Глава 14

Большинство людей не понимают, насколько счастливы. Истина проста и незамысловата, но ее редко осознают. Большинство людей — счастливы просто потому чтo могут делать самые обычные вещи: ходить, смеяться, разговаривать. Или вот — обниматься. Целоваться. Дотрагиваться. Заниматься сексом.

Никто не думает о воздухе, пока он не закончится.

Тьма обволакивала ночной прохладой, покалывая кожу, с дыханием проникала в легкие, наполняла черным вены. Тьма шептала тайны, выдавала секреты. Тени прыгали вокруг, словно довольные щенки, ластились к ногам, лизали руки, послушно разбегались прочь. Тьма звала и манила, ее голос убаюкивал. Обещал.

Вероника проснулась и, резко перекатившись, упала на четвереньки, вскинула голову. В ее камере никого не было. Мягко горел свет освещая все вокруг. Она откинулась к стене и прикрыла глаза. Сон ушел окончательно, испарился. До рассвета оставалось несколько минут.

Она усмехнулась. Разве нормальный человек может знать точное время, не глядя на часы? А вот она знала…

Девушка потерла лицо ладонями, стирая остатки сна.

— Отлично, — прошептала сама себе. — Это реальность.

— Самая что ни на есть настоящая, — его фигура возникла из полумрака столь неожиданно, что Вероника вздрогнула. Он поднял руки к своему капюшону и скинул его с головы, открывая лицо. Это было лицо девушки, юное, гладкое и полное угрозы. Вероника снова невольно вздрогнула. Затем лицо девушки изменилось, словно оно было миражом, и превратилось в жесткие черты, пронизывающий взгляд синих глаз, длинные серебристые волосы и полуулыбка, которая, казалось, выражала готовность обещать все, что угодно.

— И какой образ мне надеть на сегодня? — прошелестел он. Лицо изменилось вновь. Его сменило другое, помоложе, лицо человека не поддавалось описанию, его невозможно было запомнить — совершенно лишенная каких бы то ни было интересных или запоминающихся черт физиономия.

— Или на самом деле я таков? — загоготал он.

Перед ней стоял седой, с длинными до плеч волосами старик. Сказать точно, сколько ему было лет, шестьдесят, восемьдесят или сто, было невозможно. Черно-синяя бархатная мантия прекрасно смотрелась на его могучем для такого преклонного возраста, теле. На правой его руке поблескивал рубиновый перстень.

Вероника уже открыла рот, чтобы сострить, но замерла в безмолвии, ее глаза встретились с бездонными очами психопата. Они стояли так целую минуту, просто стояли и смотрели друг на друга. Тонкие губы старика искривились в совсем слабую, почти незаметную улыбку.

В душе Вероники сейчас творилось невообразимое. Сколько же он убил людей?!

— Смотрю, настроение хорошее? — все же съязвила она.

И его лицо замерцало, превращаясь в нечто чудовищное с глазами-дырами. Разверзшаяся пасть была усеяна рядами острых клыков, пронизывающий взгляд полный ненависти, полыхал ядовитым пламенем.

Вероника безмолвно опустилась на пол.

— Ты и представить себе не можешь, — прошептал он, — как здорово питаться чужой жизнью. Это такой экстаз! А может мне выпить тебя, слегка… появиться перед драконом и… убить его! — он, откинув голову рассмеялся. — Как ты там сказала… «Попробуй его убить»?

Вероника побледнела и сжала кулаки, — Разве я не делаю то, что ты хочешь? Я сижу тихо, как мышь.

— Не кипятись, — отмахнулся психопат, — у меня просто хорошее настроение. Я обрел брата и Источник.

— Почему Аарон мне не отвечает? Что ты с ним сделал?

Рааон Аш'Вэрсс'Аши сидел перед ней в кресле играя пальцами на котором поблескивал рубиновый перстень.

— Тебе не идет диадема, — не удержалась Вероника.

