Глава 24

Последний раунд переговоров с китайцами в Москве и Рустам после четырех дней рабочей поездки, сразу несётся домой. Он уже не удивлялся, не противился своим чувствам, своей тяге к нежной, маленькой и такой покладистой девушке.

Первым делом звонок по дороге из аэропорта телохранителю Милолики. Узнав, что она ещё в ВУЗе – дал распоряжение, чтобы её сейчас же привезли домой. Душ, нервное ожидание и наконец-то долгожданный, радостный блеск в её глазах при встрече.

Просто безумный по ощущениям, эмоциям, наслаждению секс и Лика устроилась в объятиях Рустама.

«Котёнок, – появилась у него ассоциация, когда Рустам притянул Милолику к себе ближе, уткнувшись носом в её макушку. – Маленький, ласковый, нежный котёнок. Моя девочка». Удовлетворённая мысль и он уже готов был погрузиться в сон, но Лика завозилась:

– Мне нужно за сестрёнкой ехать, – со вздохом отстранилась, но, не удержавшись, опять наклонилась, чтобы поцеловать пульсирующую жилку на мощной шее Рустама.

Лика просто сумасшедше истосковалась по Рустаму. И хоть прошло всего четыре дня, но соскучилась девушка так, словно его не было как минимум полгода. Поэтому, когда увидела его, не смогла сдержать радостного писка, с которым и бросилась ему навстречу, а уж оказавшись в его крепких объятиях, почувствовала себя такой маленькой, защищённой, желанной и до одури счастливой.

Сейчас ей хотелось его гладить, просто прикасаться к Рустаму, нежиться в его объятьях, прижимаясь всем телом и вдыхать всей грудью его запах. Поэтому она с трудом заставила себя отстраниться, чтобы встать.

– Зейнаб заберет, – Рустам рывком притянул к себе Милолику, но она опять завозившись, отодвинулась:

– Она приболела, так что…

– Кто там ещё за твоей мелкой присматривал?

– Рустам, – губы Милолики растянулись в улыбке: – я быстро, тем более у тебя уже глаза закрываются. Устал?

Рустам, прикрыв глаза, усмехнулся и, не ответив на вопрос, распорядился:

– Через два часа разбудишь.

Полюбовавшись на засыпающего мужчину, Лика с тихим вздохом всё же встала с кровати и, одевшись, тихонько покинула спальню.

Оставшийся день и ночь у Лики прошёл под девизом – наслаждение. Только от воспоминаний жарких, страстных ласк Рустама, у Лики ещё пару дней вспыхивали румянцем щёки.

Один день, ночь, а затем как обычно начались будни – у Милолики учёба, а у Рустама работа. Домой он возвращался очень поздно, а пару раз Зейнаб ей сообщала, что Рустам не сможет приехать и останется ночевать в городе.

Незаметно пробежала неделя, и однажды Милолика, выходя из ВУЗа, автоматически ответила на телефонный звонок.

– Лика? – прозвучал незнакомый женский голос.

Следуя за телохранителем, который словно ледокол разрезал толпу галдящих студентов на две половины, Милолика, чуть нахмурившись, спросила:

– Да, слушаю. Кто это?

– Я представлюсь чуть позже. Ответь – тебе нужна информация, которая касается напрямую тебя и Амирханова Рустама?

Остановившись от неожиданности, девушка помрачнела и посмотрела на входящий номер – незнакомый, потом тряхнув головой, усмехнулась в трубку:

– Нет, спасибо, – и уже хотела отключиться, как опять остановилась от услышанного:

– Тебе даже не интересно с кем проводит время твой жених, когда не ночует дома? Или не интересно посмотреть на ту, кого он трахает в обед в своём кабинете?

– Что? Это не… – сипло вытолкнула Лика, не веря в то, что услышала.

– Я не предлагаю тебе разговор по душам или посмотреть какие-либо фотографии, я предлагаю тебе всё увидеть своими глазами.

– Милолика Ярославна, кто вам звонит? – рядом с девушкой оказался её телохранитель, сканируя девушку взглядом.

Нервно вскинув голову, Лика кое-как растянула губы в улыбке:

– Это по поводу лекций, однокурсница.

Мужчина, чуть прищурившись, всё же кивнул, обронил: «Не отставайте, пожалуйста», – и пошёл дальше, а Милолика, с трудом заставив свои ноги двигаться, поплелась за ним. Она неосознанно сжимала в руке телефон, а когда тот опять пиликнул, вспомнила, что так и не отключила связь.

Посмотрев на дисплей, увидела, что абонент отключился сам, а сейчас там высвечивается сообщение. Уже в машине Лика заставила себя прочитать СМС: «Если надумаешь, сообщи водителю, что хочешь прогуляться по Никитскому бульвару. Как отдалишься от ушей своего эскорта, позвони на этот номер и я тебе расскажу – где ты можешь сейчас увидеть своего «любимого». Поторопись, потому что именно сейчас он обедает в обществе своей любовницы».

Проморгавшись от возникших перед глазами чёрных мушек, Лика судорожно втянула в себя воздух. Одна только мысль билась в голове: «Не верю! Этого не может быть!» – но губы сами вытолкнули просьбу, обращённую и к водителю и к телохранителю:

– Сверните к Никитскому бульвару. Я хочу там кое-что посмотреть из учебного материала и прогуляться.

