Глава 26

Рустам знал, что первое время в Пекине будет тяжело, но его устраивал и отчасти радовал бешеный график работы, в который он погрузился с головой.

Только полностью выматываясь, не давая себе отдыха, он мог не думать о Милолике, мог, просто рухнув на постель, провалиться в сон. Вот только ночи не приносили покоя, не просыпался Рустам отдохнувшим и полным сил, нет – он просыпался изнемождённым и с болезненной эрекцией.

Каждой ночью, в каждом сне была она. Его девочка, его котёнок, его ангел с васильковыми глазами.

В каждом сне смотрел как она, кончая, прикрывая свои потрясающие глаза, выгибается дугой. Каждую ночь она опустившись на колени и выпятив аппетитную, обнажённую попку ласкает его ртом, а после ластится к нему, сама тянется за поцелуем.

Задыхаясь от желания, Рустам, проснувшись, не открывал глаза – растягивал этот момент пробуждения, где ещё зыбким маревом она была с ним. Обхватив член ладонью, двигал по всей длине и, изливаясь, рычал от злости, гнева на себя, а после – душ, кофе без завтрака и опять погружение в работу.

– Рустам, брат, ты видел себя в зеркало? – Марат приехал к нему в съёмный, шикарный пентхаус и тревожно смотрел на друга. – Поехали, отдохнём, в клуб сходим, девочек возьмём, немного выпьем.

Рустам подошёл к панорамному окну, посмотрел на своё отражение в стекле и только от мысли, что следующим утром опять будет сам себя удовлетворять, согласился.

– Да брат, мне необходимо отдохнуть, – согласился он, направляясь в спальню, чтобы переодеться.

Шикарный клуб, гламурные девочки и море алкоголя.

Рустам, потягивая коньяк в вип зоне, откинулся на спинку дивана. Напротив развалился Марат с двумя девицами, которые готовы были заняться с ним сексом прямо здесь, сейчас. Впрочем, и рядом с ним щебечут две нимфы. Каждая растягивала губы в улыбке, сверкая белоснежными зубами, пыталась завоевать внимание Рустама, а он, пьянея, испытывал только разочарование и отвращение. Мерзкое, липкое, тошнотворное чувство.

Напившись, Рустам впился поцелуем в ярко алые губы ёрзающей на его коленях блондинки. Оттолкнул её, повернулся к брюнетке и, наклонившись, чуть не рухнул на рассмеявшуюся девушку. Она повела плечом и лямка сексуального, откровенного платья съехала вниз по плечу, практически оголяя грудь.

Грубо обхватив обнажённое полушарие брюнетки, Рустам посмотрел на девушку и растянул губы в презрительной улыбке:

– Силикон?

– Что? – удивлённо округлила глаза девушка и обиженно нахмурилась: – У меня всё своё, естественное.

– Ну да, ну да, – Рустам пьяно усмехнулся: – И губы, и нос, и ресницы и волосы и что ещё? Ах, ну да – сиськи, жопа.

Ухватив девушку за скулы, заставил посмотреть её в сторону своей подруги, которая с недоумевающим выражением лица сидела по другую сторону от Рустама.

– Вот скажи мне, куколка – чем вы отличаетесь друг от друга? Обе результат работы хирургов и других специалистов. В вас нет индивидуальности – будто по одному шаблоны скроены и годитесь вы только на одну ночь. Только для того, чтобы вас оттрахали и забыли. Ну, или на месяцок и потом заменить на такую же силиконовую куклу.

Рустам оттолкнул девушку и тяжело поднялся. Марат, не обращая внимания на друга, уже засунул руку под платье одной из своих спутниц, двигая пальцами в её трусах, в то время как вторая кукла прямо здесь, в клубе полного внизу народа, жадно отсасывала его возбуждённую плоть.

Рустама передёрнуло. Пошатнувшись, он пошёл на выход и, спускаясь вниз, в общий зал, внезапно столкнулся с Дианой.

– Рустам? – в наигранном удивлении вскинула брови его бывшая любовница.

– Блядь, а ты сюда какими путями дотопала?

– Я вообще-то вхожу в состав рабочей делегации, – обиженно надула губки Диана.

– Да? – Рустам провёл ладонью по лицу. – Не знал, не знал, – мотнул головой, и спустился на пару ступенек, при этом покачнувшись. Диана мгновенно среагировала и подставила ему своё плечо, обнимая за талию.

