Глава 29

В гостиной за круглым столом сидели Рустам, Тамара – тётя девочек Казимировых и Надежда. Лика, насупившись и отвернувшись в сторону, предпочла диван.

Напряженное перекрестье взглядов и, наконец, тишину нарушила женщина:

– Значит, вы хотите забрать Милолику с собой и оплатить не только первоначальный осмотр у специалистов, но и позже операцию. Я правильно вас поняла? – женщина смотрела на Рустама изучающим взглядом, в котором не было враждебности или дружелюбия, только оценка, попытка понять – кто он и чего стоят его обещания.

– Совершенно верно, – кивнул Рустам, – И, предупреждая ваш вопрос, сразу прошу – посмотрите на свою племянницу, на упрямое выражение её лица и поймёте – почему я сейчас беседую с вами, полагаюсь на трезвый подход к данному вопросу и поддержку не только вашу, но и её средней сестры.

Тамара откинулась на спинку стула, посмотрела на Милолику, на Рустама, перевела взгляд на Надежду и кивнула ей:

– Пойдёмте-ка девочки – поговорим.

Женщина вышла из комнаты, а Надя взяла за руку, бухтящую себе под нос возмущения Милолику, и повела за собой.

– А у тебя есть дети? – подсела к Рустаму Мила, с любопытством разглядывая мужчину.

– Нет, – качнул головой и именно сейчас, глядя в эти наивно-любопытные глаза малышки, понял – он внутренне не только готов, но и хочет детей!

Да! Но с одним основополагающим условием – он хочет, чтобы детей ему родила именно Милолика. Это понимание выбило почву из-под ног Рустама, ошеломило до такой степени, что он уже не слушал того, что ему рассказывала девочка. Смотрел внимательно в небесно-голубые глазки, а сам погрузился полностью в свои мысли:

«Сын. У меня будет сын – похожий на меня, моё продолжение, мой наследник и обязательно дочь! Светленькая, с глазами цвета василька и она будет обязательно похожа на мать, на Милолику!»

Снизошедшее на него откровение было не просто ошеломляющим, но и до безумия желанным, он даже вздрогнул, когда послышались голоса, и в комнату вошла сначала женщина, за ней Надежда и только потом, ведя по стене рукой, появилась Милолика. По её покрасневшим глазам, было видно, что девушка плакала.

– Рустам, – начала, было, тётя девочек, но Лика её перебила:

– Тамара, я хочу поговорить с ним. Наедине, – припечатала девушка твёрдо. – Пожалуйста – выйдите с девчатами на улицу, прогуляйтесь, – уже мягче попросила Лика. Надя, услышав, начала возмущаться:

– Зачем на улицу-то? Мы и…

– Потому что я не хочу, чтобы вы подслушивали! – повысила голос Лика и Надежда, переглянувшись с тёткой, вздохнув, поманила за собой Людмилку.

Несколько минут и, наконец, входная дверь, скрипнув, закрылась. На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина. Лика, прислонившись спиной к стене, спросила, держа голову прямо, хотя Рустам сидел немного в стороне:

– Что ты потребуешь взамен, Рустам? Опять договор? Какова расплата за проявленную щедрость? Чтобы я вновь была покорной куклой, не смея и слова возразить, или что-либо сказать без дозволения вашей высочайшей персоны? – Лика горько рассмеялась: – Сидеть в твоём доме и ждать – когда же ты соизволишь воспользоваться моим телом? Зачем? Рустам, зачем тебе я? У тебя куча любовниц, которые смогут в миллион раз лучше удовлетворить тебя!

– Ты сейчас несёшь… – Рустам поднялся со стула, и Милолика резко повернула голову в его сторону:

– Полную ерунду? – перебила она. – Отнюдь – мне рассказали, как ты развлекаешься с несколькими сразу. Я не хочу! Слышишь?! Не хочу! Или ты мне мстишь за что-то? А может не мне? Может ты где-то перехлестнулся с моим отцом?

– Блядь! Ты в своём уме? Куда тебя понесло? – не выдержал Рустам обвинений и, по его мнению нелепых предположений.

– Тогда зачем это всё? Решил проявить благородство и помочь бедной несчастной? Так не нужна мне твоя помощь!

Лика, выкрикнув последнюю фразу, отвернулась, сжала кулаки и уже совсем тихо, едва слышно проговорила:

– Я не хочу, чтобы меня опять использовали. Сначала Влад, потом ты! Следующего раза я не переживу, я не смогу, я…

Рустам, резко приблизившись, прижал Лику к себе, разворачивая её, обнимая, поглаживая по голове, потому что она, уткнувшись в его грудь, горько расплакалась. Как же ему хотелось сейчас признаться ей в своих чувствах! Но мужчина сделал для себя логический вывод: «Не поверит! После того что с ней случилось, после того как я бросил её на произвол судьбы – не поверит!»