Лика сама не узнала своего голоса – скрипучий, надломленный и не обратила внимания на подозрительные взгляды мужчин, которые они бросили на неё в зеркало заднего вида. Отвернувшись, посмотрела в окно, уже не радуясь тёплому, солнечному дню.

Как же трудно было Милолике изобразить на своём лице беззаботность! Практически невыполнимая задача, с которой она справилась с огромнейшим трудом. Запахнув плащ, она прогулочным шагом направилась по бульвару, иногда бросая рассеянные взгляды по сторонам. Когда зазвонил телефон, нервно выхватила его из кармана и, следуя инструкции, дошла до кафе с весёлым названием «Мама Мия», села за столик у окна.

– У вас всё в порядке? – поинтересовался телохранитель, заметив её взвинченное состояние. Лика побоявшись, что если сейчас попытается улыбнуться, то вполне может получиться жалостливая гримаса, только кивнула:

– Да, закажите мне, пожалуйста, чашечку мокачино.

Мужчина, пробежав по девушке задумчивым взглядом, кивнул и отошёл к барной стойке. Не прошло и пяти минут, как перед Ликой появилась чашка ароматного напитка, а на блюдечке крохотные круассаны.

Напряжённо постукивая пальцами по столешнице, Лика не сводила глаз с экрана мобильного телефона, словно гипнотизируя его. Она не верила и не хотела верить тому, что сказала ей незнакомка, но чернота едкого сомнения всё же пробралась в душу.

Чуть дальше по улице стоял неприметный серый автомобиль, за рулём которого сидела яркая брюнетка. Сегодня она спрятала свои тяжёлые, шикарные волосы под лёгким сереньким шарфом, на лице не было ни грамма косметики, а в руках женщины был маленький, театральный бинокль.

Усмехнувшись, Диана облизала губы и, взяв телефон, набрала сообщение: «Рада, что благоразумие взяло вверх над наивностью. Посмотри в окно, Лика. Узнаёшь припаркованный напротив автомобиль?». Отправив СМС, сразу поднесла бинокль к глазам и удовлетворённо растянула губы в улыбке:

– Увидела, сучка! Да, это его машина!

Она наслаждалась растерянностью, что отразилась на лице хрупкой блондинки сидящей в кафе у окна. С ракурса, где стояла взятая в аренду машина, за рулём которой сидела бывшая любовница Рустама, всё происходящее было видно как на ладони. Она чувствовала себя сценаристом, по воле которого разыгрывалась реальная, жизненная постановка. И это удовлетворённо влияло на внутреннего демона, которого разбудил Рустам, когда выкинул её из своей жизни.

Зазвонил телефон и Диана, ответив, услышала голос знакомой официантки. Раньше она с Рустамом часто обедала в этом ресторане и подкупленная девочка готова была выслужиться за парочку банкнот.

– Попросил счёт, – отчиталась официантка и Диана сразу отзвонилась серой мышке, которая сейчас сидела в кафе.

Милолика, прикусив губу, рассматривала авто припаркованное на противоположной стороне улицы: «И что? – крутилась у неё мысль. – Я даже номера не знаю, а вдруг это не Рустама машина? Да мало ли таких может по городу ездить! Да даже если и его, то это ещё ничего не значит! Может он на деловом обеде или… ну или просто проголодался», – мысленно уверяла себя Лика и уже практически успокоилась, как телефон снова зазвонил.

Бросив взгляд на телохранителя, который сейчас сидел на барном стуле и, улыбаясь, заигрывал с миловидной барменшей, Лика, пару раз выдохнув, всё же ответила на звонок:

– И что? – сразу бросила она обвиняющее, – К чему вообще вы меня беспокоили? – вырвалось у неё зло, – Да и кто вы такая?

– Я та, которая когда-то его сильно любила, верила ему, но… – в трубке раздался женский, тяжёлый вздох: – но я не знала, что мой любимый последний кобелина, который сношает всех сучек, находящихся вокруг него в радиусе километра.

– Возможно, он вас просто не любил? Может, не было с его стороны… – начала Лика растерянно, поскольку услышала тяжёлую, гнетущую горечь в голосе женщины, но она её перебила:

– Дура! Мне не нужны твои утешения! Когда я увидела в газетах ваше фото и извещение о помолвке Амирханова, мне стало тебя жалко. Именно поэтому я и приехала в этот город, чтобы открыть тебе глаза на твоего милейшего жениха! – зло в голосе собеседницы выплёскивалось на Милолику, и девушка невольно поморщилась. Хотела было возразить, но женщина продолжила:

– Пока ты ждёшь его дома как наседка, он трахается со своей подчинённой, у него есть любовница, и посмотри в окно – видишь на противоположной улице ресторан? Вывеска золотым – «Villa Pasta». Смотри внимательно!

В это время дверь ресторана открылась и Милолика, судорожно втягивая в себя воздух, увидела, как на улицу выходит Рустам, обнимая женщину. Они прошли пару метров по тротуару, в этот момент брюнетка остановилась, откинула голову назад и рассмеялась. Рустам же… Рустам стоял, обняв её. А когда она посмотрела на него, чуть запрокинув голову, убрал прядку волос за её ухо и повернулся так, что теперь стоял спиной к кафе, перекрывая обзор на женщину.

