Глава 23

Именно то, что Лика, в своё время не получив ни от кого поддержки, совершила опрометчивый поступок и сбежала на могилу родителей, подтолкнуло Рустама открыться ей, показать, чего не демонстрировал ещё ни одной женщине – свою боль, которая жила в его сердце уже много лет. Но именно Милолика – девочка с чистой душой, доверчивая, открытая, заставила мглу в его сердце отступить.

Рустам на следующий день после посещения кладбища перебросил все дела на своего зама. По его приказу Антон в срочном порядке организовал незапланированную поездку и, забрав Милолику, Рустам увёз её за границу.

Пять дней, прекрасных, страстных, незабываемых они провели вдвоём на берегу океана.

За эти пять дней они только и делали, что занимались сексом, ели, купались в тёплых водах и опять предавались чувственным удовольствиям.

Рустам чувствовал себя оголодавшим зверем, который, наконец, дорвался до своей добычи. Он брал Милолику везде – на каждой поверхности их уединённого бунгало. Утром, днём, вечером и естественно по ночам. Он хотел её как похотливый кобель – постоянно.

Милолика даже не подозревала, что сексом можно заниматься в стольких разнообразных позах. На третий день она не выдержала и когда рука Рустама начала своё поползновение от её живота вниз, взмолилась и со словами, что больше не выдержит начала отползать к краю кровати.

– Сможешь, милая, – Рустам, поймав её за щиколотку, рывком притянул обратно и, вздёрнув девичью попку вверх, вынудил встать на четвереньки.

Нажал на спину, заставляя её прогнуться, от чего ягодицы Милолики вздёрнулись вверх, открывая ему розовые губки, покрытые мягким пушком. Рвано выдохнув, он, одной рукой лаская её грудь, вторую провёл под животом, спускаясь вниз и начиная нежно массировать клитор, погружал пальцы в увлажнившееся лоно:

– Выдержишь, девочка, – хрипло выговаривал он, заворожено смотря на свои пальцы. – Будешь, кончая, кричать моё имя, будешь стонать – да Рустам!

И Лика нежно, протяжно стонала, срывая самообладание Рустама, который накидывался, вбивался в её тело, зверея от оргазма, в котором Лика внутри своего тела обхватывала его член, чуть ли не выдавливала стенками сокращающегося лона из него семя.

Лика засыпала от ласк Рустама и просыпалась от них же, но именно в те дни она поняла, что ей не просто нравится ласкать Рустама, она сама желает этого.

Осознала, что его слабость – её коленно-преклонная поза. Когда Лика снизу вверх смотрит на Рустама, видит, что распаляет так, что его глаза в такой момент заволакивает дымкой страсти, от желания пьянеют.

– Смотри на меня, девочка! – надсадно выталкивает Рустам, когда полностью обнажённая Милолика находится у его ног, вбирая в рот каменный член, ласкает его, помогая себе рукой.

Она смотрит, впитывает в себя как он напряжённо, рвано дышит, как пытаясь сдержаться, сжимает кулаки. Но когда она начинает его ласкать интенсивнее, когда водит язычком по всей длине и вбирает его так, что он упирается головкой в гортань – тогда Рустам срывается. Стонет, запрокинув голову, матерится и опять смотрит вниз, в её глаза, на то, как его член погружается в её рот и, не выдерживая, начинает кончать. Содрогается всем телом, в стонах тянет её имя и, удерживая её голову, шепчет что-то на незнакомом языке, а отдышавшись, подхватывает на руки и относит или в душ или в постель, где осыпает поцелуями её лицо – нежно касается губ, прижимая к себе, окутывая своими объятиями.

Пять дней – долгих и одновременно безумно коротких. Маленький срок их рая, который подошёл к концу.

Весна уже давно вступила в свои права и Милолика всё так же продолжала учиться, а вечерами заниматься в присутствии Рустама Несмотря на то, что он оставался всё таким же неразговорчивым, их отношения неуловимо изменились.

Милолика поняла, что Рустам сам по себе замкнутый, немногословный и приняла его. Сама, будучи по натуре молчаливой, Лика чувствовала себя комфортно в тишине. Бывало, что ей хотелось нежности, но теперь она просто подходила к Рустаму и после вопроса: «Можно?» – сама устраивалась у него на коленях, прижималась к нему, чувствуя, как его руки окутывают в объятиях.

Они могли так сидеть и наслаждаться подобными моментами странной нежности. Рустам, распустив её волосы, перебирал пряди, иногда целуя в лоб или прикасаясь к губам. Задумчиво, спокойно.

Но иногда он властно наматывая её волосы на кулак, сминал губы в жёстком, страстном поцелуе и мог взять её там же – в библиотеке или, подхватив на руки, отнести в спальню, где брал несколько раз за ночь.

За прошедшее время к Рустаму в дом, раза три приезжали его родные. Обеды или ужины проходили на взгляд Милолики в немного напряжённой обстановке. С его матерью Лика так и не смогла найти общий язык, а впрочем женщина в ответ, и не старалась наладить контакт. Замечая её обычно проницательные взгляды, девушка уже просто не обращала на мать Рустама внимания.

В один из вечеров, когда Рустам с дядей отлучились в кабинет, женщина подошла к Милолике, как ребёнка погладила по голове и протянула карточку:

– Возьми, пожалуйста.

– Что это? – Лика недоуменно рассматривала визитку.

– Если случится, что тебе нужна будет помощь, совет, да не важно, что – позвони мне. Можешь, не спрашивая разрешения, просто приехать – там есть адрес. Не сомневайся, я смогу тебе помочь.