Он замер, медленно перевел свой темный взгляд на нее. И вновь Вероника ощутила настойчивое желание сбежать. Черт. Она даже согласна на тьму. На что угодно, только бы избежать разговора с этим психом. Потому что даже тьма по сравнению с ним кажется безопасной и милой. Ее снова пробрала дрожь от этих глаз, словно старое зеркало, покрытое паутиной. Глаза совершенно равнодушные и пустые, смотреть в которые не хотелось так же, как и в дуло заряженного револьвера. Его глаза были мертвыми, и девушке до безумия захотелось спрятаться от этого взгляда.

Одним быстрым движением он вскочил и распахнув дверь навис над Вероникой.

— Я думаю, следует показать тебе, что происходит с теми, кто сомневается во мне.

Его пальцы напряглись, превратившись в железные стержни, которые приподняли девушку так, что она едва касалась пола носками туфель. Предательское тело дернулось, пытаясь избежать этого прикосновения, ее обволакивала тьма — густая, мерзкая, удушающая. К горлу подкатила тошнота, и пришлось сглотнуть, прогоняя ее. Но стало лишь хуже, и Вероника часто задышала короткими и рваными вдохами. Но заставила себя терпеть. Она хрипло выдохнула, пытаясь вернуть себе голос и не двигалась. Он впился в ее губы, а потом закрыв глаза откинул голову назад словно в экстазе.

— Так-то лучше, — оскалился он и резко ее отпустил, но Вероника удержалась, не упала. Оперевшись рукой о каменную стену, она наклонилась, пытаясь отдышаться. Перед глазами плыли мушки, а тошнота волнами то накатывала, то отступала. Голова гудела, а ноги дрожали. Вокруг рта все щипало, отчего хотелось прямо сейчас умыться. Тереть было бесполезно — пробовала. Вероника зло скривилась — надо прикончить этого гада. Просто взять и спалить, но она прекрасно отдавала отчет, что в магии слишком слаба, если уж Аарон спокойно поглощал ее щиты, то этому и вовсе будет ни по чем.

— Тебе пора возвращаться, мой драгоценный источник, к своим обязанностям. Следуй за мной.

— Вот и обращайся со мной, как с драгоценностью, — прошипела Вероника, — а то вдруг мне захочется уйти за грань.

Он расхохотался, — Ты сама Жизнь. А жизнь для тебя ценнее всего.

— Я буду эгоисткой.

— Ты будешь тем, кем тебе предназначено быть.

Они прошли через весь зал, садист открыл дверь, так хорошо замаскированную под рисунок стены, что сама Вероника ее даже не заметила. И задумалась, сколько в этой пещере таких дверей?

И пока шла, все запоминала, каждую деталь. Они прошли длинным каменным коридором и остановились у очередной двери.

— Да тут прямо лабиринт, — буркнула она, мрачно оглянувшись назад.

— Привыкнешь.

Откровенное напоминание, что придется провести в этой громадной пещере долгое время, испортило настроение, но Вероника заставила себя встряхнуться. Рааон толкнул дверь, и они вошли. Просторная комната была заставлена книжными шкафами, у окна — стол, стулья. Было светло, но свет исходил от магических светильников. Окон не было.

— Здесь будешь учиться вливать магию в артефакты.

— Как?

— Сейчас придет та, кто станет тебя обучать.

— Я хочу есть, пить, мне надо в уборную, принять душ, я хочу на воздух… — и отступила назад к стене под яростным взглядом. — Это нормальные вещи или ты думаешь я питаюсь общением с тобой?

— Жди, — был отдан приказ и дверь за ним захлопнулась.

Оставшись одна Вероника огляделась. И поняла, что отсюда не убежать. Ну по крайней мере она жива и наметился хоть какой-то сдвиг. Здесь были книги и свобода в передвижении. Вероника оглядывалась, опасаясь любого шороха. Негромкие шаги и открывающая дверь нарушили тишину.

— Удивительно. Очаровательно, — произнес женский низкий голос.

Женщину Вероника видела впервые. Она была не молода, слегка полновата, презрительные губы сложились в некую гримасу, которую едва ли можно было назвать улыбкой, ибо в ней не было и тени приветливости. Она чуть склонила к плечу каштановую в перманентных завитушках голову, ее бесцветные глаза внимательно оглядывали девушку.

