Глава 17

Просыпаюсь от криков матери. Но не сразу понимаю, что творится. У того, чье имя я больше не называю, привыкла к тишине и мягкому матрасу. Выскакиваю в подобие гостиной, потому что квартиру нашу можно сравнить с помойкой при свете дня. Она смотрит так, будто я приведение. – Ты че разоралась? – Вот же блядь. Я думала, нас грабить пришли, дверь открыта, а это ты. Выглядела мама дерьмово. Но я уже давно смирилась с тем, что она от моей помощи отказалась. Я просто хотела отучиться и свалить подальше от этого саморазрушения. – Ты забыла, что у нас дверь не закрывается на замок? – Че приперлась обратно? – недовольно морщится и идет на кухню. – И я рада тебя видеть, мама. – И этот пиздюк пропал, твой брат, – набирает стакан воды и пьет залпом. – Пропал? Он вечно пропадает, а в этот раз облажался по полной. Не удивлюсь, если его уже убили. Я встаю в дверях и скрещиваю руки на груди. – Так где он? У меня даже денег на еду нет. Дожили, дети мать не кормят. – А мать детей не забыла покормить? Осматриваю кухню и закатываю глаза. Во что она превратила нашу жизнь. Я столько раз вылизывала наш дом дочиста. Старалась ради нас, а они с Женей как два отброса, которыми им нравилось быть, захламляли превращая в притон это место. Даже пришлось железную дверь поставить в свою комнату с тремя замками. – Да и к чему еда? Ты же питаешься одной водкой. – А ну, рот закрой, – рявкает и открывает по очереди кастрюли, которые не мылись, видимо, все время пока меня здесь не было. – Как разговариваешь с матерью? – Ой, все, – поднимаю руки и ухожу к себе. Быстро переодеваюсь, и чтобы занять голову чем-то другим, а не одним зеленым подлым крокодилом Геной иду снова убираться. Мама заснула, как только нашла, кажется, огурец в холодильнике и я, воткнув наушники, дабы не слышать матери храп и уединиться начала убирать последствия армагеддона. Потная и уставшая, лучше я себя не чувствовала никак. Квартира блестела, насколько это возможно, мысли дезинфицировать не смогла, к сожалению. Сварить обед было не из чего. Поэтому я пошла в магазин. И стоило пройти половину пути к супермаркету, я поняла, что моя сумочка осталась у Гены. Телефон. Кошелек. Документы. – Только не это, – застонав, я хотела даже разреветься. Но остановило только то, что я на улице. Повернулась в сторону многоэтажки Розы и пошла к ней. Хорошо, что у меня в чемоданчике лежало три сотни, и я ими расплатилась за поездку на такси. Подруга открыла дверь, ошарашенная моим визитом. – Обалдеть, ну и дела, – резюмировала она, когда я рассказала ей историю моего плена. – Ага. Вот такие крокодиловы дела. – Так и че? Типа расстались? – Ну вроде ты внимательно слушала, Роз. Он выставил меня за дверь, козлина. Увижу его зеленую рожу, ударю в нее кулаком. – С ума сошла, он тебе кулак твой откусит. – Знаю. Но перед этим я его ударю. – Сумасшедшая. Вставай давай, затарим твой холодильник. – Я верну клянусь, завтра из заначки вытащу. Просто сегодня на работу не планировала идти, завтра. – Конечно, вернешь, – она накидывает на голову капюшон и делает из пальцев пистолет, который приставляет к моей шее, – иначе на счетчик поставлю. Смеемся с ней в голос и выходим из дома. В супермаркете я особо не разгуливалась. Купила самое необходимое и медленно прогуливаясь пошла с Розой домой. А там сюрприз на черном внедорожнике. – Какого черта? – Это что он? – Нет, – резко отвечаю, заметив водителя. – Надеюсь. Хотела мимо пройти, но мужик вылез и сразу окликнув, так что весь подъезд зашептал о «шлюхе, Ленке». – Чего? – Босс просил передать. Жаль, тонированные окна не показывают мне, там этот говноБосс или нет. – А что же твой зеленый предводитель сам не явился? – не торопясь подхожу к задней двери и стучу в нее. – Ты там живой пресноводное? Сбоку послышался смешок. Посмотрела и решила, что показалось. Но и ответило на вопрос. Его там нет. Потому что Гена ему голову оторвал, если бы узнал, что он засмеялся над тем, что позволено только мне, полагаю – шутить таким