Глава 12

Отправляясь в ВУЗ, Милолика тихо радовалась, что, наконец, покинет стены дома Рустама, окунётся с головой в учёбу, но первый же учебный день, для девушки показался адом.

До этого ничем не примечательная для сокурсников, Лика с подачи Антона: «Ты невеста Амирханова! Должна соответствовать статусу!» одетая в брендовые вещи и в сопровождении мощно сложённого телохранителя, стала объектом преследования первых красавиц не только её потока, но и всей золотой элиты ВУЗа.

Кто-то из них, недоумённо приподняв брови, обсуждал – как тихая, всегда старательно незаметная Милолика смогла подцепить такого как Амирханов? Кто-то пытался вызнать – где она познакомилась с Рустамом, чем привлекла его внимание. А кто-то в наглую, с ехидной усмешкой спрашивал – какими талантами она обладает, что смогла уломать одного из богатейших холостяков сделать ей предложение.

– А где твой женишок бывший? – усмехаясь, спрашивала Наталья, одна из сокурсниц.

– Ну а зачем ей тот ханырик? Побогаче нашла, а того в утиль, – едко отвечала вторая.

– Ну а что? Приоделась и даже ничего – глаз уже не дёргается, когда смотришь на эту убогую, – слышалось сбоку.

А Лика сидела, стиснув зубы, и делала вид, что ей наплевать, что не трогают её слова тех, кто совсем недавно просил у неё помощи с правками в зарисовках, кому подсказывала на тестах.

Самым гадким для Милолики оказалось то, что девушки, с которыми она до этого общалась, делилась лекциями и между занятиями бегала в ближайшее кафе, теперь тоже присоединились к обсуждению её персоны. Их слова ранили больнее, их завистливые взгляды прожигали кожу до ощущения едких волдырей. А одна и вовсе распространила слух о её беременности.

Лика, чувствуя себя так, словно её окунули в помои, первое время старательно игнорировала отвратительные издёвки и злословие, кружащие вокруг её персоны, но после четвёртой лекции, едва сдерживая слёзы, вылетела из аудитории и впечаталась в грудь приставленного к ней телохранителя.

– С вами всё в порядке? – мужчина придержал девушку, чтобы она не упала сразу убрая руки.

Кивнула и, прикусив губу, направилась к куратору их группы. Постучав в дверь, ворвалась в кабинет преподавателя.

– Георгий Иванович, – Лика подошла к столу, на ходу доставая флешку из сумки и выкладывая её на стол: – я отказываюсь от работы в групповом проекте. Здесь все мои наработки – пусть пользуются!

Пожилой мужчина поправил очки на носу, перевёл взгляд за спину девушки и, нахмурившись, вздохнул:

– Вы уверены? Ваш проект весьма перспективен, ну а то, что сейчас происходит вокруг вас, пройдёт. Переждите недельку, случится что-то новое и о вашей помолвке забудут.

– Вы думаете, что я смогу и дальше легко и просто общаться с этими людьми? – горько усмехнулась девушка. – Я возьму индивидуальный проект.

– А потянешь? – потёр мужчина подбородок.

– Не сомневайтесь! – твердо заявила девушка, прежде чем покинуть кабинет преподавателя.

Возвращаться на лекции Лика не стала – уж слишком тяжело дался ей этот день в ВУЗе, в новом статусе. Она, гордо вздёрнув подбородок, поспешила на выход.

Только уже в доме Рустама, закрывшись в своей комнате, расплакалась. Было обидно и больно, что зная её более двух лет, те, с кем она общалась, смеялась, шутила – поступят с ней так мерзко.

Обед прошел как всегда в молчании, на котором Милолика вяло ковырялась в тарелке и только после жёсткого замечания Рустама начала есть, совершенно не чувствуя вкуса еды.

Уже в детском саду, куда приехала за сестрёнкой и, наблюдала за играющими детьми, Лику осенило. Задумка нового проекта вспыхнула яркой искоркой, воодушевляя девушку.

