22. Ладушка следующая?

Очнувшись, Аркадий первым делом спросил, как себя чувствует Раиса. Надежда была рядом, держала его за руку. Она сказала, что Раису отвезли в больницу, пока известий нет. Только после этого Аркадий обратил внимание на то, что находится всё ещё во дворе дома.

Пожар потушили. Пожарные машины уехали, осталась одна карета «скорой помощи». Фельдшер проверял капельницу, к которой был привязан Аркадий.

— Сколько я пребывал в отключке?

— Прошло почти два часа, если не больше, — осипшим голосом проговорила мать.

Он сел, затем сорвал с руки иглу, чтобы обнять мать. Она тихо заплакала.

— Всё хорошо, мам. Мы что-нибудь придумаем. Помнишь, ты говорила про юг? Пока мы будем там, дом отреставрируют. Главное, что все целы.

На территорию въехал чёрный автомобиль. Примчался Алекс Гилл, и не видя никого вокруг, подбежал к Надежде.

— Наденька, как же это случилось?

Женщина и так была вся в слезах, а появление Александра ещё больше растрогало её. Гилл хотел заключить её в объятия, утешить, но тут возник Аркадий. Он грубо оттолкнул ведущего шоу и пальцем пригрозил, сказав:

— Не смей подходить к моей матери!

— Аркаш, — попыталась вразумить сына Надежда, — не здесь.

Участницы и слуги никуда не делись, и всё видели.

— Надя, пора бы Аркадию сказать…

Но Надежда лишь наградила Алекса свирепым взглядом — не здесь.

Остаток ночи девушки провели в том самом домике, где прятались Альбина с Аркадием. Правда, уснуть так никому и не удалось. Они долго обсуждали произошедшее, делились первой реакцией. И ведь ни одна девушка не вспомнила об Аркадии, когда начался пожар. Почему они понадеялись, что он в безопасности? Если бы Давид не пошёл за ним в спальню, парень мог погибнуть. Каждая без исключения испытывала муки совести. Вот и сна не было ни в одном глазу.

А Злата плакала, обвиняя себя в том, что бросила Раю умирать.

— Какой всё-таки Аркадий благородный, — шмыгая носом, говорила она.

— В моих глазах он — герой, — сказала Ася.

Аркадий с матерью уехали в гостиницу и переночевали там. Утром он первым делом позвонил управляющему нового отеля, который семья Кожевниковых собиралась открывать в мае. Отель был построен в июле, ремонт закончили неделю назад. В номерах стояла мебель, лифты работали исправно. До мая нужно было уладить лишь бумажные дела.

— Да, Геннадий Игоревич, отель придётся занять на неделю или две. Потом мы в любом случае уедем, — деловито сообщил Аркадий, рассматривая утреннюю Москву из окна своего номера. Завтрак давно принесли, но он не хотел есть, пока не устроит своих «невест». Девушки не могут оставаться в холодном и тесном гостевом домике, считал он.

Вся суббота ушла на переезд.

В этот день шоу не снимали.

С утра в отель «Старпада» приехали техники, устанавливать скрытые камеры. Вместо Евы с планшетом повсюду расхаживала громкая пухляшка Саша. Участниц смогли привезти в отель только к четырём часам дня. Их разместили по двое на втором этаже.

Ближе к вечеру Аркадий появился в больнице в сопровождении камер. Он просил не снимать, но Надежда настояла на том, что этот визит должен быть запечатлён на камеру.

Рая пришла в себя. Медсёстры заранее предупредили девушку, что приедет съёмочная группа. Потом пришла гримерша и немного привела лицо участницы в порядок. Тем не менее, Раиса была бледная, как мел, и чувствовала слабость. Врач для подстраховки оставил девушку ещё на одну ночь в больнице, пообещав, что к церемонии «отсева» девушка успеет прийти в себя.

Аркадий появился, когда всё было готово. Он прошёл в палату, поцеловал Раису в лоб и справился о её самочувствии.

— Мне сказали, что ты вытащил меня из горящего дома, — незамедлительно сказала девушка, как требовал сценарий.

— Как я мог бросить тебя там? — наигранно нежно ответил Аркадий, погладив ее скулу костяшкой пальца.

После этого наступило молчание. В присутствии камер они начали смущаться, тем для разговоров не было, а если и были, то не для всех. Василий, помощник режиссёра, как всегда, пришёл на выручку. Он быстро объяснил, что им говорить и делать. Команда отсняла свои заветные кадры, после чего оставили Аркадия с Раисой наедине.

