ГЛАВА 11

В третий день они шли недолго — всего до полудня. Но в хорошем темпе, едва поспевая за шустрым проводником и молча завидуя его нечеловеческой выносливости. Белик же явно спешил — мчался по скользким камням как породистый пес на охоте: вытянувшись и подавшись вперед всем телом, держа нос по ветру и сосредоточенно оглядывая окрестности. А рядом с ним, как и раньше, беззвучно стелились две хмеры с желтыми и ярко-зелеными глазами.

В какой-то момент юный Страж так наддал, почти взлетев на очередную скалу и ухватившись за своих диких кошек, что Таррэн, к своей немалой досаде, был вынужден отстать: Гончая Гончей, но остальных без присмотра не бросишь. Вдруг рыжий опять сорвется? Или, чего доброго, потеряет почти незаметный след? Тут шагнешь чуть в сторону — и все, костей потом не соберешь. В этом Белик был, безусловно, прав. Они же только часть опасностей подмечали и обходили, ведомые грамотным проводником, но о большинстве обосновавшихся здесь тварей (как справедливо подозревал эльф) не имели ни малейшего понятия.

Песчаники, голодные цветы, многочисленные споры, печально известный черный мох, знаменитая серая плесень, заметно подросшие скорпионы, мушки, жучки, паучки, милые ящерки с ядовитыми зубами и когтями, плюющиеся ядом змеи, у которых вдруг появилась нехорошая привычка с нездоровым предвкушением выползать навстречу… Хорошо, что от тех гиен удалось отбиться. И хорошо, что пещерные медведи сюда почти не забредали. Но и того, что люди успели узнать, с лихвой хватало, чтобы не сходить с заботливо проложенной и заранее подчищенной хмерами тропки.

Дождавшись, пока подтянутся остальные, Таррэн по привычке проверил сброшенную пацаном веревку, в который раз убедился, что та держит крепко, и споро забрался на очередную скалу, настороженно поглядывая по сторонам и гадая про себя, сколько еще таких препятствий им придется преодолеть, чтобы добраться наконец до цели. Все-таки они уже третий день карабкаются по этим кручам, солнце успело подобраться к зениту, а заветной тропы что-то не видать…

Уверенно поднявшись на широкую площадку, он небрежно отряхнул ладони, быстро осмотрелся и совершенно неожиданно почувствовал, что не просто забрался на ошеломительную высоту, а стоит буквально на вершине мира, потому что окружающие скалы внезапно раздвинулись, пространство перед ним словно развернулось во всю ширь, над головой раскинулось ослепительно чистое небо, а разверзшаяся прямо под ногами пропасть была настолько внушительной, что у него на мгновение захватило дух.

Оказалось, Траш привела их на вершину одной из скал, что перегораживали лежащее впереди ущелье от края до края. Другого пути тут не было — со всех сторон вздымались еще более массивные и еще менее проходимые громадины. На некоторые даже смотреть не хотелось, чтобы не пугаться из-за их размеров, а на этой умница Траш как-то отыскала единственную проходимую тропку. И именно отсюда теперь задохнувшийся от неожиданности эльф изучал раскинувшееся перед ним гигантское ущелье.

Казалось, когда-то очень давно оно буквально провалилось вниз, будто от удара неимоверной мощи. Провалилось очень далеко, чуть ли не до самой изнанки мира. Страшно даже представить, сколько времени придется потратить, чтобы туда спуститься. Зато потом ущелье резко сужалось, образуя почти прямой проход, который, впрочем, был велик, чтобы пропустить десяток всадников, выстроившихся в ряд. При этом стены там выглядели подозрительно гладкими, каменные сколы, которых оказалось удивительно немного, странно блестели, а земля… вернее, даже не земля, а самое настоящее горное плато… казалась неестественно ровной и совершенно не загроможденной свалившимися сверху валунами, будто ее кто-то специально вымыл перед приходом долгожданных гостей. И теперь плато четкой полосой пролегло впереди на расстоянии в четыре полета стрелы, словно приглашая застывших в нерешительности путников прогуляться по отшлифованным временем плитам. Ни через ямы перепрыгивать не надо. Ни мусор обходить. Ни через поваленные деревья перебираться. Иди себе — не хочу. Даже ноги негде сбить. И только на самом краю, почти на границе видимости, ущелье заканчивалось еще одной громадной скалой, закрывшей единственный выход из него такой же массивной, подозрительно ровной стеной, на верхушке которой стоял сейчас темный эльф.

Таррэн внимательно присмотрелся, но, как ни странно, не заметил внизу ни ставших привычными приманок песчаников, ни следов пребывания людей, ни каменных осколков, которых за века тут должно было накопиться немало. Все же обвалы, лавины, землетрясения… в горах не бывает иначе. А тут все неправильно. Не так, как должно быть. Вот и птиц совсем не видно. Перед носом почему-то не летает назойливая мошкара. Не виднеются на земле следы крупных животных. Не змеятся меж ними жадные до тепла ползучие гады — полдень же, самое время им выползти погреться… но рядом никого. Только слабый ветер, лениво гоняющий по безупречно гладким плитам многовековую пыль, слепящие солнечные лучи, бьющие прямо в глаза, да легкий запах тлена, невесомо повисший в воздухе.

Темный эльф озадаченно повертел головой, вспомнив об ушедшем вперед проводнике, но Белика, что удивительно, нигде не обнаружил. Куда делся шустрый мальчишка, если тут свернуть просто некуда? Залезть по стенам нельзя, потому что их тоже нет — выше, как говорится, только звезды. Обратно он не возвращался, летать вроде пока не умел, а спуститься вниз…

Таррэн осторожно выглянул за край и странно кашлянул: м-да, с этой скалы можно только красиво шмякнуться на камни, щедро украсив местный пейзаж ошметками своего бренного тела. От такой высоты у него даже голова закружилась и немного потемнело в глазах, хотя раньше подобных настораживающих симптомов он никогда не наблюдал. Борясь с некстати накатившей дурнотой, эльф поспешно подался назад и отвернулся, стараясь не думать о том, что туда, в это ущелье, им все равно придется как-то спускаться. Конечно, когда все останется позади, идти по такой дороге будет одно удовольствие, но это потом, а пока…

— И что теперь? — Присоединившийся к Таррэну Элиар скептически огляделся. — Кто из вас умеет летать? Похоже, придется искать обходной путь.

