Глава 14

Прага. Волшебный туристический город. Слова тёти Зейнаб: «Немного развеешься, и на душе станет легче», – не оправдались, поскольку столица Чехии их встретила мелким моросящим дождём.

«У нас снег уже лежит, а здесь дождь», – рассеянно размышляла Лика, водя пальцем по стелу автомобиля, который вёз их в гостиницу. Как сложится поездка с Рустамом, Лика даже не задумывалась, её до сих пор не отпустила боль после исповеди сестры, поэтому шикарный отель, как и роскошный номер не произвели на девушку впечатления.

Рустам быстро принял душ, переоделся и, сообщив Лике, что вечером она должна быть готова пойти с ним в ресторан на ужин с деловыми партнёрами, покинул номер.

Лика только успела кивнуть, хотя Рустам так быстро ушёл, что вряд ли это заметил. Приняв душ, Лика уже облюбовала кресло у окна, в котором удобно было бы погрустить, глядя на дождь, но в дверь раздался стук. Удивилась, когда на пороге увидела помощника Амирханова.

– Антон? Я думала… – замолчав, отошла, давая мужчине войти.

– Добрый день, – усмехнулся Антон. – Вы думали, что меня здесь не будет?

– Эм, да, извините, я просто не видела вас при посадке на самолёт, – растерянно замолчала.

– Я личный помощник Рустама Дамировича и сопровождаю его всегда, есть очень редкие исключения, но это сейчас не важно. Итак, ваш план на сегодня – сейчас вы одеваетесь, мы едем обедать и я вам расскажу – с кем у вас будет проходить ужин и что примерно отвечать партнёрам Руслана Дамировича. Ну а после мы с вами осмотрим достопримечательности. Сегодня пешие прогулки как вы понимаете, исключаются из-за дождя, но на авто мы проедем по наиболее красивым местам.

– А может, просто пообедаем и всё? – уныло спросила Лика. – У меня нет настроения для экскурсии.

– Вот поэтому мы и проедемся, чтобы вы отвлеклись от хандры и к вечеру могли улыбаться более естественно, – не отступил Антон.

В итоге до вечера у Лики не было времени грустить, а когда пришло время, она быстро собралась и Антон отвёз её в уютный ресторанчик.

Рустам уже сидел за столом в компании мужчин и их спутниц. Представив Милолику, склонился для демонстративного лёгкого поцелуя. Если раньше он при всех делал вид, что целует её в щёку, то сегодня неожиданно прикоснулся к губам Милолики. На мгновение застыв, она почувствовала, как сбилось дыхание, а когда Рустам, отстранившись, отодвинул ей стул, залилась румянцем смущения, заметив, что за ними внимательно наблюдают сидящие за столом.

– Вы изумительно прекрасны в своей юности, – произнесла на английском пожилая дама, смотря на Милолику с улыбкой.

– Благодарю вас, – кивнула Лика, усаживаясь за стол.

Вечер прошёл спокойно, и Лика радовалась тому, что на неё мало обращали внимания и изредка задавали только поверхностные вопросы. Она видела, что отнеслись к ней как к молодой, неопытной и наивной девчонке, но её это не тронуло. Сейчас девушке тяжело было улыбаться, поддерживать светский разговор.

Уже в гостинице, в холле их встретил Антон, и именно он сопроводил Лику в номер, а Рустам к её большому облегчению остался внизу. Так как спальня в номере была одна и соответственно кровать тоже, Лика боясь, что в любую минуту Рустам может подняться в номер, поспешно приняла душ, надела шёлковую сорочку и, стянув покрывало с огромной кровати, нахмурилась – под ним не было одеяла. Вздохнув, быстренько юркнула под покрывало. Отодвинувшись на самый край, Лика немного повозилась и вымотанная событиями минувшего дня – уснула.