Он мог бы ей рассказать, что банально испугался своей дикой зависимости, которую испытывал к ней, что она, сама того не сознавая проникла не только в его душу, заполнив собой, своим теплом, чистотой, но и въелась ему под кожу, просочилась в каждую клеточку. Признаться в своей слабости?

Нет. Рустам не был к этому готов.

– Хорошо, – проговорил он и крепче прижал к себе Милолику, потому что она захотела отстраниться. – Я тебе обещаю, нет – клянусь, что между нами не будет никакого договора! Ничего похожего! Но ты позволяешь мне помочь тебе. Если не ради себя, значит – ради сестёр. Ты же хочешь увидеть, как они взрослеют, меняются, помогать им, в конце концов! Как ты себе это представляешь, если сама беспомощней котёнка?

– Зачем? – спросила сдавленно. – Решил проявить благородство? Почему ты хочешь мне помочь?

– Разве это сейчас имеет первостепенное значение? – Рустам попытался сменить тему, а когда почувствовал, что сейчас услышит от Лики вопрос, просто отговорился: – Я всё расскажу, но позже. Договорились?

Хотел приподнять её подбородок, чтобы поцеловать, отвлечь, в конце концов, от вопросов на которые он сейчас не готов был отвечать, но Лика, мотнув головой, отвернулась. Прикусив губу, задумалась. Она понимала, что такой шанс нельзя упускать и, по словам её тёти, она будет полнейшей дурой, если откажется. Но при мысли, что Рустам постоянно будет рядом, что она будет слышать его голос, что будет ощущать его запах, возможно, вот как сейчас – прикосновения… понимала – не сможет сопротивляться, противостоять своей любви и в итоге вновь останется с разбитым сердцем.

«Хотя с чего я решила, что он будет рядом? – внезапная мысль, от которой по горлу разлилась горечь. – Он ведь говорит об операции, но ни слова о том, что будет рядом, не объяснил мотивов! А значит, ради Милы, ради Надюши – да! Я действительно не смогу им ничем помочь, когда за мной нужен уход как за ребёнком. Деньги, которые остались, я ни в коем случае на себя тратить не стала бы, а если уж он решил проявить широкий жест благотворительности, то пусть будет так».

С трудом высвободилась из объятий Рустама, отступила на пару шагов, прежде чем, вытерев слёзы со щёк, кивнуть:

– Хорошо. Я согласна. У меня же нет выбора?

– Да, Лика. В данной ситуации – у тебя действительно нет выбора, – проговорил и мысленно добавил: «Ведь я тебя всё равно никуда не отпущу!».

Ещё одна бесконечная ночь в гостинице наполненная переживаниями и планами. Многое вспомнилось, и то, как сам же с циничностью, жёстко открывал Милолике глаза на этот паскудный мир с его отвратительными сторонами, с грязью предательства. Сам срывал с неё слой за слоем наивность, выкорчёвывал кристальную веру в хорошее, и Лика очень хорошо усвоила его уроки – она перестала доверять.

Вспомнил свой вопрос, заданный её сестре – почему Лика не позвонила, не попросила помощи? Мрачно усмехнулся: «Да потому, что рассчитывала только на себя, потому что с моей же подачи решила, что за всё в этом мире нужно платить! Ни хрена я был не прав! – Рустам, сжав кулаки, на мгновение зажмурился. Выдохнув, посмотрел в окно, за которым было темно. – Женщина должна быть уверена, что в трудную минуту может найти опору в мужчине. Защиту, поддержку. Мужики же для того и созданы – чтобы не просто обеспечить, а оберегать, вовремя закрыть спиною свою женщину и семью. А женщины – чтобы быть рядом, поддерживать, создавать уют и тепло, растить детей, но никак не решать все проблемы в одиночку!»

– Хреново мне придётся, – проговорил в тишине задумчиво, потому что понимал – тяжело ему будет вернуть доверие Милолики.

А вот как ему это сделать – не представлял. Рустаму никогда не приходилось ухаживать, завоёвывать женщину.

«Да и не было такого». Он вспомнил отрешённо, как девушки, потом и женщины всегда увивались вокруг молодого обеспеченного парня, а после состоявшегося мужчины при деньгах. Именно женщины всегда добивались его внимания. Ухоженные, соблазнительные искусительницы – принимали его и кричали под ним, то ли действительно испытывая удовольствие, то ли имитируя его, но ни одну из них не приходилось завоёвывать!

В Москве, после телефонного разговора, его и Милолику уже ожидали в одной из лучших клиник, но помимо этого, Рустаму было необходимо решить ещё одну проблему.