Он снял пиджак и сел на стул, поставив его прежде рядом с кроватью Раи.

— У тебя правда ничего не болит?

— Нет, Аркаш. Я прекрасно чувствую себя, — она протянула ему руку, — благодаря тебе.

— Ты должна знать, что я спас бы так любую из вас.

— И всё равно, — она выдавила улыбку, чтобы скрыть обиду. Аркадий мог промолчать. Нет смысла говорить очевидные вещи, когда так хочется помечтать. Но она не из тех людей, кто выговаривает свои обиды. — Всё равно я благодарна тебе.

Аркадий держал ее тоненькую ручку и пытался понять, что чувствует к этой девушке. Она такая милая, такая трогательная, что сердце замирало. Скромная сероглазка, улыбка которой скрывала тьму, прятавшуюся внутри неё. Потонув в отношениях с Евой, Алестой и Альбиной, он совсем забыл, что хотел раскрыть Раису. Не заняться ли этим сейчас?

— Раиса, — тихо позвал он её, — я хочу сходить с тобой на настоящее свидание. Не в ресторан, не на скачки или концерт… хочу побыть с тобой наедине. Если ты скажешь «да», я всё устрою.

Аркадий замолчал, вынуждая ее задуматься над всем сказанным.

Ошарашенная Рая сначала хлопала глазками. «Побыть наедине» в его понимании… Девушка съёжилась. В голове замелькали картинки. Лицо отчима заслонило лицо Аркадия. Улыбка кривая и зловещая. Эхом раздался его голос: «Мамы нет. Побудем с тобой наедине, персик».

— Нет! — закричала Раиса и отползла к изголовью кровати.

Аркадий, испугавшись, встал и потянул к ней руки. Но Раиса ещё громче закричала:

— Нет! Уходи! Не прикасайся ко мне! Я не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!

В палату ворвались врачи.

— Я не понимаю, что произошло, — оправдывался он.

Доктора его не слушали. Потом парня выгнали из палаты и больше не пустили, объяснив это тем, что Раисе вкололи успокоительное, и ей требуется отдых.

Аркадий ушёл подавленный.

Он думал, что кроме него и Раисы этого происшествия никто не увидит, но как же сильно ошибался. Нельзя недооценивать Надежду Кожевникову. Скрытая камера видела всё до мелочей.

***

В тот же день рано утром Ева вернулась из больницы домой. Затылок до сих пор отзывался тупой болью. Ей хотелось прилечь, но неожиданный звонок в дверь не позволил даже к кровати подойти. Она только успела надеть домашние брюки и простую серую футболку.

В прихожей она замерла. Неужели Мирон узнал, что врач отпустил ее? Ева никому не сообщила, что едет домой. Даже Надежде. После всего случившегося ей безумно хотелось освободиться от шоу хотя бы на то время, пока Кожевникова не позовёт её назад. И меньше всего сейчас она бы хотела видеть Мирона. Он был противен ей. В нём было плохо всё: мокрые поцелуи, жесткие прикосновения, тяжёлый запах табака.

Снова раздался звонок. Ева не двигалась.

А что, если это Аркадий? Жестокая мысль упорхнула так же быстро, как и появилась. После того, как она выгнала его, вряд ли он станет искать новых встреч.

Всё-таки она подкралась на носочка к двери и посмотрела в глазок.

Таша?!

Ева ещё раз посмотрела в глазок. Это не ошибка. Бывшая участница Таша стояла в голубом пальто перед дверью ее квартиры.

— Доброе утро, — первая сказала она, когда Ева открыла дверь. — Если честно, проезжала мимо и не надеялась, что застану тебя. Я переписываюсь с девочками с шоу, они рассказали о том, что… — Таша помедлила. — О том, что сделала Лиля.

— Э… — Ева пропустила Ташу в дом. — Я только приехала из больницы. Проходи. Дай-ка пальто, — она помогла Таше, повесила верхнюю одежду на вешалку. Затем проводила в зал. — Будешь чай или… кофе вряд ли осталось.

— Ничего не нужно, Ева. Я на пять минут заскочила. Есть разговор. Честно сказать, я готовилась к нему целую неделю. Всё не решалась…

— Ты хочешь вернуться на шоу? — почему-то именно эта причина пришла в голову Евы.