Рустам в клубе отеля, медленно потягивая виски, смотрел стриптиз шоу. Взгляд мужчины равнодушно скользил по танцовщицам, по оголённым девушкам официанткам, старающихся привлечь его внимание, чтобы раскрутить клиента на деньги. Его мыслями владела только одна – Милолика.

Он сам не понял – в какой момент и почему коснулся лёгким поцелуем её губ. Просто наклонился и поцеловал. Зато потом, когда ощутил их мягкость, когда заметил, как она пару раз облизала свои губки, на несколько мгновений выпал из разговора, ведущегося за столом. Мысленно Рустам в тот момент представил, как эти губки обхватят его член и с трудом вернул своё внимание к беседе.

Уже в машине, когда они возвращались с ужина, размышлял, что может запросто поставить малышку на колени, и ведь она не посмеет отказать. Нет, он не забыл рекомендации её гинеколога ещё повременить неделю с половым контактом, но ведь Милолика может удовлетворить его и другим способом, своим невинным ротиком. Любую другую он бы давно уже заставил это сделать, но повернув голову к задумчиво смотрящей вперёд Милолике, понял, что почему-то не хочет ломать её в этом отношении. В чём угодно прогнуть, подчинить, но только не в сексе. Он не хотел видеть в её глазах страх, когда она будет под ним, оттого и решил переждать:

«Пара, тройка дней в одной постели и она уже по-другому будет воспринимать нашу близость», – решил для себя Рустам и чтобы не сорваться, отправился в клуб при отеле.

Поднявшись в номер, Рустам первым делом направился в спальню. Прошёл к креслу, сел и, уперев руки локтями в колени, переплетя между собой пальцы, положил на них подбородок. Впервые очень внимательно рассматривал Милолику, и ему очень нравилось то, что он видел.

Сейчас, во сне, её волосы разметались золотистым покрывалом, длинные ресницы немного подрагивали, а пухленькие губы были чуть приоткрыты. Ему импонировала её юность и неопытность, хотя он всегда имел женщин уже опытных, предпочитая их раскрепощённость, которая сейчас ему виделось развязностью и вульгарностью.

«Малышку можно обучить под себя, чтобы знала – что именно мне доставляет удовольствие, – размышлял Рустам. Нравилось ему и её воспитание: – Всецело полагается на волю мужчины. Сама того не понимая, внутренне зависит от решений того, кто с ней рядом, только вот эта наивность и сыграла с дурочкой злую шутку».

Качнув головой, сбрасывая раздумья, направился в душ, затем взглянул на спящую Милолику, закутавшуюся в покрывало как в кокон, усмехнулся и вытащил из шкафа два одеяла. Раскутал крепко спящую и забавно сопящую Лику, удивляясь тому, что девушка даже не проснулась. Накрыв её отдельным одеялом, лёг, накинул на себя второе одеяло, устало прикрывая глаза.

Когда-то он размышлял, отодвигая в сторону спящую с ним в одной постели очередную любовницу: «Какого хрена они решили, что мужикам нравится, когда бабы закидывают на них свои конечности во сне?» С тех пор Рустам снимал своим любовницам квартиры с двумя спальнями, либо предпочитал на ночь возвращаться в свою городскую квартиру.

Уже засыпая, у Рустама промелькнула мысль, что он чертовски желает понять – отчего его так повело во время секса с Милоликой.

Странный звук нарушил тишину. Поморщившись во сне, Рустам повернулся на бок и вынужденно открыл глаза, когда звук повторился, а затем последовал тихий плач. Недовольно вздохнув, нащупал выключатель настольной лампы, включил свет, посмотрев в сторону Милолики. Вздохнул второй раз, потому что девушка плакала во сне.

– Твою ж мать, – выругался Рустам, откидывая одеяло и подтягивая Милолику к себе и напряжённо замер, когда Лика повозившись, свернулась калачиком у него под боком и, уткнувшись в район его подмышки, затихла.