Лика, сжимая телефон в руке, не замечала, как по её щекам стекают слёзы. Зло смаргивала их и пыталась рассмотреть женщину. А когда ей это удалось, поняла – это не та брюнетка, которую она однажды видела выходящей из его кабинета.

– Сколько же их у тебя? – надломлено прошептала Лика, безотрывно смотря в окно.

Рустам провёл женщину к своему авто и пара на время скрылась из поля зрения девушки. Но вот через несколько секунд Рустам появился уже один, а на переднем сиденье, где когда-то сидела сама Милолика уже находилась другая женщина. Сев за руль, Рустам наклонился к своей спутнице, и воображение Милолики дорисовало картину – как он в это время страстно целует её. Внедорожник через минуту завёлся и плавно тронулся с места.

В сердце Милолики разразилась ледяная буря, которая вымораживала всю веру в хорошее, доброе, светлое. Но на самом донышке билась искорка надежды, что всё это не правда, что всё ещё может обойтись, что всё ещё наладится.

«Эта женщина… она ведь может просто знакомая, и они не…» – додумать Милолике не дал голос, раздавшийся из динамика телефона, который она всё это время держала возле уха.

– Это одна из его проездных любовниц. Проездом мимо, через трах с Рустамом и по делам дальше. Такая у него не одна, – вкрадчивый голос собеседницы проникал в сознание Лики, оседая ядовитым туманом. – Ещё одна у него в офисе, которую он потрахивает регулярно. И знаешь, что он мне когда-то ответил, едва я узнала обо всех его шлюхах? Он сказал, что он мужчина и ему необходимо разнообразие, его не может удовлетворить одна. Да, я помню, какой он ненасытный и как он может трахать сутками напролёт.

Каждое слово било Милолику наотмашь, в самое сердце, в самую суть. Она вдруг вспомнила их маленький отпуск на берегу океана и ненасытность Рустама. Как тогда она взмолилась о пощаде,… и как он был необуздан, голоден до её тела.

– Это не так, – вытолкнула сипло, сквозь зарождающееся рыдание и мотнула упрямо головой Лика. – Он не мог, он мне…

–Да-да, – перебила её женщина, – он с тобой нежен и обнимает, прижимает к себе после секса и наверняка во время траха шепчет нежные слова… так? Он проделывает это со всеми своими шлюхами! И каждая верит, что она неповторимая и даёт ему больше, открывается, чтобы этот самец мог удовлетвориться!

– Это неправда, – упрямо возражала Лика шёпотом.

– Дурочка наивная, – усмехнулся голос в трубке. – Мне плевать – веришь ты или нет, но сегодня он не придёт домой ночевать. Ведь эта любовница завтра уезжает и её надо как следует отыметь. А дальше… А дальше если ты закроешь глаза на его измены и выйдешь за него, то будешь сидеть как недотёпа курица дома, в то время как он будет задерживаться в офисе, трахать прямо на совеем рабочем столе очередную шлюху, уезжать в командировки с гламурной моделью…

В этот момент у Милолики проскочила мысль, что действительно в последние две рабочие поездки Рустам её с собой не брал. А собеседница всё продолжала, вонзая в самое сердце острые как лезвия слова:

– И когда ты будешь изредка посещать какие-либо приёмы, то вслед тебе будут нестись насмешки! На тебя будут смотреть жалостливыми взглядами, а те, что помоложе и красивее – язвительными. Да я уверена, что и сейчас на тебя смотрят так же, ведь каждая третья на этих приёмах была качественно оттрахана Рустамом. Беги, девочка! Беги, пока не поздно! Ведь если выйдешь за него и родишь ребёнка – он вполне способен отобрать дитя и выбросить тебя на улицу как использованный материал! Беги! – прошелестело в трубке, и послышались отрывистые гудки.

Лика со свистом пыталась втянуть в себя воздух, которого отчаянно не хватало. Трубка телефона уже давно молчала, а она всё так же держала её, не в силах опустить руку. Её как будто парализовало.

Вдох… выдох…

Милолика на одеревеневших ногах медленно поднялась и побрела на выход. Не отозвалась на окрик телохранителя, просто переставляла ноги и шла. Куда? Она и сама не понимала.

– Ну что за клуша? – раздражённо покачала головой Диана, глядя через маленький бинокль на пошатывающуюся девушку, которая побрела вдоль по улице. Вспомнив, как сама ревновала Рустама к этой же старой любовнице, с которой он сегодня обедал, поморщилась и вновь посмотрела в бинокль: – Как? Ну как он мог променять меня на вот это серое недоразумение? – негодовала женщина, откидывая бинокль на пассажирское сиденье и заводя автомобиль.

Диана была удовлетворена результатом и если до этого побаивалась, что все её усилия направленные на то, чтобы выбить себе место в делегации, отправляющейся в Китай, пойдут прахом, то сейчас с довольной усмешкой утвердилась в обратном:

– Будет и на моей улице праздник, опрокинется грузовик с пряниками! – улыбнулась себе женщина, заглядывая в зеркало заднего вида и подмигивая:– С очень дорогими и вкусными пряниками! Я с тебя, сука, стрясу по полной, а потом подставлю, чтобы знал, тварь, что со мной нельзя так!