Таша смотрела на неё серьёзно.

— Нет. Я встречаюсь с другом Аркадия — с Кириллом.

— О.

— Да. И недавно мы обедали вместе с Аркадием в ресторане. Он… он кое в чём признался и…

Ева резко поднялась с кресла и стала нервно расхаживать туда-сюда по залу. Ей стало неуютно от одного слова «признался». Таша не пришла бы сюда, если бы Аркадий не упомянул ее имя — имя Евы.

— Почему ты так волнуешься, Ева?

— Потому что… потому что какими бы ни были слова Аркадия, я тут ни при чём.

— Значит, ты всё поняла.

Ева снова села, но не переставала дёргаться.

— Послушай, Таша, если он прислал тебя сюда, чтобы в чём-то убедить, не трать времени даром. Я встречаюсь с другим и… Аркадий меня не интересует.

— А другого ты любишь? По его словам, сначала ты утверждала, что карьеристка и не думаешь ни о каких отношениях. Потом появился Мирон.

— Он и имя сказал, — раздраженно пробурчала Ева.

— Кажется, он… страдает.

На этих словах Таша сочувственно поджала губы. Сердце Евы рвалось на части. Что же с ней происходит?

Раздался телефонный звонок. Ева узнала мелодию и пошла в спальню. Он лежал на прикроватном столике. Звонила Саша — ее замена. Ева не могла игнорировать звонок, потому что это могло касаться работы. После разговора с ассистенткой Ева пулей вылетела из спальни. Ее глаза были широко раскрыты, дыхание сбито.

— Таша, ты слышала, что произошло этой ночью?

— Нет. — Таша встала. — А… что произошло?

— Кто-то поджег дом Кожевниковых. Пожар практически уничтожил имение. Все живы и находятся в отеле «Старпада».

— О Боже милостивый! — Таша приложила ладонь ко рту. — А кто поджег? Уже известно, что это не несчастный случай?

— Саша сказала, что камеры засняли поджигателя.

— Известно имя?

— Это Лиля.

***

Именно Мирон оказался тем человеком, который показал Надежде заветное видео.

Едва техники перебрались в отель «Старпада» и обустроились, Мирон принялся за отбор кадров и монтаж. Любой другой на его месте не придал бы значения одному чёрному кадру, но Мирон решил улучшить качество и приблизить картинку, насколько будет возможно.

Надежда всматривалась в ночь и увидела два женских силуэта. Девушки шли от реки. Кому могло понадобиться выбираться из дома глубокой ночью? Мирон объяснил это нажатием кнопки. На экране появилась другая картинка. И снова камера случайно захватила девушек. Они, должно быть, были уверены, что сумели обойти съемку. На минуту они скрылись, а потом появилась только одна из них.

— Приблизь, — велела Надежда, когда Мирон переключил на коридор. — Ясно, — тут же заключила она.

— Через десять минут загорелись занавески в общей гостиной, а потом на втором этаже — в вашей запретной зоне.

Чтобы выяснить, кто поджигательница, Надежда вызвала Ладу в конференц-зал. Было утро воскресенья, и девушки только вышли из столовой. Аркадий ещё завтракал с Анжелой в специально подготовленной комнате.

— Догадываешься, зачем я тебя сюда позвала? — в голосе Надежды скрежетали суровые нотки.

Лада пожала плечами. Конечно, она знала. Когда она шла на тот глупый шаг, понимала, что никто ее не принуждал. Однако в данную минуту страх опуститься в глазах Надежды, а потом Аркадия одержал верх. Она не могла произнести ни слова.

— У меня один вопрос, Ладушка, — Надежда даже улыбнулась, все мелкие морщинки на лбу разгладились. — Зачем?

— Я не поджигала.

— Знаю. Подожгла та — другая.

— Не было речи о поджоге, — отчаянно отбивалась Лада. — Если бы я только знала, то ни за что не провела ее в дом.

— Ах… это ещё одна любопытная вещь.

— Я всё расскажу, только не наказывайте меня сурово. Лиля написала мне, что ей плохо после случая с Евой. Я… мы с ней неплохо ладили, пока она не уехала. Могу показать вам переписку. Никаких зверских планов. Она только жаловалась, винила себя… хотела попросить у Аркадия прощения. Нет, я знала, что у неё болезненная любовь к нему, но… мне стало жалко девчонку. Выяснив, где камеры не должны захватить нас в кадр, я сообщила ей, что проведу в дом, а дальше пусть как хочет сама пробирается к Аркадию. Недалеко от канала реки есть тропинка, которая выводит к старой проселочной дороге. Лиля приехала на своём внедорожнике, я привела ее в дом и пошла к себе. А потом… началось.

