Глава 15

Прошло от силы пара минут. Ровно столько я смогла дышать под навалившимся на меня Геной. – Хватит меня лапать. Убирай руки и дай встать. – Ну лапа, я же извинился. Ну, хочешь, я ей языком расскажу, как мне жаль. Хотя, по сути, виновата ты сама. – В смысле? – голос стал похож на визг. – Не давала себя трахать, и сама ходила голодная. – Да не была я голодная. У меня все в порядке с личной жизнью. – Я тебя вылечил от болезни, и ты мне вот такой ответ? – кусает за плечо. – Какой еще болезни? – схватила его за уши, оттягивая от себя. – Ну ты ж фригидная была. – Ой, иди знаешь куда? – толкаю его вбо,к и он перекатывается на спину, укладывая меня на свою грудь. Опускает мои ноги по обе стороны от своих бедер и трется членом между ягодиц моих, сжимая их вокруг своего ствола плотнее. – Только скажи, и я буду в тебе по самые яйца, – шепчет в мою шею и лижет ее языком. Нет, этот мужик умеет работать всеми частями своего тела. – Нет, с тобой говорить нормально не получится никак, – упираюсь в его груди руками и сажусь верхом. – Напомни, сколько тебе лет? – Тридцать семь, – Гена разглядывает меня голую. Я не стеснительная девочка. Пусть не все такое каким бы я хотела видеть, но все же стесняться мне нечего. Большая ладонь с татуировки на бедре перемещается на мой впалый живот и движется вверх, обхватывая грудь. Щиплет сосок, выкручивая его до стона. – Ни одну женщину не хотел как тебя, Белоснежка. Яйца почти пустые с ночи, а член по-прежнему хочет внутри тебя быть. Слова распаляют, и я ощущаю, как горит кожа. – Что ж ты за ведьма такая? За секунду он спускается ниже и мои бедра уже перед его лицом. – Гена… – предупреждающе рычу, но нахальные пальцы раскрывают меня и горячий язык касается складок. Отыскивает клитор и ласкает так, будто нашел источник жизни. После оргазма кружится голова. Ноет живот, а судороги все еще проносятся по мышцам. Гена гладит мои ягодицы и не позволяет уже отползти подальше. Поэтому я все еще сверху, но головой уперлась в кованную спинку кровати, подложив под свое лицо ладони. Наконец, он шевелится, и я тут же перекидываю свою ногу через его голову, соединяя обе, и чувствую, что моя спина мокрая. Трогаю рукой поясницу и оборачиваюсь. Не ошиблась. – Кончил, пока меня вылизывал? – Я ж говорю, ведьма ты блондинистая. Он встает и отправляется в душ. Что-то меняет мое настроение, и я улыбаюсь. Взяв новую футболку из шкафа и белье со штанами иду в ванную комнату. Гена как раз смывает с себя пену. Жду сложа руки на груди. Когда выключается вода, он оборачивается и оглядывает мое тело. – Не пялься и выходи. Покачав головой с нахальной улыбкой, он все же освобождает мне место. Спускаюсь вниз под аккомпанемент запахов, и мой желудок тут же требует еды. – Садитесь жрать, пожалуйста. Передо мной падает тарелка с яичницей, сыром, помидором и ветчиной. – Ого, все для меня? – Зарабатываю на охренительный отсос. Поднимаю на нахала округлившиеся глаза и демонстративно отодвигаю от себя еду. – Ну ладно, ладно. Как сможешь, так и отсосешь. Потом попрактикуем и будешь по самую… Ешь короче. – Ага, сам себе отсасывай. Встаю и перемещаюсь к холодильнику, но тут же оказываюсь на столешнице перед Геной. Который сидит напротив и смотрит снизу вверх. – Лапа, не дури, – двигает к краю меня и утыкается лицом в грудь. – И не беси, – кусает за сосок через футболку. – Жуем и пойдем гулять. У меня вечером дела будут, в клуб нужно. Сижу не шевелюсь. Как-то задумалась обо всем и… – Ген, все это хрень какая-то. – Что именно? – смотрит своими глазами блядскими, р-р-р… – Да все. Ты меня вытащил из своей жизни, притащил сюда с якобы благородными намерениями. Принудил к сексу… – Принудил? – Очень долго уговаривая, принудил и не спорь. Если бы не запер тут, я бы в твою сторону и не посмотрела в обычной жизни. – Я че, вообще не нравлюсь тебе, лап? – Боже… ты меня сбиваешь с мысли. Я говорю о том, что ситуация – дерьмо. – Нормальная ситуация. С Демидом порешаю и замуж позову. Успокойся. Но от его слов я только стону разочарованно. – Нет, ты издеваешься надо мной. – Это ты издеваешься. Хуйню какую-то несешь, а у меня стояк во все штаны. Толкаю