Диана, аккуратно развернув авто, нажала на педаль газа.

В душе Милолики развернулось торнадо боли! Рвано выталкивая воздух, она плелась по улице и вдруг замерла напротив одного из магазинов. Яркая, красочная витрина, по которой она скользнула отрешённым взглядом. Всевозможные игрушки медленно двигались, подмигивали. Вот в углу помаргивает семафор, а в центре композиции – дом. Яркий, розовый домик куклы Барби с отделкой из позолоты. Маленькая мебель – шкафы, диваны и сама кукла в прекрасном платье рядом.

Покачнувшись, Лика упёрлась ладонью в витрину и, не ответив телохранителю на очередной вопрос, в порядке ли она, только истерично рассмеялась. Она себя сейчас ассоциировала с этой куклой в дорогом платье, в золотой клетке – куда хозяин захочет – туда её и посадит, положит и сделает с этой куклой всё, что ему пожелается. Она же… Она сама придумала себе счастье и поверила в него. А что будет, когда кукла истреплется, если вдруг сломается?

– Её заменят на новую, – прошелестела Лика, позволяя телохранителю увести её в сторону, к ожидающему их автомобилю.

Безропотно села в салон авто и всю дорогу неотрывно смотрела в окно, пока машина не подъехала к дому Рустама.

***

«Как же я задолбался!», – первая мысль у проснувшегося Рустама. Нашарив рукой трезвонящий сотовый, выключил будильник, потянулся и, сев, взъерошил волосы.

По прибытию из рабочей командировки, Рустам дал себе на отдых только сутки, прежде чем погрузиться с головой в дела. До отлёта в Пекин осталась неделя, и он хотел закрыть все рабочие вопросы, чтобы забрав Милолику увезти её в одну из стран Европы.

Шикарный номер в маленьком отеле, прогулки, рестораны – только он и она! И именно там решил сообщить Милолике о том, что не намерен её отпускать, что заберёт с собой.

Подготовив почву, Рустам был уверен – Милолика не сможет отказаться, да и тем более он уже практически уладил все вопросы связанные с её сёстрами, которые останутся здесь.

Предыдущий день не отличался от остальных – бесчисленные документы, сметы и выматывающие переговоры. Посчитал невероятной удачей, что одним из представителей фирмы, с которыми Амирхановы давно хотели заключить контракт, оказалась его бывшая любовница.

Редкое исключение – с Мариной он расстался мирно и некоторое время они даже поддерживали подобие дружеских отношений, пока она не исчезла из круга его общения. И вот неожиданная встреча.

Марина умело поспособствовала заключению контракта между своей фирмой и холдингом Амирхановых на выгодных для Рустама условиях и после подписания всех бумаг, он пригласил её на обед. Тет-а-тет они обсудили все подводные камни заключённого контракта, поговорили, даже посмеялись над прошлым. С Мариной Рустаму было легко, он даже на некоторое время отвлёкся от навалившейся рутины. Но дела не ждали и после обеда сам, лично отвёз Марину в отель, где остановилась их рабочая группа. Вместе с тем он даже не подозревал, что эту встречу, которая для Рустама носила деловой, немного дружеский характер, увидела Милолика.

Опять он окунулся в работу с головой, а когда, наконец, покинул офис, на часах было ближе к полуночи. В который раз остался ночевать в городской квартире, проснулся в пять утра и после спортивной разминки, чашки кофе, вновь поспешил в офис.

Рустам с трудом сдерживался, чтобы не переложить все насущие проблемы на плечи своего зама и послать дядю с его маниакальной дотошностью куда подальше. Скучал по Милолике и уже не отрицал этого. Хотел её, свою девочку, свою малышку до одури, до того, что только от мысли о ней сводило всё в паху и в штанах появлялась нехилая такая палатка, выдавая его желание.

«Сегодня, маленькая» – с усталой, но предвкушающей улыбкой подумал Рустам, подписав очередной пакет документов и сделав передышку на кофе. – Сегодня я тебя оттрахаю так, что ножки свести не сможешь, а завтра на самолёт и в Италию», – усмехнулся, прикрыв глаза, вспоминая нежные стоны Милолики. Сглотнув, тряхнул головой и отвлёкся на зазвонивший телефон.

***

Милолика, приехав домой, отказалась от обеда и торопливо умчалась в свою комнату. Она просто не могла пересилить себя, заставить хоть раз улыбнуться, что-то кому-то говорить, тем более объяснять. Поэтому сославшись на плохое самочувствие, попросила экономку забрать Людмилку и заняться малышкой.

Закрывшись в ванной и сидя на полу душевой кабины, девушка рыдала, кусала губы до крови, чтобы не закричать от адской, сокрушительной боли, что раздирала душу. Её вера, её чистое, нежное чувство раскалывалось, осыпаясь блестящими осколками с острейшими гранями, причиняя невыносимые страдания.

