Глава 28

– Блядь! Найдите мне машину! – свирепствовал Рустам, кидая гневные взгляды на девушку, администратора гостиницы.

Ещё пару минут назад эта представительница слабого пола из кожи вон лезла, чтобы соблазнить такого респектабельного, богатого клиента, а сейчас открывая рот как рыба на берегу, не могла дать вразумительного ответа. К счастью к ним подоспел управляющий. Выслушав требование Рустама, заверил, что всё будет исполнено в лучшем виде, пожелал раздражённому клиенту приятного отдыха, сообщив, что ужин ему уже заказали из самого лучшего ресторана их города.

Номер телефона, который он взял у Зейнаб, был зарегистрирован на Казимирову Надежду Ярославну и адрес, по которому проживала в данный момент девушка, Рустам нашёл быстро – как всегда таксисты самый быстрый и лёгкий способ в подобном деле. Только вот когда он подъехал к дому, на улице уже стемнело и в маленьком доме горели всего пару окон, которые вскоре погасли, пока Рустам стоял на улице недалеко от ворот. Казалось бы – вот она, рядом,… но он малодушно придумал себе отговорку, что уже поздно и не стоит на ночь глядя пугать своим приездом Милолику.

Сердце сжималось от мысли, что вот он дом, что вот за этим окном она сейчас могла переодеваться ко сну или лёжа в постели читать, а возможно…

Как бы не отгонял бредовые умозаключения Зейнаб, Рустам всё же допускал мысль, что она могла оказаться права и это значило…

А вот мысль, что у него, возможно, есть ребёнок, что Лика действительно, несмотря на приём противозачаточных могла от него забеременеть, приводила в смятение. Он не знал, что чувствует – это не была радость, но и гнева или злости тоже не было. Растерянность, незнание – как воспринимать эту мысль и нужно ли?

Стоило неимоверных трудов заставить себя переждать ещё ночь – был не уверен, что по этому адресу точно проживают Казимировы. Вернувшись в гостиницу, озадачил администратора найти ему машину напрокат, желательно внедорожник.

Ночь была полная раздумий, метаний, воспоминаний и в результате, на следующий день Рустам покинул номер злой – уснул он только на рассвете, проспал и проснулся едва ли не перед обедом. Торопливо покинул отель и на улице встретился с улыбающимся во все тридцать два зуба администратором.

– Ваш арендованный внедорожник, – мужчина широким жестом указал на чёрный автомобиль, протягивая Рустаму ключи.

Сухо поблагодарил управляющего и, положив сверх суммы за прокат хорошие чаевые, Рустам сел в машину, выдохнул, завёл двигатель и вырулил на проезжую часть.

Час ожидания, полтора – Рустам нервничал. То барабанил по рулю, то сжимая кулаки, сидел, откинувшись на спинку кресла, и не сводил взгляда с небольшого, но довольно аккуратного домика. У него даже пару раз возникло желание послать все свои ночные рассуждения и просто войти, забрать к чертям собачьим Милолику и, вытряхнув из неё всю правду, увезти с собой.

Но наконец, его ожидания увенчались спехом – калитка приоткрылась и на улицу вышла девушка совершенно не похожая внешностью на Лику. «Надя», – сразу узнал её Рустам, потому что уже несколько раз видел девушку. Первый раз, когда допрашивал, вытащив её с дружками из следственного изолятора и потом на видеозаписях, которую девчонки Казимировы присылали Зейнаб.

Девушка не обращая внимания на припаркованный поодаль внедорожник, лёгким шагом прошла мимо и вскрикнула, когда торопливо догнавший её Рустам ухватил за локоть.

– Что за… – обернулась, присмотрелась и ошарашено замерла, приоткрыв рот.

– Пойдём, поговорим, – Рустам потянул Надежду за локоть, а она была настолько изумлена, что даже и не подумала сопротивляться.

– Вы? Вы здесь, но… – лепетала девушка, позволив усадить себя на переднее сиденье автомобиля.

Рустам закрыл дверь, обогнул внедорожник, сел за руль и посмотрел на Надежду пронизывающим взглядом.