Вероника изо всех сил старалась сохранить внешнюю невозмутимость.

— Уборная там, — указала она рукой в сторону. — Еду принесут, в остальном только магия чистоты.

— Я не умею ею пользоваться, — вздернула голову Вероника.

Женщина взмахнула рукой проделывая знакомый девушке жест и тут же почувствовала дуновение чистоты. Ее одежда была вновь как новенькая, и сама Вероника чувствовала себя вполне пристойно, но вода не заменит никакую магию.

— Обращайся ко мне просто «госпожа», — женщина взяла с полки ларец, открыла крышку и извлекла прозрачный кристалл овальной формы. — Сюда будешь вливать свою магию. Я стану контролировать тебя. Описание формул и техники, вот в этой книге, — она тут же положила на стол небольшой фолиант. — Даю тебе день на прочтение и ознакомление. Ты же понимаешь, что нужно быть хорошей девочкой, иначе…

Дверь отворилась и к ним вошла с подносом в руках черноволосая, молодая и ослепительно прекрасная девушка. Она не поднимала головы, но когда поставила поднос с едой на стол и вскинула глаза, то Вероника их сравнила с васильками, но… но в данный момент они были тусклы.

Вероника присмотрелась к ней.

— Вы знакомы? — тут же нахмурилась женщина.

— Нет, — покачала головой Вероника, а девушка молча стояла. Она как живой труп, тут же подумала Вероника. Это было странно. Но она привыкла к подобным странностям.

Вероника села за стол и принялась за еду, ела машинально не чувствуя вкуса и смотрела на женщин. Старшая, именующая себя госпожой сидела напротив и перелистывала какие-то книги, девушка же сидела ровно на стуле и смотрела в никуда, словно ждала приказаний, чтобы ожить.

— Спать теперь будешь здесь, — наконец подала голос госпожа, когда Вероника закончила свой завтрак.

— И жить тоже здесь?

— Да.

— А прогулки?

Женщина оторвала свой взгляд от книги и посмотрела исподлобья на Веронику, — Если он будет тобой доволен, то получишь и прогулку.

При этих словах черноволосая девушка еле заметно вздрогнула, и Вероника это заметила. Госпожа была увлечена поисками какой-то информации, а потом в раскрытом виде повернула книгу Веронике. — Прочитаешь вот эти три главы, позже я проверю на практике, как ты усвоила знания. Вот тебе первый кристалл. Попытайся влить сама в него магию.

— Мне сказал ваш господин, что вы, будете меня учить.

— Он и "твой господин", и я тебя уже учу, — поднялась «госпожа» и подошла к черноволосой девушке. — Охраняй, если нужно воспользуйся тьмой.

Девушка медленно кивнула и перевела взгляд на Веронику, отчего Вероника поежилась.

Госпожа удалилась, дверь превратилась в сплошную стену, девушка сидела, сложив руки на коленях и не спускала глаз с Вероники. Ее глаза порой заволакивало тьмой отчего было жутко, в результате Вероника углубилась в чтение и надо сказать с большой охотой, так как эти знания ей были нужны для вливания в ее жемчужины. Из всего стоит извлекать урок для личной выгоды.

Она оторвала голову от книги только тогда, когда дверь распахнулась являя Рааона Аш'Вэрсс'Аши, он приказал пройти за ним, но сперва прикоснулся пальцами к вискам черноволосой девушки. Та, закрыв глаза свесила голову и кажется была безсознания. Вероника сглотнула в ужасе, этот садист мог делать все что угодно и с кем угодно. Какая же в нем Сила!

Он выпрямился и обернулся к Веронике, — Если не хочешь стать безмолвной куклой будь паинькой.

И Вероника поняла, что она ему нужна именно такая, какая есть. Он не хотел смешивать свою магию с ее.

— Моему брату нужна твоя энергия.

Вероника тут же встала из-за стола.

***

Аарон приходил в себя медленно, продираясь сквозь слои плотного тумана. Он с трудом открыл глаза позволяя своему сознанию просканировать окружающую его обстановку. Он снова был прикован цепями и находился в небольшой камере. В красивых чертах его лица сквозило опустошение. Почувствовав витающую в воздухе силу, он повернул голову.

