Глава 14

— Алло, Маш, можно я у тебя переночую? — с тоской плачусь подруге в динамик телефона и бреду по пустынной ночной улице куда глаза глядят.

— Ритунь, что случилось? У тебя такой грустный голос.

— Они достали меня, не могу с ними находиться… — честно признаюсь, шмыгая носом.

— Ты что там, плачешь? Во дела! — с сочувствием произносит подруга. — Ну конечно, приезжай.

— Фух, даже не знаю, что мне делать.

— Не раскисай, я жду тебя. Что-нибудь придумаем. Можешь мне сегодня в жилетку поплакаться.

— Спасибо, ты настоящий друг. Я буду через двадцать минут.

Отключаюсь.

Капец, только сейчас поняла, что забыла кошелёк дома. Да я вообще ничего с собой не взяла, кроме кофты и телефона. Так сильно разозлилась, что про самое главное забыла. Про деньги и вещи на первое время. Придется завтра вернуться, но глаза бы мои их не видели.

Я уныло вздыхаю и плетусь по темной улице, обнимая себя руками.

Дрожу.

Становится холодно.

Я выскочила на улицу в одном простеньком домашнем платье, только кофту сверху набросила. В тот миг я вообще ни о чем не думала. Злость на мать швырнула меня в глубокий аффект.

Бреду по улице и в голове прокручиваю её горькие слова, адресованные единственной дочери:

“Или ты переодеваешься и спускаешься вниз или… уходи из дома”.

Она моя мама, которая вырастила меня и воспитала. Мы с ней двадцать с хвостиком лет вместе. А тут… из-за мужика такое выкрикнуть в лицо, которого она несколько недель знает. Совсем умом тронулась!

Шмяк.

— Ай!

Я спотыкаюсь, зацепившись носком тапка за бордюр, и падаю на асфальт, счесав коленку.

Телефон вылетает из рук, разбиваясь на запчасти.

Супер!

Просто улёт!

Феерическое завершение вечера.

Выругавшись себе под нос, я встаю на ноги, собираю детали телефона и, прихрамывая, продолжаю свой путь в сторону дома Маши.

Надеюсь, мой смартфон можно будет реанимировать. На новый бы тратиться не хотелось, я сейчас на мели. Безработная…

Блин, коленку ушибла. Она ноет и болит, на коже уже начинает появляться свежая ссадина. Почему мне так не везёт?

А дальше становится ещё хуже… Практически пустующая улица наполняется громкими басами мощной акустической системы.

Визг тормозов. Совершив крутой поворот, на дорогу на приличной скорости выруливает белый внедорожник. Яркие фары слепят глаза, отчего я прищуриваюсь, закрывая рукой лицо.

Автомобиль тормозит точно напротив меня.

— Выруби музон, — в отдалении слышу чей-то голос.

Музыка стихает.

Я поднимаю голову, наблюдая за тем, как тонированное окошко внедорожника медленно ползёт вниз. Из салона, криво улыбаясь, на меня пялится светловолосый парень.

— Рит, это ты?

— Да, — удивлённо отвечаю и пытаюсь вспомнить этого молодого человека.

— Я Влад. Мы в клубе вчера познакомились. Вспомнила?

Хм…

Задумалась.

В нашей компании было много людей, на пьяную голову не запомнить.

Да, вроде вспомнила.

Парень — мелированный блондин, с золотыми часами на запястье и в дорогой одежде. Он заметно выделялся среди других членов компании.

— Ах, точно, — киваю. — Да, вспомнила.

— Прекрасно! Запрыгивай, подвезу.

Облизав губы, он мажет взглядом по моему телу сверху вниз и задерживается на подоле платья, которое я пытаюсь спрятать за вязаной кофтой. Но моя одежда коротковата для такого времени суток.

Влад достаёт сигарету, чиркает зажигалкой и прикуривает, всё так же неприлично рассматривая мои голые ноги.

— Но я… не сажусь к малознакомым в машину.

Неприятные волны мурашек несутся вдоль позвоночника.

Становится ещё холодней.

— Так мы знакомы, я Машку отлично знаю, давно дружим.

Нет, не вызывает этот странный парень у меня доверия.

Неприятный какой-то. Глаза у него чёрные, а в ушах серьги с черепами. Внезапно, задние окна дорогущей иномарки тоже ползут вниз. Из них высовываются ещё пару дружков.

