Глава 16

Километры, сон Аманды, поездка до ближайшего аэропорта, сопровождаемая несколькими остановками у торгового центра. Кажется, все проходит мимо меня. За одним исключением. Слишком ненужным и бессмысленным. Заметным в зеркале заднего вида. То его губы, изогнувшиеся в хитрой улыбке, то опасный взгляд.

Больше всего боюсь именно глаз. Темных. Яростных. Заставляющих вздрогнуть на месте. Страшно куда-то ехать, страшно оставаться с ним наедине. Чувство опасности порой бьет тревогу, кричит, что в багажнике лежит оружие и черные мешки, чтобы закопать наши трупы. Инстинкт самосохранения пытается подкинуть в голову идеи, как бы сбежать отсюда. Однако судьба не преподносит ни единой попытки…

Первая остановка сделана на заправке, когда Аманда попросилась в туалет, вторая у торгового центра. И в обоих случаях мне не позволяли выйти из машины. Аманду проводил в туалет сам Себастьян, а в торговый центр пошли… даже не знаю, как назвать ребят из машины позади нас. Помощники, охрана, пешки какие-нибудь в сложной игре. Понятия не имею, как в преступных группировках это называется, но больше всего они походили на личных телохранителей.

Ни единого шанса улизнуть вместе с дочерью…

— О чем задумалась? — спрашивает Себастьян, когда мы приближаемся к аэропорту.

— Какое тебе дело?

— Интересно, что творится в голове у моей женщины.

Он серьезно или издевается надо мной?

— Я не твоя женщина.

— Ладно, — хмыкает он. И все? Вот так просто согласился? Что-то не верится.

— Когда мы вернемся?

Себастьян несколько секунд потирает щетину на подбородке, внимательно глядя на дорогу, а затем отвечает:

— Не знаю. Недели через две, может, через три.

— Так долго? — Еще немного, и челюсть пойду искать.

— Если у тебя есть какие-то дела, лучше отмени их, — спокойно требует он.

— Да, у меня есть одно незавершенное дело: от тебя избавиться.

— Оу, — и это самое «оу» превращается в заливистый смех. Звонкий. Злорадный. Думаешь, так легко сможешь нас прикончить? Бах — и все? Сволочь! Хорошо, что Аманда мультики у меня на телефоне смотрит и не обращает на нас внимания. — Ну удачи.

Ага, спасибо! Смейся сколько хочешь, но я сделаю так, что ты больше никогда нас не увидишь. Ни меня, ни Аманду! Я защищу нас ценой собственной жизни, если потребуется. Ты не убьешь нас черт знает где!

Это я тебя убью…

— Приехали.

— Ура! — верещит Аманда. — А мы поплаваем с дельфинами?

— Поплаваем, — отвечает Себастьян с улыбкой на лице. Коварство из нее испарилось.

Когда я расстегиваю ремни на детском кресле, она выпрыгивает из машины сама и летит в объятья к папе. Кто бы сомневался. Себастьян недолго держит малышку на руках, затем ставит на землю и идет вместе с ней за ручку. Мы припарковались неподалеку от заднего входа в аэропорт, где людей практически нет.

Лишние пары глаз не мешают мне сзади смотреть на высокого мужчину, бережно держащего мою дочь за руку, и на саму Аманду, с неверием и радостью заглядывающую в глаза своему папе.

Облегчение наравне с болью разъедают душу. Разум. Чувства. Разрывает сердце на части. Ведь на меня она никогда так не смотрела, как сейчас на убийцу своих родственников.

И нас…

— Мисс? — обращается ко мне мужчина в костюме из машины сзади. Охранник Себастьяна. Двое из них пошли сразу же за ним и за моей принцессой.

— Иду я, иду.

— Вы чего стоите?

Себастьян не кричит, но его строгий голос слышен даже на небольшом расстоянии. Мимолетом окидывает нас недовольным взглядом, поправляет черное приталенное пальто, слегка постучав по поясу, и поворачивается снова к Аманде. Мне показалась или правая часть объемнее левой? Ощущение, что оттуда что-то выпирает. Что-то не очень большое, но и не маленькое, размером с…

Мамочки…

Реальность сваливается на меня внезапно. Одно дело — догадки, а другое — прямое тому подтверждение. Значит, он действительно решил покончить с семьей Браун?