Выключил свет, накрыл их обоих одеялом, проговорив: «Что ж за херня творится», – лёг, ощущая тепло девичьего тела. Подтянул Лику выше, устраивая её голову на своём плече, потому что её дыхание щекотало кожу, и мгновенно провалился в сон.

Утреннее пробуждение Рустама было необычным. Милолика опять сползла вниз и спала, вновь уткнувшись носом в его бок. Медленно поднялся, чтобы не разбудить девушку, размял мышцы после сна, с удивлением отметив, что за ночь она его больше не потревожила и даже то, что Лика спала рядом, ему не принесло дискомфорта.

А Милолика проснулась, когда солнечный луч, пробившись сквозь неплотно задернутые шторы, пробежался по её лицу. Сморщив нос, улыбнулась, потягиваясь, и только потом распахнула глаза. Осмотрелась и резко села – заметила, что лежит на половине кровати, где спал Рустам, а на подушке остался след от его головы. Прислушалась – в номере тихо и только потом облегчённо выдохнула, решив, что уже после того как он встал, она каким-то образом перекатилась на его сторону кровати.

Два дня для Лики показались однообразными. Завтрак в компании Антона, один раз обед и два ужина в компании Рустама и его деловых партнёров со спутницами и минимальное общение с «женихом». Лика даже подумала, что Рустам просто не хочет с ней общаться, но следом пришла разумная мысль, что в таком случае он бы просто отправил её обратно.

Достопримечательности Праги поразили девушку, и на второй день она даже немного отвлеклась от своих грустных мыслей, рассматривая площади и дворянские районы старинного города.

Вернулись в отель и не успели войти, как у Антона зазвонил телефон. Быстро переговорив, молодой мужчина бросил на девушку извиняющийся взгляд:

– Вы сами дойдёте до номера? Мне нужно срочно отъехать по делам.

– Вы меня опекаете как маленького ребёнка, – усмехнулась Милолика, собираясь сказать, что конечно дойдёт, как Антон, растянув губы в улыбке, произнёс:

– Я выполняю свою работу. Что ж, я вам позвоню, – быстро развернувшись, помощник Рустама поспешил обратно к авто.

Лика посмотрела ему в спину и, помрачнев, вошла в холл гостиницы. Антон, вывозя её на прогулки, завтраки, обеды всегда был учтив, мил, заботлив, а на экскурсиях старался развеселить девушку. Только его признание отрезвляющим звоном вновь вернуло Милолике понимание, что все вокруг неё исполняют свою роль – договор, обязательства, работа и никакого дружеского участия нет и в помине, никаких добрых чувств, поддержки.

Растерянно осмотрев роскошный холл отеля, Лика резко развернувшись, пошла на выход. Сидеть в номере как домашней собачке и ждать когда её покормят и вновь выгуляют, стало до тошноты противно.

На улице светило солнце, и маленькие снежинки плавно кружась, искрились в воздухе. С одной стороны отеля была парковая зона, куда и направилась медленным шагом Милолика.

Гуляя по дорожкам между красивой фигурно подстриженной и до сих пор зелёной живой изгороди, девушка чувствовала себя безумно одинокой. Ей так хотелось, чтобы её просто обняли, погладив по голове, выслушали заверяя, что будет всё хорошо. Всхлипнув, Лика запрокинула голову, но слёз сдержать не смогла. Нет больше маминых тёплых, заботливых объятий, нет уверенности, что за спиной отца тебе ничего не грозит. Лика сама должна была стать для своих сестёр той, за которую они спрячутся, кто обнимет и выслушает их, а вот самой придётся терпеть, как бы больно и страшно не было.

Вдруг сбоку послышался звонкий смех, и Лика, посмотрев в том направлении, увидела компанию молодых людей. Две девушки примерно её возраста заливисто смеялись, а трое молодых мужчин, на вид от двадцати до двадцати пяти лет, чему-то усмехались. Молодые люди медленным шагом приближались к Лике и она неосознанно рассматривая их, очень удивилась, когда распознала русскую речь, оттого и интерес её возрос.