– Но как? – продолжала ошарашено бормотать девушка, всё ещё не веря в то, что видит перед собой Амирханова.

– Где Милолика? – спросил, не обращая внимания на нелепые вопросы.

– Дома, – ещё не отошедшая от шока сразу ответила Надежда.

– Кто ещё с вами живёт? – Рустам начал вызнавать информацию, поскольку ночью всё же допустил мысль, что Милолика уже может быть несвободна.

– Я, Лика, Людмилка и наша тётя – Тамара.

– Кто-то ещё? – спросил, сжимая руль, и когда девушка замотала головой, хотел облегчённо выдохнуть, но она, натолкнувшись на его взгляд, вдруг быстро закивала. Стиснул зубы от пронзившей стрелой ревности. Медленно выдохнув, Рустам процедил:

– Кто ещё?

– Кошка – Матрёшка и собака – Рыбка, – не осознавая, как это звучит со стороны, пролепетала Надя.

– Рыбка значит, – проговорил Рустам, глядя перед собой, и усмехнулся. Прикрыв глаза, мотнул головой, но всё же, не сдержавшись, рассмеялся, тем самым снижая градус напряжения у Надежды, которая только сейчас поняла – что ляпнула.

– Эээм, я просто… – девушка залилась краской смущения и не успела задать вопрос «Что же всё-таки он делает здесь, в их глуши?», как Рустам, повернув голову, прищурившись, спросил:

– Ты куда-то шла?

– Да, за Милой. После школы она ходит в музыкалку и…

– Показывай дорогу, – завёл двигатель, и машина мягко тронулась с места. «Лучше сначала вызнаю всю информацию у её сестры, – решил для себя Рустам, – Тем более девчонка волнуется, теряется, когда задаю ей вопросы и отвечает не задумываясь».

– Прямо, потом налево, – Надя, нахмурившись, смотрела на мужчину. Нет, она не испытывала страх, знала – мужчина не сделает ей ничего плохого, но и не понимала причины его появления здесь, тем более – зачем он её везёт за Людмилкой.

Когда внедорожник припарковался рядом со зданием, где располагалась Музыкальная школа, Надя сразу вылезла из машины, отошла на пару метров и настороженно смотрела на подошедшего к ней Рустама. Мужчина прошёл мимо к лавочке, сел, вытянув ноги, при этом, не спуская взгляда с Надежды. Поманил пальцем к себе и насупленная девушка, прикусив губу, подошла, замерев в метре от него, а когда он указал на лавочку, молча села.

– Когда у сестры закончатся занятия? – спросил вроде и лениво, но в его голосе чувствовалось напряжение.

– Мы рано приехали, ещё минут двадцать придётся подождать, – сразу ответила Надежда.

Рустам кивнул:

– Рассказывай.

– Что рассказывать? – растерялась девушка.

– Какого хера вы здесь делаете? Почему продали дом, зачем сюда приехали? – Рустам, задавая вопросы, и сам не заметил, как повысил голос. Но Надя не испугалась, только зажмурившись, вцепилась руками в край лавочки так, словно хотела выдрать куски древесины из неё. Выдохнув, мрачно усмехнулась:

– Рассказывать… Почему дом продали? Ну, тогда наверно начну с начала, – она говорила, смотря себе под ноги. – У нас сначала всё хорошо складывалось, я школу закончила, Милка в детсад ходила, а потом… Потом приехала Лика. Хотя я даже не могу сказать, что увидела свою сестру. Нет, это подобие сестры было похоже на зомби – оболочка Лики и пустышка внутри. – Надя метнула ненавистный взгляд на Рустама, который слушал её, прищурившись и сжав губы.

– Дальше, – потребовал он ледяным тоном.

– Тётя Зейнаб с нами жила до тех пор, пока Лика не начала хоть немного к жизни возвращаться. Потом я готовилась к поступлению, Лика даже работу нашла – надо было местному предпринимателю сделать рисованный рекламный ролик, вот она и поехала на встречу с ним, а по дороге,… – Надя сглотнула, ссутулившись, мотнула головой, отгоняя непрошенные слёзы, и продолжила сдавленным голосом: – по дороге в такси врезался грузовик.

