Глава 32

В последующие два дня Милолика совсем забыла о своем недоверии к Рустаму, все мысли девушки были только о предстоящей операции. Вновь анализы, обследования и Лика была безумно рада, что Рустам постоянно находился рядом. Его присутствие немного успокаивало, отодвигало чувство страха.

В ночь перед операцией Лика ни за что бы не уснула, если бы не Рустам. Она в который раз убедилась, что за деньги делается если не всё, то очень многое. Рустаму стоило только намекнуть врачу, что он останется с Милоликой в палате на ночь, как услужливые медсёстры сразу принесли запечатанный в пакет новый комплект постельного белья и даже, разложив большое кресло, стоящее в палате, застелили его.

Рустам отвлёк её от тягостных дум, начав расспрашивать о родителях, о том, как они жили. Милолика, вспоминая смешные и не очень случаи из прошлой жизни, делясь ими, не воспротивилась, когда Рустам, расположившись полулёжа в кресле, устроил Милолику сверху. Внимательно слушая её, перебирал пальцами волосы, нежно массируя затылок. Лика даже не заметила – в какой момент она, начав зевать, провалилась в сон. Безмятежно свернувшись, как котёнок на большом теле любимого, который, обняв её, согревал, делился своим теплом, заботой, спокойствием.

Третье утро в клинике, а Милолика думала, сойдёт с ума от волнения, у девушки не то что руки подрагивали, но и ноги еле держали. Как бы Рустам не пытался отвлечь её, у него не получалось.

– Ты мне подарил надежду, – проговорила Лика в объятиях Рустама. – Это ведь мой последний шанс и…

– С чего ты взяла? – спросил он, а Лика помрачнела:

– Ну как же? Мне врач сказал, что есть только полгода, а потом процесс будет необратим и…

– Лика, – вздохнул Рустам, прижимая девушку к себе, баюкая как маленького ребёнка, – сейчас такие технологии, что даже у слепых от рождения есть шанс. Всегда есть выход, надо только приложить усилия и, не опуская руки, искать его.

В этот момент в палату зашла медсестра, чтобы увести Милолику, а она вцепилась в плечи Рустама с такой силой, что ноготками вонзилась в кожу. Почувствовав, как она дрожит всем телом, притянул к себе и наклонившись, тихо проговорил:

– Тссс, всё будет хорошо. Я тебе обещаю! Я буду рядом, – пытался её успокоить Рустам.

Лика прижавшись к нему ещё теснее, вскинула голову:

– Поцелуй, – прошептала в мольбе, – Прошу тебя – поцелуй!

Эта просьба, то, как Лика потянулась к нему, ища поддержку, всколыхнуло в душе мужчины такую волну нежности, что она, прокатившись по всему телу, затопила сознание. Он не поцеловал, он обрушился на губы Милолики. Обхватил властно её затылок, сменяя нежные ласки языком на властный плен из которого не хотел выпускать, и только тактичное покашливание ожидающей медсестры заставило его отстраниться.

Тяжело дыша, судорожно прижал к себе девушку, слыша её учащённое дыхание, и с неимоверным трудом заставил себя отстраниться. Еще несколько мгновений в его объятиях и Милолика покинула палату.

Час операции, а Рустам как зверь в клетке метался то по палате Милолики, то по коридору, не находя себе места от беспокойства. Он сам не понял – в какой момент в его руке оказался телефон и почему именно этот номер он набрал, но когда гудки вызова сменились, радостным женским: «Рустам? Как же я рада, что ты позвонил!» – прислонился лбом к стеклу окна, за которым моросил дождь, устало проговорив:

– Привет, мам.

– Рустам, сынок, что случилось? – взволнованный вопрос и столько в голосе тревоги, беспокойства, что он почувствовал потребность, наконец, раскрыться матери. Возможно, получить то, чего лишил его отец в детстве – ласки, заботы, материнской любви.