Покопавшись в закромах памяти и в телефонной книжке, нашёл подходящего человека, не связанного с бизнесом Амирхановых. Позвонив ему и коротко обрисовав ситуацию, дал поручение – выяснить, кому из его окружения ещё можно доверять, а кто оказался продажным шакалом, действующим в угоду своих или неизвестно чьих интересов.

Утро Рустама не порадовало – Лика вела себя с ним отстранённо и, несмотря на проявление заботы с его стороны, он не заметил ни малейшего признака, что она готова к сближению.

Дорога до областного центра, аэропорт и в самолёте Лика, сделав вид, что заснула, наконец-то смогла перевести дух. Она постоянно прислушивалась к тому – где Рустам и пыталась понять, что он делает. Милолика предполагала, что стоит им приехать в центр, их обязательно встретит незаменимый для Рустама Антон, но ошиблась. Рустам, не предлагая свою помощь, просто молча делал. В аэропорту, не дожидаясь, пока Лика с помощью специальной трости для незрячих нащупает все препятствия, легко подхватил её на руки и именно таким способом Лика попала в самолёт.

Вспоминая и пытаясь проанализировать ситуацию, Лика то и дело заливалась краской стыда. Как бы она не отпихивала в угол сознания их близость, случившуюся после встречи, только пошлые картинки так и вставали перед глазами. Лика злилась ещё и от того, что теперь даже не могла сосредоточить своё внимание, любуясь видами за иллюминатором, читая, в конце концов! Вспоминала, как сама накинулась на его губы, как порывисто помогала стягивать с себя одежду, как скакала сверху с бесстыдными стонами. Вспоминала и, стискивая зубы, убеждала себя, что это было лишь досадной ошибкой, что она ни в коем случае не хочет повторения!

Нет, она не жалела. В тот момент ей до одури необходимо было понять, что он настоящий, что ей не снится происходящее. Только вот весь минувший год она тайно мечтала, что Рустам найдёт её, приедет, чтобы попросить прощения, будет уверять в своей любви. А она гордо вскинув голову, выскажет ему, какую боль он ей причинил, что теперь уже поздно и она не нуждается в его любви! Наивно представляла, как он будет вымаливать у неё прощение!

А за то, что случилось в реальности – ей было стыдно: «Накинулась на него как оголодавшая кошка! Сама залезла на него, прыгала…», – корила Лика себя, борясь с желанием закрыть пылающее лицо ладонями.

Вздрогнула от того, что ей на колени опустилась мягкая, тёплая ткань.

– Замёрзла? Сейчас теплее? – участливый голос Рустама вызвал непрошенные мурашки, и Лике захотелось взвыть: «Ну что ж ты такой предупредительный, заботливый!» – ведь ни малейшего повода, чтобы огрызнуться, выплеснуть на него своё раздражение.

– Спасибо, – ответила, чертыхаясь мысленно, потому что делала вид, что спит, а тут даже голос сонный забыла изобразить.

Рустам на этом не успокоившись, мягко поправил плед на её коленях, а Лика едва сдержалась, чтобы не заскрежетать зубами. Ей было бы легче, если бы он вёл себя с нею холодно, ведь так хотелось его обвинить во всём случившемся, в душевной боли, которая преследовала её адским пеклом весь год.

Милолика прекрасно понимала, что Рустам вообще не виноват в том, что с ней случилась, что в аварию она могла попасть, даже когда жила в его доме и что Рустам никогда не обещал ей чего-либо сверх договора. Но от этого понимания легче девушке не становилось и вопросы: «Зачем он приехал? Зачем помогает?» – так и остались для неё открытыми.

Аэропорт Москвы, гостиница и Милолика, устало присев на диван, первый раз за всё время попросила Рустама:

– Подскажи мне, пожалуйста – где мой чемодан и где здесь ванная, я бы хотела принять душ.

Под пристальным взглядом Рустама, на ощупь перебрала вещи, доставая необходимое, поднялась и выжидательно замерла.

– Пошли, – Рустам взял её ладонь, а Милолика едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не переплести свои пальцы с мужскими. Всё же его забота начинала пускать пока робкие, ещё тоненькие как паутинки корни в её душе, возвращая воспоминаниям прошлого.

– Я помогу тебе, – нарушил молчание Рустам, заводя её в ванную комнату, и только протянул руку, чтобы расстегнуть пуговки на платье, Лика отшатнулась как от прокажённого.

Стиснув зубы, чтобы не выругаться, на её заявление: «Я сама справлюсь», – пару раз выдохнул, чтобы не выругаться.

