Глава 24

Самолет, уносящий Лизу на Кипр, взмыл в воздух.

Борис Загорский торопливо сел в служебную машину и взмахнул щоферу рукой: поехали! Черный автомобиль послушно тронулся с места. Но даже шоферу было заметно, что в это утро хозяин нервничает больше обычного. Ему было невдомек, что в глубине души Загорский-младший чувствовал растерянность. Его дочь с прошлого вечера перестала говорить. Сначала она кричала диким криком, а потом, когда дома не увидела матери, впала в странный ступор.

Свекровь не отступала от Бориса с расспросами — где Мари? Каким образом домой вернули только одну Лизу, и почему девочка в таком состоянии?

Загорский молчал.

«Вы же не отправите девочку одну на Кипр? — не зная, что думать, бросилась ему в ноги свекровь. — Посмотрите на нее! Она же в шоке! Я не знаю, что вы сделали с моей дочерью, но ребенка нельзя отправлять в другую страну без единого близкого человека!»

«Хорошо, поезжайте с ней!» — зло буркнул Борис.

Он все ждал, когда его жена придет в себя и бросится проситься обратно. С садистским наслаждением представлял, как она станет ползать у него в ногах. Как давясь рыданиями, будет умолять разрешить ей и дальше быть рядом с Лизой. И тогда, может быть, он позволит. На других, особых условиях, предоставляющих ему полную свободу действий. И пусть попробует еще хотя бы раз его ослушаться!

Но Мари не появилась. Ее не было ночью, и она не пришла утром.

Мрачная ненависть заполнила сердце Бориса. Если провинившаяся жена до сих пор не объявилась — этому было только два объяснения — либо она так и не пришла в сознание, либо задумала что-то еще.

Он был уверен, что Мари где-то затаилась. Зная ее непримиримую натуру, было несложно предположить, что она разрабатывает очередной план похищения дочери.

Сейчас, когда самолет уже был на пути в другую страну, у оставшейся без средств жены не было ни одного шанса вернуть дочь. Все ее кредитки он распорядился заблокировать, старую машину, в багажнике которой нашли сотовый телефон и пистолет, вернули в дом Бориса.

«Пусть выкручивается, как хочет. Помощи ей просить не у кого, — мысленно произнес Борис, и на его губах заиграла жестокая ухмылка. — А попробует сунуться в дом, я снова отделаю ее так, что никакие врачи не помогут. Все, достаточно с меня счастливого брака. Женщина, которая не слушается своего мужа, никогда хорошим не кончит».

Он достал сотовый телефон и набрал номер Изабель.

— Привет, малышка. Как дела?

— Привет, — послышался мягкий голос на другом конце провода. — Я на смене. Освобожусь в шесть вечера.

— Тань, — недовольно поморщился Борис. — Ну, к чему ты на эту работу вышла? Я же просил — побудь немного дома. Я дам тебе денег, сколько нужно.

— Боря, не начинай! Мы это уже обсуждали. Я не хочу, чтобы ты меня содержал.

— Ладно, ладно. У меня для тебя есть сюрприз. Сможешь отпроситься на полчасика?

— Прямо сейчас?

— Минут через десять.

— Попробую, — он почувствовал, как она улыбается на другом конце провода.

— Вот и отлично.

Спустя десять минут черный автомобиль остановился у небольшого кафе. Двери кафе распахнулись, и оттуда выпорхнула его Таня — в простых черных брючках, белой блузке с короткими рукавами и стянутыми в тугой узел светлыми волосами. Она больше не танцевала. На карьере танцовщицы Изабель была поставлена большая жирная точка. Несмотря на уговоры Бориса, она уже неделю упорно трудилась на должности официантки в придорожном кафе.

«Ладно, пусть еще пару недель поработает, поймет, как это тяжело, и сдастся», — разглядывая прикрепленный к груди любовницы бейджик с именем, размышлял Загорский.

— Привет.

Таня с улыбкой нырнула на заднее сидение и прильнула к Борису.

Машина тронулась с места.

— А куда мы едем? — с любопытством заглянув в его глаза, спросила девушка.

