Глава 27

Спустя год и несколько месяцев.

– Твою ж мать, как здесь жарко! – Рустам вышел из аэропорта и вдохнул полной грудью.

– Да-а, – уже осень на носу, а жара-а-а! Наш, родной воздух, – усмехнулся Марат, так же глубоко вдыхая и закашлявшись, проводил симпатичную девушку глазами. – И цыпочки, брат, смотри – все красавицы, все наши, родные! Блядь, какие хорошенькие!

Рустам усмехнулся и направился в сторону ожидающего их автомобиля.

Дом встретил его приветствиями охранников и сияющей Зейнаб, которая, не удержавшись, порывисто, со слезами обняла Рустама, прижимая мужчину к своей пышной груди.

– Ох, – засуетилась вокруг него, – голодный наверно. А похудел! Дай на тебя посмотрю, морщинки вон новые, – всхлипнула Зейнаб и тыльной стороной ладони стёрла слёзные дорожки со щёк. – И поседел немного. Как же наверно тяжело далась тебе эта поездка, – сокрушалась женщина, следуя по пятам за Рустамом, который направился в свою спальню.

Зашёл в комнату, осмотрелся и, сняв майку, бросил её на кровать. Иронично посмотрел на экономку, которая замерла в паре метров от него, и, приложив ладони к груди, улыбаясь, наблюдала за ним.

– Зейнаб, я в душ пойду. Раздеваюсь,… – взялся за пряжку ремня, а женщина, всплеснув руками, резво развернувшись, поспешила на выход:

– Конечно-конечно! Стою, пялюсь… вай, нехорошо как получилось, – раздалось уже за закрытой дверью спальни, а Рустам, с тёплой улыбкой покачав головой, направился в ванную.

Банкеты, поздравления и пара дней отдыха, после которых Рустам опять влился в привычный рабочий график.

– Съездил бы, отдохнул, – сетовал дядя, сидя в кресле кабинета Рустама. – Вон как на вечере Диана смотрела на тебя – прямо поедала глазами, – усмехнулся мужчина. – Взял бы девочку в охапку, да и…

Рустам, бросая на дядю взгляды из-под хмуро надвинутых бровей, равнодушно молчал, а когда нужно – отнекивался нежеланием куда-то ехать:

– Сколько я дома не был? А ты мне предлагаешь опять по гостиничным номерам шарахаться – не хочу. Девочек и здесь много, есть где разгуляться.

– Правильно, правильно, – покачивал головой Амирханов старший.

Будни полетели рабочей чередой. Рустам ещё в Пекине перед отъездом поставил Диану в известность, что между ними всё кончено. Окончательно и бесповоротно! Не слушая просьбы, истерики, просто покинул её небольшую квартирку, которую предоставила принимающая сторона. После этого женщину к нему не подпускала охрана, а когда на работе Диана пару раз умудрилась прорваться к нему в кабинет, пригрозил ей, что публично пошлёт, и Диана, опасаясь тяжёлого нрава Рустама, скрипя сердцем, отступила. Обиженной Диана всё же не осталась – получила в подарок за свои услуги набор ювелирных украшений и новую машину класса люкс.

Больше Рустам не спешил завязывать каких-либо долгоиграющих отношений, да и как раньше не мог уже снять девочку на одну ночь, чтобы просто слить напряжение. Проездом появилась на горизонте бывшая любовница, которая давно вышла замуж. Случайная встреча, нескольких страстных ночей с Рустамом и женщина набросала график её визитов в город. Рустаму этого хватало.

Осень потихоньку вступила в свои права.

Возвращаясь немного раньше обычного, Рустам, подходя к крыльцу дома, улыбнулся – даже сюда доносился аппетитнейший запах выпечки. Не мешкая, сразу направился в сторону кухни, желая урвать что-либо с пылу с жару, а на пороге, остановился как вкопанный.