Заметив её взгляд, парни подмигнули Лике, от чего она, смутившись, быстро отвернулась, но опять бросила быстрый взгляд в их сторону после фразы молодого мужчины:

– This must be a magical vision! Angel of Prague! Girl – are you an angel or did my eyes deceive me and you are made of blood and flesh? (Это наверное волшебное видение! Ангел Праги! Девушка – вы ангел или всё же мои глаза меня обманули и вы из крови и плоти? – Прим. авт.)

Качнув головой, Лика уже хотела молча пройти мимо, как его спутница на русском одёрнула парня:

– Андрей, не надо заигрывать с этой снобкой. Ещё срок схлопочешь за приставание, у них же здесь каждая вторая долбанная феминистка, – поморщилась девушка, а потом, посмотрев на Милолику с наигранной улыбкой произнесла: – Good day. (Добрый день – Прим. авт.)

– И вам не хворать, – буркнула Лика, торопливо обходя компанию.

Минутное замешательство, удивлённый вскрик девушки: «Офигеть, ты наша что ли?» – и взрыв смеха уже за спиной Милолики.

Она не ожидала, что её догонят, поэтому настороженно смотрела на молодых людей окруживших её в кольцо и засыпавших вопросами о том кто она, откуда и что делает здесь. Добродушные улыбки, участие в глазах незнакомых Милолике людей и она сама не заметила, как оттаяв, рассказала, что прилетела в Прагу с женихом и что сейчас он на деловых переговорах.

– Пошли с нами – пообедаем, – пригласила её новая знакомая, на что Лика сначала отнекивалась, а потом, решившись и уступив уговорам, согласилась.

Уже сидя за столом в ресторане при отеле, Лика поняла – насколько сильно ей не хватало обычного дружеского общения, этой лёгкости в разговорах, беззлобных шуток.

Время в их компании летело незаметно. Даже грусть и тревоги на время забылись. Рассмеявшись над очередной шуткой парней, Лика вздрогнула, когда рядом раздалось:

– Милолика Ярославна.

Обернувшись, увидела Антона, смотревшего на неё укоризненно и стыдливо отведя глаза, услышав: «Вам пора», – схватив сумочку, спешно попрощалась с новыми знакомыми.

Только отойдя на пару шагов от стола, пошатнулась, когда наткнулась на яростный взгляд Рустама. Он стоял у входа в ресторан, в напускной, вальяжной позе, засунув руки в карманы, и не сводил с Лики тёмного, проникновенно злого взгляда.

Если бы не Антон, вовремя подхвативший девушку под локоть, позорно растянулась бы посреди ресторана. Поблагодарив мужчину, вновь посмотрела в сторону Рустама, но его уже не было. Ноги подрагивали, ладони вспотели от волнения и страха, когда она в сопровождении Антона дошла до номера и еле заставила себя войти в двери.

Рустам стоял лицом к окну, медленно потягивая коньяк, пытался успокоиться, но у него не получалось. Ярость оглушительными волнами затапливала сознание.

Когда Антон отзвонился ему и сообщил, что Милолики нет в номере, он даже не поверил, только потом удивление сменилось тревогой. Её телефон не отвечал, охрана с ног сбилась, выискивая девушку! Собирались дать оповещение в местную полицию, но на записях с камер слежения, которые просматривал Антон, разглядели её в компании каких-то мажоров с их девками.

Вот тогда Рустам был ошарашен, ему и в голову не могло прийти, что тихая, стеснительная девчонка ослушается его, пойдёт в ресторан, не пойми с кем. Увидев, как она в их компании звонко смеётся, откинув голову, как она сука улыбается! какому-то хлыщу, вот тогда его и начало накрывать не злостью, а каким-то бешенством. Он чувствовал себя зверем, на территорию и самку которого кто-то посмел посягнуть, только вот эта самка сама спровоцировала ситуацию и ей придётся ответить!