Впервые за много лет Рустам делился с матерью тем, что у него было на сердце, впервые в жизни он говорил с ней о любимой женщине, о своём страхе за неё. Они впервые коснулись темы смерти сестры, и Рустам только сейчас смог выслушать мать, без надрыва, без нелепых обвинений, понять её и, наконец, простить.

Время до момента, когда спящую Лику привезли в палату, Рустам провёл в разговоре. Нервно отключив связь, едва ли не вцепился в уставшего хирурга с расспросами. Только когда услышал, что операция прошла успешно, и уверения, что зрение к Милолике вернётся, смог спокойно выдохнуть.

Последующие дни девушки были наполнены счастьем. Каждый день ей давали возможность под строгим присмотром в специально оборудованной комнате с приглушённым светом снимать специальные очки. Первый раз Лика расплакалась и со словами:

– Я вижу! Вижу! – бросилась на шею Рустаму, заключившему девушку в крепкие, такие надёжные и уже родные объятия.

Только выплеснув эмоции, Милолика описала врачу степень возвращения зрения. Даже весьма слабому результату и тому, что видит пока тёмные и светлые пятна, приблизительные очертания предметов, девушка безмерно радовалась.

С каждым днём Лика видела всё лучше и лучше и теперь могла рассмотреть лицо Рустама, который её постоянно сопровождал на все процедуры, не оставлял ни на минуту в палате, всячески поддерживал, подбадривал.

За неделю, что Милолика провела в клинике Израиля, они сблизились намного больше, чем за те полгода, что прожили вместе. Каждый день, каждый час узнавали что-то новое друг о друге, смеялись и грустили над рассказами, воспоминаниями друг друга.

Удостоверившись в прогрессирующем восстановлении, врач направил Милолику для дальнейшей реабилитации в Москву, где Рустам заблаговременно арендовал большую, удобную квартиру рядом с медицинским центром.

***

Лика вошла в съёмную квартиру и неуверенно замерла у двери, пока Рустам ставил их сумки у стены. Сейчас на девушке были другие очки с множеством мелких дырочек, сквозь которые она видела плохо, но благодаря им, глаза не подвергались большой нагрузке.

– Не нравится? – прозвучал встревоженный голос Рустама, и Милолика покачала головой.

Целая неделя доверия сейчас казалась чем-то нереальным, к ней вновь вернулся страх и робость, потому что понимала – сегодня они одни, наедине и нет за стенами вездесущих медсестёр, снующих по коридору людей, а только он и она. Эта мысль будоражила, но и пугала.

– Смотри – здесь во всех комнатах регулируемое освещение, – Рустам указал на стену, где выделялись клавиши выключения света. – Самая верхняя – центральное освещение, яркое, средняя кнопка – боковое освещение, белее рассеянное и нижняя – только подсветка по периметру пола и потолка. Так что ты можешь спокойно здесь перемещаться без очков.

Лика выдохнула, когда Рустам заключил её в объятия, сама его обняла за талию.

– Ну чего ты? – спросил тихо, выключая свет в коридоре, погружая в полумрак, чтобы снять с неё очки. – Почему дрожишь? – прошептал в губы и, не дожидаясь ответа, накрыл их поцелуем – нежным, томным.

Услышав тихий, разочарованный стон Милолики, когда он отстранился, гулко сглотнул, но пересилив себя, всё же сделал шаг назад. Желание вспенило кровь, ударяя в мозг, и Рустам боялся сорваться, взять Лику прямо здесь – у двери.

– В душ я первый, милая, – с наигранной усмешкой вручил ей обратно очки. – Потом закажу нам ужин, ты пока осмотрись – что здесь есть, чего нет, что надо будет купить.

Рустам достал свои вещи и быстрым шагом направился дальше по коридору, стараясь не смотреть на обнявшую себя за плечи Милолику. На этот вечер у него были определённые планы и чтобы их осуществить, надо было взять себя в руки и хотя бы на время выкинуть из головы соблазнительные картинки того, что он мог бы сделать сейчас с девушкой.