Узнав, что Рустама на ужине не будет, а за Людмилкой с радостью присмотрит экономка, Лика нетерпеливо вбежала в комнату. Плюхнувшись на кровать, схватила графический планшет и воодушевлённо принялась за работу. Девушка делала наброски, что-то добавляя, что-то наоборот – решительно отвергая, и настолько увлеклась, что не заметила, как в комнату вошёл Рустам.

Чуть нахмурив брови, он посмотрел на лежащую на животе Милолику, на то, как она что-то бубня себе под нос, покачивая скрещенными ногами, рисует. Подошёл и, сложив руки на груди, некоторое время наблюдал за ней. В какой-то момент, Лика пробормотала довольно: «Ну, надо же – как хорошо получилось! Ну, какая же я умница!» – Рустам едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Он пришёл чтобы её отчитать за пропущенный ужин, о чём ему естественно доложили, а сейчас захотелось присесть рядом и рассмотреть – что же она там так старательно вырисовывает.

– Ты пропустила ужин, – понизив голос, произнёс мрачным тоном.

А Милолика, чуть не взвизгнув от неожиданности – дёрнулась в сторону, едва не свалившись с кровати.

– Ты напугал меня! – не отдавая себе отчёта, блеснула гневом в глазах девушка, торопливо садясь подальше от мужчины, на что Рустам выгнул бровь, и Лика, поняв свою оплошность, опустила глаза.

Настроение у девушки упало, и творческий настрой пропал, поэтому без сожаления откинула на кровать стилус, которым рисовала, когда Рустам распорядился идти за ним. Только вот Лика не ожидала, что он приведёт её в столовую.

– Садись и ешь, – кивком головы указал на стул, сам усаживаясь напротив и придвигая к себе тарелку с жаренным стейком. Ещё раз пропустишь приём пищи – будешь наказана, – были его последние слова, перед тем как в столовой воцарилось уже привычное молчание.

– Пошли, – услышала Лика, едва отложила вилку, и вновь не задавая вопросов, проследовала за мужчиной, который привёл её в библиотеку. Указал на удобное, кожаное кресло у круглого стола:

– С сегодняшнего дня будешь заниматься здесь, – и вышел.

Лика растерянно осмотрелась – сюда ей рекомендовали не заходить в отсутствии Амирханова. Прошлась вдоль высоких стеллажей, касаясь кончиками пальцев корешков книг, настороженно выглянула, когда послышался шум. В библиотеку вошла горничная. Женщина оставив ноутбук и планшет Милолики на столе, молча вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Лика медленно подошла к столу и мгновенно уселась в кресло, едва в библиотеку вошёл Рустам.

Делая вид, что читает статью, девушка краем глаза наблюдала, как он прошёл к электрическому камину, включил его и, усевшись в дальнее кресло, поставил на колени свой ноутбук.

Для девушки его прихоть была странна, она не понимала – зачем она здесь, да и сам Рустам до этого всегда работал в кабинете. Вздохнув, сосредоточилась на статье о персонажной анимации. Через некоторое время начала зевать и услышав очередное распоряжение Рустама: «Или спать», – встала, выключила ноутбук и уже хотела забрать с собой, как Рустам не поднимая головы, спросил:

– Тебе необходимо повторять дважды?

Лика непонимающе нахмурилась, хотела задать вопрос, как Рустам, вскинув голову, бросил на Милолику мрачный взгляд:

– Я сказал, что с этого дня ты будешь заниматься здесь! – и вновь вернулся к работе за ноутбуком.

Как только за девушкой закрылась дверь, Рустам откинул голову на спинку и потёр переносицу. Он сознательно не позволял Милолике почувствовать, что в их договорных отношениях может что-то измениться, что она имеет право взбрыкнуть, возразить ему, оттого и был холоден с девушкой. Но в то же время чувствовал её настороженность, как она терялась в его присутствии, потому и решил приучить к своему обществу.