— Это сюрприз, — поглаживая ее по спине, улыбнулся Борис.

Вскоре черный автомобиль остановился возле нового комплекса. Здесь продавались только элитные двухуровневые квартиры.

— Зачем мы сюда приехали? — непонимающе притормозила у входа Таня.

— Нас с тобой ждет новый дом, — положил ей на плечи тяжелые руки Борис.

— Новый дом? — вытянулось лицо у Тани. — А как же… твоя семья?

— Идем, — подтолкнул ее к одному из аккуратных подъездов он.

Лифт очень быстро доставил пару на десятый этаж двадцатиэтажной башни.

Борис достал из кармана пиджака ключи и с торжественным видом отомкнул замок на одной из скрипящих новизной дверей.

Таня с опаской шагнула внутрь и ахнула. В роскошно обставленной двухуровневой квартире она ощутила себя жалкой нищенкой.

— Это наш новый дом, Танюша, — притянув ее к себе за талию, шепнул ей на ушко Борис.

— Наш дом? Мы будем жить вместе?

Таня насторожилась. Что-то определенно было не так.

— Думаю, завтра ты можешь перевезти сюда свои вещи. Хотя, можешь не перевозить. Я куплю тебе новые. Любые, какие захочешь.

— А что с твоей семьей, Боря? — растерянно заглянула в такие любимые голубые глаза Татьяна.

— Лизонька поживет пока у мамы на Кипре.

— А жена?

— Мари больше со мной не живет. Со вчерашнего дня она мне никто.

Он произнес это холодно и резко. На миг Тане показалось, что Борис о чем-то не договаривает, но она не посмела его допрашивать. Сердце радостно застучало где-то в висках и казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она победила! Больше не надо прятать свои чувства, скрываться ото всех. Борис выбрал ее!

— Мы что, действительно можем жить вместе?

— Да! И увольняйся, к черту, с работы, Таня! У тебя будет все, что пожелаешь!

Ее лицо осветила счастливая улыбка. Как маленькая девочка, Таня захлопала в ладоши и в следующий миг повисла на шее у своего любимого мужчины.

— Как же я рада… как рада… — осыпая поцелуями его колючие щеки и губы, все шептала она.

Борис полез во внутренний карман легкого пиджака и достал оттуда кредитную карту.

— Вот тебе подарок, — скользнув жадным взглядом по округлой, вздымающейся под блузкой груди, сказал он. — Купи что-нибудь соблазнительное. Я заберу тебя вечером с Портовой. Отпразднуем новоселье в новой квартире.

Таня отпустила его шею и распахнула двойные двери в гостиную.

— Даже не верится… — прижимая руки к сердцу, шептала она. — Как же здесь красиво, Боря! Я такой интерьер только в кино видела!

— Такая красавица, как ты, не может жить в другой обстановке.

Борис подошел к ней сзади и привлек к себе за талию. Губы коснулись нежной девичьей шеи и скользнули в ложбинку у основания.

— Я люблю тебя… — прикрыв глаза от удовольствия, шепнула она.

В кармане пиджака завибрировал сотовый телефон, и Борис отстранился от любовницы.

— Борис Глебович, — зазвенел в трубке растерянный голос секретаря. — К вам тут гости пожаловали.

— Что за гости? — приподнял бровь Борис.

— Ваш брат. Он ждет в вашем кабинете.

— А как он попал в мой кабинет без разрешения?! — вскипел яростью Загорский-младший.

— Н-не знаю. Он сказал, что как ваш родной брат, имеет право находиться в вашем кабинете…

— Хорошо, я уже в пути.

Борис нажал «отбой» и повернулся к любовнице.

— Ладно, родная, мне пора в офис. Вечером я за тобой заеду, — едва сдерживая ярость, торопливо поцеловал ее в пухлые губки он.

— Хорошо, — счастливо выдохнула Таня.

От комплекса до главного офиса ехать пять минут. Борис приказал водителю доставить Таню обратно в ее кафе, и торопливо покинул машину.