Уже стихли шаги Рустама, и где-то в глубине квартиры послышался шум воды, а Лика так и стояла в коридоре. Наконец выдохнув, нерешительно прошла вперёд, нащупала в следующей комнате на стене клавишу выключателя и щёлкнув нижней, разглядела большую гостиную, освещённую, как и предупредил Рустам – подсветкой, только по периметру пола и потолка.

Всё здесь просто дышало роскошью – мебель, ковёр, с мягким пушистым ворсом, но одновременно чувствовалось, что помещение чужое, необжитое. Не хватало маленьких пустячков в виде статуэток, подушек, цветов. Дорого и неуютно. Милолика прошла к дивану, опустилась на его край.

Здесь, в чужой квартире, в чужом городе, Лика поняла, что ей отчаянно страшно. Да, Рустам был постоянно рядом, заботился, и за эту неделю она узнала его с совершенно другой стороны. Вот и такой нюанс – освещение, даже это учёл. Он окружил её вниманием, но вот что будет дальше, какое будущее их или только её ждёт – Лика не знала. Рустам на эту тему не обмолвился ни словом, а она и не спрашивала, страшилась ответа.

«Сколько будет длиться реабилитация? Неделя, месяц? А потом?– Лика опять обхватила себя за плечи.– Предложит мне поехать с ним или отправит домой? А если предложит, то, как же сёстры? Надюша отказалась поступать в прошлом году, но в этом… Ей обязательно надо учиться и я её не оставлю даже под присмотром Тамары. А Людмилка? Да и как всё будет выглядеть? Я буду жить у Рустама, а они там? Я так не смогу!» – Лика тряхнула головой и тяжело вздохнула.

Именно такой – задумчиво потерянной и застал Рустам Милолику. Истолковав по своему её поведение – усталость с дороги, пережитые эмоции до и после операции, с мягкой заботой увёл в ванную, где уже наполнялась ванна с ароматной душистой пеной.

– Это для меня? – Лика удивлённо обернулась, разглядывая мягкую улыбку, блуждающую на губах Рустама. В полумраке всё виделось в романтическом свете, и эта мысль обескуражила девушку. Вот чего-чего, а романтики она от Рустама никак не могла ожидать.

– Ну, я бы мог к тебе присоединиться, но тогда мы останемся без ужина, – проговорил он чуть с хрипотцой и от его голоса, намёка, Лику бросило в жар. Она уже думала, Рустам её поцелует, но он отстранился:

– Тебе помочь раздеться? – спросил, а когда девушка замотала головой, заверив, что справится сама, усмехнувшись, кивнул и вышел, прикрывая за собой дверь.

У него осталось совсем немного времени, для осуществления задуманного. Ответил на звонок Марата и, услышав, что тот со всеми необходимыми людьми уже в Москве, договорился с ним встретиться на следующий день, а пока быстро отговорившись, что занят, отключил связь.

Ещё по дороге из аэропорта, заказал доставку ужина и цветов и пока ожидал курьеров, накрывал на стол – чувствовал себя оголодавшим юнцом, у которого ни разу в жизни не было секса.

Ещё ни одна женщина в его жизни не удостаивалась от Рустама таких признаков внимания, да у него никогда даже мысли не возникало, чтобы подарить одной из своих любовниц цветы, не то чтобы самолично накрыть стол. Его бывшие пассии до визга радовались дорогим подаркам в виде ювелирных украшений, вложений в их внешность, машины при расставании.

Милолика же кардинально отличалась, и только для неё Рустаму хотелось сделать что-то необычное, откуда-то появилась неведомая ему нежность, и это странное чувство топило Рустама, заставляло пересматривать раз за разом свою жизнь, проводя переоценку ценностей.