С этими словами мать Рустама вышла, а Лика, нахмурившись, качнула головой: «Последний человек, от которого мне нужны советы», – подумала девушка, но визитку всё же сохранила и спрятала среди своих старых вещей.

Рустам с Милоликой, как и до этого, выходили в свет. Общались с его деловыми партнёрами, с их жёнами, но теперь Лика чувствовала его постоянную поддержку. Даже когда Рустам отходил, чтобы что-то обсудить с мужчинами, взглядом находил её среди людей и мог просто посмотреть на неё и глазами спросить – всё ли у неё в порядке? Лика была счастлива, она сияла глазами, улыбалась и сама тянулась, льнула к Рустаму.

Пара встреч, на которых присутствовал Изотов и он к удовольствию и старшего и младшего Амирхановых согласился продать им участок земли, на который они положили глаз. Мало того, он сам предложил помощь с некоторыми поставщиками. Всё для строительного холдинга семьи Амирхановых складывалось как нельзя лучше. Более того, Рустам отметил, что с ним вышли на контакт те люди, в сферы бизнеса которых он до этого даже и не пытался соваться.

– Остепенившийся мужик вызывает больше доверия, – говорил дядя, мысленно довольно потирая руки, – чем тот, который прыгает по шлюхам и таскается по клубам.

– Тебя значит они за положительного бизнес партнёра не принимали,– съехидничал Рустам, но дядя просто флегматично пожал плечами:

– Так я стар и возможно вызываю вопрос – сколько продержусь ещё, да не спихнёшь ли ты меня в сторону.

Единственное что омрачало светлое будущее, так это понимание того, что ему, Рустаму, предстоит принять судьбоносное на его взгляд решение. Срок договора с Милоликой подходил к концу, более того приближался срок его долгой командировки в Пекин.

Давно запланированная сделка с китайскими партнёрами уже была полностью обговорена, все документы подписаны и необходимо было приступить к строительству гостиничного комплекса в русском стиле. Большой, элитный комплекс, огромные деньги и поэтому Рустам сам должен был отправиться в Пекин для кураторства не менее чем на год.

Решение пришло к Рустаму на одном из ужинов, где после подписания очередной сделки присутствовали деловые партнёры с жёнами, подругами, если таковые имелись.

Отлучившись на десяток минут и оставив Милолику за столом, он, возвращаясь, едва сдержался. Сжав кулаки, приблизился к столику, за которым оставил свою невесту и где сейчас рядом с ней сидел сын его партнера. Что-то рассказывая, настороженно смотрящей на него Милолике, оглаживал его невесту таким похотливым взглядом, что Рустам не сдержался. Быстро приблизившись, схватил за шиворот щенка, вздёрнул со стула и, процедив, что переломает ему все кости, если он ещё раз приблизится к его невесте, отшвырнул от себя.

Скандала не было, отец мажорика, правильно поняв ситуацию – извинился за поведение сына, но Рустаму уже было всё равно, приобняв Лику за талию, они быстро покинули приём.

«Заберу с собой! Плевать на договор, его и продлить можно! – решил для себя Рустам. – Учиться она может и дистанционно, будет приезжать на пару дней, чтобы сдать всякие там экзамены и обратно возвращаться ко мне».

О том, чтобы официально жениться на девушке, сделать ей предложение, Рустам даже не думал, вообще не рассматривал этот вариант. Как и отмахнулся от мысли, что Лика не захочет расставаться с сестрами.

«Будут жить в моём домке под присмотром охраны и Зейнаб, – решил Рустам, даже не беря в расчёт мысль, что Лика может воспротивиться его решению, отказаться. – Ну а если и взбредёт в её головушку дурная мысль, что-то возразить, то… Насрать! Найду решение, заставлю… – усмехнулся сам себе: – нет, сделаю так, что маленькая сама изменит своё решение, сама будет верить в то, что изъявила желание поехать со мною».

Милолика ничего не подозревающая о планах и размышлениях Рустама, просто наслаждалась жизнью, девушка была счастлива и даже мысль о том, что договор подходит к концу не омрачала. Лика была уверена в том, что Рустам не захочет с ней расстаться, как и она даже помыслить не могла о разлуке с ним, чувствовала взаимность, ну а на дальнейшее… На будущее Лика просто трусливо не строила планов.

Всё изменилось в один миг.

Очередной приём, выставка, на которой, в толпе людей счастливая девушка естественно не заметила злого взгляда Дианы – бывшей любовницы Рустама.

Женщина не могла, не хотела отпускать такого щедрого, страстного любовника и была уверена в том, что наигравшись, Рустам просто выкинет эту бледную моль, вернётся к ней! Ведь и до этого наигравшись с другой куклой и потешив своё мужское эго Рустам возвращался к ней, к Диане!

Но когда Диана, преследовавшая Рустама на приёмах, увидела, как тот смотрит на свою невесту, как заботливо её придерживает за талию, нежно временами прикасается к виску губами, и даже улыбается! женщина поняла, что это конец.

Она приложила немало сил и упорства добилась того, что её отправят в составе рабочий делегации в Пекин, где собиралась вернуть внимание бывшего любовника. Но сейчас поняла, что может остаться ни с чем. Мысленный штурм в течение нескольких дней и у Дианы был разработан план.

Простой до невозможности, но оттого она и была уверена, что действующий. Тем более Рустама она знала уже несколько лет, все его повадки, пристрастия, ну и естественно женскую психологию, на которой она и собиралась сыграть, и именно поэтому план ей казался безупречным.