— Литур, ты веревки собрал? — словно не услышал Урантар.

— Конечно, ты же просил. Как нам отсюда спуститься? И где Белик? Он же впереди шел!

Седовласый Страж бесстрашно подошел к самому краю уступа, где недавно стоял темный эльф, окинул долгим взором прямое, как нарочно вырубленное в скале, ущелье. Неторопливо прошелся вдоль острой кромки, не замечая опасно крошащегося камня, и наконец загадочно хмыкнул:

— Таррэн, глянь-ка ты.

Таррэн послушно высунулся снова, всмотрелся в умопомрачительную даль, в ровную стену у себя под ногами и вдруг тихо ахнул, обнаружив неподалеку небольшие, круто уходящие вниз и искусно спрятанные среди скал ступени. Не сказал бы Страж, он бы не сразу заметил! Но тот будто знал, что искать!

— Ого! — неприлично присвистнул Ирбис. — Рыжий, поди-ка сюда. Смотри, какое отличное место!

— Для чего это отличное? — подозрительно покосился Весельчак, опасливо обойдя приятеля. И как чуял: тот вдруг зловеще оскалился и стремительно развернулся, ухватив рыжего за рукав.

— Чтобы сбросить тебя вниз! Собака бешеная! Будешь знать, как меня будить ни свет ни заря!

— Тьфу, дурак! — отшатнулся Весельчак. — Не смей гавкать под руку, лысый! Чуть не свалился из-за тебя!

— Жаль, что не свалился!

— До чего ты мелочный и злопамятный тип…

— Надо же, ступени, — сдержанно удивился Сова и, подойдя вплотную, внимательно изучил крутую, отвратительно узкую, но очень кстати нашедшуюся лестницу: да, высоко, да, опасно, но все же не невозможно. — Ого… а Белик-то уже внизу!

Услышав про Гончую, Таррэн немедленно вернулся и высунулся наружу чуть не наполовину, вперив озадаченный взор в пустующее плато и выискивая глазами проворного пацана: где он там? И когда успел? Но потом все-таки вычленил среди скал крохотную, почти незаметную фигурку, неподвижно сидящую на последней ступеньке, и неожиданно для себя почувствовал облегчение. Живой…

Что удивительно, на этот раз юный Страж никого не торопил, не подзадоривал и, хотя наверняка почувствовал взгляды попутчиков, не потребовал от них тащить свои бренные задницы вниз. Он даже не попытался идти дальше, а терпеливо ждал, пока пребывающие в нерешительности воины соизволят наконец выбрать подходящий способ самоубийства. Обе хмеры смирно лежали у его ног.

Окончательно успокоившись, Таррэн уже по-новому взглянул на ступеньки. Кстати, гномья работа. Только сварливые бородатые карлики умели делать подобные извращения и выгадывать место там, где этого абсолютно не требовалось. Ну что им стоило сделать ступени чуть пошире?! Им-то какая была разница? Что, сами прошли, и ладно, а другие? Тут же покачнуться лишний раз нельзя! Задел плечом за какой-нибудь валун, и все — долгий полет в неизвестность обеспечен. Ни перил, ни крохотного уступчика, ни даже площадки, чтобы передохнуть и распрямить сведенные судорогой ноги!

Эльф тихо вздохнул и, мысленно воззвав к милости Создателя, первым полез на дурную лестницу как на эшафот. Торковы копыта! До чего мерзко себя чувствовать прилипшей к стене блохой и пиявкой одновременно! Причем трусливой пиявкой, потому что было действительно страшно. Но раз тут прошел Белик, значит, сумеют и остальные. Только бы не промахнуться, не соступить с опасно близкого края, не оплошать… и только бы рыжий не вздумал снова сорваться!

— Быстро ты, — равнодушно заметил Белик, едва Таррэн коснулся ногами земли и, незаметно утирая выступивший на висках пот, осторожно присел на соседнюю ступеньку. — Я думал, вас до вечера придется уговаривать спуститься, а вы, как оказалось, настоящие безумцы. Хоть бы веревку закрепили на склонах, что ли? Там же специальные колечки для этого есть.

Эльф поперхнулся и закашлялся. Веревку?! Колечки?! Торк! Надо же было быть такими идиотами, чтобы не заметить очевидного!

— А идти еще долго? Ты вроде говорил, за три дня управимся?

— Я и не врал: вечером будем дома.

— Как — вечером?!! — ошарашенно воззрился Таррэн. — А где тропа?!

— Глаза-то разуй, — тихо посоветовал пацан, с невеселым смешком покосившись на ущелье. — Вот она, перед самым твоим носом. Думаешь, откуда тут ступени взялись? Или ничего не чуешь?

Темный эльф секунду непонимающе таращился на Белика, на лице которого застыло престранное выражение, но потом все же повернулся к вырубленному в скалах проходу и оторопел.

Проклятие! А ведь верно: он слишком ровный и прямой, чтобы быть естественным! Слишком чистые камни под ногами! Слишком гладкие! И на самом деле это не камни, а громадные гранитные плиты, уложенные одна к другой так плотно, что даже щели не видать! Сплошной монолит! Неужели это и есть знаменитая Тропа смертников?! Но почему?! Здесь же ни запаха, ни следа, ни намека на магию! Ни-че-го! Абсолютно! А согласно хроникам сюда должны были вгрохать Торкову уйму сил! Здесь же пусто, как в могиле…

— Что? Не похожа? — безошибочно угадал его мысли пацан. — Погоди, вот за черту сунешься и сразу поверишь.