— Рааон… — медленно произнес он, с необычайным спокойствием в голосе.

— Я знаю, ты никогда не простишь меня, — голос говорившего дрогнул. — Ну что же ты молчишь, Аарон?

— Не говори мне о любви, Рааон.

От ярости лицо Аарона потемнело, губы сжались, а глаза полыхнули белой сферой. И словно земля вдруг зашаталась у него под ногами, а в окружающем воздухе затрещали электрические разряды. Пятна поплыли и заплясали перед глазами. Ярость на брата поднималась в нем до тех пор, пока жажда крови не свернулась клубком у него внутри, как живое существо. Внутри все сжалось, свернулось, и боль прошла через его сердце.

— Где Вероника?

Дрожа от волнения, Рааон распахнул дверь камеры. — В ней столько энергии! Такая энергия! Удача, наконец, повернулась ко мне лицом!

Наступила длительная пауза, сопровождающаяся равномерным стуком шагов Рааона и размеренным дыханием Аарона.

— Что ты сделал с Вероникой? — прохрипел Аарон поднимаясь.

— Абсолютно ничего! Я едва не ослеп, когда питался ею! Такая энергия! И я не понимаю, как ты мог держаться рядом и не притрагиваться к ней?

— Контролируй себя Рааон, — процедил Аарон и сжав кулаки загремел цепями. — Я хочу видеть Веронику.

Истинный Гарркаа'нака'аши замер в раздумьях почти на целую минуту. Наконец его глаза ожили.

— Я понимаю твои чувства… Отчасти. Я приведу ее к тебе так как сегодня ты мне принесешь клятву братик. Смирись!

— Я же сказал, что на твоей стороне.

— Я знаю тебя так же, как самого себя. Ты пойдешь на все, чтобы упрочить свою власть. Ты жаждешь того, чем мы вместе можем обладать. Ты улыбаешься и притворяешься другим, когда на самом деле ты и являешься тем самым, которого опасаются наши враги. — Его улыбка была безумной.

Аарон молчал.

— Я говорю все это не для того, чтобы вызвать у тебя раздражение, а для того, чтобы убедиться в том, что ты не заблуждаешься относительно моих намерений. После клятвы я освобожу тебя, и мы снова станем братьями.

В голове Аарона пронесся вихрь мыслей, но все они свелись к одной, — Пусть будет так, — тихо произнес он.

— Тогда я даю тебе исцеляющий отдых, необходимый твоему телу и твоему сознанию. Я не могу себе позволить потерять тебя, Аарон. Смирись со своей природой. Смирись с тем, кто ты есть.

Смех Аарона был горьким.

— Я, Рааон, на протяжении веков чувствовал бремя всех жизней, которые забирал, но по мере того, как росла моя сила и ответственность, усиливалась и легкость, с которой я убивал. И когда все мои эмоции исчезли, только сила воли и чувство правильности и неправильности спасали меня от потери своей души в коварных шепотах тьмы, которая боролась за власть надо мной. И ты мне говоришь смирись?!

— Ты выбрал одинокую жизнь, отстранился ото всех, — бросил яростно истинный Гарркаа'нака'аши. — Ты отдалился, ушел в спячку, когда нас убивали потомки Инайи.

Задумчивые глаза Аарона потеплели, и улыбка изогнула уголки рта, смягчая его черты, когда он взглянул на брата.

— У меня есть цель, я должен принять свою природу. Моя природа говорит: бери то, что должно тебе принадлежать, удерживай это, защищай это. Присоединяй к своему миру, если это необходимо. Я не могу позволить ей уйти. Не могу. Она словно ветер, свободный и свежий. Если я запру ветер в клетке, не умрет ли он?

— Тогда не держи его в клетке. Позволь ему остаться рядом с тобой, — Рааон стремительно оказался перед лицом брата.

— Как я смогу защитить ветер, Рааон? — его голос вдруг стал бархатным, повелевающим.

