10. Женская обида — как пчелиное жало

Похмелье — не самая страшная беда. С головной болью можно было справиться, выпив таблетку. А что делать с надутыми девушками?

Ева с ним не разговаривала.

Лиля не разговаривала.

Стася тоже.

В самолёте царила тягостная атмосфера, которая повисла в воздухе и не желала рассеиваться. Алекс Гилл подсел к Аркадию и шёпотом спросил:

— Что ты натворил вчера?

— А что я натворил? — вопросом на вопрос ответил Аркадий, при этом сохраняя невозмутимый вид.

— Я и хочу узнать. — Он выглянул за кресло. Пока Ева находилась с участницами, можно было всё разузнать. При ней Аркадий вряд ли признается. — Девушки словно воды в рот набрали, — снова зашептал он. — Даже Ева ходит угрюмая, будто ты их всех дерьмом облил при всём честном народе.

— Ты видеозаписи не смотрел разве? Мне кажется, кадры красноречиво демонстрируют ситуацию.

— Ох, Аркаш, шкодничать начинаешь?

— Это ведь не запрещено, — он пожал плечами, затем потянулся к бутылке с водой. За два часа полёта это уже четвёртая. — Пить мне никто не запретил. Сексом заниматься тоже… э-э-э… до этого не дошло. — Он хотел откреститься, но не стал кривляться. — Признаюсь тебе кое в чем, Алекс. Мне тяжело на этом шоу. Не думаю, что среди всех этих девушек есть…

Внезапно он замолчал. Алекс понял, что за его спиной кто-то стоит, и обернулся. Там стояла Ева с папкой в руке.

— Сегодня у тебя приватное свидание, Аркадий, — холодным тоном сказала она.

— Где? В самолёте?

— Именно. Сейчас мы перейдём к участницам, а здесь, в этом отсеке, пройдёт свидание. Нужно только подготовить. Свидание будет длиться до десяти вечера. Тебе нужно выбрать девушку.

— Раиса, — с ходу бросил Аркадий и сразу отвернулся к иллюминатору, чтобы не видеть взгляда Евы. Ему было стыдно за своё поведение. После поцелуя Ева убежала с пляжа, бросив его одного — пьяного. Аркадий помнил, как выбрался на берег, а потом его разбудили. Он так и уснул на песке. Бедная Лиля — свидание провалилось. Когда он увидел ее за завтраком, то не узнал. Глаза девушки были красные и опухшие. Кажется, она проплакала всю ночь. Теперь в воскресенье он не сможет отправить ее домой. Это причинит ей ещё большую боль, он не должен был поступать с ней подобным образом. Не по-мужски.

Никогда прежде Аркадий не унижал девушек. И не напивался. Более того, он чувствовал, что должен извиниться перед каждой отдельно.

Перед Лилей за испорченное свидание.

Перед Стасей за испорченный ужин.

Перед Евой за собственный эгоизм.

***

Аркадий встал и поправил галстук, когда в передний отсек вошла Раиса. Ее принарядили. Но ее красили ни причёска, ни макияж и не красное платье, а улыбка и счастье, светящиеся изнутри.

Он подал ей руку и помог пройти через лабиринт мини декораций к креслу. Самолёт слегка тряхнуло, так что Аркадию пришлась придержать ее за талию.

— В жизни не думал, что у меня будет свидание в воздухе.

Раиса хихикнула, заливаясь краской.

— Всё когда-то бывает в первый раз. Мне так же непривычно. Но с другой стороны, будет, что рассказывать внукам в старости.

Аркадий громко рассмеялся. С Раисой очень легко. В последний раз, когда они завтракали, он отметил ее талант располагать к себе людей. Возможно, секрет кроется в выражении лица — в ее детской наивности.