Рустам вздрогнул, повернулся к девушке всем корпусом и, судорожно втянув воздух, спросил:

– Лика?

– Удар был в сторону водителя, он погиб на месте, а Лика… Как потом сказал врач – в рубашке родилась. Черепно-мозговая травма, пара ушибов, ребро одно треснуло. Всё для неё, казалось бы, обошлось, но через неделю она заметила, что стала хуже видеть. Через несколько дней зрение ещё больше ухудшилось, – монотонно раскачиваясь, рассказывала Надя. Рустам придвинувшись, чуть ли не навис над девушкой, ловя каждое её слово. – Когда Лика обратилась к врачам – ей назначили срочную операцию.

– Операцию? – сглотнув, выдохнул Рустам, на что девушка кивнула, смотря всё также вниз:

– Да, в Питере. Но проблема была в том, что очередь подошла бы только через полтора месяца, а операцию надо было делать срочно, и я уговорила её продать акции, про которые она рассказала. Ведь это наше общее наследство. Лика всё же согласилась, уехала, а я с Милкой осталась. Она через три недели вернулась, и зрение потихоньку восстанавливалось, а потом неожиданно начало ухудшаться. И опять консультации у врачей, ей вновь назначили операцию, в этот раз – за границей. Лика как услышала сумму – отказалась.

– Сколько? – не своим голосом спросил Рустам, сдерживая дыхание, чтобы не упустить ни единого слова.

– Я не знаю, – мотнула головой Надежда, всхлипнула, утёрла нос рукавом. – Она ничего не рассказала, просто пока ещё хоть как-то видела – начала действовать. Каким-то чудом вот нашла нашу тётку, это двоюродная сестра отца. Мама у нас с детдома была. А вот тётя… Лика продала дом и притащила нас сюда. Она… она говорила, что теперь есть, кому о нас позаботиться, сама уже…

– Что она? – Рустам вскочил на ноги, и так как Надя не ответила, встряхнул её за плечи:

– Отвечай, твою мать! – взревел он.

– Она не видит! – воскликнула Надя. – Уже совсем не видит! Ослепла и даже не хочет слышать о том, чтобы деньги от продажи дома и последних акций потрать на операцию! «Мы же подрастаем», – скривилась Надя, передразнивая сестру: – нам нужно учиться, жить – а ей не нужно! Это ты! Ты виноват! – Надя вскочила, ударила Рустама кулаками в грудь, но он уже не слушал девушку.

Оглушённый услышанным, Рустам смотрел на неё безумным взглядом. Отшатнулся, сделал пару шагов назад и чуть не взревел от боли пронзившей сердце.

Вдох, выдох, Рустам дышал рывками, со свистом выталкивая воздух. Потерянно осмотрелся оттягивая ворот водолазки, заметался из стороны в сторону как зверь, который попал в ловушку.

Резко отошёл в сторону, сжал кулак и прикусил его, а почувствовав отрезвляющую боль, резко развернулся и едва не натолкнулся на проходившего мимо мужика. Тот отпрянул, но Рустам схватил его за руку:

– Дай сигарету, – просипел, смотря на него бешеным взглядом.

Мужик, настороженно осмотрев Рустама, полез в карман и протянул ему пачку. Рустам никак не мог совладать с руками. Сигареты выскальзывали из дрожащих пальцев.

– Дай, – мужчина забрал пачку, сам вытащил сигарету и, протянув её Рустаму, поднёс зажигалку, чтобы он прикурил.

Нервно затянувшись, закашлялся от едкого дыма, который обжёг лёгкие, но эта горечь необходима была Рустаму. Ещё пару глубоких, жгучих затяжек и всё так же кашляя, отбросил сигарету. Запрокинув голову, посмотрел в пасмурное небо.

– Помощь нужна? – спросил всё тот же мужчина, с тревогой смотря на Рустама, а когда он мотнул головой, хлопнул его по плечу: – Ну, тогда бывай, – и направился дальше.

Когда обернулся к лавке, девушки на ней уже не было, а осмотревшись, увидел, что Надя стоит у ворот Музыкальной школы и к ней бежит сестренка. О чём-то пошептавшись, они подошли к Рустаму.

