Глава 13. Тоска и Тоскана

Разумеется, я ушла к себе, едва Глеб сказал эти жестокие слова. Слезы тут же наполнили глаза, но я не собиралась реветь при нем, а тем более оправдывать. Похоже, Москвин видел, как меня прижимал к стене дома Ник. Я даже догадывалась, что сам Рид отпустил меня, потому что заметил Глеба. Ситуация сложилась препаршивая, но это не давало Москвину права судить обо мне, а тем более так со мной разговаривать. Словно я гулящая девка, которая вертела хвостом перед каждым.

Он ведь даже не спросил меня ни о чем. Просто сделал выводы. Наверно, по себе судил. Но не все же такие развратные твари, как он или Рид.

Я просидела на кровати с полчаса, глупо надеясь, что Глеб одумается и остынет, извинится или хотя бы потребует объяснений. Но нет. Зашумела вода в ванной, Москвин вышел из комнаты, но почти сразу вернулся.

Мне тоже нужно было в ванную, но делить ее с ним я точно не собиралась. Внизу тоже была душевая, и я отправилась туда. Разумеется, мне пришлось пройти мимо Глеба. Гулять по заднему двору под дождем я точно больше не собиралась. Хватило на сегодня.

Задрав нос, я прошла мимо Москвина, который валялся на кровати с ноутбуком. Он даже не взглянул на меня. Это оказалось неожиданно больно.

Слава богу, мне не пришлось разгуливать по гостиной, натыкаясь на любвеобильных гостей. Ванная была около лестницы, и я прошмыгнула туда, сразу закрылась, быстро помылась, с удовольствием смывая с себя поцелуи Ника и Москвина.

Мужчины все уроды и похотливые животные. Я бы ушла в монастырь, но боюсь Иисус не примет в невесты мою развратную душу, что заперта в невинном теле.

Когда я вернулась в комнату, Глеб уже погасил свет и заменил ноутбук телефоном.

Оказалось, очень сложно лежать в постели через стену от него и не думать, не желать быть ближе. Я даже злиться на него не могла толком, вспоминая, как накануне он говорил о жадности и отказывался делить меня даже со мной самой. Можно было только догадываться, как он взбесился, увидев меня с Ником. Но ведь я не была виновата в этом. И точно не заслужила этого наказания в виде оргазма. Он ведь как будто показывал, чего лишает меня.

Хотел ли Глеб, чтобы я извинилась, снова просила его или умоляла? Не знаю. Но проверять мне точно не хотелось.

Я почти не спала ночью. Мне снился то Москвин, то Ник. Глеб целовал меня, и я обнимала его, млела, но потом вдруг понимала, что это Рид и просыпалась с криком.

Этот сон будил меня несколько раз за ночь. Я очень надеялась, что Глеб не слышал моих криков.

Истрепанная нервами и тревожными грезами, я проспала завтрак и решила вообще не выходить сегодня из комнаты. Однако мои планы нарушил Москвин собственной персоной. Не постучав, он вошел в комнату, бросил мне джинсы, которые я оставила на стуле и скомандовал:

— Одевайся, поехали.

- Какого черта ты врываешься? — огрызнулась я, отбрасывая джинсы.

— Это мой дом и моя комната. Собирайся, Олеся.

Он специально назвал меня полным именем, чтобы поиздеваться. Сволочь.

— Не хочу я никуда. Выйди.

— Я не спрашивал, что ты хочешь, а велел одеваться. Я обещал показать тебе Тоскану. Поехали.

— Можешь засунуть свое обещание себе в задницу, — продолжала я нарываться.

У Москвина аж желваки заходили ходуном. Я сжалась от его жуткого взгляда демонических глаз, готовая ко всему. Он как будто уговаривал себя остыть и вроде бы даже справился с этим, процедив сквозь зубы:

— Через пятнадцать минут ты выйдешь к воротам. Одетая. Или я выволоку тебя хоть голой. Шевелись. Не заставляй всех ждать.

Он ушел, оставив дверь открытой, как напоминание, что может смотреть на меня голую или спящую. Сволочь.

Правда, из слов Глеба выходило, что поедем мы точно не вдвоем. Ник еще вчера что-то говорил о Сиене. Видеть его мне не очень хотелось. Пожалуй, еще меньше, чем хозяина дома, но угрозы последнего вряд ли были пустозвоном. Я не осмелилась испытывать судьбу и терпение Москвина. Натянув джинсы, свитер, куртку и кроссовки, я прошла к воротам виллы через задний двор. Слава богу, без приключений на этот раз.