— За какую черту?

— Во-о-он за ту. Серый камешек без пыли видишь? Как раз посередине прохода, шагах в тридцати от тебя. Встань на него и попробуй удержаться хотя бы три удара сердца. Только дальше не ходи — зашибет, даже пикнуть не успеешь.

Таррэн, все еще сомневаясь, настороженно приблизился и прислушался к мудрому сердцу: оно непривычно молчало. То ли не знало ответа на трудный вопрос, то ли, наоборот, знало да боялось признаться. Но тревоги или опасности он совершенно не ощущал, а потому, немного поколебавшись и покосившись на вяло ползущие наверху человеческие точки, все же решился: осторожно и медленно поставил на камень одну ногу. Ну, для начала. Затем подождал. Подумал, честно ожидая чего угодно: от свирепого порыва ветра в лицо до землетрясения и сизых молний с небес. Уже даже напрягся в ожидании неприятностей, подобрался, как зверь перед прыжком, но… ничего не произошло.

Эльф незаметно перевел дух и, всей кожей чувствуя на себе оценивающий взгляд Белика, еще осторожнее наступил на камень второй ногой. Медленно выпрямился, поднял глаза, тихонько вздохнул, неожиданно понимая, что мальчишка все-таки ошибся… и вдруг со всего маху получил такой заряд силы в лоб, что буквально отлетел назад. Невидимая магическая преграда, которую он до сих пор упорно не желал замечать, отшвырнула его прочь как нашкодившего котенка. Перед глазами мигом все поплыло, во рту поселился отвратительный привкус крови, в ушах неистово зазвенело, а из тела словно вынули все кости. Таррэн тихо охнул и невесомой пушинкой взмыл в воздух, едва не вмазавшись спиной в гранитную стену.

В последний момент его перехватила неведомая сила, не позволив мешком свалиться в пыль, крепко обхватила поперек груди, больно сдавив ребра, а затем бережно уложила на твердое. На шею дыхнуло крепким жаром, как из печки, и сразу стало как-то тепло и уютно, словно под защитой родного леса.

— Теперь убедился? — невозмутимо осведомился Белик, не вставая со своего места. — Траш, перестань его мусолить, он уже пришел в себя.

Хмера, ловко поймавшая ошеломленного Таррэна прямо в полете, неопределенно заворчала, заглянула в посветлевшие глаза эльфа и, убедившись, что тот действительно очнулся, скользнула обратно.

— Что это было? — ошарашенно выдохнул Таррэн, машинально стирая влажные разводы с куртки. Сразу встать не решился — не хотелось позориться второй раз. Поэтому он подождал, пока перестанет кружиться голова, очень осторожно сел, после чего с недостойной истинного перворожденного аккуратностью вернулся к лестнице.

Белик встретил его насмешливым взглядом.

— Думаешь, ты один такой умный? Тут в свое время столько магов и шаманов перебывало… даже орки совались, пока не получили по рылам… гномы, опять же, люди… но те, кто ставил эту завесу, поработали на славу: пока носом в нее не ткнешься, вовек не заметишь. А если переступишь по незнанию, не подняв щиты, может и мозги выжечь. Здорово, да? Сколько веков прошло, а все как новая! Кстати, если надумаешь верхами пройти или попытаешься полетать, аки орлик белокрылый, учти: над всей тропой висит заклятие остановленного времени, накрывает ее здоровенным колпаком и полностью отсекает этот участок от остального мира. Со всех сторон. Если попадешься, то влипнешь, как муха в янтарь, и будешь заживо гнить внутри, пока вниз не ссыплются мелкие пылинки. Пройти можно лишь понизу, да и то с трудом. Мы в свое время здорово помучились, прежде чем добрались до той стороны, а потом еще долго ожоги лечили, несмотря на устойчивость к магии и расчудесный Трашев «нектар». Так что тебе сильно повезло, ушастый: шагнул бы чуть дальше — и все. Пришлось бы нам собирать тебя по частям, на гербарий.

— Что ж ты сразу не сказал? — мрачно покосился эльф, справедливо подозревая очередную подставу.

— А зачем? Ты у нас послушный, за границу не переступал, ни в чем не перечил и поперек не лез. Я потому и не тревожился, а Траш просто попросил тебя поймать, чтобы не расшибся зазря. Зато теперь ты знаешь, зачем и для чего я на время перехода буду требовать от вас отказаться от боевой магии. Тут хоть один разок колдани, и накроет всех медным тазом.

Таррэн скептически поднял красивую бровь:

— И все? Это единственная причина?

— Ну-у-у… — слегка смутившись, признался Белик. — Еще я увидел твой потенциал, что было очень познавательно. Особенно для Элиара, который все никак не может рот закрыть. Того и гляди, свалится нам на головы. Силушки-то у тебя, похоже, о-го-го.

Эльф вскинулся, но наткнулся на насмешливые изумрудно-зеленые глаза и на мгновение замер. Торк! До чего же они яркие! Будто насквозь душу прожигают!

— Сволочь ты малолетняя, — вздохнул он, внезапно разжимая кулаки: спорить и что-то доказывать сил у него не осталось. — Язва, каких еще свет не видывал. Мерзавец и наглец, рядом с которым любой перворожденный покажется белой пушистой овечкой.

— Мм… спасибо, я стараюсь.

— Сам удивляюсь, почему до сих пор тебя не прибил.

— Нравлюсь я тебе, — вдруг лицемерно вздохнул этот мелкий наглец, невинно хлопнув длинными ресницами. — Признай очевидное: очень нравлюсь. Настолько, что даже…

— Я не интересуюсь мальчиками, — сухо оборвал его эльф, нехорошо поджав губы.

