Глава 10. Вишневый десерт с дымком

Платон Ноги несут меня за булочкой вопреки вопросам сестры. — Я скоро, — бормочу, встаю и тихонько следую за своей Ладой. Она моя, это не обсуждается. Ну и наполовину Ника, я согласен делиться с другом. Вместе мы сможем дать ей максимум. Выхожу и осматриваюсь. Вокруг никого, только попкорнщик что-то бормочет себе под нос, протирая прилавок. Задумываюсь. Лада вряд ли ушла, она оставила свою куртку в кресле. Значит, моя булочка решила спрятаться в туалете. Это идеально! Я все ей объясню сейчас про Зорьку и заодно покажу, как сильно она мне нужна. А то уже зубы от желания сводит! В туалете оказываюсь через минуту. Бинго! Лада одна. В кинотеатре пусто — сеанс начался, никто не зайдет. Закрываю дверь на защелку, в два шага оказываюсь за своей девочкой и кладу ладони на ее талию, притягивая к себе. — Лада, — тыкаюсь носом в ее затылок, вдыхаю аромат волос. Что-то сладкое, вишневое. То, что будет сниться мне в самых жарких снах… — Платон, — тихо говорит она, опустив взгляд. Вижу ее пунцовое личико в отражении зеркала. Красивая… моя! — Это женский туалет. — Знаю, булочка, — целую ее за ушком и чувствую, как Лада вздрагивает, — но нам нужно поговорить, не считаешь? Опускаю ладони ниже, вдоль мягкой ткани ее платья. Мои пальцы очерчивают ее изгибы, и я чувствую, как она замирает под моими руками. — Это не похоже на разговор, Платон… — ее голос дрожит, и это заводит меня еще сильнее. Хочу ее… снова хочу до безумия. — Дай мне совсем немного, — я нагло прижимаю её спиной к своей груди, чувствуя каждый удар её сердца. Лада продолжает дрожать. — Ты такая горячая, булочка… — Платон! — Зови меня Тоша, — бормочу, теряя голову от её близости. Если я сейчас не почувствую её вкус, я просто сойду с ума. — Ты всех своих подружек просишь так себя звать? — зло цедит Лада и начинает вырываться. Так, значит, сначала разговор. Понял, принял. Я накрываю ее губы пальцем, заставляя замолчать. — Кстати о подружках, Лада… Блондинка в зале — это Зоряна, моя сестра. — Ну конечно! — Лада складывает руки на груди, и я с трудом отрываю взгляд от её пышных форм, возвращая его к лицу. — Правда. Пойдем назад, я тебя с ней познакомлю. — То есть вы делите одну женщину на двоих, а потом в качестве компенсации предлагаете уже обратный тройничок? — сверкает глазами, и я чувствую, как от ее гнева во мне закипает кровь. — Булочка, — хриплю, взгляд соскальзывает на ее полные губки, — ты же понимаешь, что сейчас лишь тянешь время? Делаю шаг к ней. Лада не двигается, лишь слегка вздрагивает, я вижу. Вдыхаю ее аромат, опираюсь руками на раковину по обе стороны от своей девочки. — Платон, слишком близко! — заявляет, но не отталкивает. Я замечаю… как ее дыхание срывается, становится глубже… как она губы облизывает. Как слегка дрожит. — Но ты же не против, — мурчу, прижимаясь губами к ее щеке. — Лада… давай так… сейчас я подарю тебе такое удовольствие, что ты забудешь о всех обидах. А потом мы вернемся, и я познакомлю тебя с сестрой. Идет? — Нет, я не… — договорить она не успевает. Я соскальзываю с ее щеки и впиваюсь в губы. Меня накрывает сладкое чувство дежавю. — Ты невероятная, булочка… — бормочу, прикусывая ее нижнюю губу, затем глубоко и жадно целую, заставляя её сдаться. — Ммм! — она обвивает мои плечи. Ну наконец-то! Я ласкаю её через платье, наслаждаясь её мягкостью. Здесь нельзя… не в туалете. Моя королева заслуживает роскошной постели. Но остановиться уже выше моих сил. Разворачиваю ее лицом к зеркалу, прижимаясь всем телом. — Тоша… нет! Нас… застукают… — Я быстро, милая… просто хочу увидеть, как ты таешь в моих руках… — Остано… о-о-о… Боже-е-е-е! — она закусывает губу, прикрывает глаза. Я запускаю руку под подол её платья, лаская её бедра, поднимаясь всё выше к самому сокровенному. Мои пальцы находят нежную кожу, и я чувствую, какая она горячая. — Лада… ты так хочешь меня… всегда хочешь, — рычу, прикусывая мочку ее ушка. Я нахожу ту самую точку, заставляя её выгибаться навстречу моим пальцам. Лада прижимается ко мне, и я едва сдерживаю рык от этой близости. — Нравится… сладкая… ммм? — теряю связь с реальностью. Все мое мужское естество настроено на эту женщину. Хочу унести ее в свою берлогу и не выпускать. Но сначала нужно успокоить Ника. — ААА! — Лада замирает, ее словно парализует. А потом она вскрикивает, забыв обо всем на свете, содрогается в волне наслаждения и обмякает. Держу свою малышку, вдыхая её аромат. Затем беру телефон и делаю фото нашего отражения в зеркале. Отправлю Нику. Он наверняка захочет узнать, как прошел мой сеанс. — Зачем ты… фотографируешь? — Лада пытается отстраниться, но я прижимаю её к себе. — Хочу, чтобы Ник увидел, какая ты красивая сейчас. Думаю, ему понравится, — я показываю ей экран. — Смотри, какая ты здесь… настоящая. Лада смотрит на фото, и её щёки вспыхивают ещё сильнее. — А если кто-то увидит? — Кроме Ника — никто, — я убираю телефон в карман. — Но если тебе правда некомфортно, я удалю прямо сейчас. Без вопросов. Она кусает губу, молчит секунду, потом тихо: — Оставь… только для Ника. Я довольно улыбаюсь и целую её в висок. Она сейчас невероятно очаровательна. Щечки пунцовые, губы припухли от поцелуев, глаза сверкают. — Тебе идет страсть, девочка моя, — хриплю, пытаясь унять собственное возбуждение. — Сестра, говоришь? — Лада опускает взгляд, от смущения пытаясь перевести тему. Чувствую, что сомневается — Зорьку надо показывать лично. — Зоряна, ей двадцать. Пойдем, — протягиваю руку своей булочке, — я вас познакомлю. — Мне нужно привести себя в порядок, — лепечет она. — Ты иди, я приду… Сомневаюсь. — Я вернусь в зал, там моя куртка, — улыбается она. — Лада… — жестко притягиваю ее к себе, — твое время истекает, девочка. Да, мы дали тебе его, чтобы ты не боялась нас…, но мы от тебя не отстанем. Ни я, ни Ник не готовы отказаться от тебя. — Но почему? Что во мне такого? — умоляюще спрашивает. Неужели не видит, насколько она особенная? — Все просто, Лада, — шепчу на ее ушко, — ты уже наша.