Глава 8. Хороший брат, плохой план

Платон — Она нас выставила… — констатирует Ник, когда мы оказываемся за дверью пекарни «Сладкие булочки», а самая сочная и горячая булочка от нас ускользнула. — Угу, — хмыкаю, судорожно соображая, что делать. — Мы должны вернуться и поговорить! — кадык друга дергается, руки сжимаются в кулаки. Но прежде, чем я успеваю ответить, к нам подходит пожилая дама. — А тут что-то горит? — с тревогой спрашивает, оглядывая нашу машину. Да. Мое сердце… — Нет, гражданка, мы просто заехали… перекусить, — хмыкаю, и бабулька, цокнув языком, удаляется. Подходим к пожарной машине. Кто бы мог подумать, что мы ее практически угнали после вызова! Вернулись в часть, а потом сорвались к нашей булочке, даже не сняв форму. — Мы вовремя успели, — заявляет Ник, когда мы пристегиваемся, — этот слизняк довел бы ее до истерики. Негодяй… — Давай его найдем, — рычу, заводя мотор. Да, когда Лада нас выгнала, я стал голосом разума и пошел у нее на поводу. Но что мне оставалось делать? Ник явно слетал с катушек и мог испугать булочку еще сильнее. А она такая нежная и ранимая. Нет, давить нельзя! Хотя сейчас бы я поработал с боксерской грушей, а еще лучше с мордой этого упыря, что орал на нашу сладкую булочку. Бывший, значит? — Она невероятная, — прикрывает глаза Ник, — Лада… никогда такую девочку не встречал. Чтобы в сердце, как заноза… и думаешь о ней постоянно. — Понимаю, — ухмыляюсь. Да… Лада стала нашим наваждением. Мы с Ником никогда не делили женщин. И вообще у нас с ними проблем не было. А тут как переклинило. Я вчера, как увидел ее напуганную, в этом красном грязном свитере, то сразу захотел… Что? Обнять… защитить… вынести из огня. Стать для нее героем. Только для нее одной. В итоге мы просто открыли ее для себя. И, я скажу, чувствовать ответную страсть Лады — самое величайшее удовольствие для мужика, которое досталось именно нам. — Как думаешь, чего она испугалась? — хмыкает друг, явно продолжая прокручивать в голове состояние булочки. — Мы же не напугали ее своим напором? Ты был аккуратен, а? — Естественно! — огрызаюсь, в голове вспыхивают картины, как она расцветала в наших руках. Как нежное, податливое тело нашей девочки откликалось на каждое прикосновение… как она звала нас и не хотела отпускать… Я чуть с ума не сошел. Хотя новичком меня не назвать. Женщин было достаточно. Но именно с Ладой я познал такое удовольствие, как ни с одной… и теперь хочу повторения. Ее всю, до каждого сантиметра кожи, каждый ее вздох… Как она доверчиво льнула к Нику, я аж заревновал. — ТОХА! — рык Ника вырывает меня из сладкой фантазии, и я понимаю, что выехал на встречку. — Черт… ты чего творишь? — Задумался, — выравниваюсь, понимая, что Лада меня словно околдовала. — Ты это… думай меньше, — ржет Ник, — нам еще Ладу завоевывать, головы должны быть светлыми. Я хочу ее еще много и во всех смыслах. Будь у меня шанс, я бы эту сладкую булочку из постели не выпускал неделю… — Она отойдет, — хмыкаю, когда мы заезжаем в часть, — просто Ладе нужно время. К сожалению, наша выходка не осталась незамеченной. И наш главный Михалыч еще долго занимался воспитанием нашего духа, и совсем не в эротическом ключе. Получив нагоняй, мы отправляемся переодеваться. И тут звонит мобильный Ника. Он смотрит на экран и хмурится. Затем чертыхается и принимает вызов. Кажется, я знаю, кто звонит… — Да? Чего? — рявкает в трубку. Затем его взгляд из темного становится совсем тяжелым. — В смысле я? Ты ее сегодня из сада забираешь! У меня смена, Вера! Черт… я