— Да? Какая жалость! Я бы потом такую байку распустил… Разумеется, я ее и так распущу… Случайно, просто обмолвлюсь ненароком. Всего пара словечек, но народ у нас на заставах догадливый… только намекни. Знаешь, как им понравится?

— Бели-и-ик! — угрожающе прорычал Таррэн, чувствуя, что его бесконечное терпение начинает подходить к концу.

Мальчишка гнусно хихикнул:

— Да ладно, чего скрывать-то? Думаешь, я не вижу? Ишь, как взвился! Как говорит Ирбис: если бы не было никаких оснований…

— Еще одно слово, и ты пожалеешь! — выдохнул эльф, хищно сузив глаза и буквально прожигая взглядом отвратительно веселую физиономию: та прямо расцвела от неземного удовольствия и предвкушения очередной подставы.

Особенно тогда, когда Траш приподняла страшноватую морду и предупреждающе рыкнула: «Не тронь!» Похоже, гаденышу ужасно нравилось доводить лю… в смысле эльфов до исступления.

«А ведь сделает, — неожиданно понял эльф. — Брякнет этак небрежно, подмигнет зеленым глазом, а потом еще и улыбнется так многозначительно, что даже молча на всю заставу ославит. Никаких намеков не потребуется. И тогда ничего и никому уже не докажешь. — Он опасно сузил глаза. — Ах, вот ты как заговорил? Снова нарываешься? Или считаешь, не найдется на тебя управы? За спиной подруги решил укрыться? Думаешь, я не отыщу способа, чтобы достойно ответить?! Глупый, наивный, человеческий детеныш…»

— Чего вы опять не поделили? — хмуро поинтересовался Урантар, спрыгнув с предпоследней ступеньки и с подозрением воззрившись на возмущенно фыркнувшего Таррэна.

— Ничего, — безмятежно отозвался племянник, старательно изучая безупречно синее небо. — Просто разговорились о вкусах на противоположный пол, но малость не сошлись во мнениях. Правда, ушастый?

— Конечно, малыш, — вдруг преувеличенно ласково отозвался эльф. — Ты совершенно прав.

— Не смей называть меня малышом! — немедленно взвился Белик, и темный коварно улыбнулся той обольстительной улыбкой, что больше походила на злорадный оскал.

— Почему? Раньше тебе нравилось.

У Урантара глаза буквально полезли на лоб. Как-как он назвал Белика?! Дядько решил было, что ослышался. И что значит это странное «раньше»? Невозмутимый Страж так и застыл на месте соляным столбом, переводя непонимающий, полный недоверия взгляд с одного лица на другое. Интересно, кто из этих двоих вдруг сошел с ума?

— Ах ты, нелюдь ушастый! — яростно выдохнул Белик.

— Что такое? — делано удивился Таррэн. — Чего ты так смутился, малыш? А… понимаю, извини. Конечно, это слишком личное и интимное… больше не буду при посторонних.

«Если, конечно, ты перестанешь напоминать про мои уши!»

Он очаровательно улыбнулся, а Белик яростно зашипел, сверкнув ядовито позеленевшими глазами не хуже хмеры, подскочил на месте и, кинув на дядюшку отчаянный взгляд, вдруг самым постыдным образом сбежал. Заметно раскрасневшийся, злой как демон, но и какой-то растерянный, если не сказать — смущенный. Ха, а ведь действительно зацепило за живое! «Вот теперь мы с тобой на равных… малыш!» — злорадно подумал темный.

— Я что-то пропустил? — озадаченно потер макушку Урантар, когда довольный сверх меры эльф еще и сочно причмокнул, едва не отправив в сторону возмущенно шипящего пацана воздушный поцелуй. Вот тебе на десерт, язва зеленоглазая! — Таррэн? Белик? Траш?

Но первые два участника спора отчего-то промолчали: угрюмо насупившийся Белик совершенно не горел желанием распространяться о случившемся, а отыгравшийся эльф начал опасаться, что пацан все-таки сорвется. Хмера же только расплылась в жуткой усмешке во все сто зубов, но не соизволила помочь ни одному, ни второму, к разочарованию хозяина и к нескрываемому удивлению Таррэна.

— Спасибо, милая, — стремясь закрепить успех, галантно поклонился эльф скалящейся «девушке».

И вот тогда Урантар окончательно понял, что начал сходить с ума, потому что непримиримая и свирепая хмера вдруг кокетливо стрельнула глазками, ехидно покосилась на не менее ошарашенного Белика и… милостиво кивнула! Да что ж такое в мире-то делается?!

— Карраш! Хоть ты объясни, что происходит?! — откровенно отчаялся что-то понять Урантар.

Желтоглазый самец раздраженно щелкнул зубами и, глухо ворча, уполз за спину хозяина, всем видом выражая недовольство на мир в целом, наглого нелюдя в частности и изменчивых женщин в особенности, которые так легко меняют свои привязанности и вообще полны непостоянства. Он даже презрительно фыркнул в сторону Таррэна, потому что тот с вопиющей невозмутимостью стоял напротив, ничуть не боялся и даже имел дерзость сложить руки на груди! А Траш с готовностью поднялась рядом с проклятым эльфом, оказывая дурному ушастому поддержку, которой тот был совсем не достоин!

— Ладно, — наконец прошипел Белик, возмущенный подобным поведением подруги. — Так, значит, да? А ну, пойдем отсюда, Каррашик. Пусть милуются, если хотят. Нам и вдвоем с тобой хорошо! Правда?

Карраш согласно рыкнул и, демонстративно задрав длинный хвост, гордо удалился.

