Глава 17

— О чем задумалась? — внезапный вопрос чуть хрипловатым голосом заставляет подпрыгнуть на месте. Но я тут же беру себя в руки и гляжу на Себастьяна в упор. Он не должен видеть мою слабость.

— Ты уже спрашивал сегодня.

— С того момента много времени прошло.

— Возле кофейни тебе не было дела до нас.

Если сильно приглядеться, в темных глазах виднеются розовые отливы, отраженные от заката позади меня, однако они исчезают через пару секунд. Чернота затмевает даже маленькие лучики света.

Молча смотрим друг на друга, пытаемся испепелить взглядами. Не отрываемся. Тьма против света, добро против зла, ненависть против любви. Кто победит? Кто проиграет? Кто выживет? Кто умрет? Все это остается загадкой до последней секунды. До того решающего маленького отрезка времени, когда он медленно лезет в карман брюк и собирается оттуда что-то достать.

Это пистолет? Самый настоящий? Его еще не видно, но я уже вижу что-то объемное в кармане, помимо широкой ладони мужчины. Дыхание перехватывает, воздуха совсем не хватает. А перед глазами пролетает вся жизнь. От счастливых будней с близкими до приятных встреч с Грандом.

В далеком прошлом, когда я не знала о его намерениях…

— Се-себастьян, — пытаюсь собраться, но выходит плохо. — Очень тебя прошу, не трогай нас. Можешь убить меня, на куски расчленить, но Аманду не тронь!

Напряженный зрительный контакт не разрушается, но краем глаза вижу, как его рука медленно тонет в брючном кармане. Он делает шаг. Один. Два. Три. Отхожу назад. Увеличиваю расстояние между нами. Один шаг вперед, два назад. Но я не могу отступать вечно. Плавали, знаем.

Я не упираюсь спиной в стену, как дома. Он просто преодолевает расстояние одним рывком, хватает за локоть и прижимает к себе.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — берет свободной рукой мою правую ладонь и опускает в свой карман. — Что там?

По ощущениям похоже на кожу. Подобие чехла или что-то типа того. Но он не гладкий, не с ровной поверхностью, как бумажник, а изогнутый дугой.

В ушах стучит пульс, из головы разом пропадают все мысли. Быстро вытаскиваю руку вместе с содержимым. Кожаный чехол полукруглой формы. Похожий на бумажник.

Нет, не похожий, это и есть бумажник, но раза в полтора больше.

— Что ты мне подсунул? Я видела у тебя пистолет, когда мы приехали в аэропорт! Ты взял оружие!

— Какое оружие?

— Не строй из себя идиота! — выкрикиваю ему в лицо. — У тебя что-то торчало из-под пальто. Ты нас не просто так вывез из страны, да? Хочешь прикончить, как всю мою семью!

Внимательно смотрим друг на друга, не отводя глаз, он никак не реагирует на мои выпады. И правильно. Жалко, поблизости не видно ничего, что могло бы сгодиться за оружие, — прибила бы на месте этого ублюдка.

— Это единственное, что у меня с собой, — показывает глазами на бумажник. — С чего ты взяла, что я вообще вас убивать буду? Я не ублюдок, чтобы вредить близким людям.

— А чужим, значит, можно, — парирую я, отбросив чехол на ближайший шезлонг. — Что творилось в твоей голове, когда ты убивал моих родителей?

— Уж точно не то, что через год встречу тебя.

Усмехаюсь. Дурацкая судьба. Убийца родных и ты. Он на тебя запал с первого взгляда, а ты сопротивляешься. Сначала отвергаешь его, а затем влюбляешься, как маленькая девчонка с буйством половых гормонов.

Только между мечтами и реальностью есть разница. Мы не в любовном романе и не в кино, чтобы играть по сценарию. Это жизнь.

— Значит, ты не убьешь меня?

— У меня другие планы на тебя, — говорит он. Мятный аромат его дыхания проникает в мои легкие и задерживается там на некоторое время. Себастьян подходит к бумажнику, достает что-то оттуда, а затем возвращается ко мне. — Помнишь?

В его тонких музыкальных пальцах с чуть кривыми фалангами зажата продолговатая металлическая пуля. Но не простая. Я не сразу поняла, где ее видела, однако воспоминания, связанные с этой штучкой, тут же проникли в разум. Точнее, ощущения. Горячие. Жаркие. Когда ты не в состоянии контролировать свое тело.

— Когда смотрю на нее, вспоминаю наши встречи.