Когда стемнело, Лика не удержалась – мышкой пробежала по дому в спальню Рустама. Что бы ей сегодня не наговорила незнакомка и, несмотря на то, что Лика сама видела Рустама с другой, она всё ещё продолжала надеяться на чудо. На то, что он не предал её, не остался с той женщиной и что звонившая незнакомка – солгала.

Тёмнота, спальня Рустама и Милолика свернувшись калачиком в кресле, провела в нём всю ночь не в силах сомкнуть глаз, но он так и не пришёл.

Первые признаки рассвета окончательно развеяли крохотные пылинки надежды, оставляя в душе только ледяную пустошь. Лика, пошатываясь как пьяная, придерживаясь по пути за стены, дошла до своей комнаты.

Рухнув на кровать, пустым взглядом уставилась в потолок. Слёз уже не было, только рванное, сбивчивое дыхание да опухшие глаза выдавали бессонную ночь наполненную девичьим страданием.

Уснуть девушка не могла – тоскливые мысли тягуче сменяли одна другую. Лика прекрасно понимала, что не имеет права даже спросить – кто была та женщина? Ведь тогда выяснится, что она как ревнивая жена следила за Рустамом.

«Да даже если спрошу – что я услышу в ответ? Подтверждение того, что он спит с другими? И что я смогу ему сказать? Обвинить его? Да если я это услышу – не смогу, не выдержу! Я позорно разрыдаюсь! Мне никто не обещал взаимности, каких-то чувств и уж тем более верности! Очнись дура! Ты всего лишь кукла! Его прихоть!»

Вспоминалось сказанное ей по телефону незнакомкой, что всё это время у Рустама были любовницы и от мысли, что это правда, девушке хотелось выть раненым животным, кричать, выплёскивая свою боль. Она уже не сомневалась в правдивости слов незнакомки, ведь Рустам очень часто не приезжал ночевать, и Лика знала, что у него есть городская квартира, в которой она ни разу не была.

Терзания, слёзы всё же измотали девушку, и она сама не заметила, как провалилась в тревожный сон, который не принёс ей успокоения. Поднявшись с головной болью, Милолика опять расплакалась. Постоянно напоминая себе про договор, кое-как привела себя в порядок и покинула комнату только для того, чтобы узнать о сестрёнке.

– Что случилось? Ты заболела? – сразу встрепенулась Зейнаб, увидев бледную Милолику.

Девушка, кивнув и узнав, что Людмилка уже давно в детском саду, опять ушла к себе, но сердобольная экономка поспешила следом.

Как же Лике сейчас не хватало мамы! Поплакаться, уткнувшись в её плечо, рассказать всё, что накопилось на душе, услышать её мягкий голос, утешенья и совет. Не было ни единого человека, кому она могла бы сейчас открыться.

От мысли, что может открыться, рассказать всё Зейнаб, Лика отмахнулась сразу же. Она видела, с какой теплотой во взгляде экономка смотрит на Рустама. Как на сына, а не как на работодателя. Она была уверена – в их размолвке, Зейнаб встанет на сторону Рустама. Ну а больше у девушки никого и не было кроме сестёр.

Боясь, что опять разрыдается, Лика молчала и не смогла воспротивиться, когда ей сунули под мышку градусник, попытались напоить горячим бульоном, но когда Зейнаб вознамерилась вызвать врача, сорвалась:

– У меня всё хорошо! Прошу вас – дайте мне немного побыть одной! – в конце, Лика перешла на сиплый шёпот и, чтобы скрыть слёзы, заструившиеся по уже припухшим щёчкам, просто отвернулась к стене. Свернувшись калачиком, всхлипнула, когда экономка накрыла её пледом.

– Поделись со мной, – Зейнаб с тревогой смотрела на девушку, присела рядом, поглаживая её по голове. – Станет легче, – сердце пожилой женщины разрывалось от переживаний за эту девочку, такую чистую, наивную, светлую как ребёнок. – Возможно, я смогу посоветовать, помочь, – приговаривала женщина, но Милолика бесцветным голосом тихо произнесла, не поворачивая головы:

– Мне никто не поможет. Никто. Я сама виновата, во всём.

– Вай, что-то случилось, да?

– Нет, – Милолика всё же села и, понуро опустив голову, прошептала: – Прошу вас – оставьте меня, дайте мне время прийти в себя, побыть одной.

Зейнаб на мгновение приобняла девушку, отпустила её и со словами, что Лика может на неё рассчитывать и вызвать в любой момент, нехотя покинула комнату.

– Мне никто не поможет, – вновь прошептала Милолика, тяжело поднимаясь с кровати. – Сама виновата! Сама поверила в то, чего не могло быть!

Прошла к тумбочке, на которой лежала её сумка, нашарила в ней телефон и, набрав номер, опять побрела к кровати.

– Добрый день, Милолика Ярославна, – ответила ей трубка бодрым голосом помощника Рустама.

– Добрый день, Антон, – Лика, приложив усилия, постаралась, чтобы голос не выдал её состояния. – Я бы хотела, чтобы вы уточнили у Рустама Дамировича сроки нашего договора.

