Глава 8

Для справки – я не отвечала на поцелуй и не стонала. Это делал он. Я пыталась его оттолкнуть, и только. А когда он лишил возможности самообороны, скрутив в морской узел, просто мычала. Хотя неандертальцу было все равно. Когда он оторвался от моих несчастных губ, которые сейчас больше напоминали вареники обсосанные, то шлепнул по заднице и я взвыла. Лучше не вспоминать поток матов, который я проговорила за минуту в алфавитном порядке. Буся почти сочувствуя смотрела, а потом и вовсе сложила свои уши за ненадобностью. Но этот дурак смотрел взглядом «извини», в который я не верила нисколечко. – Да не ври не так и больно, – сказал и отошел, видимо, для собственной безопасности, потому что я взяла в руку вилку. – Ну а ты оголи свой зад, я на нем распишусь вилкой и с уверенностью скажу: «Не больно, не ври». – Ну это другое. – О, правда? И почему же? Четыре острия, и четыре пальца, которые отпечатались на моей заднице, очень даже справедливо. – Ну лапа, дай поесть, а потом разыграем все твои развратные карты. – Кажется, ты путаешь сексуальное желание и чистый изврат. – Смотря, как посмотреть. – Да как ни посмотри. Все я ем. – А че не садишься? – указывает на меня, отодвинувшую в сторону барный стул. – Ты издеваешься? – рычу на него. – Блядь, дай сюда свою жопу мелкую. – Иди к черту… – договорить-то я успела, однако уже стояла, изображая прямой угол, сверкая голым задом. – Блин, – вздохнул и мягко прикоснулся пальцами, видимо, обводя синяки. Больно не было сейчас, согласна, но я ж не могла ему об этом сказать. Поэтому зашипела и отскочила. – Козлина, издеваешься? – Так, во-первых, я твой язык прищепкой аккуратно сцеплю, когда закатаю в маленький валик, а во-вторых, сейчас пожрем и пойдем в аптеку. – Жри, а ко мне не лезь. Э… А я что, с тобой в аптеку пойду? Голова рисует план побега. Он расписан до мелочей. Я ощущаю себя женщиной-кошкой или рыжей Наташей Романов. А когда, натыкаюсь на взгляд Гены, который так и говорит, чтобы я свернула свой план и засунула в болезненную пятую точку, азарт поубавился. Он доедает первым, а я, переминаясь с ноги на ногу, ковыряю несчастный омлет. Гена, поразив меня, складывает тарелку в раковину. Но услышав шум воды, понимаю, что еще и моет ее. Отворачиваюсь, понаблюдав за этим зрелищем, и все же открываю рот, чтобы впихнуть в себя еду. Я знаю цену вкусной пищи. Поэтому ни за что не выкину остатки в урну. Когда вода выключается, я жду, что он будет делать дальше. Поглядываю в дальний угол открытого пространства, где Буся следит за нами обоими, и упускаю момент, когда этот зеленый маньяк встает ко мне вплотную со спины. – Отстань, я ем. – Ты так вкусно пахнешь, – отвечает скорее даже не мне, а для себя вслух произносит ощущения, обнюхивая меня. – Думаю, ты слишком долго жил с собакой. Перенял ее привычки. – И волосы такие мягкие. Снимает резинку с них и зарывается носом в мою шевелюру. – И цвет мне нравится. – Ты не забыл, что у меня в руках холодное оружие. – Ты скорее поранишь саму себя, чем что-то сделаешь мне. – Ты мазохист? – игнорирую его, как и он меня. – Немного. – Так и думала. Придержи своего дружка-мутанта в штанах. Вам обоим ничего не светит. – Лап, а ты в курсе, что говоришь о моем члене очень часто? – Мы все боимся своих кошмаров. – А ты найди к нему подход. – К нему нужен не «подход». К нему скорее подъезд. Пока наша словесная баталия продолжалась, он успел спустить с моих плеч халат и пристроить у шеи губы, а руки на бедрах, распахнув халат. – Хочу тебя, – рычит в несчастную шею и кусает ее. – Как ты умудряешься, блин, – шлепаю по рукам и тычу в ребра локтем, чтобы отошел. – Яйца тонну весят от воздержания. – Ой, вы посмотрите, – поворачиваюсь к нему лицом. – Кто-то обидел яйки несчастного крокодила. Ну так пойди в свое привычное болото, тебе их быстро языками наполируют и выжмут досуха. Он вжимается в мои бедра, пальцами прошивая их очень больно. – Вот потому и хочу тебя. – Это типа сопротивление заводит? Ну так давай по-быстрому и разбежались? Он, рыча, смеется, гипнотизируя