Оттуда доносился детский голосок и иногда его разбавлял более взрослый:

– А я вчера пятёрку получила! И меня учительница хвалила, вот так-то! – хвалилась девочка, и ей вторил второй девичий, незнакомый голос, в котором слышалась теплота и улыбка:

– Хвалила, хвалила. Так что вы не волнуйтесь, Милка в музыкалке успехи делает и там тоже её хвалят. Всё у нас хорошо.

– И Лика меня хвалит! – добавил детский голосок, продолжая что-то говорить, в то время как Рустам, сделав несколько шагов назад, привалился к стене.

Запрокинув голову, он крепко зажмурился, до боли сжимая кулаки. Воспоминания, которые ему удалась с огромным трудом блокировать, сокрушительной лавиной разрушили хрупкий барьер его самообладания – её глаза, мягкая улыбка, нежные стоны, руки, обвивающие его шею и самое главное взгляд, с которым он просыпался по ночам – тёплый, чистый, излучающий нечто недоступное ему, но до боли необходимое.

Пару раз рвано выдохнув, Рустам оттолкнулся от стены и вошёл на кухню. Зейнаб переговаривающаяся с помощницей первая заметила его. Испуганно вздрогнув, она поспешно нажала на экран планшета, прерывая запись, натянуто улыбнулась:

– Рустам, ты как-то рано вернулся, – глаза женщины метнулись к помощнице, которой она вручила планшет: – Галя отнеси в мою комнату. Хозяина кормить буду, – опять посмотрела на Рустама настороженным взглядом.

Когда Галина посмотрев удивлённо на экономку, попыталась проскочить мимо Рустама, он даже не глядя в её сторону, выхватил из рук помощницы гаджет и процедил: «Исчезни». Прошёл к столу, уселся на стул и требовательно посмотрел на Зейнаб:

– Чьи голоса я слышал?

– Это мои знакомые запись прислали, – попыталась выкрутиться экономка, в то время как бровь Рустама саркастически приподнялась вверх.

– Ну и замечательно, значит, я могу позвонить по…

– Это была запись, – торопливо выпалила Зейнаб, – да и…

– Запись? Интересно, – Рустам поднялся, на ходу разблокировал планшет и направился на выход, но Зейнаб быстро вцепилась в его локоть:

– Рустам, не надо, – попросила тихо. Но он тяжело вздохнул:

– Я должен её увидеть. Хотя бы просто убедиться, что всё хорошо.

Уже не слушая женщину, быстрым шагом направился к себе в кабинет, но Зейнаб не отставала. Не желая что-либо говорить по дороге, где их могли услышать, пухленьким ураганчиком понеслась за Рустамом в кабинет и ойкнула, когда он захлопнул перед её носом дверь.

– Рустам! – начала она требовательно стучать в дверь, – Рустам Дамирович! – опять постучала и улыбнулась, когда из-за угла выглянула горничная.

Погрозила ей кулаком и со вздохом отошла.

Рустам, открывая виртуальные папки, искал запись, а когда нашёл, увидел ещё несколько файлов. Быстрой перемоткой с часто бьющимся сердцем пересматривал каждую, но ни на одной не увидел Милолику. Уже более внимательно просматривая, лишь на четвёртой услышал на заднем фоне её голос. Сердце пропустило удар, а тело как тёплой волной окатило. Нашёл ещё одну запись, где опять только голос её и ни разу не мелькнула в кадре сама. Ещё одна запись с её голосом и всё…

Всего несколько слов сказанных Ликой! Всего несколько секунд на записи её голос,… а он, сжав планшет множество раз их прослушал. Резко встав, подошёл к окну и понял – не может больше без неё! И плевать ему сейчас было на то, что она возможно не одна, что у неё мог появиться парень, мужчина! Он помнил каждое мгновение, как она отзывалась на его ласки, помнил, как она тянулась к нему, ну а значит – просто вернёт её, добьётся!