— Ты понимаешь, что она могла нас всех убить? Раиса чуть не погибла!

— Я не знала…

— Сегодня я получила заключение психиатра. Лиля страдает неврастенией, а ещё маниакально-депрессивным психозом. Психологи при осмотре ничего такого не определили, когда Лиля только пришла к нам. На деле она натворила много страшных вещей во время шоу. Я не дала делу ход. Пока не до этого, но с сегодняшнего дня Лилю держат в больнице. Боюсь, ее ждёт суд и целых две статьи. За неумышленное покушение и поджог. Печально, не правда ли?

— Ужасно, — тихо сказала Лада, потерев себя руками, будто она внезапно озябла.

— Советую на будущее думать только о себе, Лада. Ушедшие участницы остаются за границей. Это ясно?

— Да, конечно.

Лада ушла, а спустя десять минут пришёл Аркадий.

— Звала?

— Сегодня ты должен попрощаться с Ладой.

У Аркадия вытянулось лицо.

— Поясни.

И Надежда рассказала, как Лада тайно провела Лилю в дом, а та устроила поджог. Аркадий потёр подбородок, думая над всем сказанным. Вина Лады поверхностная. Стоило ли заострять на этом внимание? Он не дал Надежде определённого ответа.

Лада ютилась с Тамарой и Ксенией в одном номере. Аркадий попросил последних оставить его с Ладой наедине. Девушки послушались и вышли. Аркадий усадил Ладу и спокойно поговорил о том, что произошло. Та поклялась, что не догадывалась о поджоге. Лада не плакала, не билась в истерике. Читая ее переписку с Лилей, он находил чисто женское понимание в ее словах.

Через несколько часов он отсеет ещё одну девушку. И это будет не Лада.

***

Алекс Гилл: В ночь с девятого на десятое ноября произошло ужасное событие. Знаменитое имение Кожевниковых было охвачено огнём. Пожар потушили только к утру. Никто, к счастью, не пострадал. Шоу временно перенесли в один из отелей Кожевниковых. Аркадий сам лично посодействовал, за что ему низкий поклон.

Злата: С недавнего времени мы с Раисой жили в комнате вдвоём. Мы ранние птички, ложимся почти сразу после ужина. Поэтому, когда начался пожар, мы крепко спали. Вспоминать сложно. Помню, что услышала, как кто-то кричал «Пожар!», быстро растолкала Раю и выскочила из комнаты. По глупости не проверила, проснулась она или нет… ох… Хорошо, что Аркадий спас её.

Алеста: Я ничего не поняла. Всё происходило слишком стремительно. Крики, вопли, слёзы. Я встала с постели и пошла за всеми.

Инесса: Боже, как же я испугалась! Открыла глаза, а в комнату через все щели валит дым. Ксюша вручила мне пальто и вытолкала в коридор. На мои вопросы никто не отвечал. И только очутившись на улице, я увидела полную картину. Крыша горела, из окон валил чёрный дым. Очень страшно.

Ольга: Мои предположения? Может, свеча упала… не знаю. Слухи ходят, но озвучить их не осмелюсь.

Фаина: Наша спальня, к сожалению, пострадала. Огонь добрался до неё. Вещи превратились в пепел. Мои, по крайней мере…

Дарина: Помню, как разрывался телефон. Да, звонок меня и разбудил, как помощь свыше. Я даже не взглянула на экран. Едва открыла глаза, как их обожгло едким дымом. Я закашлялась, потом девочек начала будить… Нет, наша спальня загорелась уже после того, как мы все вышли.

Ия: Я… у меня нет слов. Если это поджог, то желаю, чтобы у него руки отсохли. Да, я злопамятная. И это ещё мягко было сказано. Поверьте, мысли у меня куда страшнее.

Ирина: Я упала, когда все ринулись вниз. Подвернула ногу. Никто даже руки не подал, такая была паника. Доковыляла до двери еле как… Сейчас? Болит немного, но фельдшер сделал тугую повязку. Сегодня на церемонию приду в туфлях без каблуков.

