Глава 33

— Фух, ну с богом. В общем, я дам тебе сигнал, а ты пока спрячься. Если через час не выйду, звони в полицию и скажи, что ублюдок меня изнасиловал.

— Надеюсь, ты справишься, — трясется Люба, прячась за деревом.

— Я тоже надеюсь, что ублюдок ничего не заподозрит.

— Кстати! У меня есть. Давай так! Позвони мне прямо сейчас, я телефон спрячу в сумку, но вызов не буду сбрасывать. Может у тебя получится что-то услышать.

— О, да, точно! Буду следить за ходом «операции»

— И на диктофон записывай «разговор». Только молчи.

— Поняла.

Мы делаем так, как только что договорились. Малейшая ошибка, или звезды не так сойдутся… нам кранты, особенно мне. Но я рискую. От отчаяния. И потому, что у меня нет выбора.

Тихонько покидаю укрытие, предварительно подмигнув Любе. Внушаю своим ногам не дрожать и на каблуках цокаю по дорожке к главному входу к большого, роскошного домины. Нога после падения с лестницы практически не беспокоит, это хорошо. А может от адреналина я вообще боли не замечаю.

Сделав глубокий, успокоительный вдох, жму на звонок. На мне сейчас плащ, до колен, а под ним ничего, кроме ужасного, вульгарного белья. Оно из чистой синтетики и неприятно раздражает кожу. Особенно в области попки. Но ради важного дела можно потерпеть.

Слышу шаги, напрягаюсь по струнке. Замок клацает, дверь открывается. Почти взвизгиваю от отвращения, когда вижу опухшее лицо Арсения. Хорошо же его Рус отметелил. Страшно смотреть. Герой фильма про зомби. Разумеется, отрицательный герой — один из зомбаков.

На уродливом лице расплывается коварная ухмылка. Я смотрю в его глаза, замечаю, что зрачки снова размером с пятак, а крылья носа красные, но вряд ли от побоев. Скорей всего, он только что кайфанул.

Мерзавец!

— М-м, какая красотка. Ты выглядишь иначе, не сразу узнал, — за руку меня хватает, втаскивая в дом.

Хлопок двери.

Щелчок замка.

Он нас запер.

Склонился надо мной, дыша перегаром в лицо, жадно всю осмотрел.

— Хороша, даже слишком! Недооценил.

Арсений снимает с меня плащ. Не снимает, а грубо срывает.

— Охуеть! Вот это комплект! Впечатлён. Подготовилась?

— Разумеется, это то самое белье, которое я хотела тебе показать.

— Шикарное. Жаль, что я его в клочья порву.

Он набрасывается на меня слюнявыми губами, без лишних разговоров, зажимая в углу и начинает смачно целовать в шею. Мокрые, отвратительные поцелуи жгут кожу похлеще ртути.

О, Господи, не могу на его рожу смотреть! Она же вся распухла и посинела. И от него, как от алкаша подзаборного несет. Меня тошнить начинает… За-ды-ха-юсь.

Несмотря на ссадины, он всё равно охотно целуется, перешагивая через боль. А может, находясь под кайфом и под градусом просто не замечает боли.

— Подожди, сладкий, можно и мне немного выпить? — рукой в грудь мужчины упираюсь, отталкивая его подальше, пока он не дошёл до моего лица, лишь шею слюнявил и кусал. Урод! — Я так устала, голова раскалывается, мать мне все мозги выела…

Скотина нехотя отстраняется.

— Пошли. А потом я тебя трахну! Жестко и грубо. Над потолком подвешу и плеткой истязаю, — жутко смеется он, глаза недоноска становятся черными и дикими. Больными…

Как можно быть таким лживым, омерзительным подонком?

Он ведь на работе, на людях, совершенно другой человек.

Никто и не скажет, что он, на самом деле, озабоченный маньяк-садист.