— Помнишь, о чём я попросил тебя в воскресенье, вручая розу? — он придвинул к ней тарелку с фруктами. Раиса взяла дольку яблока и положила в рот. — Я специально выбрал тебя. Хочу, чтобы ты раскрылась в моих глазах, хочу узнать тебя ближе. Не стану скрывать, ты красивая и я, как мужчина, просто обязан сделать этот комплимент. Но я совершенно не знаю тебя, как человека.

— Мы уже обсуждали мою будущую карьеру.

— Неужели в твоей жизни больше не было ничего интересного? Расскажи о своей семье, о бывших отношениях, о друзьях… об увлечениях, в конце концов.

Аркадий чуть пригнулся к разделяющему их столику и вперил немигающий взгляд в ее серые глазки. Казалось, что Раиса не готова делиться с ним своим прошлым или настоящим. У Нонны была тайна, он уже в этом не сомневался. И вот, перед ним сидит милая особа, так же хранящая в себе загадку. Аркадий любил ребусы, любил загадочных женщин, он будет идти до конца, пока не раскусит каждую из них и не узнает, что за орех лежит внутри. Лишь бы разгадка его не разочаровала. Карина, его вторая невеста, тоже казалась ему невинным дитем. И что же оно сделало, это дитя? Наивная и чистая Карина легла под его партнёра, забыв о том, что говорила ему: «До свадьбы я бы хотела остаться непорочной».

Им принесли шампанское, от которого Аркадий отказался. Вместо алкоголя он предпочёл минеральную воду.

— Можно мне тоже? — вслед за ним попросила Раиса.

— Прости, — извиняющимся тоном сказал Аркадий, — я вчера перебрал. Но тебе не обязательно смотреть на меня…

— Всё нормально. Я тоже хочу остаться трезвой. — Раиса слабо улыбнулась. Она хотела что-то добавить, но сдержалась, лишь поджала тонкие губки.

— Что? Хочешь что-то сказать?

— Да… я пытаюсь, э-э-э… привыкнуть.

Аркадий приподнял бровь.

— Ко мне?

— К твоему обществу, да. Знаешь ли, мне не очень легко сходиться с людьми, не говоря уже о мужчинах. С детства сторонилась общества.

— Почему? То есть, я хочу спросить, как тогда ты решилась на профессию педагога?

— Работа — это другое. Я имею в виду близкое общение.

— Интересно. Может, расскажешь? Если ты сторонишься общества, то как же ты решилась на участие в шоу, которое будут показывать по телевизору?

— На самом деле, идя на это шоу, я хотела доказать себе, что могу справиться с комплексами, — серьёзно говорила Раиса, глядя в сторону. — Мне необходимо было переступить через черту, чтобы начать жить, как все люди. Подруга надоумила меня подать заявку. Мы вместе это сделали, но она не прошла, а я прошла. Когда меня позвали на первое собеседование, я решила, что это знак свыше. И если я смогу преодолеть страх перед таким обществом, то и дальше моя жизнь потечёт в ином направлении.

Аркадий с застывшим выражением смотрел на неё, в его глазах был очевидный вопрос. Раиса, как только заметила его взгляд, сразу поняла, где допустила ошибку.

— Ой. — Девушка густо покраснела. — Прости, пожалуйста. Я… Черт. Моя дурацкая черта — говорить правду.

— Не оправдывайся, Раиса. Все мы прекрасно понимаем, что на данном этапе никто и никому нравиться не может. Но мы здесь именно для того, чтобы поймать искру. От нашего дальнейшего общения зависит будущее, а там и узнаем, разгорится она или нет.

Девушка хлопала круглыми серыми глазами, всё ещё испытывая неловкость. Чтобы это исправить, Аркадий улыбнулся, пригнулся к столу и вполголоса сказал:

— Если честно, я бы не хотел, чтобы сейчас кто-то из вас влюблялся в меня. Я согласен на знакомство, но кому-то разбивать сердце не в моих планах.

Раиса прищурилась, рот искривился в задорной усмешке. Она тоже пригнулась к нему и шепнула:

— Поздно. В тебя уже влюбились.