— Будь со мной, Аарон.

— Я иссушен.

— Сейчас я приведу к тебе наш Источник, брат.

— И оставишь нас наедине.

Рааон Аш'Вэрсс'Аши напрягся, а Аарон спокойно сказал:

— Разве она не наш Источник? Разве я не на твоей стороне? Где твое доверие Рааон к собственному брату?

Аарон проследил, как брат сотворил магию чистоты, потом исчезли цепи освобождая закованные руки и ноги, на единственный стул легла одежда. В следующий миг, Рааон вихрем вылетел из камеры и только тогда Аарон позволил своим чувствам выплеснуться наружу, сжав кулаки, он выругался, и мебель в камере сгорела дотла, как и одежда. Аарон признавал, что Сила его брата была намного сильнее, Рааон был могущественен и идти с ним в бой подвергая Веронику опасности было бы сверх глупым. Он должен обрести Силу своего брата через клятву, и Аарон знал, что потеряет себя, и все же его брат не учел одного, что он, Аарон, был первым и истинным Императором Гарркаа'нака'аши в любом обличье.

Он сотворил магию и обновил надетую на нем рубашку и кожаные брюки.

Раздался лязг замка, скрип открываемой двери.

Аарон поднял голову, его взору предстало внешне холодное, очень красивое лицо. Перед ним стояла Вероника и молчала.

— Напитай моего любимого брата энергией, — велел садист и вышел, но Вероника увидела, что психопат никуда не ушел, а усевшись в кресло сел неподалеку, хорошо хоть не в камере вместе с ними.

Аарон накинул полог тишины, но садист щелчком пальцев рассеял магию и поцокал языком качая головой, — После клятвы брат, только после клятвы я поверю тебе.

И место их заточения окутала черная субстанция. Аарон задержал дыхание, чтобы не напиться магией Рааона, его глаза сверкнули яростью холода, но наполненного спокойствием и неумолимой силой. Он встал спиной к брату заслоняя собой Веронику и услышал смех Рааона, тот забавлялся действиями брата и его нежеланию впитать магию Тьмы.

Вероника дотронулась до руки Аарона и вскрикнула, когда в его глазах проскользнула тьма.

Но он успокоил ее, — Не бойся, — прошептал он. — Я никогда не причиню тебе боли. Для меня это просто невозможно. Мне нужно твое доверие, Вероника.

Магия Тьмы отбрасывала на его красивое лицо дьявольские тени.

Аарон сжал оба ее запястья в своей руке, в его голосе была смесь резкой команды и черной бархатистой магии.

— Доверься мне. Пожалуйста, доверься мне.

Он обхватил руками девушку и крепко прижал к себе. Его тело, словно защита, склонилось над ней. Ее лицо было совсем бледное. Под глазами залегли темные тени.

— Я сожалею, что из-за меня ты оказалась в таком состоянии. Я обещаю, ты не умрешь, я тебе не позволю, — нежно прошептал он. — Я контролирую себя, но в этот раз мне нужно энергии намного больше.

Она думала медленно, осторожно, взвешенно и спокойно. Постепенно желания ее сформировались в решение, простое, как день.

— Просмотри меня, — прошептала Вероника, — просмотри женщин, которых я видела, может ты знаешь их. Мы не можем говорить… он рядом….

Аарон тряхнул головой, черная шелковистая масса его волос опутала их, скрывая от взора брата. Он взял в ладони ее лицо. Его взгляд словно гипнотизировал.

На секунду Аарона охватил страх за них обоих. Девушка была подобно языческой жертве, подношением давно умершему божеству. Его глаза скользнули по ее лицу, по ее чертам. Она боялась, он видел это, но верила ему.

— Я хочу, чтобы ты освободилась от всего, что не дает тебе покоя. Я хочу быть храмом, в котором ты находишь успокоение. Я хочу быть твоим спасением. Я хочу, помочь тебе исцелиться, — произнес он тихо. — Доверься мне и не бойся.