Закончив подготовку, положил цветы на диван, стянул с себя майку и в предвкушении торопливо направился в ванную. Вот только Рустам не ожидал, что застанет Милолику практически спящей.

Разомлевшая, сонная, она даже не сопротивлялась, когда он её вытащил из немного остывшей воды. Лика, смущённо прикрываясь ладошками, выхватила из его рук полотенце, заматываясь в него как в кокон. Подхватив девушку на руки, понёс в спальню.

– Одевайся. Я жду тебя в гостиной, – проговорил, предвосхищая реакцию Милолики, когда увидит подготовленный сюрприз. Поставил её на ноги, не отказывая себе в удовольствии скользнуть по её телу руками, пусть и через плотное полотенце.

– Хорошо, – кивнула Лика с улыбкой, провожая его взглядом.

Несколько томительных минут ожидания и Рустам не дождавшись Милолики, решил доставить её в гостиную на руках, пусть даже и наполовину одетую. «А лучше вообще без одежды», – промелькнула мысль. Когда он вошёл в спальню, оторопело замер на пороге.

Лика, свернувшись калачиком на краю большой кровати, сладко посапывала, очаровательно при этом приоткрыв рот. На мгновение зажмурившись, Рустам сглотнул, тяжело выдохнул и, подойдя к спящей девушке, с улыбкой покачал головой. Он в кои-то веки расстарался, удивляя самого себя, проникся сопливой романтикой и вот итог – эта маленькая заноза его сердца просто уснула!

Укрыв Милолику одеялом, ушёл в гостиную, чтобы убрать со стола, да и попытаться найти вазу для цветов.

Проснувшись, открывать глаза Рустам не торопился. Он наслаждался теплом девичьего тела, ощущением спокойствия и неги. Повернув голову, посмотрел на Милолику, которая по обыкновению спала у него под боком. Но в этот раз она положила голову на его откинутую в сторону руку.

Розовые, бархатные, приоткрытые губки, веер трепещущих во сне ресниц, уже немного округлые щёчки – притягивали взгляд. Рустам любовался девушкой, не желая вылезать из постели, хотелось просто плюнуть на всё и провести весь день с Милоликой. Но их сегодня ждали в Медицинском центре, и эту встречу как не крути – откладывать нельзя. Потянувшись к тумбочке, нащупал телефон, чтобы проверить – сколько ещё осталось времени до момента, когда прозвонит будильник: «Может, ещё успею приласкать мою девочку как следует», – промелькнула соблазнительная мысль.

Проведя по экрану телефона, нахмурился, ещё раз провёл пальцем и – ничего. Тёмный экран гаджета подсказывал, что он просто разрядился и выставленный будильник не сработал. Тихо выматерившись, вылез из постели. Схватил часы, а увидев время, ругнулся уже в голос и, подсев к спящей Милолике, начал будить:

– Просыпайся, маленькая. Ну же, Лика, проснись – мы опаздываем!

– М-м-м, – девушка открыла глаза и тут же охнув, зажмурилась, хотя в комнате окна были зашторены.

– Что случилось? – сразу напрягся Рустам.

– Надо было потихоньку открывать глаза, – улыбнулась девушка, в этот раз аккуратно приподняв веки и прищурившись, посмотрела на склонившееся лицо Рустама с ноткой тревоги в глазах. Улыбнулась, провела пальцем по его губам и в этот момент Рустам опомнился:

– Твою ж… Вставай, иначе я присоединюсь к тебе и точно из постели не выпущу! Придётся пропустить твой визит в клинику.

– Ох, а сколько…

– Мы проспали, так что беги, умывайся, одевайся, я такси пока вызову.

В итоге на приём в клинику они попали на час позже назначенного времени. Врач, естественно не высказал по этому поводу ни единого слова, с радушной улыбкой приняв их, и приступил к главному:

– Я признаться очень, очень удивлён результатам, которые мне прислали из клиники Израиля и сейчас, глядя на вас, Милолика Ярославна, вижу – моё скептическое отношение к той информации не оправдано.

