Глава 14

— А папа сегодня придет? — с надеждой в шоколадных глазах спрашивает моя принцесса. Делаю вид, что меня этот вопрос не напрягает, отвечаю спокойно:

— Не знаю, солнышко. Вряд ли.

— Он обещал!

— Значит, нужно подождать. Вдруг он занят на работе?

— Ладно.

Отворачиваюсь к тостеру, закладываю хлеб, стараясь не думать о вопросе дочери, но не могу не услышать тихий грустный вздох. Уже который раз за неделю. Так и знала, что этим все закончится. Аманда недавно проснулась, умылась и сидит за столом в ожидании тостов. А я так и стою, пялясь на тостер, не замечая, когда он подбрасывает куски хрустящего хлеба.

— Мама, хлеб горит! — звонкий голос дочери вытаскивает меня из раздумий. Тосты получились черными, придется выкинуть.

А все из-за невнимательности, рассеянности. Все из-за Себастьяна, который не выходит из головы целую неделю. Что-нибудь напоминает о нем. Кухня, где мы чуть не отдались страсти, Аманда, постоянная спрашивающая, где папа, чувство вины, гложущее внутри. Оно не гаснет, лишь усиливается.

Ведь вчера я чуть не отдалась убийце своей семьи…

И если раньше, когда нас связывали отношения, я не знала об этом, то сейчас, прекрасно осознавая его сущность, все равно поддалась искушению. Ненадолго, но поддалась. Проявила слабость, хотя обещала себе быть сильной ради Аманды.

Именно поэтому я не хотела, чтобы он появлялся в жизни нашей дочери, да и в моей тоже. Не желала его внезапного вторжения. Потому что он сломает меня, как пять лет назад, а восстановиться вновь вряд ли смогу.

Целую неделю никаких вестей. Меня это должно обрадовать, заставить выдохнуть спокойно, однако никак не получается. Может, снова кого-то убивает или же…

Вдруг он правда угомонился и исчез? Это было бы идеально. Жизнь вернулась бы в привычную колею, в счастливую, какой она была, пока полностью не поглотилась темной аурой Себастьяна Гранда. Но маленькая толика сомнения не давала успокоиться. Он не тот, кто бросает слова на ветер, не тот, кто возьмет и отступится по моей просьбе.

Он обещал, что никогда меня не оставит, и этих слов я боялась больше всего…

— Привет, подруга! — в дом внезапно врывается Элис вместе с Крисом. Я к этому времени успеваю положить дочери новую порцию тостов (без лишних разговоров, слава Богу) и глотнуть кофе. Чуть не подавилась, кстати, хотя пора бы привыкнуть к неожиданным появлениям подруги.

— Привет, тетя Элис, — грустно здоровается Аманда. Надеюсь, это только я замечаю, а не…

— Вы чего такие кислые? — подруга проходит на кухню, садится рядом со мной. Крис присаживается около Аманды.

— Нашла все-таки мои козявки в омлете? — ехидно шепчет Крис, но я слышу каждое его слово.

— Дурак!

— Так, дети, поиграйтесь у Аманды в комнате! — командует Элис. — И перестань издеваться над Амандой! Будь джентльменом!

— Пойдем, Аманда, — устало произносит Крис, — они сейчас начнут говорить о том дяденьке с большим…

— В комнату!

Уже не переругиваясь, дети отправляются наверх, дав возможность взрослым посидеть вдвоем. Изучаю взглядом подругу. Отдохнувшая, загорелая, в отличие от меня. В последний раз смотрелась в зеркало вчера вечером — бледное отражение с синяками под глазами не пришлось по вкусу.

— Ты все еще дуешься? — осторожно спрашивает Элис.

— Нет, не дуюсь.

После того как Себастьян ворвался в мою жизнь, нам с подругой не удалось нормально поговорить. Я так и не узнала, как именно он отнял дочь, почему Элис отдала Аманду этому убийце, зная, что он сделал с моей семьей.

— Пожалуйста, Ло…

— Я Элизабет, — жестко чеканю, глядя на перепуганную подругу. Вся ее позитивная энергия моментально смывается в унитаз, оставляя за собой лишь чувство вины.

— Ты же знаешь, я бы не отдала Аманду, если бы не крайний случай.

— Какой такой случай? — стараюсь не сорваться на крик, но голос мой звучит громче обычного.

— Нас просто не пропустили на границе. Себастьян появился, когда мы стояли в очереди на паспортном контроле, показал постановление суда и документ о назначении его опекуном Аманды. Своего разрешения на выезд он не давал, нас пропустили, а ее нет, — говорит почти жалобно. — Он сказал, что сам с тобой все обсудит, что не сделает Аманде ничего плохого.

— Ничего плохого? Он мою семью уничтожил! Думаешь, оставил бы мою дочь в покое?

— Ты же знаешь, я не ошибаюсь в людях.

Ага, знаю. Однажды ошиблась, переспала с женатым богачом, у которого когда-то была на содержании, а потом забеременела в надежде, что тот разведется. Только Уильям остался со своей женой и детьми, а Элис одна с ребенком, в ожидании алиментов от бывшего. Но я не упоминаю об этой ошибке ее «проницательности».

— Просто ты не видела, как он смотрел на Аманду, — продолжает Элис. — Так не смотрят убийцы на своих жертв.

— Ты так часто видела этот взгляд? Знаешь, как такие жестокие люди, как Себастьян, разглядывают потенциальных покойников?

— Поверь на слово, Элли, прошу тебя! Просто поверь.

Тон требовательный, искренний, будто она действительно верит в свои слова, однако у меня складывается впечатление, что меня предали. Кинули. Будто все это было подстроено с самого начала. С того момента, как мне прислали сообщение накануне помолвки ребят, заканчивая вчерашним появлением Себастьяна в моем доме. Как он вообще туда пробрался? Неизвестно. Может, ключ под ковриком нашел, может, Элис ему дала. Только зачем это ей, ведь она знает, что я боюсь бывшего незнакомца как огня?

— Я поверю тебе. Дальше что? Мне приглашать его на Пасху и вместе яйца красить?

— Тут уже сама решай, хочешь ли впустить его в свою жизнь ради дочери или нет.

Черт возьми, что она несет? Не хочу я никого впускать! И не стану! Кого угодно, только не Себастьяна! Пять лет у меня ушло, чтобы пережить предательство когда-то любимого человека, его ложь и не вздрагивать каждый раз, когда его имя звучало по радио или по телевизору. Мне нужна прежняя жизнь, где я была владельцем прекрасного клуба, счастливой мамой и любимой женщиной. Любимой Дереком, а не убийцей!

Аманда справится. Раньше как-то жили без папы, и сейчас проживем.

Хочу все это высказать в лицо Элис, хочу расставить все точки над «i», но мне мешает завибрировавший внезапно телефон.

Себастьян: «Заеду через час. Жди».