4

С утра я сижу у окна и тереблю край платка в руках. Сегодня никях. Сегодня я назову своим мужем Ибрагима — деверя, которого почти не знаю. Да, он часть семьи, но я так редко его видела, что не могу сказать много о его характере или что он за человек.

Я повторяю себе, что это ненастоящий брак, но все равно нервничаю. На телефон вдруг приходит сообщение от Хамида.

«Мы в пути. Оденься как можно скромнее. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя в этот день».

Я застываю, сжимая пальцы на экране. Смешно. До боли обидно. Скромнее? А как он себе это представлял? Думал, что я явлюсь к его брату в свадебном платье? Ох уж эта его душащая ревность! Хамид всегда себя так вел и раньше мне это льстило, но сейчас я киплю от злости. Как он смеет? После всего, что он сделал со мной. После предательства, после второй жены, теперь он еще и диктует, что я должна надеть, чтобы не понравиться другим мужчинам.

Он боится, что если я буду выглядеть слишком красиво, Ибрагим посмотрит на меня не так, как ему хотелось бы? Глупость какая-то. Он же его брат!

Я встаю и подхожу к зеркалу. На мне длинное шелковое платье красивого оттенка зеленого. Оно не домашнее, на выход, но и не вечернее же! Я не буду его переодевать, даже если оно слишком красиво на мне смотрится, подчеркивая тонкую талию и изгиб бедер, что разнится с понятием Хамида «скромно». Мне нужно выглядеть на все сто, чтобы чувствовать себя уверенной в себе после его измены. Глупо, это не соревнование, но именно так я себя чувствую, узнав, что у него была другая.

Внизу хлопает входная дверь, потом слышатся голоса. Приехали. Я быстро закрываю окно и надеваю на голову светлую шейлу из мерцающей органзы, оставляя волосы под ней распущенными. Я все утро завивала свои густые русые пряди в локоны.

Спустившись вниз, я слышу приветствия. Мужчины здороваются с моим дядей. Там Хамид, Ибрагим, мулла и еще один мужчина, которого я не знаю.

Я стою на лестнице и наблюдаю. Дядя провожает гостей в гостиную, его жена предлагает им чай, но они вежливо отказываются.

— Давайте сразу приступим к делу, — говорит мулла.

Я вздрагиваю. Все так сухо, так быстро. Совсем не так, как в тот день, когда я выходила замуж за Хамида. Тогда были гости, смех, праздничная суета. Сегодня только формальная вежливость. Мне кажется, что все осуждают меня и Хамида, потому что сама я точно осуждаю этот грешный поступок. Даже если не могу по-другому.

Все происходит действительно быстро. Меня зовут в комнату, мулла говорит о правах мужа и жены в браке, а потом задает главные вопросы. Его голос звучит ровно, но каждое слово ударяет в сердце, пронзая болью от совершаемого мной намеренного греха.

— Ты согласна стать женой Ибрагима, сына Шахида?

— Согласна, — шепчу я, едва сдерживая дрожь.

— Согласна? — повторяет он.

— Согласна, — тише, чем в первый раз.

— Согласна?

— Согласна, — в третий раз выдавливаю я из себя.

И все.

Мулла и его спутник поднимаются, передают Ибрагиму документ о заключенном никяхе, прощаются и уходят. Остаются только Хамид, Ибрагим и мой дядя. Тетя возвращается на кухню, моя мама даже не спустилась вниз. Она своим молчаливым протестом дает понять, что против происходящего.

— Ну что ж, — говорит Хамид после паузы. — Нам тоже пора. Возьми свои вещи, Саада.

Я все это время не осмеливалась поднять глаза ни на него, ни на его брата, глядя только в пол и перед собой. И даже сейчас не могу себя заставить. Мне стыдно перед дядей, я ведь вышла за бывшего деверя. По религии это не запрещено, но вот в нашем обществе… Это дикость. Так не делают, люди это осуждают. Но дядя меня хотя бы не остановил, оставив все решения на мою совесть.

Я поднимаюсь наверх и в своей комнате нахожу маму. Она смотрит на меня спокойно, но глаза у нее красные.

— Ну что, сделала это? — устало спрашивает она.

— Да, мама, — отвечаю я, опуская взгляд.

Она тяжело вздыхает, поднимается и неожиданно обнимает меня. Крепко, молча. Я застываю от удивления, а потом осторожно прижимаюсь к ней, ощущая редкое тепло, которого так давно не чувствовала от нее.

Но через секунду она отстраняется. Я беру сумку и поправляю шейлу.

— Мне пора.

Мама ничего не отвечает. Только бросает на меня последний взгляд, полный боли и обиды, и отворачивается. Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. В холле меня уже ждут Ибрагим и Хамид. Бывший и нынешний мужья. Мне становится даже смешно от этой мысли, хотя в груди пустота.

Хамид тянется к моей сумке, но Ибрагим выходит вперед и резко хватает его за руку.

— Я сам, — говорит он твердо.