– Здравствуйте, – малышка внимательно посмотрела на бледного, взъерошенного мужчину такими же пронзительно синими глазами как у Милолики, а у Рустама опять сердце болезненно сжалось и пропустило удар.

– Здравствуй, – хрипло вытолкнул из себя, сразу отворачиваясь и спрашивая в никуда:

– Почему не сообщили Зейнаб? Антону? – Рустам сжал кулаки, посмотрел на Надю, гневно процедив: – Почему вашу ж… – едва сдержался, чтобы не заматериться при ребёнке, – не сообщили? Ты же записывала видео и отправляла Зейнаб! Так что тебе мешало просто рассказать? Даже просить не пришлось бы! – повысил он голос, не замечая, как малышка испуганно спряталась за сестру.

Надя хмуро смотрела в сторону, ответив, не поворачивая головы:

– Лика запретила. Сказала, если даже словом обмолвимся – потеряем её, надеюсь, вы поняли, о чём я, – горько закончила девушка, поворачиваясь и обжигая Рустама обвинением во взгляде.

– Идите в машину, – уже потухшим тоном распорядился Рустам, а сам прошёл к лавочке, рухнув на неё.

«Девочка… Девочка моя» – ему не надо было прилагать усилия, чтобы вспомнить Милолику, её лицо постоянно было перед его мысленным взором, её сияющие глаза, её мягкая, нежная улыбка.

Некоторое время ушло на то, что бы он смог взять себя в руки и, наконец, сделав пару звонков, направился к машине.

Сев в автомобиль, завёл его, и резко вдавив педаль газа, сорвался с места. Уже подъехав к дому, не поворачивая головы, спросил:

– Тётка ваша где?

Надя, сидевшая вместе с сестрёнкой на заднем сиденье, сразу ответила:

– Вечером приедет. Она медсестра и на дежурство на сутки заступает с шести до шести.

– Здесь есть поблизости кафе, ресторан? – задал вопрос Рустам. Надя задумалась, кивнула:

– Да, минут пятнадцать ходьбы.

Рустам вытащил деньги и, развернувшись, сунул их опешившей Надежде.

– Пообедайте там, мне нужно поговорить с Ликой.

– Зачем? Я не…

– Наедине, – припечатал Рустам и добавил: – Если хочешь помочь сестре – не будешь задавать лишних вопросов, – пресёк он и Надя, открыв рот, молча его закрыла, но не могла покинуть машину ничего не сказав, потому, прищурившись, пригрозила:

– Если вы обидите Лику, я клянусь – найду вас и…

– И? – обернулся и, посмотрев на девушку, выгнул бровь Рустам.

– Найду способ вам отомстить! – нашлась с ответом девушка. Потянула сестрёнку на выход: – Пойдём, Милка – пирожное поешь.

Покачав головой, Рустам некоторое время ещё посидел в машине, затем торопливо вышел и направился к дому.

Залаяла маленькая собачка, которая сидела на цепи недалеко от калитки. Рустам решительно прошёл к двери и, дёрнув её, нахмурился – не заперто. Прихожая, коридор, он шёл, осматриваясь, пока не замер на пороге одной из комнат.

– Лика, – едва слышно выдохнул мужчина, вцепившись в косяк двери.

Он явно её разбудил, потому что выглядела она сонной, немного растрёпанной, а сейчас стояла у дивана и, чуть наклонив голову, прислушивалась к происходящему. Его девочка похудела так, что личико теперь заканчивалось заострённым подбородком, руки стали как ниточки, а ноги в толстенных разноцветных носках смотрелись спичками. Вот она выдохнула, сделала шаг назад и дрожащим голосом спросила:

– Кто здесь?

А у Рустама от её вида сердце пронзило адской болью. Оно резко сбилось с ритма, и воздух стал вязким, не желая проникать в грудь. На дрогнувших ногах сделал шаг, второй, а Милолика, постоянно прислушиваясь, начала отступать.