– Вы о чём? – непонимающе спросила Лика, бросив беглый взгляд на хмурого Рустама, сквозь дырочки специальных очков.

– О том, что ваша операция прошла более чем успешно и превзошла мои самые лучшие ожидания, – довольно улыбнулся врач. – Но давайте мы всё же проведём осмотр и приступим к назначенным вам процедурам.

– Сколько на сегодня это займёт времени? – спросил до этого молчавший Рустам. Он и сам был поражён, что Милолика с каждым днём видит всё лучше и лучше, а сейчас, услышав восхищение из уст врача, мысленно порадовался, хотя это никак не отразилось на его лице.

Посмотрев в экран ноутбука, врач с услужливой улыбкой ответил:

– Процедуры, плюс осмотр – примерно три, три с половиной часа. Вас известить, когда Милолика Ярославна освободится?

– Да, я буду ждать вашего звонка, – Рустам поднялся, приобнял вставшую вслед за ним Милолику и, шепнув на ухо: «Я буду рядом», – поцеловал девушку в висок, прежде чем удалиться.

Уже облюбованный им ресторан напротив медицинского центра, уединённая кабинка, в которой его ожидал Марат и Рустам приступил с другом к обсуждению планов. Закончив разговор, немедля набрал номер и когда после второго гудка ему ответили, усмехнулся удивлённому тону собеседника:

– Рустам Дамирович? Какая честь, – с сарказмом произнёс Марк Фишер. – Чем обязан? Вроде нет праздника, с которым ты бы мог меня поздравить, да и позлорадствовать над удачной сделкой, которую я провернул, ты опоздал, она состоялась неделю назад.

– Да мне плевать на твои сделки, Марк Самсонович, – с усмешкой, издевательски исказил Рустам имя собеседника. – А вот подарок тебе хочу сделать, есть такое дело.

– Даже интересно – какой и в честь чего?– спросил мужчина.

– Да просто так, ну а подарок… – Рустам на несколько секунд замолчал, чтобы посмотреть на внимательно слушающего разговор Марата и с улыбкой продолжил: – Сорок процентов акций холдинга Амирхановых хочешь?

Марк Фишер, а когда-то Кацман Максим Самсонович, ушлый предприниматель, много лет назад иммигрировавший в Германию со всеми своими родственниками, появился в поле зрения Амирхановых пять лет назад. Мелкая рыбёшка в их бизнесе, которая быстро отрастила зубы, превратившись в пиранью.

Амирханов старший в последний год готов был волосы рвать и не только на голове от ярости, когда Фишер увёл из-под его носа два выгодных контракта. Даже контракт с китайцами хотел у них перебить, и Артур Каримович вынужден был пойти на уступки в некоторых пунктах договора, чтобы выгодный проект не достался ушлому конкуренту.

Расчёт Рустама был прост как доска – продать свой пакет акций именно Фишеру, чем сильно ударит по самолюбию дядьки, по конкурентной способности холдинга и по репутации. Ведь что может сильнее опустить акции, как вот такой странный поступок родственника главы фирмы?

В идеале Рустам видел, как Фишер просто развалит изнутри детище Амирханова, разобьёт на филиалы, чтобы потом влить в свою фирму. Самый значимый и болезненный удар по тому, кто его предал.

Собеседник замолчал, закашлялся и уже серьёзным тоном спросил:

– Не улавливаю шутки, слишком долго за границей прожил. Просвети меня.

– Да нет никакой шутки, Марк. Продам по выгодной для меня цене сорок процентов акций одним махом, за одну сделку. Условие – предложение действует только завтра. Я сейчас в Москве, юристы под боком, так что высылаю тебе на почту предварительный договор, цену и даю для размышлений час. Не позвонишь через шестьдесят минут, предложение уйдёт другому человеку.