Я удивленно смотрю на него, возвышающегося надо мной и Хамидом своим почти двухметровым ростом, и невольно отступаю назад. Да, мой деверь настоящий исполин, но когда я стою рядом с ним, это ощущается особенно остро. Не то, чтобы это его портило. Ибрагим привлекательный мужчина, но его красота не такая явная, как у Хамида. Он более мужественный, с резкими гранями и четкими линиями. Густая борода придает ему больше возраста и солидности, не оставляя никакой мягкости в лице, но мне больше нравится чисто выбритое лицо Хамида с ямочками на щеках и живыми голубыми глазами его матери. К тому же, Хамид стройный, хоть и не совсем без мышц, Ибрагим же, кажется, живет в спортзале, потому что его тело широкое и накаченное, как у бодибилдера на минималках.

— Я хочу поехать с вами, — заявляет Хамид брату.

— Зачем? — голос Ибрагима звучит резче, чем обычно. — Не суетись так, езжай домой. У меня еще дела. Я отвезу Сааду к себе и заеду на работу.

Хамид хмурится. Ему это не нравится, но спорить он не решается.

— Хорошо, — неохотно соглашается он, и бросает на меня взгляд. — Увидимся еще, я позвоню.

Он разворачивается и выходит, а я остаюсь с Ибрагимом. Он берет у меня сумку. Я специально стараюсь не задеть его руку своей, но он это замечает. На секунду наши взгляды встречаются и он вопросительно приподнимает бровь, но я отвожу глаза, кусая губы от неловкости.

К счастью, он ничего не говорит. Мы выходим во двор и на улицу, Хамид уже уехал. Ибрагим кладет мою сумку в багажник своей машины, а потом вежливо открывает передо мной дверцу.

Я глубоко вдыхаю и сажусь внутрь. Вот и все. Следующие несколько дней я проведу в его доме, в атмосфере такой же удушающей неловкости.

Мы едем молча. Он не заводит разговор, и я тоже не пытаюсь. Просто смотрю в окно, притворяясь, что мне не неловко, что я не чувствую себя так, словно оказалась наедине с незнакомцем. В этот момент я как никогда жалею, что у Хамида нет близких отношений с братом, ведь в таком случае, и я была бы с ним не так зажата.

Я никогда раньше не была в доме Ибрагима. Он всегда приезжал к нам или к родителям, но сам никого к себе не звал. Я даже не знаю, чего ожидать, но когда мы подъезжаем к его дому, я приятно удивлена. Дом красивый, двухэтажный, но не огромный, как у свекров и Хамида, а уютный. Стены из светлого кирпича, аккуратный дворик с вечнозелеными растениями.

Ибрагим открывает дверь и впускает меня внутрь. Здесь пахнет свежестью и чистотой.

— Вот ключ от двери, — говорит он, кладя мне его в ладонь. — Но я бы предпочел, чтобы ты сегодня никуда не выходила. Вечером я вернусь и мы обсудим, что делать дальше.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Чувствуй себя как дома, можешь заходить в любую комнату, все открыто.

— Спасибо.

Он кивает и бросив на меня долгий взгляд, резко разворачивается и уходит. Я остаюсь одна.

Я хожу по дому, с любопытством все осматривая. Внизу гостиная, в которой три стены сплошь занимают высокие встроенные книжные полки, что приводит меня в восторг. Кухня большая и функциональная, рядом прачечная. Поднимаясь наверх по резной деревянной лестнице, я открываю первую дверь и сразу понимаю, что это хозяйская спальня. В этой комнате витает тот же запах, что и в машине Ибрагима. Свежий, мужской аромат дорогого парфюма. Я тут же закрываю дверь, не желая вторгаться в его личное пространство.

На этаже еще три спальни и я выбираю самую дальнюю в конце коридора. Она меньше остальных, кровать здесь полуторка, шкаф небольшой, но есть туалетный столик с зеркалом и мне этого хватит. Я ведь недолго здесь пробуду.

Снимаю шейлу с головы и кладу ее на кровать, потом разбираю сумку с вещами и иду обедать. На кухне есть все необходимое для легкого овощного салата. Пока ем, меня внезапно осеняет, что нужно бы приготовить ужин для Ибрагима, он ведь

вернется вечером голодным. Учитывая, как он выручает нас с Хамидом, я могу хоть так его отблагодарить, проявив заботу.

Я нахожу мясо в морозилке и запекаю его с овощами. Невероятный запах наполняет всю кухню, у меня самой слюнки текут, но потом я с ужасом замечаю пятно жира на платье. Черт! Наряд испорчен. Надо было переодеться, прежде чем готовить.

Выключив духовку, я иду наверх и замачиваю платье, а потом принимаю душ и надеваю простое белое платье в мелкий розовый цветочек, которое годится для дома. Надеюсь, Ибрагим не задержится на работе, потому что мне нужно обговорить с ним все детали, в которые меня пока не посвятил Хамид.