Кира: В отеле хорошо. Нас поселили по два человека. Мы с Сандрой теперь соседки и так рады тишине! И всё же надеемся, что планы Надежды Кожевниковой не изменятся, и мы поедем на юг.

Сандра: О, это было эпично! Я никогда не паникую в таких ситуациях, однако, забавно было наблюдать за другими девочками. Как же они визжали! Но меня впечатлил поступок Аркадия. Он прыгнул в горящий дом, чтобы спасти Раису… Признаюсь, я бы хотела оказаться на её месте.

Тамара: Понятия не имею, кто поджог дом… Конечно! Это же очевидно! Проводка у Кожевниковых в идеальном состоянии, я даже не сомневаюсь. Свечи? Да откуда им взяться?!

Анжела: Мне кажется, я была одной из первых, кто почуял запах гари. Мы с некоторыми девочками сидели в большом зале. Я переписывалась с подругой… Хм. Забавно будет читать нашу переписку через время. «Слушай, у меня ощущение, что что-то горит». А подруга мне: «Твоё сердце пылает». Ну-ну…

Кристина: Ха-ха-ха! Сейчас вспоминаю те минуты и стыдно за своё поведение. Я ведь бежала впереди всех с диким визгом. Ха-ха-ха! Да, я очень боюсь огня. Ничего не могу поделать. Услышав «Пожар!», я чуть из окна не выпрыгнула.

Любовь: Прошли уже целые сутки, а у меня ощущение, что лёгкие наполнены едким дымом. По-моему, в ту ночь я надышалась. Честно сказать, плохо помню. Меня Оля с Кирой на себе тащили. Спасибо им…

Раиса: Я чувствую себя прекрасно! Аркадий спас мне жизнь. Мой принц. Ещё больше убедилась, что с ним я буду в безопасности. Мне очень жаль, что всё так получилось. Это такие убытки!.. Случай в больнице? Какой случай?.. Э… это личное. Можно я не буду распространяться?.. Спасибо.

Алёна: Для меня ночь с пятницы на субботу стала самой ужасной. Никогда со мной ничего похожего не случалось. Мне вкололи какое-то успокоительное, потому что трясло, как в лихорадке.

Ксения: Закрываешь глаза и переживаешь все заново. Трудно забыть крики и панику. Но мне искренне было жаль Надежду Кожевникову. Эта женщина пожертвовала своим домом ради шоу, и вот что с ним сделали… Знаю ли я, кто поджог? Нет, но догадываюсь.

Альбина: В тот момент все мои мысли были об Аркадии, и когда все девочки неслись к выходу, я искала помощи у слуг. Именно я попросила Давида проверить Аркадия. Я бы и сама туда помчалась, но… меня кто-то остановил, просто не пустил туда.

Ася: [Плачет] Все книги, которые я привезла с собой, сгорели. Не могу пережить… Что угодно, но только не книги!

Нонна: Я не собираюсь судить чьи-то поступки. Если дом подожгли, то надеюсь, этого человека найдут и накажут. А девочки поддались панике. Возможно, многие из них потом пожалели о том, что спасали не друг друга, а собственные шкуры. Считаю важным то, что мы все остались живы и готовы продолжать участие и борьбу в шоу.

Лада: Я… не знаю… слов нет.

Настя: Я всё видела… Да. Видела, как она поджигала шторы в коридоре. Видела, как она пошла по лестнице наверх… Почему не помешала? Испугалась. Когда мы имеем дело с сумасшедшими, то рискуем жизнью. Как Ева, например. Кто дал бы мне гарантии, что мое вмешательство не закончилось бы печально. Кое-что я всё же сделала. И это спугнуло её. Если бы не я, она подожгла бы больше, чем успела… Это я начала кричать: «Пожар! Горим!».

***

Алесте не понравилось платье, которое ей дали для церемонии. Оно сильно обтягивало и не позволяло вдохнуть полной грудью. И волосы слишком сильно распушили. Именно по этой причине она всю церемонию сидела на нервах.

Алекс Гилл задавал ей дурацкие вопросы по поводу отношений с Аркадием, когда она в числе первых вышла за розой. Так и хотелось отшлепать назойливого ведущего по щекам этим самым красным бутоном.

Но ещё больше раздражала Саша, которая заменяла Еву. Вопросы у неё были крайне неприличные. Алеста не ответила ни на один, зная, что везде, где сидят участницы шоу, есть скрытые камеры.

