Глава 12. Жадность

На следующий день меня везде преследовали парочки. Утром на кухне я первым делом наткнулась на Казаевых. Ай сидела на столе, а Артур водил по ее губам ягодой клубники. Айза сразу меня заметила, но не перестала улыбаться мужу, лишь кивнула головой. Артур обернулся, и я невольно оценила, как эффектно заиграли мышцы на его широкой спине. Пусть и извращенцы, но пара красивая. Это было сложно не заметить.

— Утра, Лесь. Прости, что опять тебя смущаем, — проговорил Казаев.

— Ничего, я… Я попозже… — попыталась ретироваться я.

Но Артур тут же закинул жену на плечо, подхватил свободной рукой вазочку с клубникой и направился к черному ходу, откуда было ближе до их флигеля.

— Нет-нет, мы пойдем.

Ай подмигнула мне и махнула рукой.

Едва они ушли, я взялась за кофе, стараясь не думать, как долго еще не увижу Глеба. Он вроде бы обещал вернуться сегодня, но вряд ли раньше обеда.

Меня немного отвлекла болтовней Тереза. Я снова понимала процентов сорок ее речи, но меня это не беспокоило. Эмоциональная громкая речь итальянки мне очень нравилась. Наверно, потому что сама я всю жизнь была тихой и скромной. Такие открытые горячие люди меня всегда восхищали.

Может, поэтому я и прониклась к демону ада Москвину. Он так отчаянно рушил все мои комплексы, так увлеченно сносил стены, что я воздвигала, чтобы прятаться от всех и от самой себя.

За завтраком не было Казаевых и Ника с Ликой. Зато Слава и Вика почти ничего не ели, только целовались. Стася хихикала, стараясь не смотреть на влюблённых, которые, очевидно, провели эту ночь вместе. Андрей закатывал глаза, и я даже хлопала его по руке в знак сочувствия.

Как и обещал Артур, на улице стало пасмурно, но это все равно не остановило Стасю и Андрея. Они собирались еще вчера поехать во Флоренцию, звали меня с собой. С одной стороны я хотела, но с другой боялась разминуться с Глебом. Встретиться там с ним тоже не осмелилась. Пришлось бы проявлять инициативу, звонить ему, возможно, отвлекать от дел. Не говоря уже о том, что так я бы признала, что скучаю, что он мне нужен. Нет, я была не готова к такой активности и честности.

Мотаться с ребятами по Флоренции тоже не хотела. Вряд ли они вернуться к обеду. В общем, я решила остаться на вилле, и очень скоро об этом пожалела.

Собиралась скоротать время за просмотром фильма но ко мне присоединились Слава и Вика. Черт знает, зачем. Они больше внимания уделяли друг другу, чем фильму. Я сбежала, не досмотрев.

На обед эти двое не явились. Я догадывалась, по какой причине. Казаевых тоже не было. Зато выползли Ник и Лика. Стараясь не обращать на них внимания, я ела какой-то безумно вкусный суп и листала ленту в телефоне.

— Леся, детка, а ты поедешь завтра с нами в Сиену? — спросил меня Ник, немало удивляя сладким тоном.

Я подняла глаза, взглянула на него, на Лику. Они оба были какие-то странные. Сестрица тут же захихикала, как пьяная дурочка, и ответила за меня:

— Конечно, она поедет. Разве такое можно пропустить?

Я переводила взгляд с нее на Ника, не очень понимая, что с этими двумя не так.

— Не знаю. Может быть, — ответила я уклончиво.

— Хочешь поплавать в бассейне? — снова предложил Ник.

Я совсем не понимала, шутит он или серьезно.

— Нет, спасибо. Прохладно. К тому же, с тобой в бассейн я полезу… Да, пожалуй, никогда.

Наверно, это прозвучало резковато, но у меня не было желания рассыпаться в любезностях и выбирать тон. Весь наш разговор был какой-то странный, с каким-то скрытым стебом, что ли. Мне такое не нравилось.

Ник что-то хотел ответить, но его перебила Лика.

— Ой, Леся, ты прямо как маленькая. Ну макнули тебя ребята. Весело же было.

— Мне было не очень, Лик.

Я приложила к губам салфетку, встала из-за стола и пошла к себе. Аппетит пропал. Желание продолжать разговор — тоже.

Глеб не звонил. Лишь после четырех прислал сообщение, что постарается вернуться к вечеру, но вряд ли получится.

Я совсем сникла. От нечего делать валялась на кровати и листала фотки, которые Москвин мне отправил. Не чувствуя ни капли смущения, я рассматривала себя, пытаясь понять, зачем и почему Глеб все время меня снимает.

Снимки были мутноватыми и темными иногда, но какими-то волшебными. Я не знала себя такой. Если бы мне показали эти фото, то я бы сказала, то модель на них смелая и яркая. Она знала, чего хочет, и получала это.