Лебедев заводит меня в гостиную и подводит к мини бару. Пока он отвлекается, я снова набрасываю на тело плащ, чтобы не соблазнять подонка раньше «часа Х».

— Что будешь пить?

— Мартини, пожалуй.

Шлеп.

Крышка от бутылки отскакивает, и он наливает мне немного прозрачной жидкости в бокал. Себе тоже. Правда в свой стакан он плеснул кое-что покрепче — элитный коньяк.

— Значит, у тебя есть тайные пристрастия? — мурчу я, растягивая время время. Хочу, чтобы все как можно быстрей закончилось. Он должен вырубиться, а дальше начнётся веселье.

— Да. Как у любого богатого, добившегося успеха человека, — непринужденно, по-житейски отвечает он. Так, словно для него это в порядке вещей.

Беру бокал, сжимая. Но не пью, мало ли что там. Лишь делаю вид.

— М-м-м, как у Грея? Миллионера из оттенков?

— Я круче Грея, детка, — рыча, хвастается он.

— Ого! То есть у тебя есть тайный шкаф с интересными вещичками? Или может тайная комната? — подмигиваю. — Покажешь? Прямо сейчас.

Ублюдок счастливо и коварно лыбится.

— Я рад, что тебе это интересно. Не часто встретишь девушку, которая бы разделила мои интересы. В тихом омуте, значит?

Киваю, наигранно хихикая.

— Покажи! Покажи мне те самые вещички, которые ты хотел вчера на мне опробовать?

— Черт с тобой, сейчас.

Лебедев покидает комнату. Я быстро вытаскиваю таблетки из кармана сумки и бросаю в его стакан. Таблетки быстро растворяются в тёмно-янтарной жидкости. Отлично! Хорошо, что он ещё не успел из него хлебнуть.

“Грей” недоделанный возвращается. Да не один, а с какими-то отвратительными вещичками, которые сжимает в руках. Часть из них я уже видела в прошлый раз. Сейчас он вынес плеть и ошейник. А еще красный шарик, который вставляют в рот. Или… может ещё куда-то.

Арсений замирает посреди комнаты и, словно хвастаясь, вертит передо мной всем этим отвратительным добром.

— Нравятся игрушки? Хочешь поиграть?

— Безумно! — хлопаю в ладоши, подпрыгнув на месте. — Но сначала предлагаю тост! За нас. И за наши предстоящие игры!

— Ух, ты какая горячая штучка! Ты мне нравишься всё больше и больше. Думаю, даже не придется тебя к утру наркотой шпиговать, чтобы ты всё забыла и никому ничего не вякнула.

Меня охватывает волной злости, но я кусаю кончик языка до крови, чтобы сдержать истинные эмоции. Вот значит почему на него еще ни одного уголовного дела не было заведено? Память стирает запрещёнными веществами…

Протягиваю тот самый стакан с виски и чокаюсь с ним своим:

— До дна!

Он выпивает.

Я быстро завожу какой-нибудь разговор, чтобы потянуть время до того, пока таблетка начнет действовать. Кажется, у меня получается. Удача улыбается! Он просто пьян и туповат… К лучшему, конечно же. Поэтому моё странное поведение не вызвало у недоноска подозрение.

— Сколько у тебя было партнёрш?

— Хм, — задумывается. — Вот всех и не сосчитаешь. Попросту не запоминаю имен.

Гнида!

С какой же простотой и воздушностью он об этом говорит. Так, словно девушки для него мусор.

— А партнеры считаются? — ехидно ухмыляется он.

— Что?

— Да, у меня были не только девушки… Представь себе. Я много, очень много всего попробовал в жизни, милаш.

— Ну так расскажи мне?

— Уверена?

— Я люблю слушать истории. Неприличные, гадкие сказочки.

— Ох, ну ладно, слушай…

Уже сто раз пожалела, о том, что попросила его об этом. Меня почти вырвало. Тогда я стала пропускать его диалог мимо ушей, концентрируясь на чем-то другом. Приятном… На Руслане.