Аркадий вручил ей розу с сияющей улыбкой. Как будто не его дом сгорел всего один день назад. Неужели его научили скрывать все чувства, глядя в объектив камеры? Алесте казалось, что стресс отражается на ее лице. Она не смогла выдавить из себя улыбку, даже когда Гилл выкинул действительно смешную шутку. Все смеялись, а ее закрытые губы отражали блеск прожекторов, и ни грамма веселья.

Уход Любы никого не впечатлил. Прощание прошло сухо, без слёз и скорби. Любовь скромно поблагодарила Аркадия за немногие минуты их общения, пожелала поскорее восстановить убытки после пожара и покинула площадку.

Розыгрыша приватной комнаты не было.

Однако просто так, без сюрприза, Алекс Гилл их не отпустил.

— Сегодня с Аркадием в одном номере — хочу заметить, что номер предназначен для молодоженов — целую ночь проведёт одна из участниц, — заявил он.

По залу пошли недоуменные шепотки и неприятный запах зависти. Алеста видела, как у Аркадия вытянулось лицо — он не был в курсе планов Надежды. Девушка была уверена, что если ему предоставят выбор, то все услышат имя Алеста. Невольно она отступила в тень. Не время проводить с Аркадием ночь. Не время.

— В данную минуту Любовь пишет чьё-то имя, при этом мы не объясняли ей, для каких целей, — торжественно сказал Алекс Гилл и широко улыбнулся в камеру.

Через десять минут в студию внесли конверт. Камеры снова заработали после короткого перерыва. Участницы не дышали, в студии стояла тишина. Алеста посмотрела на Аркадия и поймала его озабоченный взгляд. Люба не напишет ее имя, они оба это понимали.

— Итак, — провозгласил Алекс, вскрывая конверт, — девушка, которая проведёт с тобой сегодняшнюю ночь… — долгая пауза. — А эта ночь может изменить абсолютно всё. — Снова нервирующая пауза. На заднем фоне играла напряженная музыка. — Аркадий, есть предположения?

Никаких слов не последовало. Лёгкий кивок головы в сторону — все, на что он был способен в эту секунду.

— Раиса!

***

— Они это подстроили! — влетая в свой номер, крикнула Алеста.

Нонна закрыла за собой дверь и тихо прошла к своей кровати. Алеста негодовала.

— О том, что устроила Раиса в больнице говорят все! Эта Саша… она всем всё разболтала. И мне, в том числе.

— Да, я сегодня от Кристины с Фаиной слышала, что Раиса прогнала Аркадия, когда он попытался до неё дотронуться.

Алеста покачала головой и крепко сжала губы.

— У этой Раисы что-то явно с психикой. Лиля ушла, теперь на неё переключатся. Они специально решили свести ее и Аркадия в номере на целую ночь, чтобы посмотреть, как она себя вести будет.

— Ну, «они» — это преувеличено. Надежда решает всё. А почему тебя это так взволновало?

— Не знаю. — Алеста наконец села, положила локти на колени и опустила голову. Волосы практически подметали пол. — Не знаю, из-за кого я больше рассвирепела — из-за Аркадия или из-за самой Раисы… она хорошая девушка… Зачем они так с ней?

— Это шоу, Алеста, — успокаивала ее Нонна. — Смирись. Или я подумаю, что ты ревнуешь Аркадия.

— Я… ревную, конечно. Но ты прекрасно знаешь, что не только в этом дело. В пятницу он предлагал уединиться, но я отказалась. Боже… Я дура, да?

Нонна долго смотрела в грустное лицо Алесты. Необычайно красивое лицо. Эта девушка имела все шансы заполучить Аркадия, и на душе Нонны стало мрачно. Она подошла к Алесте, улыбнулась ей и взяла за руку.

— Ты не дура. Давай я помогу тебе снять платье.

Алеста кивнула и повернулась к Нонне спиной. Потом почувствовала, как молния поползла вниз. Но было что-то ещё. Пальцы Нонны скользили по ее коже вслед за молнией. Испугавшись странных ощущений, Алеста отошла от Нонны.

— Что-то не так? — спросила подруга.

— Не-ет… нет. Я, пожалуй, приму душ.

Когда Алеста скрылась за дверью, Нонна закрыла глаза.

«Что я делаю?» — спросила она себя.