– Какого хера! – Рустам, опять покачнувшись, хотел оттолкнуть девушку, но она только возмутилась:

– Успокойся ты! Просто помогу! Если упадёшь, то потом ещё на твои похороны траурный наряд выбирать придётся.

Рустам рассмеялся и позволил девушке спуститься с ним вниз.

– Иди, отдыхай! – хотел оттолкнуть её. – У меня есть, кому помочь, – в подтверждении его слов, рядом нарисовался телохранитель.

– А может, я хочу отдохнуть в твоей компании? – Диана, дерзко вскинув подбородок, с вызовом посмотрела Рустаму в глаза.

– Детка, мы это уже проходили, так что лучше тебе свалить, – покачал головой Рустам, но так как Диана не отставала, он препятствовать не стал.

Утро было недобрым. Опять эрекция и стоило Рустаму простонать от головной боли, от накативших воспоминаний, которые уже привычно терзали его во сне, как на его член опустилась сначала женская ладонь, а затем его плоть погрузилась во влажную глубину.

Открыв глаза, Рустам столкнулся с взглядом Дианы, ласкающей его член. Откинув голову, позволил себе расслабиться, воскрешая образ Милолики, и сразу его член дёрнулся, запульсировал, ещё больше наливаясь кровью. Положив ладонь на женский затылок, нажал, до упора вгоняя себя в рот Дианы, от чего та захрипела. Рустам, крепко зажмурившись, начал вскидывать бёдра и, стиснув зубы, вцепился в волосы Дианы. В последнем толчке погрузившись как можно глубже в её рот, наконец, излился хрипло дыша.

Не открывая глаза, расслабился. Головная боль на удивление отступила. Вот только получив физическую разрядку, он не испытал её морально. Поморщился.

– Ни хрена не помню, что было вчера.

Диана не забыв, что Рустам не любит, когда к нему прикасаются после секса – отодвинулась и, приняв позу посексуальнее, фыркнула:

– А ничего и не было. Ты, пообещав мне феерический секс, разделся, плюхнулся в постель и захрапел. Я кстати так и осталась без сладкого, – мурлыкнула женщина, проводя ноготками по мужской груди.

Естественно она умолчала, что Рустам ночью пытался от неё избавиться, даже называл мерзостной шлюхой, но ведь это не повод для отступления.

– Жизнь полна разочарований, – Рустам откинул женскую руку, поднялся и направился в душ. – Тебе ли не знать, крошка, – добавил он на ходу, не заметив гримасу, исказившую женское лицо.

Стоя в душе, Рустам испытывал гадливое чувство, будто извалялся в грязи, но и удовлетворять себя он больше не хотел, а потому, выйдя из ванной и застав Диану ещё в постели, спросил:

– Так ты хочешь быть со мной?

– Конечно! – воскликнула женщина, вытягиваясь на животе и приподнимая, выставляя напоказ аппетитные ягодицы, – Что за вопрос, Рустам?

– Ну, тогда только на условиях приходящей, хм… подруги. Буду щедр, сама знаешь. Являешься по моему звонку и после траха, сразу отправляешься к себе. Если устраивает, тогда милости прошу на кухню – сделай мне кофе, нет – можешь валить.

Диана опустила голову, чтобы Рустам не заметил блеснувшей ярости в её глазах и обиженным голосом спросила:

– Зачем ты так? Видишь же, что я тебя…

– Заткнись, – оборвал её Рустам. Он прекрасно знал, что любит Диана, и в каких банкнотах, каратах, так что эта игра в чувства ему была противна. – Диана, давай не будем усложнять жизнь. Я тебе задал вопрос – твои действия?

Рустам прошёл к встроенному гардеробу и, разговаривая с любовницей, одевался.

– Я помню – какой кофе ты любишь, – услышал он из спальни. Усмехнулся, только вот веселья не было.

***

– Две недели, маленькая, – прошептал Рустам, смотря сквозь панорамное окно на никогда не засыпающий, переливающийся разноцветными огненными красками Пекин.

В одной руке был бокал с коньяком, в другой Рустам сжимал две женские заколки.