— Тропа, значит? — медленно протянул Элиар, внимательно изучая такую безопасную с виду дорогу. Прямая и чистая, как душа гнома, она с готовностью демонстрировала идеально ровную череду каменных плит, уложенных с потрясающей точностью и знаменитой скрупулезностью подгорного народа. Никаких видимых ловушек — ни ям, ни торчащих копий, ни взведенных арбалетов на стенах, ни даже слабого запаха магии вокруг. Знай себе гуляй на здоровье! Но было в этом неестественном спокойствии что-то неприятное, неуловимо напоминающее взведенный медвежий капкан, в который чья-то недобрая рука уже вложила сочную приманку и тихонько удалилась, ожидая, пока глупый «мишка» попадется.

Светлые, переглянувшись, осторожно приблизились к указанной Беликом «границе» и очень медленно, прикрывая друг друга, протянули вперед изящные кисти. Ну? Где там охраняющий контур? Где то нечто, что так приложило Таррэна? Длинные пальцы эльфов бережно коснулись невидимой преграды, легонько ее толкнули, но мигом отпрянули, когда та в ответ сверкнула волшебной радугой, на мгновение проступив в воздухе и став заметной даже неопытному глазу. Хорошо, что темного лишь отбросило прочь, а не убило на месте, как какую-то вошь, могло приложить и куда сильнее.

Люди зачарованно выдохнули, потому что даже так, не понимая истинного значения и всей сложности поставленной защиты, неожиданно осознали ее неимоверную прочность, поистине вечный запас мощности и несомненную опасность, которую она представляла. Неудивительно, что поблизости не водилось никакой живности — эта преграда была готова уничтожить любого, кто рискнет сунуться внутрь. Сожжет, спалит и развеет оставшийся пепел по ветру, потому что то, что она защищала, не должно было быть потревоженным. Никогда.

Эльфы снова переглянулись и пораженно покачали головами. Нет, это просто гениально! Они уловили четкие следы и исконно своих, и человеческих, и даже гномьих заклятий, хоть последние во все века старались не приближаться к остроухим конкурентам. Но, видно, здорово живущие в те времена напугались после Битвы тысячи магов, раз решили объединиться и совместными усилиями создать это чудо. Сколько мощи сюда было влито? Сколько времени потрачено? Сколько жизней вложено? Кто знает… Но крайне сомнительно, что нынешнее поколение сумеет сотворить хоть что-то подобное. Эта защита — настоящий шедевр! Однако сейчас проблема состояла в другом: как преодолеть преграду? Каким таким образом, если она абсолютно непроницаема? Если ее не разорвать, не разрушить и не сломать извне?

— Мм, Белик? — неуверенно обернулся Элиар. — Ты ничего не напутал?

— Нет, — недовольно буркнул все еще дующийся пацан. — Насчет нее не волнуйтесь: проведу без проблем, это не самое худшее. Меня беспокоит другое.

— Что именно?

— Вы!

Светлый странно пожевал губами, но вдруг быстро подошел к нахохлившемуся пацану, что взирал на их действия, сидя на лестнице в обнимку с Каррашем. Мгновение он смотрел на недовольного паренька сверху вниз, затем присел на корточки, чтобы их глаза находились на одном уровне, посмотрел в упор и… моментально попал под странное очарование мальчишки. Лицо эльфа удивленно дрогнуло, неожиданно расслабилось, а губы сами собой сложились в легкую улыбку.

— Белик, — начал он непривычно мягко, — скажи, каким образом вам с Траш удалось миновать ловушки? Как вы прошли? Мы всегда считали, что это невозможно. Я даже отсюда чувствую, как вибрирует за завесой воздух. Там от магии деваться некуда. Причем отменной магии, боевой. Нам такая и не снилась. Но я верю, что вы сумели, и поэтому очень хочу понять — как? И чем это может нам сейчас помочь?

— Не знаю, — проворчал пацан, зябко передернув плечами и ненадолго отведя от эльфа странно горящий взор. — Мы слишком маленькими были, чтобы все замечать или запоминать, где и что спрятано. Магия на нас почти не подействовала, часть ловушек просто не сработала, потому что наш сдвоенный вес все равно был меньше, чем у любого из вас. Думаю, большей частью ущелье реагирует именно на вес, с которым наступают на ту или иную плиту. Что-то же срабатывает от присутствия чужой магии… колдовать там очень легко, но вот отдача будет такой, что лучше вам про свои возможности сразу забыть.

— Я понял. Это значит, точного маршрута ты не знаешь, — медленно констатировал Элиар, снова пытаясь поймать ускользающий взгляд Гончей.

— Дорогу помнит Траш, но нам этот путь не подойдет: народу слишком много. И то, что не сработало тогда, непременно сработает сейчас. Это делает наш прошлый вариант абсолютно неподходящим: вы не пройдете там, где когда-то сумели мы.

— И что ты предлагаешь?

Белик тяжело вздохнул, но вспыльчивый эльф, как ни странно, был все еще спокоен и поразительно сдержан. Хотя ему наверняка хотелось с чувством выматериться и высказать все, что он думает об этой откровенно безнадежной затее.

— Я придумал только один путь, как можно одолеть тропу, — тихо признался пацан, когда тягостное молчание стало невыносимым. — Но это будет трудно. И вам придется полностью нам довериться.

Элиар чуть наклонил голову:

— Договаривай.