В дверь снова требовательно постучали и Рустам, наконец, провернув ключ, впустил гневно сверкающую глазами Зейнаб. Не давая ей возможность высказаться, указал на кресло:

– Садись, пиши адрес.

– Какой адрес? – прищурившись, вызывающе спросила экономка.

– Зейнаб – ты ведь умная женщина, не разочаровывай меня, – бросил Рустам, направляясь к окну и усмехнулся, когда услышал за спиной:

– Не понимаю – о чём ты.

– Стоять, – рявкнул, когда обернувшись, увидел, как экономка семенит к двери. – Ты же жила некоторое время с ними, ну а на память ты никогда не жаловалась, да и не забывай – Антон мне в любом случае информацию выдаст.

Зейнаб застыла на входе у распахнутой двери и, медленно закрыв её, обернулась. Посмотрела хмуро на мужчину:

– Зачем? Поиграть хочешь? Так вон вокруг тебя сколько – щёлкни пальцами, и набегут, а Лику… – Зейнаб набрала побольше воздуха в грудь и, решившись, выпалила: – Лику оставь в покое! Она и так еле пережила то, что ты с ней как с игрушкой обошёлся, а она…

Рустам, резко обернувшись к женщине, бросил на неё злой взгляд:

– Прекрати мне тут сцены устраивать! – перебил он Зейнаб. – К твоему сведению, мне фото прислали, на котором эта невинная овечка с пацаном зелёным целовалась! Так что не надо драматизировать и сказки мне рассказывать! – Рустам подошёл к столу, схватил телефон, чтобы набрать Антона, но не успел нажать на кнопку вызова, как Зейнаб негодующе вскрикнула:

– С кем целовалась? Да ты в своём уме? Девочка приехала как приведение, по ночам плакала, думая, что её никто не слышит! Я с трудом заставляла её есть!

– Ну, значит, не сложилось у неё – в очередной раз на мудака нарвалась, бывает, – циничная усмешка коснулась губ Рустама, хотя в груди всё болезненно сжалось от слов Зейнаб.

– Я случайно наткнулась, – продолжала женщина, – уборкой занималась и в комнату Лики зашла, а там – на столе альбом и рисунки. Твои портреты, Рустам, на каждом листе. Ты понимаешь – какую боль ты причинил девочке? Ты ей сердце разбил, бросил, оставил как использованную вещь.

Каждое слово Зейнаб било наотмашь. Рустам поражённо замер, не веря в то, что слышал и, сжав кулаки напряжённо спросил:

– Мои портреты?

– Да, Рустам, – запальчиво продолжала Зейнаб. – на всех листах, а их там было не меньше тридцати. Прошу тебя – время прошло, она жить уже начала, может, кого и встретила, не знаю, но…

Рустам вскинул ладонь, прерывая поток слов экономки. Тяжело опустился в кресло, пытаясь осмыслить услышанное, связать с той информацией, которую ему когда-то предоставил безопасник. Сам того не замечая, начал проговаривать всё вслух, в то время как Зейнаб, вслушиваясь, смурнела лицом.

– Ничего не понимаю, – нарушила она тишину. – Не было у Лики никого, точно знаю. Да и не улыбалась она, как приехала, – вздохнула тягостно: – Сама видела – тяжело ей было, очень. Поэтому и прошу тебя, чтобы дал девочке спокойно жить.

– Пиши адрес, – Рустам придвинул лист и ручку к краю стола. – Проверю просто – как живут и всё.

– И кому поручишь? Опять соглядатаю, который потом всё вывернет? – покачала головой женщина.

– Сам поеду.

Женщина встрепенулась:

– Тогда и я с тобой!

– Зейнаб! – угрожающе рыкнул Рустам, но она, сложив руки на пышной груди, упрямо поджала губы: – Вот и слышать ничего не хочу! Неужели так трудно пожилую женщину вывезти раз в десятилетие куда-то? Неужели не заслужила?