взглядом. – Думаешь, я хочу быстро? Я хочу тебя вытрахать так, чтобы ты забыла даже свое имя, произнося мое. Чтобы твои ноги на один мой взгляд раздвигались сами по себе. Чтобы ты кончала об одной мысли обо мне… – Воу – воу, тебе бы сходит к сексопатологу. Головку подлечить. С таким не шутят, – почти ласково глажу по плечу. – Что ж ты за сучка такая, – фыркает и уходит наверх выкрикнув, чтобы быстрей собиралась, иначе пойдет без меня. Съела я свой завтрак быстро и даже не жевала. А вот дальше была проблема. – Ты оторвал пуговицы. – Зайдем в магазин, купим что надо. – Домой мне надо. – Исключено, – отрезает, напялив на себя черную футболку, которая его полностью обтянула. Дай мне такую же. Он смотрит, обернувшись на меня слегка сощурив глаза, а после открывает шкаф и бросает мне «близнеца». В ванной я надеваю джинсы и футболку. Остальное я и не нашла вовсе. Точно маньяк какой-то. Волосы стянула резинкой, которую забрала с кухни, с собой. Гена сидел на диване и смотрел что-то в телефоне хмурясь. – А где моя сумка? – В моей машине. Ты готова? – он оторвал глаза от экрана мобильного и, кивнув на свой вопрос, встал, подойдя к двери. В аптеку ехать не пришлось. Она была в двух минутах от высотки, где жил мужчина. Дальше мы зашли в огромный супермаркет, располагающийся в торговом центре. Встать в центре мелькающих людей-тараканов и заорать спасите было глупо. Так же глупо, как и позвать на помощь полицейского, которого я встретила. Гена был настолько высоким, что его было видно в толпе. Он вообще на всех смотрел свысока. «Что же делать? Думай Лена, думай…», – мысленно заставляю себя хоть что-то стоящее в своем мозгу провернуть, но там будто стерильную уборку провели. Гена таскал меня за собой, крепко держа за руку. Огромная сухая ладонь обхватила мою, но не делала больно. – Прекрати меня таскать, – уперлась ногами, пытаясь остановить его. Он, цокнув резко развернулся, схватил под мышки и закинул меня на себя. Как в тех фильмах со страстным сексом, когда она обхватывает его ногами вокруг талии, а он держит ее за ягодицы. – С ума сошел? – стучу по плечам, пытаясь сползти. – У меня сейчас встанет, если продолжишь елозить. И если это произойдет, то мы войдем в ресторан с вип-комнатой, а дальше ты сделаешь так, чтобы я хотя бы полчаса не думал о твоей вагине или заднице, куда хочу скорее попасть. – Ты… Да ты охренел? – Немного. Но явно не шучу, – он говорил и шел вперед. – А чтобы ты не думал о сексе хотя бы полчаса, можно просто приложить коленом по твоему озабоченному паху. – Потом придется ехать в травмпункт. А я не хочу. – А ты уверен, что эти проблемы решают там? – Переломы коленной чашечки? – смотрит удивленно. – Ну, разумеется, там. – Стой, ты типа угрожаешь? – Нет, конечно. Рассуждаю логически. Он вошел в магазин и поставил меня на ноги у женской одежды. – Выбирай что надо. – Ладно. Пожала плечами и пошла к верхней одежде. Взяла рубашку, угадав с размером. Потому что судя по ценнику, здесь размеры не маломерки. Они должны сидеть идеально. – Лен быстрей, – будто в нетерпении торопит. – Я все. – Что все? Блядь, одежду выбирай, че ты за эту хуйню схватилась? – Не надо мне ничего. Ты порвал рубашку, я взяла рубашку. – Ты гонишь блин? Давай сказал. – Да мало ли что ты там ска… – договорить я не успела, потому что он в прямом смысле схватил меня за промежность, но положив руку не спереди, а заведя ее сзади и поднял, тем самым усадив на свою ладонь, переминая пальцами иногда. – Киса, – зашуршал его голос у моего уха, – с меня дерьмовый шопоголик. Поэтому поторопись, идет? Возражать больше не стала. Взяла всего по чуть-чуть и самого удобного. Дальше было нижнее белье. Которое я тоже схватила на глаз и не планировала что-то секси. Но там ничего другого не было. В магазине продуктовом в голову пришла тупая идея. Но было поздно отменять. Я взяла краску для волос. Да, логика часто остается в стороне. Да я никогда не была против экспериментов. В этот раз они коснутся моей головы. Надеюсь, блондинки ему не нравятся.