Глава 31

Крепко сжимаю руки на руле, впиваюсь глазами вперед. Смотрю на дорогу, на боковые зеркала, зеркало заднего вида. Концентрируюсь на пути до дома, куда должны приехать Себастьян и Эндрю с моей принцессой.

Меня трясет. Во всех смыслах этого слова. Зуб на зуб не попадает, будто у меня горячка. Однако температура в порядке, признаков заболевания нет, просто… Не знаю. Новый поток информации не дает покоя. Злит. Мучает вопросами, несостыковками, желанием докопаться до правды, которая от меня постоянно ускользает.

Как Себастьян оказался там? Что за мужчину увезли на скорой? Почему не завели уголовное дело? Ответы на все эти вопросы не нашлись в документе, который переслал Алекс. Возможно, если перечитаю дома всю информацию снова, то найду хотя бы зацепку.

Но вряд ли я смогу еще раз посмотреть, как умирали мои родители. В первом кадре они веселы и беззаботны, а во втором — превратились в мясо благодаря одному человеку.

Сейчас хочу оказаться дома как можно скорее. Побыть наедине со своим ребенком. Со своей малышкой. Без присутствия Себастьяна или кого-либо еще. Хочу укрыть ее от зла. От бед, которые может принести ее любимый папочка.

— Мамуля приехала! — слышу звонкий голосок дочери через окно машины.

Паркуюсь около дома, выхожу навстречу моей малышке и ребятам. Себастьян держит Аманду за руку. Не отпускает. Эндрю поглядывает на них слегка прищурившись, хотя в полумраке сложно понять.

— Элли, с тобой все в порядке? — ко мне тут же подлетает Эндрю и задает тихо вопрос. Настолько, чтобы нас никто из посторонних не услышал.

— Да. Побудешь с Амандой? Мне нужно кое-что сделать, — выразительно смотрю на Себастьяна. Он беззаботно улыбается Аманде, словно не представляет никакой опасности.

Только я считаю иначе. Наверное.

Себастьян нехотя передает аккуратную ладошку дочери моему другу и переводит взгляд на меня. Уже не такой беззаботный, как до этого, не такой счастливый.

Смотрю в его темные глаза. Чувствую, как они проникают вглубь меня. В разум. В душу. В тело. Будто пытается прочитать мысли, угадать наперед цель моего разговора.

А я даже не представляю, с чего начать. Может быть, с…

— Я все знаю, — говорю, когда за моей принцессой закрылась дверь.

Однако на этом мой словарный запас заканчивается. Его лицо никак не меняется, не могу так же пролезть в мысли Себастьяна, как он делал со мной.

— И что же ты знаешь?

— Ты убил моих родителей и Адама.

— Хм… — потирает едва заметную темную щетину, не отводя от меня жгучих глаз. — Прошу учесть, твой друг не весь компромат на меня нашел, туда многое стоит добавить.

Гляжу на мужчину в непонимании. Гляжу и пытаюсь понять, в какой момент он стал говорить с издевкой, с сарказмом и желанием поиграть на струнах моих нервов.

— Даже спрашивать не стану, откуда ты знаешь об этом.

— Верное решение. Только скажи мне, Долорес…

— Элизабет, — произношу с нажимом.

— … зачем ты попросила своего друга найти то, о чем я тебе говорил с самого начала? Я признал вину, рассказал обо всем, что видел, но ты пошла своим путем.

— Ты соврал мне. Незадолго до смерти Адама я спросила о твоей причастности к смерти родителей и связи со мной. Что ты сказал, не припомнишь?

Себастьян молчит. Не насмехается над моими словами, не пытается перечить. Не говорит ничего, что может его обелить. Снова.

— Ты убеждал, что никогда мне не врал. Так в чем же правда?

Дрожь охватывает меня снова. Сжимаю кулаки со всей силы, ногти впиваются в кожу. Не отвожу взгляда от почерневших омутов. Злит. Эта ситуация, его слова, его поступки.

За что он так со мной?

— Если не ошибаюсь, Алекс обещал достать компромат, который готовил твой отец к печати, — произносит он серьезным тоном. — Когда прочитаешь, тогда и поговорим.

— Но я не…

— Кстати, я ничего не говорил тебе об Адаме.

— В смысл…

— Мне нужно будет уехать на пару дней в Лондон. Работа не ждет, знаешь ли.

Или у твоей банды преступников угроза срыва какого-то задания, так? Я угадала, мой дорогой убийца?

— Будь осторожна и ходи все время с пистолетом, когда получишь разрешение.

Он подступает ближе. Совсем близко. Его мятное дыхание накрывает мои губы, его глаза не отпускают мои, его сильные ладони держат мою талию. Без разрешения, без совести, без возможности к сопротивлению. А затем резким движением захватывает мои губы в свой плен. Мнет их не жестко, как на яхте, но и не слишком нежно. Собственнически. Властно. Заставляя меня опереться о его грудь руками. Но не в попытке оттолкнуть, а чтобы не потерять равновесие, потому что ноги уже не держат.

Вся злость, отчаяние и желание докопаться до правды улетучиваются, оставляя наедине только меня и чуть полноватые губы, овладевшие мной.

Себастьян отстраняется первым. Гладит мои губы большим пальцем, глядя на них пронзительно.

— Будь осторожна, — мимолетно касается моих губ и отходит уже на приличное расстояние. — Я буду скучать, — говорит он и направляется к своей машине.

«А я нет», — отвечаю про себя. Вру самой себе. Снова.

Еще некоторое время смотрю вслед удаляющемуся «Астону мартину», пока он не покидает наш спальный район. Перед глазами волевое лицо Себастьяна, на талии ощущаются его руки, а на губах — вкус мяты. Вкус его губ.

А в голове вопросы, которые так и не слетели с моих уст.

Опять за мной шпионит, опять преследует по пятам. А я даже не замечаю этого. Совсем. Может, просто не хотела замечать?

— Мама, смотри! — кричит Аманда из гостиной, когда я захожу домой. — Эндрю и папа купили мне платье!

Моя радостная принцесса. Теперь уж точно принцесса. В милом белом платье с пышной юбкой. Красивая. Что-то похожее я хотела купить к свадьбе, но, видимо, проблема с подбором платья для моей малышки решена.

— Ты красавица, — подхожу к дочери и хочу подхватить ее на руки, но…

— Осторожно! Платье помнешь! — супится Аманда.

— Действительно, — замечает Эндрю. — Не порть наряд на нашу свадьбу.

И он туда же! Ладно, ладно, не буду я рушить такую красоту, тем более если его купили самые близкие мужчины. Так, стоп. Я не считаю Себастьяна близким мужчиной. Тогда почему подумала об этом?

Не успеваю ответить на вопросы — вибрация телефона оповещает о входящем сообщении.

Себастьян: «Моя бы воля, я бы сейчас запер тебя в комнате, выключил свет и вылизал бы тебя всю. Чтобы ты не сдерживалась, кричала, пока я трахаю тебя. Хочу видеть, как ты кончаешь и кричишь: «Люблю». Увидимся через пару дней».

Боже…

— Все в порядке?

Нет, Эндрю, не все в порядке. У меня живот наполнился приятной тяжестью, а в голове то и дело пролистываются картинки нашей близости на яхте. Сложно избавиться от этого влечения, от мысли, что он навсегда должен покинуть место в моем сердце. И он покинет. Со временем. Окончательно и бесповоротно.