понял! Заберу ее! Ник швыряет мобильный на скамейку. Затем начинает быстро натягивать свитер. — Бывшая? — хмыкаю. — Да, — рычит друг, — забыла Милу забрать из садика. Точнее, как она говорит, оставила мне тучу голосовых, что у нее там кастинг в какую-то рекламу… горе-мамаша. Поеду за своей малышкой. — Она уже не в первый раз так делает, — хмыкаю, — ты не планируешь ее прав лишить? Милана совсем матери не нужна… — Она у её мамаши в основном. Хоть и характер сложный, но внучку любит. А сейчас бабка легла на обследование. Я бы сам Милку забрал, но смена… — Ник проводит ладонью по лицу, и я вижу, как он устал разрываться между работой и отцовством. — Ладно, выкручусь. Зато вечером будем смотреть мультики и есть сладости, которые она обожает. Ник любит дочь. И хоть их с Верой брак был тяжелым, друг ни о чем не жалеет. Он уезжает через три минуты. И тут звонят мне… — Платон Андреевич Пламенев, — голос матери не обещает ничего хорошего, — ты великолепный пожарный, и мы тобой, несомненно, гордимся… — Мама, что ты хочешь? — вздыхаю, закрывая свой шкафчик и доставая ключи от машины. — Я понимаю, что в тридцать четыре года тебе еще хочется свободы… — опять двадцать пять. Моя мать помешана на том, чтобы я женился, — но сегодня ты должен побыть хорошим братом. — Что опять случилось? — вздыхаю, понимая, что мои планы летят в тартарары. Моей сестре Зоряне двадцать. Ее отношения с бойфрендом напоминают американские горки. Эмоциональные качели… — Валерий отказался идти с Зоряной в кино. А твоя сестра очень хочет на этот фильм. Связь улавливаешь? — Да. Ты имеешь в виду, что мне нужно отложить свои планы и весь вечер слушать, какой Валерий плохой человек? А когда они помирятся, на семейном ужине изображать то, что я не желаю вмазать ему в морду за сестру? — Какой ты у меня сообразительный, Платоша! — мама, очевидно, сарказма не улавливает. — Билеты Зоряна скинет тебе на телефон. Отличного вечера… Вздыхаю. У кинотеатра мы оказываемся за полчаса до сеанса. Зоря висит на мне и просит «разобраться» с ее Валерием, как только я его увижу. Я киваю, как болванчик, и мечтаю, чтобы скорее изобрели машину ускорения времени… Нет, сестру я люблю, но их с Валерием отношения меня утомили. Как только мы заходим в здание, Зорька начинает клянчить попкорн. Но я же хороший брат, правда? Нет! Даже отличный! — Ладно, пошли, — выдавливаю из себя. Мы направляемся к киоску с лакомствами. И тут… — Девушка, будете заказывать? — слышу недовольный голос мужика за кассой и невольно поднимаю взгляд. Погодите-ка… Темные длинные волосы, бордовое платье. БУЛОЧКА! ЛАДА! Это точно судьба! В груди мгновенно становится тесно. Настроение делает резкий скачок вверх, а сердце — кульбит. Только вот булочка, едва взглянув на меня, разворачивается и… бежит. Эээ… В чём дело? Я же не кусаюсь. Или она решила, что я на свидании? Черт, точно! А я стою и не понимаю… То ли остаться с сестрой, то ли бежать за булочкой. В голове вспышка: мать будет недовольна, если я брошу Зорьку. Но ноги уже несут меня к Ладе. Сестренка, прости, потом отработаю! — Зоря, вот карта, купи все, что хочешь, — сую ей в руки свою карточку и уже разворачиваюсь, чтобы догнать мою девочку и все ей объяснить, как вижу ее у входа в зал. Лада что-то рассказывает пышной блондинке в розовом свитере, отчаянно жестикулируя. А затем они ныряют в зал. На тот же сеанс, что и мы с Зоряной. Что ж… моя сочная булочка. Это точно судьба! И я придумал, как сделать так, чтобы ты больше никуда от меня не убежала!