На них он натолкнулся случайно, когда только собирался в поездку. Залез в ящик стола за документами и увидел два маленьких зажима для волос, украшенных пластиковыми голубыми васильками. Вспомнил, как Милолика прихватывала ими пряди у висков, чтобы волосы не лезли в глаза. Ведь он любил её шикарные, мягкие локоны и она вечерами, когда он был дома, носила волосы распущенными. Однажды вечером заработался, и Лика сама пришла к нему в кабинет. Неуверенно вошла, закрыв дверь, замерла, а у Рустама только от её вида уже всё встало колом. Поманил к себе девушку и взял её тут же, на рабочем столе кабинета.

Закрыв глаза, Рустам воскресил в памяти тот момент, как стянул с неё платье, наслаждаясь видом хрупкого тела, груди без бюстгальтера и маленьких, кружевных трусиков, которые потом стянул зубами. Как закинув её ноги себе на плечи, неотрывно глядя в её глаза, толкался бёдрами, погружаясь на всю длину в такое узкое, бархатное лоно.

Именно тогда он и стянул с её волос эти заколочки, а уже потом, на следующий день закинул их в ящик стола, да так и забыл.

Допив коньяк, Рустам откинул бокал, который упав на мягкий ворс ковра, покатился в сторону. Прижал ладонь к холодному стеклу, упёрся лбом и с надрывом прошептал:

– Как ты там, девочка? Как ты живёшь, моя хорошая?

Несколько минут боли, которая когтями сжала его сердце, и Рустам достал телефон. Набрав номер, распорядился:

– Рамазан, мне нужна информация…

Глава безопасности холдинга Амирхановых не задавая лишних вопросов выслушал распоряжение Рустама.

– Время? – спросил коротко.

– Вчера, – так же лаконично ответил Рустам.

– Если с фотоотчётом, нужно…

– Полтора, максимум два дня, – прервал СБэшника Рустам.

Завершив разговор, Рамазан сразу набрал номер своего прямого начальника и когда Артур Каримович ответил, произнёс:

– Вы были правы. Рустам действительно обратился ко мне с приказом проследить за бывшей невестой, сделать фотографии, узнать, где бывает и с кем общается.

– Ну, тогда выполняй, – послышался ответ непосредственного начальника Рамазана. – Только всю информацию сначала предоставишь мне и знаешь что, – Амирханов на мгновение задумался: – пусть сделают фотографии, чтобы девушка смеялась. Ещё лучше, если кадр с парнем или мужчиной будет.

Время пошло.

Метаний, ожидания. Сутки, пошли вторые, в нервном, практически неконтролируемом раздражении на всех окружающих и, наконец, Рустам у себя, в пентхаусе, налив коньяк сидел в небольшом уютном кабинете.

Время, которое он дал безопаснику, чтобы тот предоставил ему информацию на Милолику, практически истекло. Откинувшись на спинку кресла, мужчина, вспоминая – размышлял.

Чего он достиг в жизни? Да, он богат, успешный бизнесмен и единственный наследник холдинга, только вот кому он сам передаст своё дело? Только сегодня Рустам задумался об этом. После гибели сестры и её не рождённого ребёнка, Рустам буквально впрягся как ломовой буйвол в дело дяди. Несколько дней два раза в год проводил на одном из курортов с очередной любовницей – вот и весь отдых.

«Ни выходных, ни свободного времени для личной жизни и для чего? – спросил себя Рустам. – Что я сейчас имею на выходе? Мне блядь уже тридцать четыре года – а у меня из семьи дядька, да мать!»

Вспомнилась Милолика и на душе сразу потеплело. Её нереальные глаза, в которые он так любил смотреть, её хрупкое, нежное тело, небольшая грудь с нежными, розовыми сосками, от вида которых рот наполнялся слюной – так хотелось обласкать, втянув в себя, легонько прикусить и поиграть языком с твёрдой косточкой вершинки. Золотые, мягкие завитушки на лобке, к которым и сейчас до подёргивания в пальцах хотелось прикоснуться.

«Вся такая мягкая, нежная девочка, хрупкая как фарфоровая статуэтка и вся в моей власти. Может только это и зацепило меня? – спросил себя Рустам, но сразу мотнул головой: – Она ведь могла использовать моё влечение к себе. Не дура, понимала, видела, но ни разу не сыграла, не попыталась соблазнить и вначале… – Рустам нахмурился вспомнив, как Лика дрожала от его прикосновений, но не от желания, а как оказалось, от страха. – И ведь не врала».