Вероника и прежде чувствовала его прикосновения, но на этот раз они были в тысячу раз сильнее. Его холодные ладони вызывали нестерпимое чувство полного погружения в мир чистых ощущений. Что-то тихо проговорив на своем языке, Аарон склонил близко к ней свое лицо. На какой-то момент Веронике показалось, что в нем поселилось дикое животное и подчинило его себе.

Белоснежная сфера, с клубящимся внутри туманом, скользнула в ее сознание, Вероника вздрогнула и закрыла глаза, Аарон заставил ее распахнуть глаза сжав ее голову в тисках и погрузился в сознание. И все взорвалось искрами, шипящие щупальца ползли в сознание отдаваясь неимоверной тяжестью. Вероника попыталась пошевелиться и не смогла, во всем теле ощущалась необычайная тяжесть, ноги и руки были как чугунные, но голова оставалась ясной. Внезапно яркая вспышка света резанула по глазам, и она увидела белый поисковой луч, он медленно скользил по последним ее воспоминаниям. Боль пронзила насквозь. Она видела вместо глаз две белые сферы, утягивающие в никуда.

«Ничего, я могу потерпеть».

И он ее погружал в мгновения забытья. Их дыхание наполняло легкие друг друга, Аарон медленно становился частью ее. Он видел себя, ее глазами и смотрел с того момента, как Вероника еще в замке вошла в зал на ужин, он просматривал детали, увидел, как она вошла в свою спальню и рухнула на постель, он смотрел дальше… и выдохнул: «Эзалия».

В тот же миг Вероника была освобождена. Он поднес ее ладонь к губам, целуя. Как описать простыми словами, насколько виноватым он чувствовал себя. И Вероника все поняла.

— Аарон, посмотри на меня. Я все понимаю. Ты должен остаться в наших жизнях.

Некоторое время они молчали.

— Ты знаешь этих женщин? — тяжело дыша спросила она. Аарон поддерживал ее, чтобы она не упала.

— Женщину — нет, а вот девушку знаю. Ее зовут Эзалия Вер-Лирос, — мрачно произнес он. — Почему она оказалась у брата? Я просматривал ее, и она была чиста.

— Она как зомби, — прошептала Вероника.

— Если представится возможность оказаться с ней наедине, попробуй ее разговорить.

Вероника кивнула и у нее закружилась голова.

— Мне нужна энергия, — прошептал Аарон.

Она уже знала, как берет энергию Аарон и подняла голову, но вместо простого соприкосновения губ она почувствовала глубокий поцелуй, и начала вырываться. Но он только крепче прижал ее к себе не позволяя вывернуться. Вероника скомкала руками его рубашку в знак протеста, но Аарон был беспощаден. Он пил ее, он целовал ее так, что заставлял испытывать эмоции, а они сверкали так, что она отдавала ему энергию не только Света, но всю себя, со своими человеческими чувствами, и он их жадно пил.

Не давая ей отстраниться и не отпуская от себя, Аарон заговорил: — Я хочу остаться твоим рыцарем. Другом. Черным лебедем. Я не хочу терять нас и то, что между нами. Я люблю тебя, как сестру, — улыбнулся Аарон.

— Брат не целует так сестру, — смогла улыбнуться Вероника, испытав облегчение от его слов.

— Ну почему же, — усмехнулся Аарон, — например, Крэй, он как-то поцеловал свою сестру и совсем не целомудренно.

— ЧТО?! — вскричала Вероника.

— На тот момент он не знал, что она его сестра. Их родство обнаружилось шесть лет назад, впрочем, многое произошло шесть лет назад и на Крэйя в то время навалилось всё! Мирьям рождена от женщины-магини. Ее отец сам император. Крэй и Мирьям очень тесно связаны друг с другом и не только как брат и сестра. Они чувствуют друг друга, как драконы. Я не могу объяснить их связь, но знаю точно, что Мирьям голову оторвет за Крэйя. Крэй же в свою очередь к Мирьям ближе всех своих родственников, хотя и знает сестру недолгий срок. Вот увидишь, он познакомит тебя в первую очередь с ней, а уже потом представит отцу и остальным.

— Интересно, — хмыкнула Вероника, — есть еще что-то чего я не знаю о нем. А если бы она не была его сестрой?