— Чтобы пройти, вам придется научиться действовать как одно целое, — ровно продолжил Белик, буквально кожей ощущая устремленные на него со всех сторон взгляды. — Не просто командой или слаженной группой, а действительно как один живой организм. Вы должны ступать с одинаковым ритмом, дышать как одно существо, смотреть сразу на все стороны света и четко знать, куда и когда нужно отпрыгнуть или отклониться. При этом ощущать, как не зацепить соседа, и хорошо понимать границы самой тропы. Здесь ровно тысяча двадцать шагов по прямой, ни одного поворота, ни ямки и ни одной груды камней под ногами. Но вы должны быть готовы на одном дыхании проскочить этот путь от начала до конца — бегом, шагом, а кое-где и ползком, умудрившись проделать все в идеальной синхронности, потому что шанс будет всего один. И от того, насколько вы станете едины, будет зависеть наш общий успех. Если оступится или упадет один, то накроет всех. Если кто-то вдруг замешкается, кого-то другого убьет на месте. Если один из вас случайно бросит заклятие, погибнут его соседи. А если кто-то отстанет хоть на мгновение, то у него не будет возможности догнать остальных. Нам предстоит бой, Элиар. Смертный бой, как во времена расовых войн, только здесь вы должны не убить друг друга, а вытащить соседа на своей спине, если потребуется. Полностью довериться, решиться на настоящее безумие… потому что иного пути нет. Вы должны стать одним целым. Должны на какое-то время стать… одной стаей.

— Что? — дрогнувшим голосом переспросил рыжий. — Белик, ты в своем уме?!

— Да.

— Какая стая? Что ты имеешь в виду?!

Пацан невесело покачал головой и посмотрел на стремительно бледнеющего светлого, в глазах которого отражалась мысль, что Белик сошел с ума.

— Я не шучу, Элиар. Если у тебя есть другие предложения, говори. Я приму любое, если оно даст нам хоть на один шанс больше, чем это.

Элиар едва не отшатнулся, но юный Страж был предельно серьезен. Напряжен, как взведенный до упора арбалет, и насторожен… И он не лгал.

— Как ты себе это представляешь? — наконец хрипло спросил светлый, не сводя странно мерцающих глаз с огорченно понурившейся Гончей.

Белик снова вздохнул.

— В теории все просто: вам с Танарисом нужно наложить на всех присутствующих (кроме меня, разумеется) связующие узы. Не магия крови конечно же, я еще не настолько обезумел, чтобы предлагать вам подобное! Обычные узы единения — временные, слабые, наподобие того, какими пользуются хранители. Только для того, чтобы остальные поймали ваш ритм и научились чувствовать соседей; чтобы смогли по команде или шагнуть вперед все вместе, или же, напротив, остановиться; и чтобы не подставили остальных, если вдруг случится что-то непредвиденное. Действовать на тропе придется очень быстро. Почти с вашей скоростью, но людям она недоступна, и я не вижу иного пути, чтобы на время придать им такую же прыть.

— Ты спятил! — не выдержал Танарис. — Они не смогут!..

— Погоди, — внезапно остановил его Элиар и снова посмотрел на Белика. — Хорошо, допустим. Узы — не самая большая проблема. Почему ты хочешь, чтобы это сделали именно мы?

— Считай это моим персональным пожеланием.

Взгляды светлых непроизвольно метнулись в сторону Таррэна и так же быстро вернулись обратно: понятно. Значит, темному он не рискнет довериться в таком важном деле.

— Ладно. Тогда второй вопрос, — сосредоточенно нахмурился Элиар. — Если у нас все получится… а получиться должно… то у смертных все равно не хватит сил, чтобы дотянуть до нашей скорости: не приспособлены связки и мышцы. Реакция-то ладно, но при малейшем сбое они порвут себе жилы и переломают кости. То есть все равно отстанут и погубят остальных. Ты об этом подумал?

Белик кивнул:

— Да. Но если вы расщедритесь и поможете им высвободить скрытые резервы, что есть про запас у каждого, как у хомяка за щеками, то этого не случится. Наши парни — отличные бойцы и неплохо тренированы, они должны справиться. Конечно, потом в себя еще пару дней будут приходить, а в ближайшие часы просто повалятся на землю, как дрова… но, полагаю, дело того стоит. Что скажешь, Сова? Вы рискнете?

Рыжий, хоть обращались и не к нему, беспечно отмахнулся: куда уж больше? Они и так тут нарисковали на жизнь вперед! Уже, наверное, нечего бояться, кроме того, что могут не справиться с заданием.

Элиар незаметно покачал головой.

«Глупый, глупый человечек… — думал он. — А знаешь ли ты, что на время станешь неимоверно сильным и выносливым, как десяток волов? Знаешь, что сможешь двигаться с поразительной скоростью, ничуть не хуже, чем перворожденные? Знаешь, какую цену с тебя потом стребуют? Всего за час возможностей, о которых ты раньше и не мечтал? Нет, дружок, ты не просто повалишься наземь, не просто будешь выть от боли. Задыхаться и при этом чувствовать каждую жилку, каждый мускул и каждую косточку своего тела, моля о смерти, потому что боль станет действительно адской. О нет, очень скоро ты почувствуешь, что умираешь, смертный. И это будет почти правдой, потому что, если мы ошибемся со временем или чуть опоздаем, ты действительно умрешь. Умрешь от слабости и истощения, так как никаких резервов больше не останется: ты потратишь свой неприкосновенный запас за какой-то жалкий час, и его будет неоткуда восстановить. Это риск, о котором откуда-то знает Белик. И риск, на который вам придется пойти, доверившись нам во всем, так как на время перехода ваши жизни лягут именно в наши руки. Сумеете ли вы? Справитесь?»

— А у нас есть другой выход? — флегматично отозвался Сова.

Элиар изумленно обернулся.

— Так, ладно, — уже по-деловому вмешался Танарис. — Белик, как ты планируешь нас поставить? Учти, если придется постоянно поддерживать узы, во всем остальном на нас с Элиаром можете не рассчитывать: будет просто некогда отвлекаться — это отнимает уйму сил. Мы сумеем только держать заданный темп и прикрывать вас от магических ударов.