Допив алкоголь, Рустам отставил бокал и медленно повернулся. Лика, чувствуя, как взгляд Рустама скользнул от её макушки, до носков туфель, нервно сжалась от плохого предчувствия.

– Итак, – он медленно вышел на середину гостиной: – пока я пребываю в уверенности, что моя невеста исполняет договор, сидит в номере, готовясь к ужину, она шляется по ресторанам, – голос Рустама полоснул стальным лезвием звенящую тишину.

– Я просто пообедала, – тихо проговорила Лика, изо всех сил сдерживая нервную дрожь и желание отступить назад, а ещё лучше сбежать. Она не понимала ярости Рустама, которая плескалась в его чёрных глазах.

– Какого хрена ты вообще туда пошла? – Рустам не повышал голос, но от его тона у Милолики подгибались колени.

– Я просто хотела пообедать, что в этом такого? – решилась она оправдаться, не видя причины для его недовольства, ведь в договоре не было и слова, что ей запрещено общаться с другими людьми! Чуть не вскрикнула, когда Рустам мгновенно приблизившись, ухватил её за горло, нависнув над девушкой.

– Пообедать? Вот ответь мне, куколка – ты тупая? Какой из пунктов договора не осел в твоей голове? Что было непонятно? Только с моего разрешения ты можешь куда-то пойти! И только после того, как Я позволю – ты с кем-то общаешься!

Рустам, не замечая, сжимал горло девушки сильнее и сильнее, пока Лика не захрипев, вцепилась в его руку, только тогда он ослабил хватку.

– Я не… – сипло начала Милолика, но Рустам, встряхнув её, яростно процедил:

– Заткнись! Не беси меня! Я злой, Милолика, – процедил сквозь зубы, – Очень злой и знаешь – что может меня успокоить?

Мотнув головой, Лика побоялась даже рот раскрыть.

– Хороший минет, детка.

Резко отпустив девушку, от чего та, едва устояв на ногах, обхватила ладонями горло, надсадно втягивая воздух, Рустам прошёл к креслу, зло дёрнул пряжку ремня, расстегнул молнию штанов и сел в кресло, широко расставив ноги.

Всё это время Лика стояла с закрытыми глазами. Мысли одна страшнее другой проносились в голове девушки. Только сейчас она с ужасом осознала, насколько страшен Рустам в гневе, что он мог запросто убить её, а имея положение, деньги – её тело потом даже и не нашли бы. Вздрогнула всем телом от его приказа: «Подойди ко мне!» – и на непослушных ногах, едва не упав, подошла к Рустаму.

– Ближе! – приказал, тяжело дыша. Его ярость сейчас постепенно заменялась диким возбуждением, а когда Милолика встала вплотную к нему, процедил: – На колени.

Лика покачнулась и едва не упала перед разгневанным мужчиной. В горле стоял ком, слёзы грозили вот-вот сорваться, но она запретила себе показывать эмоции Рустаму, титаническими усилиями сдерживала их.

– Ты уже делала минет? – спросил Рустам низким голосом, в котором проскользнула хрипотца. Милолика несколько раз мотнула головой в надежде, что это спасёт её, что он передумает, но Рустам не проникся.

Приподняв бёдра, приспустил штаны вместе с боксёрами, усаживаясь обратно. А Лика, распахнув широко глаза и судорожно вдыхая, смотрела на его член, что маячил перед её лицом. Темная, смуглая кожа с вздувшимися опоясывающими венами в окружении завитков чёрных волос, увенчанный гладкой головкой, на которой, в сердцевине была капелька влаги. Лика до этого никогда не видела мужского органа так близко, сейчас же оторопело замерла, не зная, что делать.