– Охренеть, – выдохнул собеседник, прежде чем произнести коротко: «Жду» и отключить связь.

– Ты уверен? – спросил Марат, хмуро смотря на друга, на что Рустам лишь зло усмехнулся:

– Более чем, брат.

Естественно не прошло и полчаса, как позвонил Фишер и договорился о встрече, закончив разговор очень довольным тоном:

– Первым же рейсом, первой же ласточкой примчусь в Москву.

– Своих юристов и необходимую сумму в клювик ласточки не забудь закинуть, – усмехнулся Рустам, отключая связь, а когда телефон сразу завибрировал, ответил без промедления.

– Рустам, добрый день, – послышался женский голос в трубке. – Мы уже в аэропорту, рейс через час.

– Добрый день, Тамара. Вас встретит Марат, так что не волнуйтесь, – отозвался Рустам.

– Как там моя девочка?

– Ну, так скоро сами и спросите, – усмехнулся мужчина, прежде чем отключить связь. Посмотрел на друга: – Опять вынужден тебя просить, брат. Сестёр Казимировых с тёткой встретить и отвезти ко мне на арендованную квартиру.

– Они-то здесь зачем? – недоумённо спросил друг.

– Пусть порадуются за сестру. Ты один на съёмной квартире?

– Один, – кивнул Марат. – Ко мне переберёшься? – ухмыльнулся мужчина.

– Если ты не против. Вообще собирался снять на пару дней номер, мне всё равно в ближайшее время опять отъехать надо будет, так что всё семейство Казимировых вновь на тебя и твою охрану оставлю.

– Куда собрался?

– Не могу пока сказать. Извини, брат, задумки слишком туманны.

Проговорив ещё некоторое время, Рустам отвлёкся на звонок врача, а услышав, что Милолика освободилась, поднялся:

– Вот второй комплект ключей от арендованной квартиры, езжай сейчас в аэропорт, встретишь Казимировых и вези ко мне. Потом вместе к тебе поедем, договорим.

Лика с улыбкой на губах едва не побежала навстречу Рустаму. Утонула в его объятиях, с наслаждением втягивая аромат мужского парфюма, потёрлась носом и только потом вскинула голову:

– Поедем?

Мягко улыбнувшись, Рустам приобнял девушку за талию и повёл на выход. Сразу направился с ней в ресторан, потому как она не поужинала накануне, да и завтрак они проспали. Сидя за столиком, в который раз убедился в том, что именно она его женщина. Лика, так же как и он была молчалива, не любила просто так болтать ни о чём, поэтому поели они в комфортном для обоих молчании. Только уже на улице, спросила:

– Может, купим продукты. Я могла бы попробовать тебя порадовать чем-нибудь вкусным на ужин. Прости, я вчера даже не заметила, как уснула, – сразу покаялась она, действительно сожалея. – Но сегодня исправлюсь, – посмотрев на Рустама с улыбкой, вдруг подумала о том, что они будут наедине, а это значит…

– Даже не знаю, – вздохнул Рустам, – обрадует тебя или наоборот расстроит сюрприз.

– Какой? – сразу встрепенулась Милолика.

– Увидишь, – улыбнулся Рустам, подводя девушку к такси.

Сюрприз удался – стоило Рустаму открыть дверь, как на них обрушился гам. Сёстры кинулись обнимать Милолику, Тамара с трудом втиснулась в их объятия и все трое засыпали девушку расспросами, поздравлениями, плакали от переизбытка эмоций. При этом все позабыли о Рустаме, который стоял, опершись плечом на стену и сложив руки на груди.

Ему было необычно наблюдать подобную картину – истинную, не наигранную радость встречи, искреннее переживание, заботу. Семья Казимировых хоть и осталась в маленьком, чисто женском коллективе, но было видно – каждая из них готова на всё ради сестёр. Вспомнилось, как Милолика пришла к его дядьке просить за сестру, заключила с ним контракт. Он тогда не верил, что её мотивы чисты, не было в них грязного, денежного или иного подтекста. Только лишь забота и желание спасти, защитить своих близких, родных – ради этого она была готова на всё. И сразу вспомнилась его сестра – тихая, наивная девчонка, за которую и он сам когда-то мог убить любого.