— А большего и не надо, — успокоил его Белик. — Из всего отряда медленнее остальных движутся только Литур да рыжий, который так не вовремя разодрал себе зад. От них и будем отталкиваться. Нападать на нас никто не станет, сзади тоже погони не ожидается, поэтому боя на мечах не ждите. Отстреливаться тоже не придется. От вас нужно лишь хорошо прыгать, быстро бегать и уметь действовать сообща, одновременно прикрывая ребят от магии. Но, насколько мне известно, этим вещам вас учить не надо. Остальное я беру на себя. Впереди, разумеется, пойдет Траш — она самая быстрая и ловкая. Именно ей придется прокладывать нам дорогу, выбирать, куда ступить, и заодно активировать все ловушки. Но реакция у нее отменная, должна суметь увернуться и от стрел, и от камней, и от копий. Шкура хмеры очень прочная, ее мало чем можно пробить, поэтому риск минимальный. Магия и яды на нее тоже не действуют, так что Траш — идеальный вариант для первопроходца. Мы пойдем следом. Поскольку ловушки будут срабатывать на нее, то у нас появится мизерный шанс проскочить до того, как они перезарядятся. Кроме того, она вовремя подскажет, где надо прыгнуть, где упасть, а где задержать дыхание… Траш — умная девочка, сможет меня предупредить, а я передам вам. И вы должны суметь не только меня услышать, но и одновременно увернуться, чтобы при этом не активировать какую-нибудь соседнюю западню.

— А если не получится? Если попадем под стрелы?

— Кольчуги наденете, — отмахнулся пацан. — Но вот в чем действительно загвоздка, так это в копьях, которых тут тьма тьмущая. Раз мы пойдем одной большой толпой, то не исключено, что часть ловушек сработает несколько иначе, чем мы планировали. Возможно, с задержкой. Или, наоборот, немного раньше. Но в любом случае на нас прольется настоящий стальной дождь.

— Ты говорил, где-то поблизости можно найти щиты, — напомнил молчащий дотоле Урантар.

— Угу. Мы когда с Траш с лестницы свалились… в смысле оступились, то грохнулись прямиком на кучу железа, которую, по всей видимости, сюда заносит с той стороны тропы, чтобы не загромождать проход. Уж не знаю, что это за магия, но там какого только хлама нет. Думаю, и щиты должны найтись. Дядько, ты сколько кольчуг захватил?

— Три, как договаривались. Одна на мне, остальные две повесим на щиты снаружи, чтобы покрепче было. Огненная саламандра — тварь живучая. Надеюсь, ее шкура защитит надолго, как от стрел, так и от копий. И от огня заодно, если вдруг не повезет на него нарваться.

— Отлично. Потом покопаетесь в мусоре, подберете подходящие железки. Они с другой стороны от лестницы. Главное, чтобы эльфы успели свои узы наложить да остальные потренировались прыгать по команде. А потом еще отдохнуть хорошенько, потому что пробежка предстоит нехилая. Рыжий, как твой зад? Не подведет в самый ответственный момент?

— Нет, — хмуро буркнул Весельчак, машинально ощупывая означенное место, но боли, к счастью, не было. Повязка тоже оказалась сухой, а значит, он не станет обузой для остальных. Спасибо Траш и ее чудесному «нектару», иначе топать бы ему обратно по проторенной дорожке и пинать с досады встречные валуны, потому что без помощи хмеры он бы ни за что не осилил предстоящую гонку.

— А мы не опоздаем? Гляди, за полдень давно, — неожиданно обеспокоился Молот, вертя в руках любимую секиру.

Белик отрицательно мотнул головой:

— Нет. Сейчас идти бесполезно: солнце будет светить прямо в глаза, а это нехорошо. Но часа через три оно почти полностью скроется за горами, и тогда можно будет попробовать. Еще вопросы?

Люди и эльфы переглянулись, ненадолго задумались и мысленно прикинули масштаб грядущего безумства. Что ж, наверное, они на самом деле сумасшедшие. Такие же ненормальные, как Стражи, потому что соглашаются бежать сломя голову через напичканное ловушками ущелье к неведомой цели. Вдесятером. На полном ходу. Опутанные каким-то дурацким заклятием эльфов. Под предводительством хмеры и одного наглого, шустрого и дико везучего сопляка… Настоящий бред! Скажешь кому — не поверят!

— А Карраш? — неожиданно спросил Аркан, неторопливо закручивая черный ус в колечко. — Куда ты его денешь? С нами места будет маловато.

— Он пойдет сзади, — хмыкнул Белик. — Подгонять отстающих и кусать за пятки самых невезучих… или тупых. Так что не переживай: если кто вздумает повернуть обратно или споткнуться, он мигом подправит вам траекторию. Верно, мой хороший?

Карраш кровожадно оскалился и с готовностью показал: о да, он подправит. Так подправит, что потом штаны штопать придется.

— Вот и славно, заодно прикроешь нас от всяких неожиданностей. Теперь осталось решить самое главное, и можно спокойно помирать.

— Ты о чем? — вдруг насторожился Урантар. — Белик, что ты имеешь в виду?

Мальчишка неожиданно замялся, как юный послушник перед принятием сана. Он зачем-то стрельнул глазами по сторонам, уронил взгляд в землю и виновато вздохнул.

— Бели-и-ик…

— Прости, Дядько. Я не хотел говорить раньше, потому что тебе это не понравится.

— Белик! — рявкнул встревоженный Страж, одним прыжком добрался до племянника и, взяв его за грудки, хорошенько встряхнул. — Ты что задумал?! А ну, говори, паразит, или, клянусь богом…

— Не кричи, пожалуйста. Я не глухой. Просто хотел сказать, что мне снова понадобится пара.

Урантар разом осекся и бессильно отпустил мятую безрукавку.

— У тебя же есть… Траш? — почти прошептал он, шаря полубезумным взглядом по решительному лицу племянника. — Малыш, у тебя же еще глаза зеленые… вы ведь не нарушили связь? Ответь, вы ведь не стали… или все уже так плохо? Ты что, сорвался?!