Рустам, закатив глаза, тихо произнёс молитву, после чего со вздохом кивнул на листок:

– Пиши адрес.

***

Предупредив Зейнаб, чтобы и словом никому не обмолвилась, куда они направляются, уже через несколько часов Рустам припарковался поодаль от дома, который Антон покупал по его распоряжению.

Зейнаб, якобы приехавшая просто в гости, натянуто улыбнулась Рустаму и вышла из машины. Подав женщине её объёмную сумку, выслушал очередную нотацию:

– Сама тебе позвоню, чтобы они не заподозрили. И ты держись так, чтобы не увидели тебя.

Протяжно выдохнув, Рустам одновременно и пожалел, что взял её с собой, но с другой стороны – это был отличный шанс узнать всё из первых рук.

Сев за руль, вцепился в него, наклонился вперёд и безотрывно следил за удаляющейся экономкой, которая семенила по улице. Вот она остановилась у ворот, долго звонила, а потом о чём-то разговаривала, не заходя внутрь, за калитку. Когда она медленным шагом направилась обратно, Рустам вышел из машины, с трудом подавив желание направиться ей навстречу.

– В чём дело? – сорвалось резкое с его губ, как только Зейнаб подошла растерянно смотря на него.

– Не знаю, Рустам, ничего не понимаю. Там люди, чужие. Говорят, что купили дом четыре месяца назад.

Уже не слушая её, Рустам быстрым шагом устремился к дому и мужчина, вышедший к нему, видя решительный настрой Рустама, не стал тянуть – сразу рассказал, что дом они купили через риэлтерскую фирму, дал координаты, их телефон.

Через час Рустам с абсолютно потерянной Зейнаб вышел из одноэтажного здания. Риэлтора, проводящего сделку купли-продажи бывшего дома девочек Казимировых, не было на месте, но необходимые документы были предоставлены и их подлинность сомнений не вызывала.

Как бы не отгонял Рустам противное, липкое чувство тревоги, оно всё больше захватывало его разум. Взявшись за руль, спросил у Зейнаб, которая причитала, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– Когда ты с ними в последний раз разговаривала? – он уже не скрывал волнения, которое слышалось в его голосе.

– Недели полторы назад, вот, сейчас точно посмотрю, – женщина полезла в карман, доставая телефон, в то время как Рустам протянул ей руку:

– Дай его сюда. Мне их номер нужен.

Рустам уже давно сопоставил известные ему факты, сделав безрадостный вывод о предательстве, а вот кто и в какой мере поучаствовал – ему только предстояло узнать. Он полностью доверял Зейнаб, эта женщина не просто работала у него – она была ближе, чем мать. Он видел по её глазам, как она искренне переживает не только за него, но и за Милолику, а потому получалось, что фотографии, доклад, который когда-то отправил ему начальник безопасности их фирмы – фикция, либо тщательно завуалированная полуправда. Для чего? Он не мог пока этого понять. Антон, его помощник, тот на которого он полностью полагался – тоже оказался с рылом не в пушку, а в пуховом мешке! Именно ему Рустам дал указание купить билеты, и он мог сам или при чьём-либо участии организовать все неприятности, которые разом обрушились на строительство гостиничного комплекса, следуя одни за другими.

Первая и самая страшная мысль у Рустама была – Милолику, вернее её сестру нашли те отморозки, которые когда-то работали на Авророва. Месть. Банально, непонятно зачем ему не дали возможность вернуться в Россию, чтобы встретиться с Ликой, но другого объяснения у Рустама пока не было.

Он сделал для себя вывод, обжигающе неприятный, противный – в данной ситуации не может доверять никому из ближнего, как он ранее считал, круга. А потому, набрал номер давнего знакомого, совершенно не связанного с его окружением и попросил пробить номер, с которого Зейнаб разговаривала с девчонками Казимировыми.