– Хм, минутку, – озадаченно выдал собеседник, – да-да – осталось три дня. Могу вас поздравить – по моим данным все обязательства вами выполнены, так что не думаю, что возникнут какие-либо препятствия, для закрытия такой неординарной сделки. Я свяжусь с Рустамом Дамировичем и как только узнаю результат, сообщу вам.

– Благодарю вас, – вытолкнула Милолика, сразу обрывая связь.

Несмотря на выпитое обезболивающее, в голове то и дело раздавался звон тысячи маленьких колокольчиков, перед глазами поплыли круги, и Милолика, сорвавшись с кровати, побежала в туалет.

Тошнота даже после того, как её вырвало, не отпускала, и Лика просто лежала в постели, временами проваливаясь в короткий сон. Слёз больше не было. Её душа как мотылёк опаливший, сломавший крылья вяло трепыхаясь с безысходностью смотрела в будущее.

Вздрогнула, когда дверь с грохотом отворилась. Она готовилась. Мысленно прокручивала то, что может спросить у неё Рустам, что она ответит. Но сейчас, увидев его на пороге своей комнаты, захотела, просто трусливо сжавшись в комочек, заползти под одеяло.

Когда Антон передал вопрос Милолики, Рустам был в шоке. Все его планы на девушку полетели в тартарары! И не из-за её вопроса, а от понимания, что она вдруг вспомнила о договоре!

Сначала он попытался проанализировать происходящее. Когда он пару суток назад покидал дом, даже признаков того, что Лика ждёт окончания договора, не было. Она отзывчиво откликалась на его ласки, сама льнула к нему как кошка и вот такой результат…

Рустам лично связался с водителем, с телохранителем Милолики, но ничего выходящего за рамки обычного они не заметили. Только в последний их выезд поведение Милолики насторожило телохранителя, но причины охранник не смог понять, поэтому просто пересказал всё случившееся накануне. Единственное что упустил, так это адрес кафе, где сидела Милолика. Если бы телохранитель удосужился сообщить адрес, Рустам бы возможно догадался, но…

– Выясни – кто ей звонил! – распорядился Рустам, дав указание Антону, а узнав, что номер зарегистрирован на давно умершего, подставного мужика пришёл в ярость.

«Кто? Кто ей мог звонить? – накручивал сам себя, сидя в машине и вжимая педаль газа в пол, – Кто-то из прошлой жизни? Кто-то угрожал?» – перебирал варианты Рустам.

Сейчас, глядя, как Милолика сжалась под его взглядом, постарался взять себя в руки. Прошёл к креслу, сел широко расставив ноги, и уже внимательнее осмотрел девушку. От вида её заплаканных глаз и побледневшего лица внутренности Рустами скрутило в тугой узел. Выдохнув, он спросил:

– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – после того, как она, не поднимая на него глаз села и отрицательно мотнула головой, сжал кулаки. Приложив усилия, расслабился и поманил девушку к себе: – Подойди.

Неуверенно, словно опасаясь его, Милолика подошла и встала между разведённых в стороны ног Рустама.

– Итак, – начал Рустам, прищурено наблюдая за девушкой, – мне Антон сообщил о твоём вопросе по поводу договора. Я же хочу спросить у тебя – что произошло за время моего отсутствия?

Лика стояла молча, опустив голову. Сейчас отчего-то на девушку накатила тоскливая обречённость. Ей не хотелось ни разговоров, ни объяснений. Единственное чего желала, чтобы он, наконец, сказал – когда отпустит её,… Но в то же время до безумия надеялась, что он этого не сделает. Вот возьмёт и просто скажет: «Не нужен нам договор, потому как я…»

А дальше Лика с остервенением давила надежду на признание, что нужна ему. Не по договору, не за что либо, а просто так – она сама, её сердце, душа. Вскинув взгляд на следящего за ней Рустама, поняла – нет в его глазах отражения её чувств, и это плескануло жгучей болью на и так тлеющие угли разочарования в душе.

«Сколько у тебя таких наивных дурочек как я? – захотелось не спросить, прокричать ему, но у самой же нашёлся и ответ: – Много. Ему ведь ничего не стоит дать видимость заботы, нежности – лишь бы та, которая рядом, поверила и отдалась ему вся, без остатка. Нужна защита – да без проблем, подарок новогодний – да ничего не стоит!» Мотнув головой, прогоняя жалящие мысли, ответила:

– Ничего не произошло.

– Не ври мне! – повысил голос Рустам, от чего девушка вздрогнула. – Тебе кто-то звонил и после этого разговора настроение твоё кардинально поменялось. Кто это был? Тебе угрожали?

Лика, сглотнув, едва сдержала усмешку: «Доложили. Как всегда – что, как и когда она делала», – но в то же время была удивлена тем, что они не выяснили кто та незнакомка, которая ей звонила.

– Мне не угрожали, – бесцветным голосом отчиталась Лика. – Звонила однокурсница, и мы обсудили мой проект.

Рустам видел, знал, что Лика врёт и этот факт всколыхнул в нём злость. «Кручусь вокруг неё, окружил заботой и вот финал – девочка почувствовала слабину и решила устроить мне показательное выступление!»

– Что ж, Милолика – отвечу на твой вопрос по договору, но с условием.

Лика сразу вскинула на него настороженный взгляд.