Была ли я такой? Вряд ли.

Или Глеб видел что-то во мне? То, что я никак не хотела признавать.

Мысли и картинки вернули меня во вчерашний вечер. Я вспоминала наш разговор. Его тихий сексуальный голос, приказы и грязные словечки. Мои пальцы на сосках и обжигающий взгляд Глеба.

Возбуждение снова забурлило в крови. Я перекатилась с боку на бок и поняла, что нужно отвлечься. К счастью, кажется, мой голод был не только сексуальным, но и самым обычным. Прерванный обед давал о себе знать. Я спустилась на кухню, чтобы сделать себе что-нибудь легкое, но встретила там Терезу. Она расставляла посуду и совсем не хотела ничего слышать, сама начала резать для меня салат из овощей и морепродуктов.

Мы снова разговорились. На этот раз она много рассказывала о Глебе. Оказывается, это благодаря ему дочь домработницы училась в университете. Даже хорошей зарплаты не хватало на обучение, и Москвин об этом узнал, а потом помог деньгами, объясняя, что это премия.

— А какая премия, сеньорина Леся? Он и так платит сверху на Рождество и Пасху. Сеньоре Глеб прекрасный, очень добрый человек. Раньше виллой владел местный мафиозо. Вот от него я и цента сверху не получала. Зато требовал он всегда и за все.

Я ела салат и кивала. Наверно, к лучшему, что не понимала того, что рассказывала Тереза о прежнем хозяине. Закончив с едой, я твердо решила, что позвоню Глебу. Наверно, он опять останется во Флоренции. У меня не было больше сил терпеть и ждать его. Магия демона сделал меня зависимой от оргазмов. В этот раз я не постесняюсь попросить сама.

Представляя, как удивлю Москвина своим звонком, я вышла в гостиную, но тут же попятилась обратно, потому что там на диване практически уже занимались сексом Слава и Вика. Что за люди? Есть ведь комнаты.

Я скорее пошла к двери, что вела на веранду и к бассейну. Моросил дождь, и было весьма прохладно, но задерживаться на улице я и не собиралась.

Обнимая себя руками, я бежала мимо бассейна к заднему дворику, чтобы подняться по лестнице и пробраться в комнату через балкон. Краем глаза я заметила, что кто-то тоже спешил по дождю, но наоборот, в сторону дома.

Показалось или..?

Нет, не показалось Это была Лика. Почти голая, в одном крошечном купальнике, Лика визжала, как банши, и мчалась к дому.

Пьяная она, что ли?

Я не успела очнуться от шока, как врезалась в такого же обнажённого Рида. Кажется, на нем все-таки были трусы. Я не видела, но надеялась на это.

В отличие от Анжелики Ник не торопился укрыться на вилле.

— Кто это у нас тут такой красивый и мокренький, — проворковал Ник, теснее сжимая руки, почти делая мне больно.

— Ник, — выдохнула я. — Отпусти.

— Брось, маленькая Леся. Ты же шла ко мне?

Он прижал меня к стене дома, заставляя дрожать от страха и холода.

— Нет, — пискнула я, поднимая глаза. Голос подводил меня все сильнее с каждым словом.

Я начала понимать, что значит выражение «онеметь от страха».

Лицо Ника было совершенно безумным, каким-то зловещим. Я не сразу поняла, почему, но потом заметила, что его зрачки расширены, и глаза почти черные.

Если темная радужка Глеба меня завораживала и пленила, то Ника я просто боялась до ужаса. Он ведь точно был обдолбанным, совершенно неадекватным. Начни я вырываться, станет только хуже.

Ладони Рида уже лапали мои бедра. Он раздвинул мне ноги коленом, взял за запястья, поднял мои руки вверх и впивался губами везде, где мог. Я мотала головой и повторяла сипло, еле слышно:

— Ник, перестань, пожалуйста. Я не хочу. Не надо. Хватит.

Это было жутко похоже на то, что происходило в бассейне. Я продолжала просить, а он только смеялся и бормотал:

— Брось Леська, ты шла ко мне. Хочу тебя. Ты тоже хочешь, я знаю. Знаю.

Откуда он знал, я понятия не имела. Паника начала подбираться, липкими лапами сжимая мое горло. Я продолжала хныкать и просить, едва слышно:

— Остановись, Ник, Нет. Нет. Пожалуйста.

Слезы потекли по щекам. Я дергалась и извивалась, но стена с одной стороны, а тело мужчины с другой не принимали всерьез мои попытки освободиться.

Его пальцы, как стальные браслеты, сковали мои запястья. Ник терся членом о мой пах, и я чувствовала его эрекцию. Это было ужасно.

Я всхлипнула, отворачиваясь, чтобы избежать поцелуя и сглотнула, чтобы проглотить предательский ком и заорать уже.