Из грустных мыслей его выдернул голос Милолики. Очнувшись, рассеяно посмотрел на стоявшую перед ним девушку.

– Спасибо, – тихо проговорила Лика, положив ладони ему на грудь, с тревогой вглядываясь в лицо Рустама. – Только как же мы здесь и ты…

– А я, – продолжил Рустам: – буду жить отдельно. Так что сейчас заберу вещи, – подмигнув Милолике, отстранился от стены и направился в спальню.

Он мог бы дать ей время на общение с сёстрами, а потом забрать, чтобы провести с ней ночь в каком-нибудь шикарном номере отеля. Он до безумия хотел Милолику, до одури желал её, но видел, что она ещё колеблется. Знал, она ему не откажет, но Рустам хотел, чтобы и Лика также пылала желанием, также горела страстью и наконец, сама сделала шаг навстречу к их близости.

Пока собирал вещи, ждал – зайдёт она в спальню, спросит – где он остановился, увидит в её глазах грусть, что даст ему повод предложить поехать с ним, но этого не произошло.

Раздосадованный Рустам вышел из комнаты в гостиную, где собрались все сёстры, предупредил Тамару, чтобы ни в коем случае не покидали квартиры и что всё необходимое им привезёт водитель, телефон которого сообщил женщине, только после этого поманил за собой Милолику.

В коридоре, уже у двери обнял и поцеловал девушку, сказал, что увидятся они завтра и покинул квартиру в отвратном настроении. Лика словно позволила себя поцеловать, не потянулась сама, и это разозлило Рустама.

– Что у вас происходит? – мягко спросила Тамара, подойдя к поникшей Милолике, которая стояла у закрытой двери.

Когда Лика только молча покачала головой, увлекла её в одну из спален и, закрыв дверь, поманила к кровати:

– Садись и рассказывай! – строго указала Тамара, в то время как Лика тоскливо выдохнув, устроилась с ней рядом.

– Я не знаю, Тамар. Он в клинике был таким заботливым, я даже передать тебе не могу. Мы о стольком говорили и… И вчера, сегодня – его словно подменили. Он не такой, каким я его знала – внимательный, – сбившись, Лика тихо продолжила: – нежный что ли. Но я не могу понять – почему? Он вроде и говорит, что я ему нужна, но ни разу прямо не признался в чувствах. Да и что дальше? Вот закончится реабилитация и потом что? Тоже молчит. Вот и вас позвал, значит просто хочет уже избавиться наверно. Я вообще перестала его понимать, – уже всхлипнула Лика, утыкаясь в плечо обнявшей её женщины.

– Господи, какая же ты глупая!

– Я не…– попыталась отстраниться девушка, но Тамара не позволила:

– Глупая и наивная, но это лишь сказывается твой возраст и отсутствие какого-либо опыта отношений с мужчинами.

– Я вообще-то была невестой Влада, если ты забыла, – буркнула Лика.

– Да этот козёл не считается, – отмахнулась Тамара. – Вот что я тебе скажу, девочка – Рустам дал тебе возможность разобраться в себе. Он не давит на тебя, не принуждает и если ты хотела узнать о будущем – спросила его?

– Но я…

– Подожди! – прервала Лику Тамара. – Ты сама сделала шаг навстречу или только позволяешь ему заботиться? Если хотела, чтобы поцеловал – так и надо было сказать, чего-то большего не надо ждать – сама скажи, либо начни, ну а он бы продолжил – уж не сомневайся!

– Я… я поняла, – кивнула Лика – Просто эта неопределённость в будущем пугает. Но завтра поговорю с ним, – решилась девушка.