– Обхвати член ладонью у основания, – сипло вытолкнул Рустам, и когда девушка, протянув подрагивающую руку, выполнила его указание, вцепился в подлокотники кресла. Её взгляд, в котором ещё плескался страх, а сейчас добавилась растерянность, заводили Рустама так, что он едва сдерживался, чтобы не схватить Лику за волосы, подталкивая к действиям.

– Давай, девочка, – проговорил хрипло: – проведи языком по головке.

Лика, сдерживая всхлип, который так и рвался из горла, медленно наклонилась и, зажмурив глаза, медленно выполнила указание, моментально услышав, как Рустам со свистом втянул воздух.

– Молодец, – услышала она хриплое, – А теперь втяни в рот и пососи.

Произнёс и замер. Рустаму казалось, что вся кровь сейчас у него отлила от мозга к члену, который обхватила своей ладошкой Милолика. Дыхание толчками вырывалось сквозь стиснутые зубы, и когда она медленно обхватила губами сначала пульсирующую головку, а затем немного вобрала его плоть в рот, не сдержался – крепко зажмурившись, откинул голову и хрипло застонал.

Это сорвало его самообладание, он почувствовал, что вопреки своему желанию – растянуть удовольствие, насладиться её влажным ротиком, нежными губками, позорно быстро сорвётся в оргазм. Положил подрагивающую от дикого возбуждения ладонь на девичий затылок и надавил:

– Давай, девочка, возьми глубже! Давай, маленькая, – хрипло постанывал, двигая бёдрами навстречу её рту и отпуская, когда видел, что она начинает задыхаться. – Ещё чуть-чуть, маленькая… давай же! – не контролируя себя, просил он, вновь надавливая на затылок Милолики.

Не отводя глаза, смотрел как его член погружается в рот девушки, как она, вцепившись в его бёдра, пытается оттолкнуть его, чтобы не проникал слишком глубоко. Но Рустам не позволял ей отстраниться. Удерживая затылок Милолики, всё быстрее двигал бёдрами и наконец надсадно застонав, с хрипом ухватил свой член, выплеснул семя на лицо тяжело дышащей девушки.

Когда пришёл в себя, Милолика всё так же сидела на коленях, покорно опустив вниз голову.

– Иди в душ, – произнёс тяжело, опять откидываясь на спинку кресла и пытаясь привести мысли в порядок.

Бросил взгляд в сторону пошатнувшейся Милолики, отмечая, как она, поникнув, поплелась в сторону ванной. Прошло несколько минут, во время которых слышался шум воды, и Рустам с рыком ударил кулаком по подлокотнику.

Встал и, на ходу стягивая с себя одежду, направился в душ. Чувствовал, понимал, что Лика сейчас плачет и возможно у неё истерика – после выплеска его ярости, которую он продемонстрировал ей, после обычного для многих женщин минета – эта девочка наверняка расплакалась.

Отодвинув дверцу душевой кабины, замер, смотря на Лику, которая за шумом воды и своих рыданий не услышала, как открылась дверь. Не заметив его вторжения, она сидела на корточках, прижавшись к стенке душевой. Маленькая, такая хрупкая, закрыв лицо ладонями, содрогалась от слёз.

Рустам, сглотнув, резко вошёл внутрь, рывком подхватил Милолику, поднял её, не обращая внимания на её попытки вывернуться, и прижал к себе.

Тёплые струи воды омывали мужчину и подрагивающую, плачущую девушку, которую он крепко прижимал к себе одной рукой, другой гладил по голове, спине.

Когда Милолика более-менее успокоилась, Рустам, подхватив её на руки, вынес из душа, поставил на ноги и, взяв полотенце начал обтирать, заметив, что она безучастно замерла, как неживая кукла. Что-то тёмное, болезненное в этот момент заворочалось в груди мужчины. Вновь подхватив Лику, он отнёс её в спальню и, сдёрнув покрывало, уложил её на кровать.