– Послушайте – если вам нужны деньги, то у меня их нет! – затараторила девушка, выставляя руки ладонями вперёд, словно в попытке защититься, а у Рустама от этого жеста голова закружилась. Его маленькая девочка, нежная, ранимая и до ужаса беззащитная.

– Я вам честно говорю – нет у нас денег, но я могу достать! Пожалуйста – уходите! Мы живём небогато – у нас нечего взять! Прошу… – она оступилась, взмахнула руками и начала падать назад.

Мгновенно преодолев разделяющее их расстояние, Рустам подхватил девушку, прижимая к себе, не обращая внимания на то, что она забилась мотыльком в его стальной хватке, пытаясь вывернуться, ударить его:

– Отпустите! – кричала, а Рустам, трепетно прижимая её к себе, надрывно шептал, пытаясь успокоить:

– Тише, тише моя хорошая, тише, милая. Это я! Тише…

Лика замерла, вскинула голову и неверяще прошептала:

– Рустам?

А у него по щекам скатились скупые, жгучие слёзы. Её глаза, её васильковые озёра были пусты. Не было в них больше искорок радости, обиды – ничего. Только потускневшее небо через грязное стекло окна.

– Лика, девочка моя, – шептал с надрывом Рустам, оглаживая пальцами её лицо, проводя по волосам, которые растрепались ещё больше, и внезапно резинка с них соскользнула, распуская когда-то роскошное полотно. Только вот сейчас волосы Лики едва доставали ей до плеч.

– Это ты? – всё так же неверяще повторяла Милолика, проводя по его лицу ладошками, размазывая по щекам влагу мужских слёз. – Это и правда, ты? Рустам?

Он замер, пропуская её короткие волосы сквозь пальцы и со стоном отчаяния, прижал Лику к себе, сгорбившись, пряча лицо у её шеи. Мужское тело вздрогнуло от подкативших рыданий, он не мог сдержать эмоций. Понимание, через что пришлось пройти Милолике, выжигало, рвало душу. А она, хаотично оглаживая его, вдруг всхлипнула:

– Руста-а-ам, – и приподняв его лицо, сама впилась в мокрые, соленые от их слёз губы.

Их мгновенно закрутило, засосало в водоворот желания. Это не было сексуальной тягой, нет, это была острейшая потребность почувствовать друг друга, увериться что их ощущения, осязания – не выдумка больного воображения, не сон – реальность!

Они, как безумные, вцепившись друг в друга, целовались, метались руками по телам, срывая одежду. Никто из них потом бы и не вспомнил – как они оказались у дивана, как Лика оказалась сверху – им было всё равно. Просто бешеная волна страсти, цунами снесло за короткий миг все возникшие вопросы, сомнения, страхи – не было ничего, только он и она!

Оставшись в одних трусиках, Лика выгибалась от ласк Рустама, когда он хаотично покрывал её тело поцелуями, ласкал, прикусывая соски. Потираясь о его эрегированный член, сквозь тонкую, хлопковую преграду трусиков, не в силах больше терпеть, сама отодвинула край в сторону и уже готова была сесть сверху, вобрать в себя, но Рустам, задыхаясь от переполнявшей его жажды, стиснул её бёдра.

– Тише, тише маленькая, – сквозь пелену вожделения пробилась тревога за неё, за то, что сейчас в порыве страсти сама себе причинит боль.

Милолика, жалобно застонав, вцепилась ногтями в его руки:

– Пожалуйста, – простонала со всхлипом, едва не плача от потребности в нём. – Прошу, дай, пожалуйста, – горячо шептала она и Рустам, застонав, притянул её к себе, обнял, позволяя самой опуститься, придерживая, чтобы она не действовала слишком резко.

Каждый сантиметр проникновения вышибал у Рустама воздух и он, не сдерживаясь, вторил своими хриплыми стонами наслаждения Милолике. Их голоса сплетались в упоительную музыку испытываемого блаженства.

С каждым проникновением глубже, внизу простреливала искра боли, но Милолика не могла, не хотела останавливаться. Что эта боль по сравнению с душевной, которая ввергала её в ад весь минувший год. Вопросы, раздумья – всё потом! Сейчас только он и одержимое желание как можно сильнее прочувствовать его.