Приближается ко мне, но теперь я действительно врезаюсь во что-то твердое. Колонна. Себастьян ставит руки по обе стороны от меня, наклоняется ближе к лицу, опаляет своим дыханием. И смотрит. Бесконечно долго что-то ищет в моих глазах… Только что? То же, что и у себя? Нет, я ни капли не желаю играть в твои игры, азартностью не страдаю.

Только тело считает иначе…

— Помнишь, как я включал пулю и ты содрогалась прямо в университетском коридоре? Помнишь, как я взял тебя в той тесной кабинке, когда за стенкой были твои однокурсницы? Как ты стонала мне в рот, двигалась своей попкой навстречу и просила еще?

В ответ я лишь машу головой из стороны в сторону, прогоняя сладостные воспоминания минувших дней.

— Помнишь, можешь не отрицать. Хочешь повторить?

— Ты не посмеешь!

— Откуда ты знаешь?

Коварно улыбается. Подонок! Уйди от меня! Дай сделать вдох, выдохнуть свежий воздух и убежать отсюда. Убери свои руки от моего лица! Перестань гладить щеку, будто я твоя послушная игрушка! Это не так, мы оба прекрасно знаем!

Но я ошибаюсь в своих доводах. Он не отпустит, не позволит улизнуть, пока не совершит задуманное. Будет сжимать в крепких тисках. Пытать. Мучить. И получать наслаждение, подпитываясь моим страхом.

— Тебе понравится, как и всегда.

Рука, опирающаяся о стену справа от меня, быстро ныряет в карман брюк, а затем возвращается на свое законное место. Зачем? Ответ становится ясен через пару секунд. Возле уха слышу вибрацию. Чувствую. На пульсирующей жилке, на шее, на небольшом вырезе топика. Между двумя объемными холмами. Волна распространяется точечно — игрушка едва меня касается, но, когда кончик пули приближается к чувствительной коже груди, невольно вздрагиваю. От страха. От того, что может произойти дальше. Уворачиваюсь. Бью руками крепкий торс. Точнее, пытаюсь. Только…

— Тише, — его рука жестко фиксирует затылок, а твердое тело прижимает плотно к колонне. — Я слишком сильно по тебе соскучился.

С этими словами он впивается своими губами в мои. Жадно сминает их, покусывает нежную кожу, обводит контур языком вопреки моему сопротивлению. Не размыкаю губы, не отвечаю на его поцелуй. Не хочу. Не стану. Не поддамся на его провокацию.

Ловкие пальцы отодвигают топик и лифчик в сторону в попытке обнажить чувствительную вершинку. Но я не позволяю. Оттягиваю его руку своими двумя, делаю все возможное, чтобы вибропуля не касалась меня, как и его горячие пальцы. Но он сильнее. Хитрее. Умнее. Он умеет манипулировать, заставляет подчиниться. Хотя в этот раз не пытается перехватить руки.

— Ах, — быстро слетает с губ, когда вибрация касается соска. Еще не затвердевшего, но чувствительного.

— Вот так.

Жаркая волна проходит по телу, заставляет пробудиться каждую клеточку, но я гашу это желание. Рублю на корню. Я не поддамся на эти провокации, тело не сдастся просто так.

Не сдастся…

Игрушка спускается ниже к талии, останавливается на открытом участке кожи между топиком и шортами.

— Не надо, — срывается с губ, когда Себастьян тянется к пуговице.

— Что «не надо»? Не хочешь получить удовольствие?

— С тобой я никогда его не получу.

— Напомнить, как ты стонала раньше?

— Это в прошлом, я уже говорила.

Кривая ухмылка уродует когда-то любимое лицо, но затем оно становится жестким. Непроницаемым. Безэмоциональным. Рука на моем затылке сжимается сильнее, большой палец слегка давит на горло, но не перекрывает доступ к кислороду. Контролирует дозу, чтобы я могла дышать, слышать и видеть этого мужчину. Чуть полноватые губы едва касаются моих, но он не целует. Смотрит в мои глаза своими черными омутами. Ждет. Только чего именно?

— Запомни, я буду трахать тебя, когда и где захочу. Ты попытаешься избавиться от меня, будешь сопротивляться, обманывать саму себя и утверждать, что это всего лишь физика. Но ты сама не заметишь, как привыкнешь и будешь умолять не оставлять тебя. Как сейчас.

Рука с вибропулей резко тянет шорты вниз и касается чувствительной плоти. Едва задевает клитор, разносит волны короткими импульсами по всему телу, раздвигает увлажнившиеся складки.

— Нравится? Отвечай.

Ничего ему не скажу. Буду смотреть в его черные похотливые глаза и молчать. Он не услышит от меня ни единого стона, кричащего о моем удовольствии, даже если тело говорит об обратном. У тебя ничего не выйдет, Себастьян Гранд.