— Приветики!

Пространство вокруг машины наполняется отвратительным смрадом.

Я же начинаю закашливаться.

Придурки что-то курят, выпуская дым на улицу, и ржут.

Они под кайфом… Надо срочно убираться!

— Простите, ребята, я лучше пешком.

Оборачиваюсь, чтобы уйти, но снова слышу пьяный говорок в спину:

— Машка проболталась, что ты медичка. Ты белый халатик носишь, а?

Не успеваю ответить, остальные дружки блондина перебивают.

— Она медсестричка, что ль? Как раз то, что нужно!

Мурашки по коже усиливаются вдвойне, когда я слышу, как позади синхронно хлопают двери тачки. Срываюсь на бег, догадываясь, что недоноски толпой выскочили из машины.

— Цып, цып, цып!

Посвистывают они мне в след, догоняя.

Я не на шутку пугаюсь.

— Лови сучку! Уходит!

Мамочки!

Я точно долбанный магнит для неприятностей!

Медведь был прав, когда говорил, что они лишь используют девушек для забав, а я едва не попала в их западню.

Всё-таки, мне повезло, что именно он затащил меня в постель, иначе, я бы досталась эти отбитым кретинам.

Вот дура набитая!

Меня сейчас изнасилуют толпой, а я думаю про парня моей мамы.

Как обычно, думаю о нем двадцать часов в сутки. Даже во сне.

— Помогите! — кричу на всю улицу, во всё горло, как раз в тот момент, когда меня цепко хватают за руку.

— Попалась, курочка! Сейчас будем жарить толпой!

Вонючие пальцы, пахнущие марихуаной, впиваются в мою шею, крепко её сжимают. Жизнь проносится перед глазами… да они же меня убьют! Они невменяемые и укуренные в хлам.

Кретин крепко прижимает меня к себе и смачно втягивает ноздрями запах моих волос, которые растрепались после быстрого бега.

— Жареным пахнет… Сейчас повеселимся. Давно не жрал такого лакомого мяска.

За спиной послышался довольный вой, напоминающий рёв стайки диких шакалов. Зажмурив глаза, я просто дрожу и молюсь богу, чтобы он послал мне хотя бы какую-нибудь надежду на спасение.

Психовать и убегать из дома на ночь глядя с голыми ногами было дурацким порывом. Но я сорвалась, была на эмоциях. Только сейчас это поняла, когда вонючая лапень ублюдка легла на мою попу, сжав её до синевы.

— Пожалуйста, не надо, Влад, — я всхлипнула и расплакалась. — Отпусти меня, моему отчиму это не понравится. Он очень страшный человек. Я серьёзно!

— А мне похер! Я. Отыметь. Тебя. Хочу. — Вкрадчиво проговорил каждое слово, тяжело дыша. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец?

— Прошу, давай не будем создавать проблем…

— В тачку её тащи, ты ведь поделишься? — выкрикнул кто-то из прибежавших дружков.

— Гандоны взяли? Или опять меня, самого крайнего, как обычно, в аптеку пошлёте?

У меня начинается истерика от их мерзких диалогов, я вырываюсь изо всех сил, но это бесполезно. Урод, сжимая моё горло одной рукой, тащит меня обратно к машине, а второй — заламывает руки за спину.

Мы уже почти подошли к белой иномарке, вернувшись назад, как вдруг раздался рокот двигателя — по дороге несется здоровенный танк на колёсах. Я даже рот от восторга и от радости одновременно открываю, потому что узнаю эту машину. Такой в городе нет ни у кого, сто процентов.

Джипяра резко тормозит, останавливаясь в паре сантиметров от бампера белого кроссовера, окатывая Влада грязной водой из лужи.

— Какого хера? — бранится белобрысый отморозок, отскакивая вместе со мной в сторону. — Что за дьявол?

— Я же тебе говорила! Это ОН! Мой отчим. И сейчас он надерет тебе задницу.

— Рот закрой, — ублюдок грубо меня встряхивает.

Он испугался, это заметно по интонации и поведению. В штанишки, небось навалил от ужаса.

Хочется крикнуть на весь район:

“Давай, медведь, сделай из утырка отбивную”.

Ненавижу медведюку эту стокилограммовую, но сейчас я нереально сильно рада его видеть. Да так, что хочется в обе щеки расцеловать напыщенного гада.