Их трясло от вожделения, они то прижимались друг другу, словно стремясь соединиться так, чтобы проникнуть друг в друга, вплавиться, то отстраняясь, чтобы впившись в губы друг друга и сплетаясь языками, оглаживать тела, прикасаться, трогать, ласкать.

– Подожди, – с хрипом вытолкнул Рустам, стиснул бёдра Милолики, пытаясь сдержать её, но Лика уже была не в силах остановиться. Он усилил хватку, со стоном уткнувшись в женскую грудь:

– Девочка моя, подожди, не елозь! Блядь, я сейчас кончу, милая, подожди! – выталкивал слова, из последних сил сдерживая подкатывающий оргазм, но Милолика, постанывая, замотала головой:

– Не могу! Не могу! – шептала, вцепившись в его руки, пытаясь освободиться, и Рустам не выдержал, сильнее надавил на её бёдра, проник глубже. Запрокинув голову, сорвался на стон дикого наслаждения, пульсируя в женском теле. Он притянул Милолику к себе, обхватывая её руками, оплетая ими, содрогаясь всем телом.

– Рустам, – донёсся, наконец, до него голос Милолики и он немного отстранившись, начал покрывать её шею, лицо беспорядочными поцелуями.

Опрокинул Лику на спину и, закинув её ноги на свои плечи, начал двигаться, одновременно лаская горошину клитора. Пробежавшись взглядом по её телу, обласкал мягко покачивающуюся от его толчков грудь, и зажмурился, когда посмотрел выше.

Раньше он бы потребовал у неё открыть глаза, чтобы смотрела на него, чтобы увидеть, как в них клубится наслаждение, эйфория от подкрадывающегося оргазма, сейчас же…

Сейчас её глаза были закрыты и с губ слетали стоны удовольствия, а Рустам, помня её пустой взгляд, порывисто наклонился, не переставая двигаться, обхватил ладонями её лицо и, осыпая его поцелуями, шептал:

– Милая моя, девочка моя, Лика. Как же ты мне нужна, девочка! Давай же, котёнок, давай, маленькая – кончай, кричи!

И Лика закричала. Выгнулась всем телом, вздрагивая, цепляясь за мужские плечи, уже не слыша мужского рычания и стона Рустама рухнувшего вслед за ней в свой экстаз.

Тяжело дыша, Рустам перевернул Милолику так, что теперь она оказалась лежащей на его груди. Одной рукой обнимая, словно боясь, что она сейчас исчезнет, удерживал Лику, другой поглаживал её обнажённую спину. Иногда спускался на ягодицы и сжимал их, поднимался ладонью к волосам, перебирая теперь уже короткие пряди, и вновь опускался на спину. А Милолика никак не могла поверить в то, что это всё не сон, не сказка, что вот он – под ней, ласково гладит по влажному от пота телу и она лежит, уткнувшись в ЕГО грудь!

Отвёдя ногу в сторону и поставив стопу на пол, Рустам, чуть усмехнувшись, буркнул:

– Что за гномья мебель! Хрен поместишься.

Лика только фыркнула ему в грудь:

– Не обижай мой диванчик, он мягкий и удобный.

Нехотя отстранилась, попыталась сесть, но Рустам её удержал:

– Куда собралась? – хотел вернуть её в исходное положение, но девушка воспротивилась, и со вздохом сожаления, пришлось возвращаться в реальность. Сел, наблюдая за тем, как Лика отодвинулась и нервно обняла себя за плечи.

Рывком поднявшись, подхватил охнувшую девушку на руки:

– Где у вас ванная? – спросил потираясь носом об её шею.

– Зачем? – спросила и, предприняв безуспешную попытку высвободиться, замерла с блуждающей улыбкой на губах, когда мужские губы принялись пощипывать нежную кожу у ключицы.

– А зачем в ванную после секса ходят? – мурлыкнул Рустам, лизнув место, где только недавно чуть прикусил Милолику.

Сейчас его мысли были только о том, что ещё и в душе можно обласкать девушку, доставить удовольствие, врываясь в неё, сжимая в своих объятиях мягкое, податливое тело и не заметил, что своим высказыванием не спустил, обрушил девушку на грешную землю.