— Ладно.

В один миг чувствую себя свободной. Мужчина отходит на полшага, вибропуля больше не играется между ног. Могу дышать. Быстро, прерывисто, но дышать. Наконец-то он услышал меня. Отпустил. Не стал больше беспокоить. Я не упала в собственных глазах, а он прекратил мучить.

Рано радуюсь… рано…

Несколько секунд Себастьян смотрит на меня немигающим черным взглядом. Сверху донизу. Словно оценивает дорогой товар на рынке. Затем опускается на колени передо мной, окончательно снимает шорты с трусиками.

Точнее, пытается.

— Нет! — стараюсь стряхнуть руки, но неудачно. Они выполнили свое предназначение.

— Я не спрашиваю. Не противься, иначе будет хуже.

Чувствую, как маленькая ниточка смазки тянется вниз, рвется. Небольшая капелька остается на внутренней стороне бедра, Себастьян размазывает ее чуткими подушечками пальцев. И тут же приближает лицо. Близко-близко к моей плоти. Пылающей. Влажный язык моментально касается ее. Медленным движением проводит по складочкам, раскрывая меня изнутри. Вытаскивая наружу похоть, спрятанную на долгие пять лет, желание поддаться изощренным ласкам.

Игрушка в это время оказывается внутри меня. Разносит виброволны по всему организму, двигается вперед-назад. И я вместе с ней…

— Не сдерживайся. Кричи.

И я кричу. Ощущаю его язык, кружащий по плоти, играющий со мной так нагло и нахально. Подчиняющий. Как давно я не испытывала это чувство. Подчинения и раскрепощенности. Когда тебя заставляют насладиться ласками мужчины. Умелыми, опытными.

Руки сами прижимают его голову ближе к плоти. Чтобы почувствовать его лучше, чтобы язык сильнее давил на клитор. Двигаюсь бедрами ему навстречу. Еще, еще. Вот так.

— Какая же ты сладкая.

Всасывает губами плоть, тянет ее. Очень нежно. Я сейчас сойду с ума. Окончательно и бесповоротно. Плевать на нотации разума, плевать на реальность, обстоятельства и прошлое. Сейчас существуем только мы вдвоем, только наши эмоции и наше желание.

Я не просто получаю оргазм. Сначала возвышаюсь над всем миром, парю над ним некоторое время, ощущая крылья за спиной, затем резко падаю, разбиваясь об острые скалы действительности. А она оказывается слишком жестока.

Ноги едва удерживают на месте, легкий ветер окутывает полуобнаженное тело. Отрезвляет. Заставляет вспомнить, что только что произошло между нами. Черт! Как же стыдно. Как грязно и пошло. Чересчур.

— Умница, — Себастьян поднимается с колен, оставляет на губах легкий поцелуй, подарив напоследок личную порцию мяты, и идет к креслу, где бросил бумажник.

До этого, когда он шел за игрушкой, я ничего не видела за широкой спиной, но сейчас между правой рукой и его торсом краем глаза замечаю содержимое.

И большую его часть занимал пистолет…

— Забыл сказать, ты спишь в моей спальне, — как бы невзначай кидает через плечо Себастьян, повергнув меня в шок.

— В доме разве нет гостевых?

— Есть. Но они не убраны. Так что можешь поспать со мной.

Я подумала о том, чтобы примоститься в небольшом кресле в комнате Аманды. Так, наверное, будет лучше, чем лежать в постели с монстром.

— Жду тебя наверху. — Он закрывает футляр-бумажник и покидает террасу, оставив меня одну. Наедине с воспоминаниями, с еще непогасшими внутри эмоциями. Со страхом, окутавшим тело.

Он обманул. У него есть пистолет. Вряд ли нормальный человек взял бы его просто так. Но для чего? Причина и так ясна. Та самая, которой опасалась все это время. Всю поездку до аэропорта, перелет и несколько часов в неизвестном мне месте. Не посмотреть по геолокации, не отыскать телефон, чтобы предупредить друзей, в какой опасности находимся я и моя дочь.

Ее уж точно не оставлю.

Вопреки пожеланию хозяина дома, я тихонечко пробралась в детскую и аккуратно, чтобы не разбудить малышку, легла в небольшое кресло около окна. Еще долго не могла заснуть, смотрела на плавные морские волны, размышляла, пыталась понять, что делать дальше и как защититься. Но мысли постепенно уходят на второй план, а я проваливаюсь в сон, на мгновение заметив на берегу статную фигуру Себастьяна, глядящего на меня сквозь прозрачное панорамное окно.