Нет! Я не сдамся! Ему не удастся меня обмануть. А если он и увезет далеко-далеко, то нас обязательно станут искать. Я сделаю так, чтобы искали.

Я: «Меня не будет ближайшие три недели».

Сообщение тут же прочитывают и пишут ответ.

Эндрю: «Это связано с расставанием с мулатиком?»

Он всегда так шутил про Дерека, а я ругала его за это, однако сейчас с губ срывается лишь легкая усмешка. Горькая и не очень приятная.

Я: «Потом расскажу. Если не появлюсь через три недели — начинай поиски».

Эндрю: «Что случилось? Это Гранд?»

Да, Эндрю. Я так и не рассказала, что меня нашли. Не желала беспокоить ни тебя, ни Алекса во время вашего мини-отпуска. Хотела сегодня, но, как видишь, судьба повернула все против нас. В сообщении пишу лишь одно слово.

Я: «Да».

Следующее сообщение не читаю — блокирую экран телефона, прежде чем увижу ругательства от друга. Тем временем мы проходим на паспортный контроль, а затем — в самолет. Частный, с красивой отделкой, словно над дизайном работали лучшие специалисты. Небольшая хрустальная люстра посередине салона, красное ковровое покрытие, сиденья из белой кожи, мини-бар. И это все принадлежит Себастьяну? Хотя он вроде как большая шишка.

Или это лишь прикрытие преступной деятельности?

— А можно я тут сяду? — осторожно спрашивает Аманда у отца, показывая на просторное кресло около иллюминатора.

— Садись, где хочешь.

И малышка села на то самое место около иллюминатора, с любопытством глядя в него, Себастьян садится неподалеку, наблюдая за горящими глазами дочери. А я смотрю на них. На восхищенные лица двух людей. Правда, я вряд ли ощущаю всю палитру счастья, в отличие от них. Непрошеные мысли и чувство опасности не дают покоя, не оставляют ни на секунду.

У него оружие.

У него имеется мотив нас прикончить.

У него моя дочь.

Однако я смотрю на все со стороны, не знаю, что предпринять для нашей безопасности, на кого рассчитывать и как защититься в случае нападения. Себастьян сидит недалеко от дочери. Белая рубашка закатана до локтей, открыв часть тату на левой руке. Пальто и близко не видно — вероятно, успел снять. Той выпирающей штуки на поясе уже не было.

Перелет проходит быстро. Всего три часа — и мы на месте. Перед посадкой Себастьян вручает нам с Амандой небольшой пакет и отправляется в хвост самолета, где скрывается спальня. Не зря он остановился у торгового центра.

— Не благодари, — произносит он чуть хрипло, проводив нас до комнаты.

Действительно, за что же его благодарить? За то, что похитил нас, шантажируя? За то, что позаботился хотя бы о вещах? За то, что ждет нас за три недели ада? За потраченные нервные клетки, которые не в состоянии вернуть даже этот всемогущий человек?

В пакете оказались полупрозрачный голубой топик и белые шорты для меня и нежно-розовое летнее платье для Аманды. Ткань хорошая, приятная на ощупь.

Влажный воздух попадает в легкие, как только мы выходим из самолета и спускаемся по трапу. Аманда снова на руках у Себастьяна, рассматривает горящими глазами открытую местность, засыпает вопросами папу, расспрашивая, что за штука там вдалеке.

— Это самолет, милая. Сейчас он наберет скорость и взлетит.

Снова ловлю себя на том, что наблюдаю за ними двумя. За поведением Аманды, за ответами Себастьяна. Если бы обстоятельства сложились иначе, если бы прошлое не перечеркнуло настоящее, возможно, все было бы другим. Мы были бы другими.

Интересно, куда он нас притащил? Надо в телефоне посмотреть локацию, отправить место нахождения Эндрю, чтобы знал, где нас искать, только…

— Что там у тебя? — возле меня тут же материализуется Себастьян вместе с Амандой, но дочь наблюдает за взлетающими самолетами.