Прилёг рядом, опираясь на локоть, и провёл кончиками пальцев по её щеке, внутренне напрягаясь от её безучастного, отсутствующего взгляда в потолок. Но отступление было не в его характере – зафиксировав ладонью её голову, склонившись, прикоснулся к девичьим, мягким губам. Милолика ожидаемо дёрнулась в сторону, но Рустам не отпустил, а втянув нижнюю губку в рот, аккуратно пососал, проникая языком внутрь и наталкиваясь на стиснутые зубы. Надавил пальцами на скулы, вынуждая её открыть рот. Ворвался внутрь, сразу сменяя тактику грубости, лаская её язык, исследуя и мгновенно отступая, когда чувствовал, что Лике не хватает воздуха.

Опустился к её ушку и, поиграв языком с мочкой, тихо проговорил:

– Больше не зли меня, Милолика. Пока у нас договор, ты слушаешь только меня, отлучаясь всегда спрашиваешь разрешение, смотришь только на меня, – в его голос проскользнула угроза, едва он вспомнил, как Лика смеялась и как на неё при этом похотливо смотрели окружающие мужики. – Ты моя, Лика, поняла?

Дождавшись её кивка, ещё раз обвёл мочку уха языком:

– И привыкай, девочка, я буду часто трахать тебя в рот, знаешь почему? – не дождавшись от Лики никаких действий, Рустам приподнялся и заставил посмотреть на него: – Потому что ты охрененно выглядишь, когда берёшь в рот мой член, – проговорил, опять накрывая девичьи губы поцелуем.

Мягко, не причиняя боли, ласкал языком, не проникая глубже. Отстранившись, он спустился с короткими поцелуями по шее Милолики, ниже, в то же время, ладонью обводя холмики груди. Опять поднял голову, смотря на то, как от частого дыхания соблазнительная грудь Милолики приподнимается. Любуясь маленькими горошинами розовых сосков.

– Ты очень красива, сексуальна, – произнёс Рустам, следя за своими пальцами, которые обводили ореолы сосков. Милолика до этого стараясь не расплакаться, в этот момент заморгала, чтобы образ Рустама не расплывался из-за непролитых слёз, и удивлённо посмотрела на него.

В голосе мужчины сквозило нескрываемое восхищение и именно это вернуло девушку в реальность. Вздрогнула, когда рот Рустама накрыл вершинку её груди и начал играть с нею языком. Это были новые, необычные ощущения для Милолики. Когда Рустам переключил внимание на другой сосок, втягивая его, посасывая, чуть ударяя по тугой вершинке, она неосознанно чуть выгнулась, задышав чаще, прислушиваясь к своим ощущениям. Волна невероятного удовольствия прокатилась по её телу, в тот момент, когда Рустам, отстранившись, не отрывая тёмного взгляда от её груди, накрыл полушария ладонями, прищипывая соски, пальцами и хрипло произнёс: «Блядь, ты пиздец какая вкусная».

Лика, воспитанная в строгости, никогда не употребляя нецензурной лексики и с отвращением относящаяся к людям, которые в своём разговоре использовали мат, сейчас затрепетала. Эта странная, дикая смесь хриплого мужского голоса, бранных слов и восхищения – возбудило девушку.

Рустам, наслаждаясь своими ощущениями и лаская девичью грудь, завёлся настолько, что сам не заметил, как его голос временами срывается на хрип, как гулко стучит в бешеном ритме сердце. Губами прихватывая нежную кожу, наслаждался её бархатистостью, осыпал поцелуями подрагивающий живот Милолики, приближаясь к заветной развилке.

Удержал за бёдра, когда Лика попыталась дёрнуться и, раздвинув её ноги в стороны, устроился между ними, обласкивая взглядом нежную розовую плоть. «Какая же ты сука красивая!» – пронеслась у него мысль, и он даже не осознал, что произнёс это вслух.