– Ты мне честно отвечаешь – кто тебе звонил и описываешь кратко ваш разговор, я же в свою очередь отвечу тебе – планирую ли я продлевать с тобой договор.

– Он… там же срок установлен ровно полгода, – сипло возразила Лика.

Рустам пожал плечами:

– Результат полного исполнения тобой договора и не вспомню ли я о твоих нарушениях, будет зависеть от того – ответишь ли ты мне сейчас правду или опять соврёшь.

Лика после его слов едва не отшатнулась в сторону. Не поднимая взгляда, прикусила губу и всё же сделала пару шагов от него. Ей было страшно признаваться. «Что я ему скажу? Что, следуя наказу совершенно незнакомой женщины, следила за ним? А что будет, если он равнодушно подтвердит все её слова об изменах и спросит – на что я рассчитывала? Признаться ему в своих чувствах, чтобы он рассмеялся мне в лицо от моей наивности?»

Пару раз выдохнув, чтобы опять не расплакаться, Лика, понимая, что Рустам так или иначе выудит из неё требуемую информацию, решилась на признание:

– Мне звонила женщина, – первые слова дались Милолике с огромным трудом: – номер незнакомый, как и голос. Она сказала,… вернее она рассказала о тебе.

Рустам устало откинул голову на спинку кресла, всеми силами пытаясь заглушить нарастающее раздражение. Последние дни просто вымотали его. Усталость, раздражение… и в другой ситуации он, возможно, взглянул бы на ситуацию по-другому, но сейчас его нервная система работала на износ. И тут на тебе – такой спектакль от Милолики.

«Я же сука реально решил, что ей угрожали или что-то случилось, но не это же! Дал больше свободы и вот результат – расслабилась! Дождался слёз, скандала и сейчас глупые бабские упрёки попрут! Позвонили ей, блядь! Наверняка одна из бывших его шлюх решила просветить её в моём отношении. А то она, сука, не знала что я не белый пушистый заяц! Устроила театр одного актёра – бедная несчастная не знала, с кем заключила договор!»

– И что же такого интересного она могла тебе рассказать? – циничный вопрос слетел с губ Рустама, и Милолика лишь утвердилась в том, что следует быть осторожной в откровениях.

– О том, какой ты, к какому какой образу жизни привык, весьма… раскрепощённому. И я…

– И ты решила, – Рустам поднялся с кресла, надвигаясь на Милолику, – что я оказывается не принц на, мать его, белом коне? Не так ли? Что тебя смутило в её рассказе, Лика? Что я перетрахал кучу баб? – в душе Рустама всколыхнулась злость, которую он уже не сдерживал: – Чего ты хочешь? Чего тебе блядь не хватало? Ну же, – он дёрнул девушку за руку, впечатывая в своё тело, – Отвечай!

Рустам, сжав пальцами подбородок Милолики, заставил посмотреть на него.

– Я просто хочу знать – когда мне и сестрёнке можно будет покинуть твой дом. Когда договор прекратит свою силу. Я… я не… – Лика растерянно замолкла, когда Рустам, откинув голову, рассмеялся. Только не слышалось в его смехе веселья, отголосок злости, от которой её передёргивало.

Пришедшая Рустаму на ум идея понравилась – он даст ей иллюзию победы, право выбора! Резко сбросив маску веселья, чуть прищурив глаза, посмотрел на Милолику:

– А знаешь – я тебе хочу предложить новый договор. Что скажешь, Милолика? На год! Не будем размениваться по мелочам. Полное обеспечение твоих сестёр – обучение, детсад и всё остальное, естественно всё та же охрана и тебе полный фарш – наряды, украшения. Ты же у нас особенная, не так ли? – злая усмешка искривила его губы и Рустам наклонившись, прошептал ей в ухо: – И мне даже по вкусу твоя вагинальная особенность.

Рустам придержал дёрнувшуюся от него Милолику и посмотрел в её ошарашено распахнутые глаза, перевёл взгляд ниже, провёл большим пальцем по её нижней губе и не смог сдержаться – впился в эти сладкие губки злым поцелуем. Не почувствовав сопротивления, сразу вторгся языком в её рот, сминая, подавляя.

Жгучее желание растеклось по венам. Прижав девушку к себе, удерживая её затылок, он одновременно прошёлся ладонью по её спине, сжал ягодицу и с огромным трудом резко отстранился.

Отпустив Милолику, от чего девушка пошатнулась, отступил на шаг и бросил взгляд на наручные часы:

– Сейчас два часа дня, времени для обдумывания даю тебе до десяти. Так что решай, Милолика, думай, – резко развернувшись, Рустам покинул комнату девушки.

Сжав кулаки, направился в свой кабинет:

«Ещё два дня назад льнула ко мне как ласковая кошечка, мурчала, выгибалась подо мной, а сейчас… Научили, подсказали что можно мной манипулировать? Делаешь первые шажочки? Хер тебе детка!» – думал Рустам со злостью.

Лика в своём поведении сделала резкий поворот, который он расценил как попытку манипуляции, симулируя вселенскую обиду. Уже не раз любовницы пытались воздействовать на него подобными методами – уязвленные мины, обиды, ревность, слёзы и истерики, чего только не видел Рустам. Только вот от Милолики не ожидал подобного, оттого и всколыхнулась в его душе ярость.