Дождя сегодня не было, но низкое хмурое небо совсем не обещало тепла и солнца. Я поежилась, застёгивая куртку на молнию. У ворот уже стояла машина, а когда я подошла, подъехал и второй внедорожник. За рулем был Москвин. К нему на переднее сидение тут же прыгнула Лика.

Глеб пронзил меня суровым взглядом и кивнул Стасе и Андрею, пригашая их сесть на заднее сидение. Мне пришлось поехать с Викой и Славой.

Единственное, что радовало — это отсутствие Рида.

— Ник не поедет? — спросила я на всякий случай, ведь именно он звал меня в Сиену накануне.

— Обдолбался Ник вчера до белых соплей. Надеюсь, очухается до вечера. А то ведь малолетки всея Руси не выдержат такой потери.

— Не будь таким злым, малыш, — одернула Славу Вика. — Или ты ревнуешь из-за бывшей?

Славик только фыркнул на это.

— Да мне параллельно. Леськ, а ты чего не завтракала?

— Проспала, — призналась я.

— Мы уже думали, заболела, покачала головой Вика. — Ах, Тереза ведь передала тебе. Держи.

И она вручила мне стаканчик кофе и свежую мягкую булочку.

Я была тронута такой заботой и рассыпалась в благодарностях. Слава завел машину и поехал за Глебом.

Я старалась не всматриваться в салон впередиидущего джипа, но все равно видела, как Лика изо всех сил флиртует с Глебом. Она сидела почти боком и яростно жестикулировала, что-то рассказывая Москвину. Слава богу, я не видела, как на все это реагирует мой демон. Прикрыв глаза, я хлебнула еще теплый кофе, запрещая себе даже мысленно считать Глеба своим.

Вроде бы даже получилось, только вот никак не удавалось унять ревность и зависть, потому что мне хотелось ехать рядом с Москвиным. Будь он проклят.

— Куда мы едем? В Сиену? — уточнила я, пока жевала булочку.

— Сначала в Монтепульчано, оттуда уже в сиену и Вольтерру, — пояснила Вика. — Я так поняла. Ник вчера говорил именно о Сиене, но Глеб перекроил маршрут. Говорит нужно увидеть долину Валь д'Орча.

Очень скоро мне стало не до разговоров, потому что виды за окном были невероятные. Кажется, именно о такой Тоскане и говорил Глеб, когда впервые предложил мне лететь с ним. Туманная и размыто зеленая из-за молодой травы, что упрямо не хотела признавать приближение зимы. Кажется, за окном моросил дождь, разбавляя резкость еще сильнее. Я не могла не любоваться бескрайними полями, холмами и кипарисами вдоль дороги. Одинокие виллы и церквушки, что были разбросаны по этим просторам, создавали впечатление, что мы в Средиземье или еще в какой-то выдуманной фэнтазийной стране сказок.

Мы добрались до Монтепульчано чуть больше, чем за час. Оставив машины, решено было прогуляться, осмотреть старый городок.

— Надо было ехать в Вольтерру, — сразу услышала я, как ноет Лика. — Я хотела посмотреть, где снимали «Сумерки».

Я закатила глаза. Мы видели столько красоты по дороге, а ее волнуют декорации фильма.

— На самом деле их снимали здесь, Лик, — объяснил Глеб, закрывая дверцу машины. — По сюжету фигурирует именно Вольтерра, но съемки проходили на площади Монтепульчано. Буквально в пяти минутах отсюда.

— Ах, тогда скорее пойдемте. Как же здорово, Глеб. Ты все здесь знаешь. Невероятно нам всем повезло.

Она тут же прицепилась к Москвину якорем, продолжая заглядывать в глаза, как преданная собака.

Наверно, снова от зависти или в противовес восторгам Лики, я совершенно не прониклась городом. Да, он был древним и каким-то немного зловещим, мистическим, даже жутковатым. Я наверно в свое время слишком много смотрела «Сумерки», и теперь мне мерещились вампиры Вольтерры повсюду. Ну и демон был в наличии. Не мой.

Глеб не соврал. Очень скоро он привел нас на площадь. Я узнала башню и… На этом все. Никаких особых эмоций место не вызывало.