– Как ты себе это представляешь? Ты не знаешь, что и где находится, как собираешься мыться? А если поскользнешься на мыльной поверхности? Если не…

– Я поняла! – перебила его Милолика, с отчаянием в голосе, едва сдерживая слёзы, и Рустам, мягко притянув её к себе, обнимая и поглаживая по спине, тихо, успокаивающе пообещал:

– Я просто помогу тебе. Да, ты будешь обнажена, но ведь я и так уже всё видел, не так ли? Я не буду к тебе приставать, не накинусь же в конце концов и принуждать тебя не буду. Успокойся, маленькая. Это всего лишь помощь.

Приподняв пальцами её подбородок, стер дорожки от слёз:

– Раздевайся. Могу пообещать сильно не глазеть, – усмехнулся, мягко провёл костяшками пальцев по девичьей щеке и Милолика, наконец ответила ему пока робкой, но уже обнадёживающей улыбкой.

Обещание то он дал, а вот как его выполнить и не сойти с ума от желания – Рустам не знал.

Вместе с Милоликой он зашёл под упругие струи воды, подавал ей мыло, шампунь, отступил, когда взбил пену в ладонях и захотел пройтись по её телу, якобы помогая намылиться и сразу получив отказ. Не сводя взгляда с обнажённой Лики, непроизвольно поправил дёргающийся, каменный от возбуждения член и выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Но отступать он не собирался. Вытирая девушку, пару раз прижал к себе так, что она почувствовала его эрекцию, вспыхнула то ли смущением, то ли возбуждением. Так и не проявив инициативы, не позволив ничего лишнего, вышла из ванной.

Рустам, едва сдерживаясь, подвёл её к кровати и на просьбу отвернуться, ответил, что пойдёт в душ. Заметив удивлённое выражение лица, с ухмылкой ответил:

– Подрочу, чтобы не накинуться на тебя ночью.

Лика, охнув от такой прямолинейности, залилась ещё больше краской смущения, чего в принципе и добивался Рустам. Намыливаясь и смывая пену, с улыбкой размышлял, о чём сейчас думает Милолика и как прикусывает при этом свои соблазнительные губки.

Когда Рустам вернулся в спальню, Лика уже лежала под натянутым под самый подбородок лёгким одеялом.

– Ты не голодна? – только сейчас Рустам вспомнил, что они за всё это время не поели. – Ужин доставят в номер, – добавил он, когда Лика мотнула головой.

– Нет, спасибо. Я устала, голова немного болит, – призналась Милолика.

Рустам, сделав пару звонков, забрался в кровать и притянул к себе усердно изображающую сон девушку. Когда она попыталась возразить, задёргалась, с улыбкой прижал к себе:

– Девочка моя, если ты хочешь этой ночью именно спать, а не заняться кое чем поинтересней, то прекрати ерзать и тереться своими соблазнительными грудками об мои руки. Я же не железный и у меня от твоего сопротивления уже каменный стояк, – вкрадчиво промурлыкал Рустам.

– Я не хотела, вернее я хочу, чтобы ты меня отпустил! – вновь попыталась дёрнуться Лика, но хватка Рустама не ослабла. Потершись носом об её макушку, он таким же проникновенным голосом сообщил ей:

– Ты сейчас раскрылась и сверкаешь у меня перед глазами своей изумительной грудкой. А я помню, какие сладкие и нежные твои сосочки на вкус, у меня рот слюной наполняется от желания втянуть их, поиграть, приласкать.

Лика часто задышала и замерла в мужских стальных объятиях. Потом медленно попыталась натянуть покрывало выше, потому как только сейчас почувствовала, что пытаясь вывернуться, действительно лежала с оголённой грудью.

– Не хочешь проверить, потрогать – насколько сильно я хочу тебя? – Рустам провёл языком по ушной раковине Милолики, втянул её мочку в рот, легонько прикусив, от чего девушка, едва сдержав стон, дёрнулась. Ругая себя последними словами, Лика, не желая так быстро отступать и заниматься сексом с этим, по её мнению – бесстыдным соблазнителем, хрипло вытолкнула:

– Не хочу! Ты пообещал не приставать! – вспомнись ей его слова и Рустам, тяжко вздохнув, отстранился:

– Действительно. Но тебе-то приставать ко мне можно, так что помни об этом, милая. А сейчас спать, – оборвал Рустам готовое сорваться с её губ возмущение.

Уже мягко притянул Милолику ближе, устраивая её голову на своём плече, и с удовлетворением закрыл глаза. Он улыбнулся от мысли, что именно сейчас чувствует давно потерянное им спокойствие, испытывает правильность от того, что Милолика рядом. Вот так – прижимаясь своим маленьким, хрупким телом к его телу и это понимание согрело суровую, когда-то циничную душу Рустама.