«Блядь, пока я, загоняясь, скачу как конь с одних переговоров на другие, зарываюсь в делах, чтобы выкроить время и отвезти её в Италию – эта маленькая сучка выстроила план! Что ж милая, посмотрю – как ты запоёшь сегодня по поводу продления договора. Ну а там и ту мразь, которая звонила тебе, найду. Найду и уничтожу эту блядь!»

Втащил из кармана зазвонивший телефон и рыкнул в трубку:

– Слушаю.

– Рустам, – раздался обеспокоенный голос дяди, – переносится твоя поездка – необходимо вылететь в Пекин как можно скорее! Если не сегодня, хотя бы завтра, максимум к вечеру постарайся…

– С какого хрена? – Рустам остановился. – У меня ещё неделя в запасе!

– Рыли котлован под четвёртый сектор и наткнулись на какое-то захоронение. Естественно работы приостановили – а это срыв сроков, сам понимаешь надо срочно разрулить ситуацию. Не знаю – перенести куда-то эти черепа, кости.

Едва не зарычав, Рустам после разговора с Амирхановым старшим, пару раз глубоко выдохнул и набрал номер своего зама:

– Марат, подготовь доверенность – вместо меня полетишь в Пекин. На неделю, полторы, – отдавал распоряжение на ходу Рустам, а когда завершил звонок, понял – ему просто необходимо скинуть бурливший в нём негатив.

Резко развернувшись, направился к лестнице, спустился на нулевой этаж, где располагался тренажёрный зал и, вызвав одного человека из охраны, поманил за собой:

– В спарринге со мной постоишь.

Через пятнадцать минут в кабинет Амирханова старшего влетел с кипой документов Марат: заместитель и в одном лице друг Рустама.

– Артур Каримович, необходима ваша личная подпись, печать на генеральной доверенности, – мужчина положил на стол нахмурившегося Амирханова бумаги.

– Что это? – удивился пожилой мужчина.

– Так доверенности на…

– Я вижу, что это доверенности! – рыкнул Амирханов, – Спрашиваю – на кой хрен они нужны?

– Рустам же на неделю-полторы вынужден задержаться, и… – попытался объяснить Марат, но видя, как у хозяина кабинета брови недоумевающе поползли вверх, скривился: – Он ничего вам не сказал, так?

– Знаешь, Марат – оставь бумажки и погуляй. Я пока разберусь – что у Рустама такого сверхважного случилось, что многомиллиардное строительство гостиничного комплекса вдруг стало побоку моему племяннику. Иди, иди, – махнул он рукой, набирая номер Рустама, а когда тот не ответил, сразу позвонил сестре.

– Скажи мне – что происходит у твоего сына? Что такого масштабного случилось, что он забил на важный проект! – уже взревел Амирханов

– Артур, не кричи! Я вообще ничего не знаю – он же мне ничего не рассказывает, всё окольными путями узнаю. Так что об этой новости впервые слышу, да и объясни нормально – что произошло?

Амирханов раздражённо пересказал новость, что Рустам вдруг ни с того, ни с сего решил задержаться, перекинув свои обязанности на зама.

– А в офисе ничего не происходило? – поинтересовалась мать Рустама.

– Да если бы произошло – я бы уже знал!

– Не нервничай! Подожди… Я тебе перезвоню, попробую узнать.

– Зейнаб позвонишь? – нервно усмехнулся Амирханов, зная, что его сестра в основном через экономку и узнавала новости о сыне, потому что он сам не делился с ней подробностями своей жизни. Впрочем, с ним он тоже не откровенничал.

Через десять минут Артур Каримович ответил на звонок сестры:

– Узнала?

В трубке послышался тяжёлый вздох:

– Узнала, Артур, узнала.

– Ну, так не тяни! – бросил раздражённо Амирханов.

– Вот говорила я тебе – не позволяй Рустаму втягивать девочку в свои дела, да и этот договор! Как вы додумались до такого! Это же…

– Ты мне прямо ответь – что там случилось?

– Да не знает Зейнаб толком, но девочка бледная как полотно ходит, с красными глазами, Рустам сейчас на охранниках злость срывает, вывод какой? Сам сделаешь или подсказать?

– Вот значит как, – протянул, прищурившись, Амирханов, – Ну ладно – решу я эту проблему.

– Артур, – позвала сестра, – ты, пожалуйста, будь очень аккуратен. Не решай на горячую голову, да и жалко мне эту девочку. Я Рустама люблю, сильно, но сам же знаешь его характер – задавит её и что потом?

– Ох, да что ты выдумываешь! Развела…

– Не выдумываю, Артур! Ты вспомни его отца и меня! Девочка же наивная как ребёнок, как и я когда-то была! Ты не представляешь – как мне больно смотреть на них. Рустам… он, – женщина вздохнула, – я боюсь, сломает он её. И сам тоже будет мучиться, и она…

– Всё, хватит! – прервал стенания сестры Амирханов, – Решу я эту проблему! – и, отключив связь, сразу связался с помощником племянника:

– Антон, давай дорогой, ко мне зайди и чтобы владел полной информацией по договору Рустама с этой девушкой!