— Но она его сестра, — Аарон мягко взял девушку за руку. — Вероника, Крэй твоя пара, и, когда вы вместе, то ваша энергия объединяется, горит и сверкает как одна единственная свеча, как факел. Мне достаточно находится на расстоянии от вас, чтобы ощущать вашу сладкую энергию.

— Я иногда ловлю себя на мысли, что ты и Крэй неуловимо похожи. Из всего о тебе услышанного и виденного, я делаю вывод, что ты выпил очень дальнего предка Крэйя.

— Может быть, — немного подумав ответил Аарон, — это бы многое объяснило, к примеру, почему мне комфортно в этом образе и почему мне нравится энергия Крэйя.

Вероника отстранилась от него чувствуя упадок сил, голова кружилась, и Аарон снова подхватил ее за талию, прошептав: — Прости.

— Я все думаю об этой девушке, Эзалии. Может ее выкрали, как и нас?

— Вполне вероятно, — нахмурился Аарон.

— Ее можно спасти?

— Я могу выпить из нее магию Гарркаа'нака'аши, но она принесла Рааону клятву. Только его смерть может освободить девушку.

— Получается, она обречена, — Вероника во все глаза смотрела на Аарона, а он обернулся на брата, тот сидел и не сводил с них глаз.

— Он все слышит? — ужаснулась Вероника.

— Не всё, многое мой брат обо мне не знает, — прошептал Аарон.

Вероника сощурила глаза внимательней к нему присмотревшись: — Ты сильнее его?

— Нет, пока нет.

Привстав на цыпочки она обняла Аарона, и прошептала ему в самое ухо: — Почему ты не сказал брату про ваш мир. Может его отправить туда?

— Я не хочу видеть свой мир населенным безумными Гарркаа'нака'аши, — прошептал он и для видимости брата склонился так, словно имитировал поцелуй.

Вероника крепче обняла Аарона.

— Если нужна моя энергия, то бери сколько нужно, только не уходи на сторону Тьмы. Не превращайся в него. Ты должен бороться Аарон не только с ним, но и с самим с собой. А я буду рядом с тобой.

— Спасибо.

Аарон отпустил девушку и повернулся лицом к брату.

Тот склонил голову на бок: — А может мне выпить тебя, мой брат? Стать тобой? Это бы решило многое.

Вероника в ужасе смотрела то на Аарона, то на психопата.

Аарон раскинул руки и улыбнулся: — Если пожелаешь брат, — а потом обернулся к Веронике. — Будь сильной.

Вероника вздрогнула ото льда в его голосе. Внезапно ей стало очень холодно.

— Хорошо, — прошептала она уже в пустоту. И что-то ее насторожило, когда он смотрел на нее перед ее уходом. Чувство паники охватило Веронику.

Она знала, что ее насторожило!

Глаза, его глаза, которые всегда так ярко блестели, краткий миг смотрели на нее пустым и безжизненным взглядом.

Через мгновенье Вероника была рядом с садистом, он внимательно рассматривать ее одежду, ее волосы, следил за каждым ее движением. И Веронике казалось, что он всё слышал и о чем-то догадывается. Он схватил ее и пил ее энергию.

Аарон сжал решетку руками, но сдерживал себя.

Рааон отпустил девушку и взглянул на брата, — Ты теперь ее долго не увидишь.

И Вероника тут же была отправлена в свою пещерную комнату полностью магически опустошенной.

Больше она Аарона не видела. На ее просьбы его увидеть, ей было отказано. Эзалия и «госпожа» покидали Веронику только на сон. Поговорить наедине с печальной девушкой, Веронике так и не удалось.

Ночь прошла как в тумане.

Следующий день тоже как в тумане.

Сегодня третий, и он уже кажется смутным.

Просто еще один день.

Просто еще один день.

Просто еще один день похожий на предыдущий.

Через два дня она влила в кристалл свою магию Жизни.

По ночам она заглушала голос, звучащий в ее голове, который говорил ей, что это начало конца.

Крэй, спаси меня…

Я не могу дышать.

Я не могу дышать…