Но вдруг все исчезло. Губы Ника больше не метили мою кожу. Он отпустил мои руки и сам отошел на шаг назад.

Недолго думая, я рванула к себе в комнату, чудом не поскользнулась на брусчатке, добралась до ступеней, взлетела на балкон и закрыла дверь за замок.

Я вся промокла. Меня знобило, с волос капало. Избавившись от холодной влажной одежды, я скорее натянула уютную теплую пижаму и забралась в постель. Наверно, мне нужно было в душ, но я искала утешения и безопасности именно в постели Глеба. Сразу же родилось желание позвонить ему. Пожаловаться, попросить скорее приехать. Я хотела его сейчас. Я нуждалась в нем сейчас.

Открыв мессенджер, я искала контакт Москвина через переписку. Промахиваясь по кнопкам, я выделила вложения и снова на экране были мои фото.

Дрожь утихала, уступая место уверенности, что в этой спальне я под защитой ее хозяина. Глеб владел всеми моими мыслями, как и моим телом. Этот факт я признала совершенно неожиданно, но очень легко. Если я с ним, то никто не посмеет ко мне приблизиться, тем более так близко, как это сейчас сделал Ник.

Если я и хотела кому-то принадлежать, то только Москвину. Моему горячему демону-искусителю.

Прикрыв глаза, я медленно согревалась мыслями о Глебе и очень сильно желала, чтобы он скорее приехал. Когда руки перестали трястись, я приоткрыла глаза и снова потянулась к телефону, но передумала звонить. Сначала приму душ, приведу себя в порядок, а потом уже позвоню и узнаю, когда мой демон возвращается. Кажется, если он останется во Флоренции еще на одну ночь, я рвану к нему на такси.

Встав с постели, я поправила сбившуюся одежду и уже направлялась в ванную, как снова оказалась в плену мужских рук. На этот раз крик не заставил себя ждать, но горячая ладонь тут же закрыла мне рот, не позволяя пискнуть. Я не успела запаниковать. Буквально за мгновение мое тело узнало его руки. Объятия Глеба, запах Глеба, широкая грудь Глеба, в которую я тут же вжалась спиной.

Слава богу, это он, а не обезумевший поп-идол.

— Шшш, — зашелестел мне на ухо Москвин. — Не надо орать на весь дом, как ты рада меня видеть.

Он убрал руку с моего рта, позволяя мне выдохнуть с облегчением его имя.

— Глеб, ты… — начала я, но тут же сбилась, не зная, что именно хочу ему сказать.

Как я скучала или как перепугалась из-за Ника, как сам Москвин чуть не напугал меня, и как остро теперь я чувствую его близость.

Всего этого было во мне слишком много. Мысли и чувства путались, я совсем растерялась. Москвин был в своем репертуаре и не спешил успокоить или внести ясность.

— Вернулся, — только и выдохнула я, снова чувствуя вибрации, но уже не тревожные, а приятные, потому что Глеб не отпускал меня.

Его губы касались моей шеи, волос, а я чувствовала себя как будто грязной, ведь только что там меня касался рот Ника.

— Нет, — попросила я, пытаясь избавиться от захвата его рук. — Подожди.

Глеб почти рычал мне в ответ.

— Зачем? Разве ты не скучала по мне, маленькая сладкая лисичка?

— Да, но…

— Ты не хочешь кончить прямо сейчас?

— Глеб…

Я захлебнулась стонами и словами, ощущая его руки на моих шортах. Он ловко расстегнул пуговку и протолкнул пальцы под мои трусики. Я бессовестно громко простонала, а демон усмехнулся.

— Вся мокрая, Леся. Что ты делала в постели? Ласкала себя, малышка?

— Нет, — всхлипнула я, почти повиснув в его объятиях.

Я все еще не видела лица Глеба, только слушала дурманящий голос и жадно вдыхала запах, словно это было лекарством от всех моих тревог.

Он надавил на клитор, делая мне почти больно. Я захныкала, желая больше, все сразу, но не сейчас, чёрт подери.

Хотя мое тело как всегда жило отдельной жизнью от разума. Я вся истекала и дрожала от желания, но продолжала пытаться выбраться.

— Глеб, пожалуйста, — взмолилась я, но он меня как будто не слышал.

Или слышал, но игнорировал.

В принципе, это было типично для Москвина, но сейчас я ощущала интуитивно: что-то не так.

Возможно, это было мое собственное восприятие неправильности. Я еще не отошла от инцидента с Ником и не хотела смешивать это с долгожданной встречей с Глебом.

Но его, похоже, не волновали мои желания. Когда было иначе?

Москвин резко развернул меня к себе лицом, дернул за волосы, заставляя задрать голову и смотреть ему в глаза. У меня колени подогнулись от его взгляда, я схватилась за его шею и повисла на нем, как тряпичная кукла.