Не выдержав вопросительного взгляда, она добавила:

— Лиля в тебя по уши влюблена.

Такое заявление не удивило Аркадия. Слёзы, обиды, да и странные разговоры — всё это походило на нездоровое поведение влюблённой поклонницы. Он помнил ее уверения, что у них обязательно что-то получится. Пусть мозг был наполовину пьян, эти слова чётко отпечатались в сознании. Однако на свидании с Раисой он не хотел говорить на эту тему.

— Давай не будем говорить о Лиле, — с широкой улыбкой попросил он, затем откинулся в кресле. — Хочешь расскажу тебе смешную историю?

— Хочу!

И Аркадий принялся вспоминать разные веселые истории из жизни, чтобы Раиса почувствовала себя в его обществе легко и спокойно. Он смешил ее, чтобы услышать звонкий девичий смех. Он искренне желал раскрепостить её, а ещё помочь избавиться от страха перед мужчинами.

***

Смех искренний и очень весёлый резал уши двум особам. Стася и Лиля, надувшись, переглядывались каждый раз, когда из-за перегородки раздавался громкий хохот. Сначала им казалось, что это ненадолго, скоро они заскучают и в итоге свидание сойдёт на «нет». Но прошёл час, затем второй, а они всё смеялись.

Смеялись.

Ева дремала у иллюминатора. Алекс Гилл читал газету. Алёна тоже спала, а Тамара смотрела какой-то фильм. Никого из них не волновало, что творится за перегородкой, а Стасю с Лилей душила ревность.

Обе девушки понимали, что им не на что жаловаться, ведь свои свидания они получили. Однако ужин обернулся неудачей для Стаси, а ночь в волшебном домике наедине с Аркадием превратилась в слёзы. Со стороны организаторов, считали обе девушки, устроить приватное свидание прямо под носом у участниц — издевательство!

И если Стася смогла смириться с этим безобразием, то Лиля мириться не собиралась. Она закипала медленно, слушала смех Раисы и вспоминала свой нелепый танец с Аркадием, а потом страстные поцелуи… Обида душила, крепко сдавливала горло и не желала отпускать. «Это не справедливо, — думала Лиля, — я ведь ничем не хуже Раисы! Почему со мной он не пожелал раскрепоститься?»

К вечеру последняя капля терпения переполнила чашу. Лиля резко встала и пошла делать то, что должна. Она ворвалась к Аркадию с Раисой как раз в тот момент, когда они играли в какую-то игру, разложив на столе орешки. Им было явно весело, а у Лили лицо побагровело от злости.

— Это нечестно! — закричала она. — Вчера я выиграла своё свидание и что получила? Слёзы? Раз уж в этом шоу ты обязан знакомиться со всеми, то почему тогда ты так избирателен? Я такая же, как она, — Лиля ткнула в Раису пальцем своим белым ноготком. — Чем я заслужила подобное отношение? Ты унизил меня! И сейчас я чувствую себя в полном дерьме!

В последних словах появились истерические нотки. Раиса закрыла лицо ладошками, а Аркадий слушал с замиранием сердца, ведь он чувствовал свою вину. Ева и Алекс Гилл стояли тут же, но не мешали Лиле метать молнии. Участницы тоже сбились в кучку у перегородки.

— Лиль, уймись, — негромко сказала Стася, но тут же привлекла к себе внимание.

— С тобой за ужином он напился, но тебя, похоже, это не волнует! — крикнула в ее сторону Лиля. — Это из-за тебя он сбежал от меня вчера!

Алекс сделал красноречивый фейспалм. Ева и вовсе отвернулась, чтобы не встретиться ни с кем глазами.

— Из-за меня? — вспылила Стася и вышла вперёд. — На меня бочку не кати. Ищи в себе проблемы, идиотка!

— Сама идиотка! — парировала Лиля, сжимая кулачки. — Моя проблема лишь в том, что я искренне люблю Аркадия!