Спустя час кружений по провинциальному городку, ситуация не прояснилась. Соседи ничего толкового не рассказали. По их словам: девочки порядочные, тихие, жили замкнуто и потом в один день просто съехали. Младшая девчонка уже более полугода не посещала детсад, а насчёт средней и старшей вообще ничего никому не известно.

– Слушаю, – ответил на входящий вызов Рустам, а когда услышал адрес, по которому зарегистрирован номер ошалело замер.

– Что там, Рустам? Не томи! – взмолилась Зейнаб. Она уже извелась тревогой, переживаниями за девочек и пара таблеток от давления не спасли ситуацию – в голове шумело, сердце стучало как оголтелое.

– Домой поедем, – выдохнул Рустам, заводя машину. – Может сначала в больницу? Ты выдержишь дорогу? – с тревогой посмотрел на женщину, которая ожидала его ответа.

– Да, не томи ты! Я же с ума сойду от страха за них! – воскликнула Зейнаб.

– Номер зарегистрирован в Сибири. Так что как вернёмся, я выеду туда. Один! – припечатал Рустам. – Не переживай, скорей всего нашли родственников и решили к ним перебраться.

Приехали уже ночью, а утром, Зейнаб, прикрыв плотно за собой дверь, подсела за стол и посмотрела на завтракающего Рустама. Тихонько спросила, с тревогой вглядываясь в мрачное мужское лицо:

– Когда едешь?

– Через полтора часа.

Рустам обдумав ситуацию со всех сторон, утвердился в мысли, что лучше поостеречься и не оглашать никому его розыски.

– Ты помнишь, что отвечать?

– Помню, конечно – уехал с очередной любовницей, куда – не знаю, но слышала, что по телефону кому-то говорил на базу отдыха.

Рустам кивнул и, допив кофе, собирался встать, как Зейнаб его остановила:

– Подожди. Хочу сказать тебе. Может подготовить, чтобы ты потом дров не наломал.

Откинулся на спинку стула и, положив ладони на стол, с ожиданием посмотрел на мявшуюся женщину, которая не знала с чего начать. Взглядом поторопил её и вот Зейнаб, вздохнув, произнесла то, от чего Рустам чуть воздухом не поперхнулся:

– Знаешь, Рустам, не думай что это глупости и не отмахивайся сразу, но… в общем, мне кажется – Лика могла беременной быть от тебя.

Пару раз вдохнув, Рустам наклонился:

– Зейнаб, я понимаю, ты у меня дама впечатлительная, да любящая всякие сериалы смотреть, но здесь ты уже перегнула, – встал из-за стола, как Зейнаб вцепилась в его локоть, тихо затараторив:

– Ты подумай – таблетки эти тоже не гарантия! Сколько об этом пишут в газетах и по телевизору говорят! Милолику тошнило даже от вида еды, плакала, ходила бледная, как полотно. Я еле заставляла её есть! И ещё – она отвечала только на обычные звонки! То есть, когда Надюша звонила по видеосвязи – я Лику не видела, а это что может значить? – с блеском в глазах вещала Зейнаб. – Вот! Живот могла скрывать! Потом да, тоже не показывалась, но могла поправиться после родов или…

– Хватит! – перебил Зейнаб Рустам. Он не мог поверить в ересь, в которой она пыталась его убедить.

– Распорядись, чтобы вещи мне собрали. Я в кабинете буду.

***

Этим же вечером, Рустам вышел из аэропорта северного мегаполиса, сел в такси и уже через полтора часа автомобиль въехал в провинциальный городок. Подъехав по утверждению таксиста лучшей гостинице, мужчина довольно улыбнулся щедрому клиенту и, пожелав всего хорошего, унёсся прочь.

Рустам передёрнул плечами. После тёплой, южной осени здесь было довольно прохладно. Осмотревшись и покачав головой, направился в здание, где снял самый лучший номер. Он устал после дороги, но не дал себе времени на отдых, просто оставил вещи в номере, чтобы, наконец, начать поиски.