Демонические глаза Глеба прожигали меня насквозь, рассматривали, изучали. Как будто он заглядывал в мою душу и искал там что-то.

— Скучала по мне, девочка? — прошептал он, склоняясь, почти касаясь моих губ своими.

— Да, — ответила я и приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его.

Но Глеб снова повернул меня спиной и толкнул обратно на кровать. Я упала на живот. Это было не больно, но даже для бесцеремонного Москвина грубовато.

Мой разум тут же взбунтовался, но инстинкты заставили заткнуться, ведь в следующее мгновение Глеб стащил с меня шорты и трусики, приподнял мои бедра, заставляя встать на колени.

Я зажмурилась, чувствуя себя такой порочной, развратной в этой позе. Пальцы Москвина выводили круги на моей влажной плоти, заставляя разум безмолвствовать, а тело принимать ласки.

— Хорошо, маленькая? Тебе хорошо? Скажи мне, Лесь.

— Да, — стонала я бессовестно. — Да. Хорошо.

— Еще? Ты хочешь еще? Больше?

— Да, пожалуйста.

Боже, я даже взбрыкнула, когда он протолкнул в меня пальцы. Это ощущалось не как в тот раз на балконе. Сейчас проникновение было резким, грубым, немного болезненным даже, но все равно желанным и сладким. Я вскрикнула и зажмурилась.

Глеб погрузил пальцы до самого конца, согнул их и надавил на какую-то точку во мне. Я закричала снова, инстинктивно сжимаясь.

— Блядь, какая ты тесная, — выругался Москвин.

Он снова надавил внутри и стал поглаживать клитор большим пальцем.

— Не дергайся, — рыкнул демон, отвешивая мне шлепок по заднице.

Разумеется, я дернулась от неожиданности, и он тут же ударил по второй половинке моей попки.

Я постаралась замереть, но все равно приподнимала зад, желая, чтобы его пальцы двигались во мне. Глеб же не спешил исполнить мое безмолвное желание.

— Ты все еще невинна, мой порочный маленький ангел. Такая тесная, желанная. Маленькая стерва, — проговорил Глеб, продолжая лишь легонько гладить мой клитор, чего было мало для разрядки.

Я совершенно не понимала, почему он говорит мне такие вещи, но становилось ясно, что мой демон зол. Если не в ярости. И едва сдерживается.

— Пожалуйста, — попросила я, не в силах больше ждать.

— Что, сладенькая? Скажи, что ты хочешь?

— Тебя. Хочу кончить. Быстрее. Пожалуйста.

Он усмехнулся и тут же дал мне то, что я просила. Даже больше. Его пальцы заходили во мне туда и обратно. Отступая и проникая снова до конца. Москвин таранил меня без пощады. Мне снова было немного больно, но это совершенно не мешало приближению оргазма.

Я замерла, больше не двигалась, полностью отдаваясь на милость демона. Разрядка уже была так близко, я начала сжиматься, приближая сладкие спазмы. Изо рта посыпались протяжные стоны.

Глеб перевернул меня на спину. Его пальцы лишь на секунду оставили меня и снова погрузились внутрь. Я развела ноги в стороны, бессовестно расхныкалась, прося его не останавливаться. Он и не стал.

Я лежала под ним раскрытая, доступная, в агонии прерванного оргазма, который снова возвращался мне благодаря моему жестокому и нежному палачу, его беспощадным пальцам.

Зажмурившись, я снова сжалась, но Москвин тут же зарычал:

— Открой глаза, Леся. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Хочу, чтобы видела меня. Не забывай, кому принадлежат твои оргазмы.

Я послушно распахнула глаза и потянулась к нему, обнимая за шею, но Глеб отпрянул. Он лишь сильнее потер мой клитор и снова протолкнул пальцы до самого конца, согнув внутри.

Я закричала от острой и яркой разрядки, но тут же разочарованно застонала, потому что она была такой короткой. Я не успела даже пожалеть о скором оргазме.

Глеб моментально отстранился, проговорил:

— Уходи.

— Что? — я ушам своим не поверила.

Мне хотелось поцелуев, объятий и, вашу мать, второго раунда. Я совсем не была готова к его беспощадным, жестоким словам.

— Встань с моей постели и уйди. Немедленно.

Я смотрела на него, открыв рот, даже не сдвинув ноги.

Почему? За что? Как?

Сев на постели, я часто моргала, не зная, что сказать.

Столько вопросов, а озвучила я совсем не то, что хотела.

— Где я теперь должна спать?

— Мне категорически на это плевать. Кровать в смежной комнате все еще свободна. Кажется, тебе еще нравился диван в гостиной. Или прими приглашение Ника Рида, спи в его постели. Ни в чем себе не отказывай. Доброй ночи.