Тяжёлая дверь “танка” открывается, на улицу выскакивает Руслан.

Да не один…

О, черт!

В его правой руке поблескивает серебряная рукоять ствола.

Бах!

Звучит выстрел.

Несколько пуль взлетают ввысь, исчезая в темноте.

Я глотаю собственный крик, когда вижу реальное оружие.

Откуда у него пистолет?

Блин, мало того, что он боксер-мясник, так ещё и бандит?

Ну конечно!

Ноздри мужчины раздуваются как у быка на родео. Карие глаза стали черными и словно налились кровью от вселенской ярости. Не узнаю его. Еще даже опасней выглядит, чем на ринге. Он не человек, а монстр самый настоящий, восставший из ада.

— Ты чё, дебил, мужик? Вали отсюда! — закричал кто-то из банды мудаков.

— Заткнись, уёбок. Это же Медведь…

— Да ну нахер!

— Атас!

Дружки Влада разбегаются кто куда, только он один, сдав заднюю, взял биту из багажника машины, продолжая удерживать меня в заложниках.

Влад держит меня за шею слишком долго. Мне становится больно.

— Иди куда шёл.

— Да неужели? А ты смелый. Камикадзе? — усмехается Руслан. — Я мог одним выстрелом снести тебе бошку. Отпусти Риту.

— А я могу одним рывком ей шею сломать. Хрясь! И нет больше Риты, — угрожает подонок.

— Влад, я прошу, успокойся. Отпусти меня. Мне страшно.

— Заткнись.

Недоносок сжал моё горло так сильно, что я, не выдержав боли, застонала вслух.

Бах!

Выстрел.

А потом крик…

Но кричу уже не я, это — мужской голос.

Меня моментально отпускают, я отбегаю в сторону. Падаю на корточки, прячась за громоздким грузовиком Руслана, пытаясь отдышаться и утихомирить в груди стучащее на вылет сердце. Лишь потом, глянув перед собой, спустя пару мгновений, понимаю, что Медведь сделал.

Он выстрелил в ногу мажору.

Завизжав как трусливая свинья, Влад схватился за ногу, плюхнувшись задницей на асфальт.

Боже, что теперь будет…

Руслан сделал это из-за меня.

А если подонок умрет? Если кровью истечет?

Он же орал, что его папочка очень могущественный человек.

— Что, хлюпик, сжалось очко? Я предупреждал, — Руслан нависает над утырком сверху опасной горой.

— Ты псих! Урод! Я папе всё расскажу, он тебя посадит!

— Твой папа ставит на меня большие бабки. Он тебя в жопу пошлёт. Еще раз посмотришь в сторону Риты и навсегда останешься инвалидом.

— Ублюдок! Скорую вызови!

— Запомни, а еще лучше, напиши себе на лбу, что эта девушка принадлежит мне! Дружкам всем своим тоже передай, кто тронет Риту — всем по пуле и по ебалу. Усёк?

— Да кто ты такой?!

— Её будущий папочка! — победно оскалится Рус, напрягая твердые и опасные, как непробиваемое железо мускулы, выглядывающие из-под рукавов белой рубашки, которые он закатил до локтей.

— Ты ненормальный.

— А ты наркоман. Если я сейчас вызову ментов, они найдут под днищем твоей тачки целый склад порошка.

— Откуда ты знаешь?

— О, я много чего знаю в этом городе.

— Пидара…

Я только и успеваю зажмурится, закрыв глаза ладонями.

Хрясь.

Слышу мерзкий хруст.

А потом… истошный вой.

Боюсь убирать руки от лица, чтобы увидеть свежеприготовленный фарш. Боюсь представить, во что превратилось смазливое лицо утырка от столь мощного хука, прилетевшего ему в лицо.

Я опять зажмуриваюсь, закрывая уши. Невозможно слушать этот скулёж. Скоро весь город здесь соберется, но, к счастью, пока никого. Надо немедленно убираться.

Я слышу шаги, а потом меня с легкость отрывают от асфальта сильные руки — Руслан несет меня к машине, собираясь посадить на переднее сиденье. Грозное рычание ледяными сосульками проносится по всей моей коже, когда он открывает рот, рыкая:

— Ты попала, Рита. Ты круто попала, малая. Папочка очень зол.