с собой женщину, которой я нужен во всех смыслах, которая пойдет за мной, не взирая ни на что. Мне нужна твоя преданность, любовь, страсть. Ответ на чувства. Люди, могут менять супругов как перчатки. Мы, драконы тоже можем, если не встретили единственную. Такое происходит сплошь и рядом. Но если встретили, то это навсегда. И лебединой верности мне недостаточно. Мне нужна истинная связующая нить со своей парой.

Не сводя глаз с Вероники, Крэй вытащил артефакт-связи, а потом прочитал сообщение от Эйтана и выругался.

— Я улетаю во дворец, буду дня через три.

— Зачем если не секрет? — осторожно спросила Вероника, наблюдая его мрачное лицо.

Наступила долгая тишина. Такая долгая, что она подумала, что он уже не ответит.

— Традиционный званный ужин, на котором я должен обязательно присутствовать. Главы кланов прилетают со своими дочерьми достигшие совершеннолетия.

Вероника начала понимать.

— Полетим со мной, — внезапно сказал Крэй и понял, что желает этого.

Вероника медленно покачала головой, — Это же традиция драконов, — прошептала она. — Я не хочу стать на нем главным блюдом.

Крэй вскинул голову затаив дыхание и сжал челюсти.

— Подумай за эти дни кто я для тебя, — он взял свою куртку и вышел из ее спальни.

Вероника осталась одна.

Она чувствовала беспокойство. Она чувствовала себя лишенной. Она чувствовала себя наполовину опустошенной.

Она еще до конца не могла понять, что Крэй только что признался ей в своих истинных чувствах.

Он ее любил. Любил Так, как мог любить только он. И Так, признаться мог только он. Либо принять его таким, либо — нет. Точка.

«Дыши глубже!» — велела она себе.

Он никогда не скажет слов: «Я люблю тебя». Но этого и не нужно было, ей было достаточно его взглядов, нежных прикосновений, его глаза о многом говорили, его поступки многое подтверждали.

Мне никогда не насытиться им. Никогда.

Он живет.

Я дышу.

Я хочу. Его. Всегда.

Я люблю!

Он Огонь для меня. Нельзя просто взглянуть и понять суть существа. Нужно смотреть сердцем.

Ее сердце бросилось вскачь, колотясь, словно глупый барабан. Вероника выбежала из спальни, чтобы найти его, сказать — что Любит, что любит не только его, но и дракона в нем, но внезапный стук в дверь остановил ее. На пороге стояла распорядительница Саванна Эса-Мир.

— Главнокомандующий Эр-Тэгин только что с командиром Ар-Дэшем покинули замок. Вас просит спуститься в гостиную Аарон Аш'Вэрсс'Аши.

Вероника ухватилась за стену и кивнула драконице. Та, прежде чем развернуться и уйти бросила внимательный взгляд на бледную девушку.

— Вам плохо? — участливо поинтересовалась распорядительница.

— Нет. Я сейчас спущусь, — любезно ответила Вероника.

— Ужин уже подан, не опаздывайте, — с этими словами драконица тихо, словно скользя пошла по коридору.

Вероника спустилась в гостиную, где заметила счастливо улыбающуюся Алишу, хмурую Аими, погруженного в свои мысли Дениса, и Аарона, смотрящего внимательно на всех собравшихся.

— До возвращения командиров мы продолжаем также обучаться и тренироваться. Алиша, Аими и Денис занимаетесь втроем, а ты со мной Вероника, — Аарон спокойно сел за стол и принялся за еду.

***

После ужина, со странной головной болью Вероника вошла в свою спальню и оступилась, в голове помутилось. Начались недомогания? В глазах словно поплыл туман, и девушка ничком свалилась на кровать не зная, что таже участь постигла всех обитателей замка включая и слуг.

Распорядительница Саванна Эса-Мир достала кристалл-связи, послала сообщение, а после обошла все комнаты.

Глубокой ночью на остров приземлись два дракона, фигуры в плащах взошли по ступеням вверх.

Тьма душиста, бездонна и покойна. В ней таится ответ на все вопросы сразу, в ней нет ни страха, ни надежды, здесь бесполезны жизненный опыт и душевная чистота.

Тьма опасна. В ней скрывается Тот, Кто Следит За Тобой всегда, каждый миг, каждый час твоей жизни, и, когда ты оступаешься, Он приближается к тебе еще на один шаг.

Кажется, что по ночам мир становится иным. Привычные линии расплываются, обращаясь в новые сущности, меняют очертания и душу. То, что днем было вопросом, ночью становится загадкой. Нам кажется, что Тьма приближается, лишь когда нет Солнца, и мы забываем, что тени появляются днем, отделяя темное от настоящего. Крылья теней постоянно скользят над миром, и не проходит секунды, чтобы нас не касался холод настоящего мрака. Мы не замечаем, как много его вокруг. Мы привыкли. И тени скользят прямо в нас…

Две тени бесшумно скользнули в замок…

Одна заскользила в правое крыло, вторая свернула в левое…

— Жди дальнейших указаний, — прошелестела фигура и распорядительница склонила голову.

Через некоторое время двое драконов взмыли в ночное небо, в своих лапах они несли два бесчувственных тела.

Распорядительница Саванна Эса-Мир обошла замок, убедилась что все спят, а затем открыла окна в своей спальне. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание… глубоко выдохнула… и улыбнулась прикрыв глаза. Сладкий, одурманивающий запах гартении и элсмента наполнил покои — почти осязаемый аромат присутствия магии, которую не многие могли постичь и о которой немногие знали.

Она легла в постель забывшись долгим сном, чтобы проснуться через два дня вместе со всеми.

Волны разбивались о скалы, их мерный шум убаюкивал, блики лунного света играли на волнах и проникали в высокие арочные окна тонкими лучами.

Лунный свет сливаясь, образовывал сверкающее полотно сна и тени. Хаоса и спокойствия.