Лика после его слов напряглась и уже упорно задёргавшись, потребовала:

– Отпусти, отпусти меня!

Вздохнув, Рустам усадил Милолику на диван и присел рядом на корточки, провёл костяшками пальцев по её щеке, убирая влажную прядь волос за ухо. Лика порывисто нашарила сбившееся от их утех покрывало, и закуталась в него.

– У нас всё равно нет горячей воды, а принимать ледяной душ я не готова.

– Почему нет воды? – непонимающе нахмурился Рустам.

– Водонагреватель сломался. Ремонтники только завтра придут, и сразу отвечаю – чтобы искупаться, мы греем воду в кастрюле и чайнике.

– Просто замечательно, – недовольство всё же проскользнула в его тоне. – Где ванная? – спросил, намереваясь обтереть Лику влажным полотенцем, а уж потом вновь завернуть её в этот нелепый плед.

– Из комнаты двенадцать шагов направо и сразу налево – это ванная, – автоматически ответила Лика, отворачиваясь, в то время как Рустам застыл.

Казалось бы, просто объяснила, но это упоминание о том, что она теперь знает, сколько шагов до той или иной комнаты, вновь резануло суровой правдой. Быстро направившись в ванную комнату и намочив первое попавшееся полотенце, Рустам, не слушая возражений Милолики, осуществил задуманное и после этого попытался сам надеть на неё трусики, но она вырвала их из его рук, при этом яростно прошипев:

– Я и сама могу одеться!

Подав ей вслед платье, он всё же усадил Лику и надел на её уже холоднючие ноги те же нелепые, разноцветные носки, после чего, укрыв покрывалом, оделся сам. Достал телефон и, не отрывая глаз от Милолики, сделал звонок. Едва ему ответили, проговорил одно только слово: «Возвращайтесь» и отключил связь.

Провёл ладонями по лицу и, пройдя к столу, сел на табуретку.

– Пришло время для разговора? – попыталась с насмешкой спросить Лика, прислушиваясь к действиям Рустама.

– Ещё нет, – ответил он отрешённо.

– Мне всё же интересно, удели минуту и объясни – что ты здесь делаешь? Как ты вообще узнал – где мы живём? Или… – Лика замолчала и поражённо прошептала: – Надя!

– Нет, – сразу прервал догадки Лики Рустам. – Твоя сестра ничего никому не сообщала. У меня есть свои методы.

Лика опустила голову, пытаясь скрыть подступившие слёзы, а когда ей это удалось, гордо вскинув подбородок, спросила:

– И что тебе нужно? Я выполнила все условия договора, никому не рассказывала о нём, да и некому было рассказывать. Так что не нарушила условия. Что тебе нужно, Рустам?

Он сидел, закрыв глаза и сжав руки в кулаки, следил за своим дыханием. Знал, если сейчас начнёт разговор – проиграет. Она не согласится поехать с ним, но стоит дождаться тяжёлой артиллерии – сестёр, вот тогда уже можно будет начинать.

– Может, ты мне ответишь? – повысила голос Милолика и резко дёрнулась, услышав скрип калитки.

Несколько минут ожидания в полной и напряжённой тишине и в комнату влетела младшая сестрёнка Милолики, с криком подлетела к сестре:

– Я сейчас пирожное ела вкусное-вкусное и мороженное чуть-чуть, и какао пила, – Мила, хвастаясь с детской непосредственностью, немного сбавила напряжение, которое казалось, потрескивало в комнате.

– Где вы были? – спросила требовательно Лика, только сейчас задумываясь о том, что пока она невесть чем занималась с Рустамом, сёстры могли в любой момент вернуться домой. От этой мысли щёки девушки запылали так, что даже жарко стало.

– В кафе ходили, – в комнату вошла Надя.

– Зачем? – нахмурилась Лика, поворачиваясь на звук голоса.

– Просто так. Вам ведь нужно было время, чтобы поговорить.