Тем более у него намечалась командировка, в которую он планировал взять Милолику, а там не будет возможности взять отдельные номера. Игра началась, за ними наблюдают, их фотографии уже попадают в прессу, ну а после предстоящего аукциона внимание журналистов к ним ещё больше возрастёт. Каждый шаг, теперь уже и поведение Милолики приходилось просчитывать наперёд, чтобы не упустить возможности сотрудничества с Изотовым.

Аукцион, который посетили Милолика с Рустамом, прошёл для девушки менее напряжённо. Лика, впервые побывавшая на таком роскошно-пафосном мероприятии даже сохранила о том вечере приятные воспоминания. Пусть на публику, пусть обман, но Рустам в тот вечер был учтив, заботлив и даже пару раз улыбнулся девушке, от чего юное сердечко начало биться чаще.

Улыбка Рустама полностью преобразила не только его лицо, но и взгляд. В тот момент у Милолики даже проскользнула мысль: «А что было бы, если мы встретились при других обстоятельствах? Что если бы мы действительно были парой, а я невестой?».

Только вот стоило им сесть в машину, весь флёр обаяния слетел с Рустама как маска с лицедея. Милолика, не привыкшая лгать и притворяться, воспитанная совершенно иначе, не могла так быстро переключиться и оттого, натолкнувшись в машине на холодный, отчуждённый взгляд Рустама, опешила, улыбка потухла, как и огонёк жизнерадостности в глазах. Отвернувшись и прикусив губу, Лика в удручённом состоянии доехала до дома.

Ещё один приём в честь дня рождения какого-то чиновника и вновь Лика улыбается, чувствует на своей талии заботливую, поддерживающую руку Рустама, но в этот раз невольно отмечая лживые, наигранные улыбки окружающих.

Тяжело выдохнула, когда после приёма они сели в машину и отодвинулась, когда рядом сел Рустам. На приёме он пил коньяк и девушка не знала чего ждать от подвыпившего мужчины. Подавила в себе возникшее желание отодвинуться ещё дальше от мужчины и напряжённо замерла, смотря перед собой, когда Рустам костяшками пальцев прогладил её по щеке, чему-то усмехнулся, а потом проговорил:

– Тяжело тебе да? – прихватил локон её волос, пропустил сквозь пальцы.– Такая чистая, наивная. Но ты улыбаешься и поведение твоё довольно естественное, а наедине шарахаешься от меня, – задумчиво закончил Рустам и расслабленный тон его голоса изменился:

– Посмотри на меня! – приказал отрывисто, и Лика медленно повернула к нему голову.

Потемневший взгляд прошёлся по её лицу, спустился по шее к скромному декольте и Рустам провёл пальцами по кромке платья, от чего на коже девушки появилась россыпь мурашек.

– Привыкай, Милолика, – проговорил Рустам, поглаживая ладонью по шее, чуть сжал её. – Жизнь та ещё ублюдочная сука! – посмотрел в глаза девушки, в которых плескался страх: – Боишься меня? – и когда Лика медленно кивнула, усмехнулся: – Правильно делаешь. Страх позволяет очистить разум от ненужной шелухи, позволяет трезво смотреть на вещи.

Резко убрав руку, Рустам откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, а Лика медленно выдохнув, отвернулась в сторону, мысленно ругая себя. Она действительно наивно расслабилась, забыла суть их отношений, где он – владелец, а она игрушка.

В начале следующей недели, Лику сфотографировали для загранпаспорта.

– Рустаму Дамировичу вскоре предстоит командировка, – пояснял Антон, – вы естественно будете его сопровождать.