Эта девочка по камешку, по кирпичику медленно разобрала стену, которой он себя когда-то окружил. Не прилагая при этом усилий, оставила лишь груду обломков от его монолитной защиты. Въелась ему под кожу, в каждый нерв, в каждую клетку и вот сейчас по прошествии двух недель он не мог больше противиться, проиграл сам себе этот бой и хочет увидеть её, пусть на фотографиях, но увидеть!

«Я же не принесу тебе счастья, девочка! – прошептал он в тишину. – Борюсь, пока, но, девочка моя, как же я по тебе скучаю…», – сорвались слова с его губ, прерванные звуком входящего сообщения.

Рустам, не поворачивая головы к уже работающему ноутбуку, медленно поднял руку, выпил коньяк до дна одним глотком и только после этого, выдохнув, повернулся в кресле к столу.

Ярлычок входящего письма мигал на рабочем столе экрана компьютера. Нажав на кнопку мыши, Рустам открыл его и начал вчитываться в сухие строчки отчёта. Тяжело дыша, открыл вложенные фотографии… и через несколько секунд не выдержал, вскочил и с яростным рычанием снёс всё со стола! Схватив упавший ноутбук, швырнул его в стекло окна. Сжимая кулаки, Рустам пытался взять себя в руки, но это у него не получалось – то и дело что-то хватая, швырял то в стены, то в непробиваемые оконные стёкла.

Выскочил из кабинета и тяжёлой поступью направился в ванную, где включив холодную воду, несколько раз умылся. Посмотрев на себя в зеркало, растянул губы в кривой улыбке:

– Милолика, девочка, я же урою твоего романтика, я же сука его закопаю! – цедил он сквозь стиснутые зубы, глядя в упор на своё отражение.

Резко развернувшись, направился обратно в кабинет и среди разбросанных, разбитых вещей валяющихся на полу, отыскал свой телефон. Нажал на кнопку вызова, а когда раздались гудки, сжал свободную руку в кулак, чтобы подавить повторную волну бушующей ярости.

– Я на связи, Рустам Дамирович, – отозвался Антон заспанным голосом.

– Подготовь доверенность на Марата и организуй мне билет домой. На самый ближайший рейс! Быстро! – уже рявкнул в трубку, отключая связь. Подошёл к валяющемуся на полу ноутбуку, осмотрел уже бесполезное устройство, сел в кресло, отыскивая в своём телефоне электронную почту. Опять открыл отчёт безопасника.

Сухие строчки, говорящие о том, что Лика практически никуда не выходит из дома, кроме магазина, парка, где очень редко прогуливается и ВУЗа. Фотографии, сделанные издалека, на которых её плохо видно и последние три снимка выполнены так, будто её фотографировали на расстоянии пары метров.

На одном она запечатлена со спины. Рядом молодой русоволосый парень держит её за руку и смотрит на ЕГО Лику таким жадным взглядом, словно он её готов всю вылизать.

«Мою блядь девочку!» – бушевала мысль в сознании Рустама.

Второй снимок с другого ракурса. И его Лика, не отнимая руку, улыбается парню мягко. Заворожено смотрит на другого, не на него! своими нереальными глазами. На третьем фото, которое доконало Рустама, Лика привстав на носочки, целует своего спутника.

Увидев последний снимок, на котором хоть и не видно самого поцелуя из-за поворота головы того парня, Рустама взорвало. Мысленно он себе дорисовал картину страстного, глубокого поцелуя его девочки, его василька! Перелистал снимки обратно и, выискав тот, где отчётливо было видно лицо Милолики, увеличил его. Дрожащими пальцами провёл по экрану.

– Что же ты делаешь, маленькая? Зачем же ты подставляешь мудака?

В груди развернулась воронка боли, которая засасывала выдержку, самообладание Рустама, оставляя желание убивать. Не важно, что будет потом, сейчас он хотел её вернуть. Простит ли? Об этом тоже решил подумать после, не сейчас. Сейчас ему было плохо. Ему было больно до невозможности! И он даже боялся предположить, что его Милолика может именно сейчас стонать под этим русоволосым юнцом.