— Я замерзла и проголодалась, — пожаловалась Вика, читая мои мысли. — Может, заглянем перекусить? Леся вообще сегодня не завтракала.

Я покивала, соглашаясь с ней, и подняла воротник куртки.

Лика игнорировала ее слова. Она вообще предпочитала делать вид, что Славы и Вики не существует.

— Я тоже что-то быстро нагулялась, — согласилась с нами Стася.

Москвин обвел всех взглядом и сказал:

— Через квартал есть ресторан. Там классная дегустация вин и потрясающие супы. Слав, ты не пей только, ладно?

— Конечно, — откликнулся он тут, же. — Андрюх, а ты?

— Я погуляю. Мне тут нравится.

— И я тоже. Глеб, расскажи еще о башне, пожалуйста, — прицепилась к Москвину Лика.

Наверно, даже армейским тягачом ее было бы сложно отодрать сейчас от Москвина. Я постаралась смириться с этим в очередной раз. Если ему приятно такое — да ради бога. Третьи руки после Славы и Ника, наверно, предел мечтаний. Вряд ли Лику придется уговаривать изощрено и с шантажом, как меня.

От этих противных мыслей меня немного отвлекла дегустация. Глеб, сволочь, не соврал. Вино было разное, но потрясающе вкусное. Богато сладкое, с нотками смородины. Или терпко сухое с невероятным эхом послевкусия. Я вроде бы глотнула каждого по капле, пробуя с закусками, согреваясь и наслаждаясь приятной компанией, но очень быстро меня накрыло.

Весьма кстати пришлись те самые сытные супы, о которых говорил Глеб. Я не смогла выбрать и взяла два. Объелась и даже немого протрезвела.

Пока мы ели, Слава пытал официанта, который немного говорил по-английски. Он сказал, что обязательно нужно подняться на башню и посмотреть на город и окрестности с высоты. Я не запомнила название башни, но Славик, кажется, записал. Девчонки вроде бы тоже были не против.

Выйдя из ресторанчика, мы прогулялись по городу, дошли до той самой башни. Дождь почти перестал, даже облака разбежались, оставляя немного свободы низкому солнцу. Может быть, меня грел суп или вино. Или подъем в миллион ступеней на проклятую высотку, но я больше не мерзла.

Едва оказавшись наверху, у меня захватило дух. Тоскана в лучшей своей ипостаси была как на ладони. Я тут же забыла о холоде голоде и легком хмеле в голове. Мне до боли захотелось бежать бегом вниз по ступеням, прочь из Монтепульчано, навстречу туманной долине, чтобы ходить по полям, вдыхать запах тумана и молодой травы.

Конечно, я ничего такого не сделала, только стояла и смотрела, как завороженная. Наверно, именно за этим видом и ехал Глеб в Тоскану осенью.

Я оставалась на смотровой дольше всех. Ребята раз сто звали меня, но я не могла перестать осматривать долину. Они ушли, велев приходить к машинам. Девчонки совсем замерзли, снова хотели вина, а Славик просто в тепло. Хотя бы машины.

Оставшись в одиночестве, я еще некоторое время представляла, как бы все сложилось, если бы Глеб не был мудаком. Мне бы очень хотелось посмотреть, как он снимает, побродить с ним по Тоскане. Но, наверно, не судьба.

Я пришла к машинам, когда все уже сидели по местам. Даже Лика отлепилась от Глеба и грела руки о стаканчик с горячей сангрией. Сам же Москвин стоял у машины. Как будто ждал меня.

— Где ты была? — спросил Глеб, едва я подошла.

— Наверху. Смотрела на Валь-д'Орчу, — ответила я не в силах сейчас острить или слать его лесом. — Ты был прав. Осенняя Тоскана невероятная.

Глеб тоже не сказал ничего гадкого, хотя я ждала. Он лишь в очередной раз обсмотрел меня всю, моргнул, кивнул мне или самому себе.

— Да. Невероятная, — повторил он мои слова, и его взгляд смягчился.

Он как будто решился на что-то. Или мне показалось?

— Садись в машину, Лесь, — сказал Глеб. — Времени много.

Я послушалась, конечно, хотя после смотровой мне не хотелось никуда спешить. Ребята, кажется, собирались еще и в Сиену заглянуть на обратном пути. Но долина запала мне в душу. Я бы с удовольствием задержалась здесь, чтобы без спешки побродить по окрестностям.

Совершенно неожиданно мое желание сбылось.