Он поднимался на второй этаж, и внутри все бурлило. Наконец подвернулся повод надавать самозванцу по шее! Ты смотри, притащился в его кабинет и считает, что имеет право там находиться! Да он вышвырнет его за порог в два счета! Точно так, как Макар выжил его из ночного клуба «Валенсия».

Борис миновал секретаря, распахнул двери собственного кабинета и возмущенно замер.

Макар вальяжно развалился в его любимом кресле, закинув ноги в дорогих кожаных туфлях на его любимый стол. Взгляд карих глаз, полный подчеркнутого презрения, испепелил Бориса до самого основания.

Хлопнув дверью, тот в два счета оказался у стола и уже нависал над соперником.

— Что тебе здесь нужно?! — прорычал Борис.

— В гости пришел, — насмешливо фыркнул Макар, но убирать ноги со стола не спешил, лишь легко стряхнул с дорогого пиджака несуществующие пылинки.

— Я тебя не приглашал!

Скрестив руки на груди, Борис выжидал. Что нужно здесь Макару? Просто так бы не притащился, это точно.

— Может, кофе угостишь?

Борис даже не успел взмахнуть рукой, как Макар нажал на кнопку в переговорном устройстве.

— Девушка! Принесите, пожалуйста, кофе.

— Говори, что нужно и убирайся. — Задохнувшись от возмущения, рыкнул Борис. — Я здесь всяких проходимцев кофе не угощаю!

— А я не проходимец, Боря. Я твой брат.

Макар вдруг резко подскочил с кресла и в один миг оказался рядом с Борисом. Все его существо источало ненависть. Борис даже не успел моргнуть глазом, как новоявленный брат схватил его за шею и с силой ударил головой о стол.

— Совсем одурел?! — взвыл Борис и попытался вырваться из захвата. Но справиться с Макаром оказалось совсем не просто.

Тот снова ударил его о стол. Потом схватил за волосы, и Борис влип в стену.

— Какого черта?! — утирая кровь с лица, заорал он.

Бросился на Макара, и мужчины сцепились в схватке.

— А какого черта ты жену на глазах у дочери ногами бил?! — схватив его за горло, прорычал ему в лицо брат. — Какого черта, я тебя спрашиваю?!

— Вот оно что! — зло процедил сквозь зубы Борис. — А я-то думаю, куда эта тварь уползла! А она к тебе подалась! В койку, небось, сразу прыгнула, раз ты защищать ее пришел?!

В тот же миг его ослепил еще один удар. Не удержавшись на ногах, Борис полетел на пол. Удары посыпались на него со всех сторон.

— Пожалуйста… хватит… — умоляюще захрипел он.

— А когда Маша просила тебя остановиться, ты остановился?! Остановился?!

Макар с силой пнул брата ногой в живот, и тот, глухо простонав, согнулся пополам.

В дверях завизжала принесшая кофе на подносе секретарь.

— Борис Гле… гле… глебович…

— Вон пошла! — рыкнул на нее Макар.

Девушка бросилась из кабинета, расплескивая на ходу кофе.

— Еще раз посмеешь тронуть Машу, я тебя убью, Борис, — склонившись над скорчившимся на полу братом, прорычал Макар. — А если с девочкой что-то случится, все твои алкомаркеты спалю к чертовой матери! Мне терять нечего. Ты понял?!

— Понял…

— Где сейчас Лиза?

— На Кипр улетела… но с ней все будет хорошо… она с бабушкой полетела… там моя мать… вдвоем они справятся с одним ребенком…

Презрительно фыркнув, Макар выпрямился. Поправил пиджак и вышел из кабинета.

— Скорую начальнику вызовите. Кажется, у него сердце схватило, — бросил застывшей у рабочего стола с телефоном в руках секретарше он.

Та закивала и дрожащими руками начала набирать номер.

Кое-как усевшись на полу, Борис Загорский поправил разорванную и заляпанную кровью белоснежную рубашку.

«Привет, значит, передала. Ну, попадись мне, сука… — пытаясь сконцентрироваться на плывущей перед глазами мебели, подумал он. — Дочь теперь точно не получишь. Я об этом позабочусь».