— О, да! Лиза рассказывала о твоей «любви», — Стася изобразила в воздухе кавычки. — Развесила на стене его фотографии и молишься, как Богу! Только это не искренняя любовь, Лиличка, это фанатизм! И ведёшь ты сейчас себя как ревнивая истеричка!

— Это я истеричка?! На себя посмотри…

Тем временем, пока самые неадекватные девушки орали друг на друга, Алекс Гилл попросил убрать камеры. Тамару, Алёну и Раису он увёл в другой отсек. Шоу превращалось в цирк. Теперь за перегородкой остались Ева, Аркадий и две разъярённые фурии. Они плевались ядом, причём ярость эта у каждой выплёскивалась по-разному. Стася была готова потаскать Лилю за волосы, а та грозилась спрыгнуть с самолёта.

Еву они слушать отказывались. И только когда Аркадий гаркнул, девушки закрыли свои рты.

— Угомонитесь обе! — громко сказал он. — Приношу свои извинения за то, что испортил свидания с вами. Я совершил ошибку и жалею об этом. За то, что произошло вчера, ответственность полностью на мне. Дело не в вас! Однако моё поведение не даёт вам право срывать другие свидания. — Самолёт тряхнуло, Аркадия отбросило в кресло. Девушки удержались на ногах.

«Уважаемые пассажиры, самолёт входит в зону турбулентности. Просьба пассажирам занять свои места и пристегнуться», — эти слова не только заставили забыть об инциденте, но и подпортили настроение.

Ева подтолкнула Стасю и Лилю за перегородку, велев им сесть на свои места. Затем приземлилась в кресло напротив Аркадия и сцепила ремень на поясе. Они уставились друг на друга. В салоне чувствовалась неприятная вибрация, самолёт довольно страшно покачивало, но на лицах Аркадия и Евы сохранялось спокойствие.

— Это полный провал, — наконец, произнесла она.

— Знаю, — сокрушенно выдохнул Аркадий.

Остаток пути Аркадий спал, не ведая, чем занимаются остальные. Он не догадывался, что Ева провела серьёзную беседу с участницами и вынесла предупреждение Лиле со Стасей, хотя это не являлось ее обязанностью. Просто допекли.

Ей и самой всё это было неприятно из-за того, что произошло минувшей ночью на пляже. Помнил ли Аркадий, что натворил? Девушка надеялась, что он выпил достаточно много, чтобы получить провалы в памяти.

Стыд в душе, как ожог кожи, который очень трудно скрыть. Еву сковывал ужас от воспоминаний, одолевало нестерпимое желание повернуть время вспять и исправить недоразумение. Осталась бы в домике. Какой черт дернул ее выйти к пирсу?

Около часа ночи она устроилась в кресле напротив Аркадия и уткнулась в свои бумаги, включив верхнюю лампочку. Мужчины спали. Гилл храпел на весь самолёт, запрокинув голову и открыв рот. Аркадий пристроил специальную подушку на шее и тихо дремал. На секунду Ева подняла глаза и всмотрелась в его мужественное бородатое лицо с правильными чертами, отмечая про себя, что не будь он предназначен для других, то могла бы засмотреться на него.

Ева никогда не была замужем. Единственные серьезные отношения закончились полгода назад на очень драматической ноте. Она узнала, что любовница ее жениха (а они собирались пожениться) забеременела. А поскольку он был ответственным за свои поступки парнем, не смог бросить девчонку. Ева пережила ад, и только работа помогла ей выбраться из депрессии.

Поцелуй на пляже взбесил её. Она и не думала об Аркадии, как о мужчине, в которого может влюбиться. Он абсолютно не в ее вкусе… был. В данный момент ей казалось, что вкусы ее резко поменялись. Или в спящем состоянии Аркадий казался обаяшкой, или на неё произвёл впечатление тот дурацкий поцелуй. Ева вздохнула. Нельзя.

Она снова вернула взгляд в свои бумаги и запретила себе думать об Аркадии. Иначе ее уволят. Уж этого она точно не переживёт.