В остальном последующие дни для девушки прошли в относительном спокойствии – каждое утро её и Людмилкку ожидал автомобиль. Сестрёнку отвозили в детсад, Милолику в ВУЗ, а вечерами девушка занималась в библиотеке. Если сначала она задумывалась о причинах странного на её взгляд распоряжения Рустама, чтобы её занятия проходили именно здесь, то потом выкинула возможные догадки из головы.

Бывало так, что Рустам приезжал и являлся в библиотеку, когда Милолка уже уходила. А случалось, весь вечер приходилось проводить в его присутствии. Первое время ей было жутко неуютно, она, временами чувствуя мужской взгляд – терялась, тушевалась, и только что прочитанное вылетало из головы. Но постепенно начала привыкать и бывало – настолько увлекалась процессом, что и вовсе забывала о присутствии в библиотеке Рустама. Отвлекаясь на его звонки, когда он мог кого-либо отчитывать или раздавать указания – нервничала от ощущения, что приходится невольно слушать эти разговоры, которые по её мнению не предназначались для её ушей. Но потом и вовсе перестала обращать на них внимание.

В конце недели Рустам к молчаливому удивлению Милолики пришёл в библиотеку с бутылкой коньяка и бокалом. Продолжая рисовать, временами посматривала в сторону мужчины. Он сидел, откинув голову на высокую спинку, и делал небольшие глотки, при этом задумчиво смотрел в окно. В очередной раз, бросив взгляд в его сторону, увидела, что он пристально её рассматривает. Мгновенно опустив глаза, залилась краской смущения и вздрогнула, услышав его вопрос:

– Чем ты занимаешься?

– Что? – встрепенулась девушка.

– Чем. Ты. Занимаешься, – повторил Рустам.

– Я работаю над курсовым проектом. У меня это короткий социальный видеоролик.

– И о чём же он? – Рустам отвернулся к окну, покачивая в руке бокал.

Лика посмотрела на него, опустила глаза и, смутившись, ответила:

– О путешествиях маленькой снежинки. Подхватываемая родными северными ветрами она летит по миру и знакомится с разными животными – дельфинами, северными медвежатами, зайчатами, ну и так далее. Приходится прорисовывать не только основные фигуры, но и разные фазы движения. Вообще идея ролика – поддержка детей инвалидов. Несмотря на определённые особенности, они ничем не отличаются от обычных детей и также радуются, смеются, дружат и расстраиваются, – закончила девушка тихо.

Было необычно, странно и немного страшно рассказывать Рустаму о своём проекте. Лика замолчала, посмотрела на мужчину, смотрящего всё так же в окно, чувствуя разочарование от того, что он никак не прокомментировал её работу, не заинтересовался ею.

– Почему ты выбрала для учёбы такое нелепое направление?

– Я…, – Лика запнулась от такого вопроса: – я всегда любила рисовать. Ещё в седьмом классе выбрала профессию художника-аниматора.

Рустам усмехнулся и налил себе новую порцию алкоголя, сделал глоток, не сводя взгляда от растерянной девушки.

– И даже после смерти родителей, когда ты должна была задуматься о том, что тебе придётся самой всё контролировать, как-то обеспечивать себя и своих сестёр, которых взвалила на свои плечи, ты не изменила решения? Это не легкомыслие, это – дурость! – припечатал Рустам.

Вспыхнув, Милолика возразила:

– Папа всегда говорил, что забота о женщине, о благосостоянии семьи – обязанность мужчины! Такие профессии как – юрист, экономист – мужские, да и Влад считает так же. Он поддерживал меня, помогал нам и сейчас…

– Ну да, ну да, – кивнул головой Рустам, усмехаясь: – уверить наивную девчонку в своей никчёмности, взять чужой бизнес в свои руки, а потом полностью переписать его на себя – поступок охуенного мужика.

Встал, прошёл к огромному окну, заложив руки за спину.