Как он там? Может его бьют? В клетке как пес сидит, наверно и терпит издевательства, которому в морду плюют и палками в решетки тычут, а он не может никого цапнуть, только бросается оскалом на прутья, клацая зубами.

Арсений, оказывается, еще и гей.

Может он вообще гей!

А с девушками встречается лишь для того, чтобы их унижать.

Видимо, однажды, одна дама разбила ему сердце, может предала, и он стал мстить. Всем женщинам, которые попадались под руку, а потом месть превратилась в одержимость. Или урода в детстве недолюбили. Наслышана я о таких “Греях”. Много статей в интернете читала.

Я отмечаю, что взгляд Арсения становится ещё более пьяным, пустым и его пошатывает. Пора действовать!

— Покажи мне свой дом? И ту самую комнату…

— Пошли.

Сердце стучит в ушах, я начинаю нервничать сильней. Холодный пот бежит по спине. Хоть бы подействовала таблетка… Или мне придется стать его, блин, сабой. Жесть просто!

Он ведет меня в подвал. Становится в сто раз страшней, даже волосы на коже дыбом встают. Мы спускаемся вниз по лестнице, направляясь к какой-то темной и жуткой металлической двери без каких-либо опознавательных знаков.

— А вот и о-она, — Арсений не успевает открыть дверь.

Мудак падает лицом на стену и как раздавленный слизняк с тихим стоном сползает по ней вниз.

Бах.

Тяжелое тело рухнуло на бетон словно срубленное бревно.

— Черт! Наконец-то!

Я сама оседаю на полу, из-за того, что мои ноги подкосились, смахиваю холодную испарину со лба. Нахожу в себе силы встать на ноги, подойти к бесчувственному отморозку и как следует пнуть его в ребро. На всякий случай сую руку в карман и нащупываю шокер, если таблетка вдруг не возьмёт гада.

Пинаю его ещё раз — не дёргается. Лишь слышу тихое похрюкивание — урод захрапел.

Бегу наверх, сумку хватаю с дивана, вытаскиваю оттуда телефон и кричу в динамик, замечая, что вызов до сих пор идет и подруга, вероятно, всё слышала.

— Люба! Сюда дуй!

Подруга быстро отвечает.

— Бегу.

Полминуты, я впускаю Любу в коридор, плотно прикрываю за ней дверь, щелкая замком.

— Ну как?

— Почти в обморок грохнулась от страха.

— Получилось же?

— Да. Оказался тупее валенка.

— Значит я была во всем права! Это папочка за него диссертации пишет и защищает, а он лишь красиво играет на публику.

— Да уж, гнилее человека я еще в жизни не встречала.

— Ладно, у нас немного времени, пора!

— За дело!

Мы сбрасываем верхнюю одежду, остаемся в одном только белье, надеваем маски и спускаемся в подвал. Нас ждет непростая задача — втащить тело внутрь комнаты и сделать вульгарную фотосессию.

— Господи, тяжелый какой.

— Потерпи немного.

Пыхтим, кривимся, но в конце концов затаскиваем тушу Лебедева в эту жуткую дырищу. Швыряем на красную кровать с металлическими бортиками и нависаем над ним сверху, решая с чего бы начать.

Испытывая отвращение, полностью раздеваем неподвижное, спящее тело. В угол комнаты летят его шмотки: рубашка, штаны, трусы. Перед нами открывается густая поросль волос в паху и что-то, напоминающее крохотную сардельку.

— О, Господи, да у него член размером с мизинец, — я шокирована. — Ну теперь понятно, почему он такой урод.

— Да, это точно! А прикинь, что будет, если это фото разлетится по всему миру?

— Или еще лучше! Некто неизвестный распечатает эти фотки, обклеит ими все столбы в городе, и стены клиники.

— Боже, прекрати!

Мы заливаемся убойным смехом, до слёз из глаз.

А дальше начинается наш бурный полёт фантазии!