образом. Взяла сумочку и пошла дальше, сказав не передавать спасибо. – Ну ты даешь. А если он приедет и… – И что? Отшлепает? Да и не приедет. Видишь, хвост поджал, рептилия трусливая. Подруга рассмеялась. Дома я обнаружила уже не спящую мать и блуждающую по дому. – Что, не узнаешь свою квартиру, ма? – Ты че сделала? Ремонт? – она реально не понимала, где находится. – Уборку. – А она кто? – ткнула в Розу пальцем. – Я… – Инквизитор. Пошла отдавать ей имущество перед смертью. – Кто? – она даже не поняла моих слов. Мы поставили пакеты и ушли ко мне. Я быстро отдала подруге деньги и убрала сумочку на верхнюю полку. Приходилось прятать ценные вещи или деньги. Может, неправильно, но я зарабатываю сама и имею право на то, чтобы мои деньги не воровали на бухло. На кухне быстро сварила ужин. Пюре и тушенка свиная. Дешево и вкусно. Мама поела быстро, поплакала, что ей нужен градус и получив отказ, ушла матерясь. – Видишь? Я тут почти сутки, а уже задолбалась. Она никогда не поменяется. – Мой отец был таким до самой смерти, так что нет… Если сама не захочет, ты ее не заставишь. Снова внутри тянуло что-то обидное и тягостное. Выпили по чашке чая. Обсудили разные новости, и я провела ее к себе. Вернулась обратно в дом. Проверила маму и заперлась изнутри. Следующий день посвятила работе. В салоне встретили с опаской. Ксюша молча наблюдала за тем, как я кладу на свое законное место чемодан. Парни… в общем, делали то же самое. – Всем привет, – улыбнулась и увидела три слаженных кивка. – Блин, отмирайте уже. – А? – Тот шкаф нам не подошел под стиль салона, пришлось сдать обратно в мебельный магазин. Ксюха захихикала. Парни расслабили плечи и улыбнулись. – Не уверен, что прав, но, кажется, это был человек с другого района. – Да пофиг. Что у нас там с арендой и прочими оплатами? – Так, ты же заплатила все. – Когда? Кирилл приносит мне бумажку. – Это мне дали, когда я пришел оплачивать. – Зашибись, я теперь ему должна осталась еще. – Ну мы-то свои бабки все равно должны, просто думали, ты заранее внесла деньги. Так что вот. В моих руках оказался конверт. Который я засунула в сумку. Швырну ему в рожу. Откупиться решил? Вот же засранец. – Так, как думаете, я сегодня поработать смогу? – Вряд ли. Мы всех отправили, сказав, что как только появишься, начнем запись. – Блин. Ладно, я тогда сегодня по своим. Пишу Розке, чтобы пришла ко мне в салон. Все-таки собиралась сделать ей подарок. Она приходит при параде, что парни зависают на мгновение. – Глаза на кожу клиентов, глазастые, – командую им и они, подмигнув, принимаются дальше набивать красоту. – Пожалуйста, скажи, что это кое-что значит, – хлопает в ладоши и подпрыгивает на месте. – Значит, значит. Вот смотри. Показываю ей эскиз, и та начинает визжать. – Господи, ты самая-самая лучшая из всех. Но я с оплатой. – Это подарок. – Половину. – Не-а. – Брось, я знаю, что это стоит немало. – Если бы я подарила тебе что-то за пятнадцать штук, я бы не пришла за половиной бабок. – Ну… – Роза, блин. – Ладно молчу. – Куда бьем? – Лопатка? – Норм. Загораживаю нас ширмой и слышу мужские возгласы в знак протеста. – Лен, если что-то понадобится, то… – Я попрошу Ксюшу, спасибо. Салон погружается в мерный шум работающих машин и тихие разговоры. И через три часа моя подруга встает с кушетки, с красивенной татушкой на лопатке. – Черт подери, я это сделала, – шокировано произносит, рассматривая в зеркале рисунок на своем теле. – Ага. – Спасибо тебе, – тихонечко так, всхлипывая. – Ой, дурнушка, – обнимаю ее аккуратно. Помогаю одеться и отправляю домой с набором по уходу и инструкцией. Убираю рабочее место и принимаюсь за звонки. Следующие пара недель проходит в режиме плотной работы. Народа привалило немало. Кто-то доделать, кто-то за новым. Приходила домой уставшая и почти сразу вырубалась. Наконец, когда волна клиентов медленно схлынула, мы с Розой выбрались погулять. По крайней мере, мы пытались это сделать. Да кто ж знал, что этот вечер закончится настолько весело?