Лика уже было открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Рустам повернул голову, бросил на неё пронизывающий взгляд, и она вовремя прикусила язык:

«Ну и пусть думает что хочет! – мысленно негодовала Милолика, делая вид, что вернулась к прорисовке: – Не все такие твари как он, не все меряют жизненные ценности и отношения деньгами! Влад поддерживал меня, был рядом и если бы не он, я бы давно упустила бизнес папы и наверняка ресторан потеряла».

Пылая эмоциями, старательно сдерживаясь, чтобы не выдать их, она выключила ноутбук и уже собралась выходить, но Рустам её остановил:

– Подойди ко мне.

Едва Милолика подошла, Рустам, повернувшись, потребовал:

– Распусти волосы.

Опустив глаза, Лика сняла резинку с волос, которая удерживала их в высоком хвосте и после ещё одного распоряжения: «Смотри на меня», – подняла голову. Потемневший взгляд напугал девушку, сердце пропустило удар, когда она поняла – о чём он думает. Немного успокоилась, вспомнив слова гинеколога, что начать половую жизнь Милолика сможет только недели через полторы.

Рустам поднял руку и, подхватив прядь её волос, пропустил сквозь пальцы. Едва локон упал, он схватил её волосы, намотав на кулак, чуть оттянул, от чего Лика невольно запрокинула лицо к нему, но взгляда не подняла. Она знала, что он может увидеть в её глазах страх, хотя старательно подавляла в себе это чувство.

Рустам, явно почувствовав её напряжение, отпустил волосы и мягко провёл кончиками пальцев по щеке девушки:

– Смотри на меня и не смей опускать или закрывать глаза, – тон его голоса понизился, вызывая у Милолики странное ощущение вибрации в районе сердца, от чего она глубоко вдохнула, невольно привлекая внимание мужчины к своей груди. Взгляд Рустама опустился вниз, а кончики пальцев прошлись по шее, к вырезу на платье и вернулись обратно. Глядя на девичьи губы, обвёл их большим пальцем и слегка надавил на нижнюю:

– Открой рот, Милолика, – тон повелительный, чуть хриплый, а когда девушка повиновалась, смотря на него широко распахнутыми глазами, его палец погрузился во влажную глубину, Рустам понял – насколько близка грань его терпения. Понимал – надо отпустить её, но помимо воли с его губ сорвалось хриплое: – Соси, – и едва не сорвался, когда девичьи губы сомкнулись, чуть втянув его палец, когда Милолика, смотря на него испуганно, немного втянула его палец в рот, совершив первое неловкое сосательное движение.

Резко выдохнув, вытянул палец и, проведя им по её щеке, оставляя влажную дорожку, отвернулся:

– Иди спать, – сказал, сжав кулаки, едва сдерживая безумное желание поставить её на колени и…

Запрокинув голову, расхохотался, когда дверь за девушкой закрылась. Его колотило от вожделения, он желал эту девчонку так, что ни любовница, ни другие бывшие его пассии, с которыми он пробовал забыться, не смогли снять голод по телу Милолики.

Последние дни, он вместо того, чтобы отправиться в клуб и снять шлюху – мчался домой, чтобы просто посидеть в тишине, наблюдая за девчонкой. Его любовница – Диана, обделённая вниманием начала активно его соблазнять, но снимала только физическое напряжение. Она не могла заменить ему тех безумных ощущений, что испытал с Милоликой.

Именно здесь – в библиотеке, в обществе вот этой белокурой малышки ему было хорошо, ему было спокойно. Вот так молча работать, иногда наблюдая за ней. Как она хмурится, покусывая кончик стилуса или наоборот – довольно улыбается, что-то вырисовывая в планшете.

Даже пару раз захотелось узнать – о чём она думает, когда она смотрела в сторону окна. Но он не спрашивал – не хотел, чтобы Лика решила, что может нарушать договор и делиться своими мыслями, которые по большей части ему были не нужны.

– Что-то у тебя крыша начала съезжать, мужик, – покачал головой Рустам, выходя из библиотеки намереваясь всё же съездить в клуб и развеяться.