Пока Рустам медленно агонизировал от иллюзорной, созданной в его голове измены Милолики, Антон набрал номер Артура Каримовича. На кону стоял баснословно дорогой контракт и помощник Рустама прекрасно понимал, что если сразу не поставит в известность о происходящем истинного главу холдинга, ему Антону, уже не жить так вольготно, богато и сыто. С волчьим билетом тяжело будет найти работу и неважно где он будет искать и в каком уголке их страны. А потому, быстро обрисовав ситуацию с экстренным отъездом Рустама Амирханову старшему, выслушал его наставления и принялся за их выполнение.

– Ты смотри, какой упёртый, – проворчал Артур Каримович, отключая связь. – И то, что может похерить деньги, подвести важных людей, меня, в конце концов, не говоря уже о репутации и всё из-за какой-то дырки! – его не смущает! Нет, это надо же!

Пожилой мужчина поднялся с постели и шаркающими шагами направился на выход из спальни, бубня под нос:

– Сделай дело и гуляй, отдыхай с бабами, а тут взъело ему! Ну, ничего, ничего, если действительно что-то есть, временем проверят… если девка конечно не выскочит замуж. А там вернётся, захочет – найдёт, а скорей всего забудет, – подытожил Амирханов старший.

Через тридцать пять минут после завершения разговора с Амирхановым, Антон набрал номер непосредственного начальника.

– Рустам Дамирович, билеты заказал, но, к сожалению, удалось только на рейс в девять утра, и то – выбил с боем и переплатой! Доверенность уже подготовлена. Мне сейчас необходимо будет найти Марата Тиграновича, поскольку на телефон он не отвечает, как только подпишет документы, сразу прибуду к вам, – отрапортовал Антон услужливым голосом.

– Не торопись, – устало и бесцветно произнёс Рустам. – До девяти часов ещё время есть.

– Моя помощь вам нужна? – вложил нотки тревоги в свой голос Антон, но собеседник, только хмыкнув, спросил:

– Ковёр самолёт есть? Нет – тогда свободен, – и отключил связь.

Антон выдохнул… и не помчался искать зама Рустама. Он торопливо набрал другой номер и отдал уже свой приказ: «Приступайте», – после чего пошёл на кухню, чтобы приготовить себе кофе. «К сожалению, – думал Антон, спокойно насыпая ароматные зёрна в кофемашину, – этой ночью мне уже не поспать».

Не прошло и часа после разговора Рустама с Антоном, как ему позвонили и едва ли не проорали в трубку о том, что на строительном объекте чрезвычайная ситуация. Прорыв водопровода и воспламенение в третьем секторе из-за короткого замыкания, которое произошло по причине затопления.

Проблемы посыпались как из рога изобилия. Мелкие, но которые требовали моментального вмешательства и решения. Двое суток Рустам провёл на строительном объекте, потом на переговорах с довольно-таки влиятельными в их проекте людьми, улаживая возникшие вопросы и сомнения вследствие произошедших ЧП.

Попав в свой съёмный пентхаус, Рустам просто рухнул в постель и проспал едва ли не сутки, а когда проснулся, вызвал своего друга.

Напившись, мужчины сидели на закрытом балконе. Смог в огромном мегаполисе не позволял насладиться вечерней прохладой. Яркое, огненное переливающееся море огней внизу завораживало взгляд.

– Может и хорошо, что так сложилось, – Марат, временами отпивая из бокала коньяк, смотрел вдаль, как и Рустам. – Не прошла она проверки временем. Видишь – только две недели, а уже мажорчика подхватила.

– Сам отказался от неё, оставил, – тихо проговорил Рустам. – А тот – по виду романтик, будет ей стихи читать и цветочки дарить, – в его голосе звучала безмерная горечь, тоска и обречённость, которые безумно не понравились другу.

– Помнишь тринадцать качеств, который должен знать каждый? «Аллах всевидящий, Он видит всё, в отличие от Его творений…»

– «И никакая тьма или что-либо другое не мешает Ему», – закончил тихо Рустам.

– Ты хороший человек, брат, и Аллах пошлёт тебе спутницу, которая будет верной, послушной женой.

– Мне нужно просто пережить это дерьмо, – выдохнул Рустам и покачнулся, когда друг ударил его по плечу.

– Ну, а я рядом буду. Поддержу, вот как сейчас, – он отсалютовал Рустаму бокалом, шутливо улыбаясь, хотя во взгляде сквозила тревога.