– Что? – опешила Лика. – Так вы уже встречались? Вы.. ты… – Лика захлёбывалась негодованием, которое взметнулось в её душе. Резко вскочила на ноги и повернулась в сторону, где до этого слышала голос Рустама. Ткнула наугад пальцем: – Если ты не собираешься отвечать на мои вопросы и задавать свои, тогда прошу – уходи!

– Лик, – попыталась успокоить её Надежда, но девушка, зашипев, только дёрнулась:

– А с тобой мы позже поговорим!

– Настолько негостеприимный дом, что здесь выставляют гостя за порог? – холодно спросил Рустам без усмешки.

– Здесь рады только желанным гостям! – яростно отреагировала Лика.

У неё создалось впечатление, что её сестра и тот, кого она когда-то любила больше жизни, сейчас о чём-то сговорились и это ужасно её взбесило.

Рустам пристально осмотрел Милолику, которая, сжав кулаки, стояла как натянутая струнка, и сильно напоминала маленького, шипящего котёнка. Не сдержал мягкой и одновременно удовлетворённой улыбки: «Нет, милая, возразил ей мысленно. – Теперь ты от меня не отделаешься, даже можешь не пытаться! Но мне нужен полный боекомплект, а потому»:

– Ну, тогда я подожду вашу тётку, – произнёс Рустам, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно. Расслабленно закинул ногу на ногу. – Возможно, хозяйка этого дома более радушно встречает гостей.

Лика не знала, что возразить, как спровадить Рустама, чтобы если и разговаривать с ним, выяснять отношения, то вне дома или хотя бы наедине. Пыхтя как злобный ёжик, резко отвернулась, протянула вперёд руку:

– Мила, пойдём на кухню, пусть гость в одиночестве дожидается радушия!

Девочка с интересом прислушиваясь к происходящему, молча взяла сестру за руку и увела за собою. Надя, бросив на Рустама извиняющийся взгляд, тоже поспешила за ними, понимая, что ей сейчас устроят допрос.

Так и оказалось – стоило им зайти на кухню, Лика, злобно шипя, начала расспрашивать Надежду где и когда она встретилась с Рустамом и о чём успели они поговорить. Коротко обрисовав случившуюся встречу и многое упуская из своего рассказа, Надя, наконец, вздохнула облегчённо, когда Лика насупившись, замолчала, а она могла со спокойной душой начать приготовление ужина.

Время пролетело для сестёр незаметно и даже Милолика делала вид, что всё в порядке, хотя внутренне изнывала от множества вопросов, домыслов и страха, что Рустам может сейчас просто развернуться и уйти. Её даже начинало мелко колотить от мысли, что он может опять исчезнуть из её жизни, но она не собиралась уступать и давить на свою гордость. Слишком больно ей было, слишком сильно он её обидел. Только вот Лика даже не догадывалась, что Рустам уже давно сидит у окна на кухне и наблюдает за ней. Приложив палец к губам, он просто тихо вошёл и за шумом льющейся воды Лика не услышала его шагов, не почувствовала чужого присутствия и его парфюма из-за запахов готовящейся еды.

– Что-то тётя задерживается, – заметила Лика. – Или ещё не время?

– Она звонила, предупреждала, чтобы садились без неё, – ответила Надежда, уже накрывая на стол.

Расставила тарелки и положила перед Милоликой столовые приборы в давно оговорённом и привыкшем порядке, чтобы девушка могла без труда нащупать и взять необходимое.

– Рустам, присаживайтесь, – произнесла негромко и только в этот момент Лика поняла, что он где-то здесь, в этой комнате.

Задохнувшись от возмущения, она опустила голову, чтобы не закричать, не высказаться и рассерженно взялась за ложку. Поднесла горячий суп к губам, отпила бульон и закашлялась.

– Лика? – сразу несколько встревоженных голосов, Надя похлопывала по спине, а Рустам, ухватив под мышки, вздёрнул её со стула. Откашлявшись, Лика всё же не выдержала и, топнув ногой, едва не прокричала:

– Я не могу так! – резко развернулась и на ощупь пошла в направлении выхода, когда раздался звук открывающейся двери и раздался женский голос из глубины дома:

– Девочки, я пришла! Кормить меня, кормить!