— Нет, — отвел взгляд пацан. — Пока еще нет. Но чтобы уравновесить наш шаг с остальными и вовремя дать вам команду, чтобы не ошибиться и не промахнуться со временем, мне нужен еще один… одна… пара. Вместе с Траш. Для равновесия.

— Но Карраш слишком молод! — в неподдельном ужасе отшатнулся Урантар. — Он не сможет! Вы никогда раньше этого не делали даже поодиночке. Это слишком опасно. Так нельзя! Ты и без того все сроки пропустил! Сегодня третьи сутки, а вы прежде не были едины больше двух! Не знаю, как ты еще держишься, но взять его я тебе не позволю! Понял?! Никакой второй пары на тропе! Ты меня слышишь, Белик?

— Слышу. Но я не о Каррашике говорил.

— А о ком?! — окончательно переполошился Страж, лихорадочно оглядывая попутчиков. — Мне и Молоту придется нести щиты, рыжий с Арканом слишком давно ходят в одной связке, чтобы рискнуть их разделить… да и не позволю я тебе брать этого лиса ненормального… Сова всегда сам по себе — хорошо, если в общих узах удержится… Ирбис… ну, не знаю, кажется, он больше меня боится это делать, да и не справятся люди с такой дрянью. Но светлые будут слишком заняты, а… Нет! — У него внезапно сел голос, потому что тревожно рыщущий взгляд уткнулся в поднявшего голову Таррэна. — Малыш, нет! Ты же не станешь?!

На лице темного проступила оторопь от внезапного понимания, а Белик печально улыбнулся:

— Кроме него, никому не выдержать мой темп, Дядько, я проверил за эти дни. Прости, но Таррэн — идеальный кандидат. Какая ирония, да? Я и он, вместе… к тому же на него, как ни старайся, узы не накинуть, верно, Элиар? Таррэн слишком силен.

Элиар мрачно кивнул.

— Но он же темный! — Урантар стал совсем несчастным. — Как же ты с ним? В одной связке?! Малыш, это ведь…

— Я знаю, Дядько. Но другого выхода нет. Наверное, мне на роду написано всю жизнь сталкиваться именно с ними… Таррэн, ты пойдешь?

Темный эльф испытующе взглянул на поникшие плечи Белика и откровенно задумался. Накинуть узы — это огромное доверие для одного и огромная ответственность для другого. Доверие полное, безоговорочное, сродни подчинению. Если он согласится, то в этой паре ведущим станет, безусловно, Белик, ведь именно ему и Траш предстоит вести отряд за собой. А значит, именно на его хрупкие плечи лягут все ошибки темного, его нерешительность, страхи, сомнения, злость и даже симпатии. Эльфу же достанется скромная роль ведомого, добровольно признающего превосходство старшего и более опытного партнера. Роль подчиненного. Некоей точки опоры, на которую малец сможет опереться, если что-то пойдет не так. Но для этого нужно верить друг другу, стать ближе, чем братья, полностью открыться, суметь удержаться от неприязни. То, что предлагал сейчас пацан, — не поверхностные узы. И Танарис зря сейчас скалит зубы, полагая, что причина подобного поступка — всего лишь в желании держать проклятого темного подле себя, под присмотром, так сказать. Может, в чем-то он и прав, конечно, но эти узы на время должны стать полноценными, литыми, прочными, как канаты. И должны выдержать любой удар, в том числе и такой, к которому Таррэн сейчас был не готов.

Все еще сомневаясь, он пристально всмотрелся в глаза Гончей, в которых отражалось такое же сомнение пополам с робкой надеждой, затем посмотрел на напряженное лицо Урантара, непонимающие физиономии смертных, вытянувшиеся лица светлых и вдруг прикусил губу.

Что сулят ему эти узы? И что это будет значить для Белика? Новую боль? Отчаяние? Вернувшиеся воспоминания? Может, страх? Неизвестно. Но проверять не хочется. И причинять ему боль тоже не хочется. А ведь он здорово рискует, навязывая себе вторую крепкую связь. Половинная мера, как наивно полагают светлые, его вряд ли устроит, иначе не смотрел бы он так сейчас! Да и невозможно это, если держишь хоть одну подобную ниточку. Однако раз Белик рискнул пойти на подобную жертву, значит, действительно проверял все это время? Изучал? Выискивал недостатки, зная, что скоро этот вопрос непременно возникнет? Специально провоцировал, стараясь понять и, быть может, принять? Возможно, когда-то он планировал провернуть это с кем-то из хранителей, а теперь вот передумал. Почему? Врагу ведь такого не предложишь, не попросишь о доверии. Кровному врагу — тем более. А кому тогда? Другу? Товарищу? Или тут что-то другое?

Таррэн тихо вздохнул.

Странно, что все так вышло. Странно, что Белик сам предлагает узы. Непонятно, что Траш не выказывает удивления, а Карраш только урчит и взволнованно грызет камни. Что здесь не так? Почему Белик все-таки решился? Что он в нем увидел? Решил ли простить? Надумал ли снова, как в прошлый раз, проверить?

«Гм, интересно, почему у Элиара такое странное лицо? — заметил вдруг Таррэн. — Не знал бы его раньше — и решил бы, что он собирается предложить себя, если я сейчас откажусь. Просто глаз с мальчишки не сводит! Ловит каждое его слово! Аж вперед подался, чтобы перехватить его взгляд, и, кажется, действительно готов… Нет, это просто невероятно! Поверить не могу! Что с ним вообще случилось за эти пару минут? Что со мной случилось за эти несколько дней?!»

Темный эльф вздрогнул, когда пристальный взгляд Гончей снова пронзил его душу до самого дна, внезапно ощутил, как в груди взволнованно шевельнулось его странное сердце, а затем увидел, как потеплели у Белика глаза, и со всей ясностью понял, что окончательно потерял рассудок.