— Ищу кое-что.

— Давай помогу, — он отнимает телефон, выключает его и кладет в карман. Эй! Я еще не всю информацию отправила!

— Отдай! — пытаюсь залезть в карман, но он ловко отодвигается. Аманда поворачивается к нам и смотрит недоуменно. Пора прекращать спектакль, разберусь на месте, когда малышка уснет.

Обязательно нужно было при дочке отнимать телефон? Что за манипуляции? Злюсь больше на себя, нежели на Себастьяна. Не догадалась незаметнее смотреть, а не у него перед носом. Дура!

Через час оказываемся на месте. Черный «Майбах» ненадолго останавливается возле высокого забора, затем нам открывают ворота, позволив проехать на территорию особняка в пляжном стиле. Вокруг много растительности, различных цветов. Только не говорите, что перед смертью он решил нас окружить роскошью и красотой. Клетки бывают еще и золотыми, об этом забывать не стоит.

— О, деревья с большими орехами! — Аманда показывает пальцем на одну из высоких пальм за забором. — А можно залезть?

— Солнышко, как ты тогда спустишься? — спрашиваю ее, взяв маленькую ладошку в свою. Находилась уже с папой, хватит ему!

— Меня папа спустит.

— Папа не такой большой. А если я ноги сломаю, пока лезть буду? — вмешивается Себастьян, одним махом заставив Аманду задумчиво почесать голову и потом согласно кивнуть.

— А мы туда пойдем? — теперь маленький пальчик показывает на особняк.

— Конечно.

Небольшая экскурсия меня не особо интересует, но выпускать дочь из поля зрения не желаю. Лучше буду рядом — мало ли что. Мы обходим просторную гостиную в светлых тонах, поднимаемся на второй этаж, где расположены пять комнат и одна детская. Замечаю, как Аманда начинает зевать и потирать кулачками глазки. Как же вовремя мы тут оказались

— Что желает моя принцесса? — Себастьян наклоняется к дочери.

— Поиграть хочу, — говорит, зевая.

Но в какой-то момент замечаю в темных омутах потерянность. Он поднимает их на меня и снова опускает к дочери.

— Пойдем спать, ты совсем устала.

— Не хочу…

— Милая, слушайся маму, — чуть строже говорит Себастьян. — Пойдем, расскажу тебе сказку, — перехватывает ладонь дочери и ведет ее к большой кровати с навесом.

— Я сама.

— Отдохни пока, у нас был трудный перелет.

Боже мой, какой заботливый-то! Я бы с удовольствием оценила твое рвение, мистер Гранд, но тот факт, что мы находимся под мушкой и что ты причастен к кончине моих родственников, вряд ли заставит меня взглянуть на тебя под другим углом. Да, вдвоем, скорее всего, хорошо растить ребенка, но не с отцом-убийцей!

Спускаюсь на первый этаж в светлую столовую и замечаю возле больших панорамных окон выход на террасу. Иду туда, вновь наполняя легкие морским воздухом. Дом на берегу моря. Подумать только. Впечатлилась бы, если бы страх не сковал по рукам и ногам. Никого из охраны не видно, но я чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Незримо. Однако вокруг никого не обнаруживаю. Только уютная терраса и прозрачно-синие волны перед глазами.

Правду говорят, что они успокаивают, как и оранжево-красные лучи уходящего солнца. Только не меня. Потому что я сейчас нахожусь на грани нервного срыва. На грани истерики. Догадки мучают меня снова и снова, опасность никуда не уходит. Не могу расслабиться ни на секунду, хотя обстановка буквально просит лечь вот на тот шезлонг, предварительно налив стакан воды, и прикрыть глаза, чувствуя абсолютную свободу.

Хочется искупаться, но сдерживаюсь. Купальник нам все же не купили. Плевать. Главное — пережить эти дни и вернуться в родной дом, в мою маленькую крепость, где не будет места Себастьяну Гранду.

— О чем задумалась? — внезапный вопрос чуть хрипловатым голосом заставляет подпрыгнуть на месте.