его и встаю на ноги. Обхожу по кругу стойку и принимаюсь за еду. – И это человеку тридцать семь лет. – Знаю, хорошо сохранился. – Деградировали вы Геннадий. Причем жутко. – Походу прогулка отменяется, – улыбается, проводя за щекой языком. Что за дурак? – Иди к черту. – Хоть бы раз внутрь себя послала. Доедаем в тишине. Буся скулить начинает и метаться по квартире. – Зай, торопись, пошли. – Да иду я, – затягиваю волосы в высокий хвост и спешу. Гуляем втроем долго. Почти два часа. Потом Гена оставляет собаку внизу на проходной, а мы отправляемся в магазин. Затариваемся снова продуктами. Выбираю все что душе угодно. Жду что скажет стоп, но Гена упрямо катит тележку и улыбается, добавляя иногда свои продукты. Дальше дорога к дому, и свой этаж. Гена идет чуть впереди, а я веду Бусю на поводке, поэтому из-за угла соседке не видно меня, а только Гену. – Слушай, а кто у тебя там ночью был? Затрахал бедняжку. – Завидно? – заигрывающе спрашивает подлец. – А то, – смеется Элечка. – Приходи ко мне сегодня. Подходим к двери с Бусей и осматриваем Матрёну. Та в ответ на меня глазеет. – Гена ходит в вип-комнаты, эксклюзивные, так сказать, а не в общественные. Толкаю его в спину и захожу следом. Только закрываю дверь, как он тут же меня в нее впечатывает спиной, поднимая на уровень своего лица. – Вот же ты сучка, лапа. Ревнивая то какая, – целует словно одержимый. – Да успокойся ты, – стучу по плечам, не в силах вырваться. – Угомони свои таланты, альфа-самец недоделанный. – Хочешь сказать, что не ревнуешь? Щурится и ждет с озорной улыбкой. – Хочу сказать, что от сифилиса спасла тебя, дурака. – А я презики возьму с собой. – Ой, да и иди, – выворачиваюсь так, что он все же отпускает меня, и хватаю пакеты. – Мы тут с Бусей потусим без гулен по шалавам. Ухожу на кухню и возвращаясь за второй партией пакетов, снова оказываюсь прижата, но уже к мощной мужской груди. И он не отпускает меня, кидая на диван. В таком темпе «максимального-траха» проходит почти неделя. Ну что сказать я могу? Ну, может, он мне и нравится. Немного. Самую малость я бы сказала. Иногда, в основном это когда мужчина спит, больше, чем чуть-чуть. Даже не бесит. Когда мы лицом к лицу, это просто какой-то треш. Оба голые обязательно и оба на взводе. С моей любовью к сексу я поняла, что почти ничего не знала об удовольствии. А с ним узнала. И уж не знаю, принимает ли он какие-нибудь препараты, но Гена умеет порой удивить быстрой перезарядкой. Но не всегда, разумеется. За это время мы трахались столько, что на всю жизнь некоторым, мне кажется, хватит. А нам вот не хватало… очень… По вечерам он уходит. Возвращается иногда под утро или среди ночи. Всегда с запахом. Любым, порой женским. Не ревную. Но внутри, порой, что-то шевелится нехорошее. Он даже вернул мне телефон, но симка другая. Я позвонила только подруге. Которая орала точно бешеная. Успокоив ее, я рассказала частично, что и как произошло, после чего она меня благословила на счастливую жизнь. Правда, перед этим она попросила фото моего вора. Ну а когда он сам с ней поговорил, выхватив телефон, она писалась кипятком. И все же, между нами стояло много разных НО. Которые преодолевать не планировала. Да и о чем речь? Я же знаю, что он со мной просто веселится, пусть и защищая от этого идиота Демида. Я свое сердце берегу. Поэтому никаких трагедий после не будет. Я в этом просто уверена. Да только мои мысли оборвались к выходным. Когда Гена отсутствовал почти сутки. А когда вернулся, я его больше не узнавала. Он вошел в квартиру. Я встретила, так как услышала, что он елозит ключом и никак попасть не может. Подошла и открыла изнутри. Он вошел и долго смотрел на меня. Его взгляд был потерянным каким-то. Странным. В нем все было не так. Он был взволнован последние дни, но сегодня что-то другое. Что-то случилось. – Ген? – я заговорила тихо, не приближаясь к мужчине. Он молчал. Даже не моргал, кажется. – Все хорошо? – снова попытка отрезвить. Провальная на первый взгляд. Но он все же реагирует. Шаг ко мне. Захват. Такой сильный, не продохнуть. Стискивает в объятиях, приподняв над полом. Зарывается в шее и садится на пол вместе со мной.