Пальцами лаская нежные губки, которые полностью закрывали бугорок клитора, надавил, ощущая дрожь девичьего тела и не слыша слабых протестов Милолики, раздвинул нижние губки плоти, склоняясь и проводя языком по расщелине.

– Нет! – вскрик и Лика расширившимися от изумления глазами, приподнявшись на локтях, посмотрела вниз, где между её широко раздвинутых в стороны ног, у самого сокровенного местечка склонилась голова Рустама.

Охнула, когда его язык прошёлся по сердцевинке, задевая набухшую горошину, и задрожав всем телом, выгнулась, когда мужские губы втянули клитор, начав его посасывать.

Рустам ласкал, играл с тугой вершинкой клитора, ударяя по нему языком, посасывал, наблюдая – как Милолика выгибается всем телом. Прихватив её снизу под ягодицы, приподнял её бёдра вверх, чтобы улучшить себе обзор и, не отрывая взгляда от мечущейся под его ласками девушки, дурел от этого зрелища, от её вкуса, от её тихих, протяжных, нежных стонов. Она не кричала, не орала его имя как это делали его любовницы, когда он врезался в их тела. Лика нежно выстанывала, всхлипывая, раскинула руки, которыми собирала ткань простыни в кулачки, и неосознанно вздёргивая бёдрами навстречу.

Ощущая как девичье тело начала бить мелкая дрожь, Рустам проник в её лоно пальцем, от чего его начало колотить от желания. Поглаживая шелковистые стеночки, ощущая внутреннюю вибрацию, понял – ещё немного и она достигнет пика. Не сдержавшись, Рустам опустил бёдра Лики, и ткнулся членом в её лоно. Помня, что может причинить ей боль, проник совсем немного, чуть дальше головки, ладонью обхватил член у основания, чтобы неосознанно не ворваться глубже. «Такая нежная, узкая, влажная… блядь, она же хочет меня!».

Хрипло выдохнув, начал ласкать клитор, совершая короткие поступательные движения:

– Давай же! Давай, маленькая, кончай!

И Милолика, словно ожидая его приказа, выгнулась, закатывая глаза, с гулким грудным стоном содрогнулась от острого удовольствия пронзившего её тело.

Рустам, неотрывно смотрел, как его плоть входит в лоно Милолики. Ощутив внутреннюю пульсацию, то, как она начала ритмично сжимать его – просто замер. Ему не нужно было двигаться, он просто синхронизировал сжатие ладони на своём члене со спазмами оргазма Милолики. Только от того, как она стенками лона сжимала его, Рустама затрясло в своём экстазе. Он, не слыша своего хриплого, протяжного стона изливался в тело девушки, откинув голову назад.

Его ещё потряхивало, когда он упал рядом с Милоликой, которая лежала, закрыв глаза, и часто дышала. Лика бессознательно хваталась за каждый кусочек покидающей сладости оргазма, но тот уже развеивался дымкой, оставляя за собой необыкновенные и одновременно пугающие для неё впечатления.

Повернув голову, столкнулась с тёмным, прищуренным взглядом Рустама.

– Теперь ты знаешь, что нет ничего противного или унизительного в минете. Тебе ведь было хорошо, когда я делал то же самое, не так ли? – голос Рустама ещё немного охрипший, привёл девушку в чувство. Только сейчас она увидела ситуацию под другим углом и, опустив глаза, заливаясь краской смущения, прошептала:

– Да.

А Рустам, не удержавшись, провёл пальцем по пунцовым щекам Лики, усмехаясь от того, что она краснеет от его вопроса, хотя только что, расставляла ноги как можно шире, стонала под его языком.

– Через час нам на ужин, – предупредил девушку, не отводя взгляда.

– Можно я чуть-чуть полежу? – прошептала тихо, не открывая глаз.

– Лежи, – Рустам накинул на них одеяло, прикрыл глаза и незаметно для самого себя провалился в сон.