Глава 10
Мама позвонила на следующий день в шесть утра. Предупредила, чтобы Лера ничего не ела. И что её ждут в клинике к восьми.
После фееричного Рождества вставать так рано не хотелось. За окном темень, во время каникул организм привык нежиться и расставаться с тёплой постелью категорически не желал. Пришлось собирать себя в кучу и чуть ли не за шиворот вести сначала в ванную, а потом одеваться и на улицу. В другом случае Валерия от добровольно-принудительного врачебного осмотра непременно отказалась бы, но после того, что учудил Его темнейшество, ей не хотелось ещё больше огорчать маму. Как ни крути, а они за неё переживают, неужели от неё убудет уступить в такой малости?
Клиника поражала размерами. Лера вошла в вестибюль, осмотрелась и направилась к окну Регистрации. Удивительно, видно мамина знакомая на самом деле постаралась — стоило Валерии назвать регистраторше своё имя, как к ней подошла медсестра и отвела на сдачу анализов. Дождалась завершения всех манипуляций, заверила, что результаты анализов прикрепят к карточке, и повела дальше — к специалистам по списку.
К гинекологу Лера попала на втором часу хождений по кабинетам, когда единственное, о чём она мечтала — поскорее вернуться домой.
— Валерия Кардаш? — уточнила гинеколог. — Раздевайтесь за ширмой, и идите на кресло.
Подтвердив имя и фамилию, Валерия выполнила требуемое, приготовившись к не самой приятной процедуре. Но к счастью, осмотр не занял много времени, да и докторша обращалась с женщиной, как с хрустальной вазой.
— Одевайтесь и присаживайтесь, — разрешила врач и, вымыв руки, вернулась за стол.
— Когда у вас были последние месячные? — будничным голосом спросила врач.
И что тут скажешь?
— В октябре, семнадцатого. А потом не помню. Понимаете, столько дел навалилось, неприятности ещё, я просто не заметила, — запинаясь, ответила Валерия.
— Вам же не двенадцать лет, — покачала головой гинеколог. — Вы-то уже должны понимать, что «не заметить» наступление месячных невозможно. Ладно, это уже не столь важно, потому что плоду девять недель, а это значит, что позже октября у вас уже не могло быть менструации.
— К-какому плоду? — Лере показалось, что она звуки голоса докторши доходят до неё, будто через вату.
— Нормально развивающемуся, — врач подняла голову и поймала потрясённый взгляд пациентки. — Не знали? Не тошнило? Не было сонливости, упадка сил?
Лера отрицательно покачала головой, а потом кивнула. От потрясения язык прилип к нёбу.
— Вы беременны, девять недель. Примерно двадцать четвёртого июля сможете взять своего малыша на руки, — гинеколог разговаривала с Валерией и одновременно что-то записывала в карточку.
— Нет, — Валерия махнула на врача рукой и, не вставая, вместе со стулом отодвинулась от стола. — Какая беременность, какие два месяца, если последний раз с мужчиной я была в сентябре? В первой половине.
— Ну, не ветром же вам его надуло, — улыбнулась врач. — Пойдёмте на УЗИ, сможете увидеть вашего малыша.
— Ма… малыша?
— Или малышку. Срок ещё маленький, пол сейчас не определить.
— Это невозможно! — Лера вскочила. — Вы не слышите меня? У меня не было никого с сентября!
— Так, мамочка, возьмите себя в руки, вы же заставляете ребёнка беспокоиться! Это вредно! Я вас поняла, не волнуйтесь! Просто вспомните, не было у вас каких-нибудь корпоративов, торжеств, застолий в период с первого по десятое ноября? Может быть, на несколько дней раньше или позже этих дат?
Лера замерла, лихорадочно копаясь в памяти.
— Не сейчас, дома подумаете! — вернула её в реальность врач. — Сначала УЗИ.
Леру уложили на кушетку, попросили оголить живот, а потом намазали его прозрачным гелем.
— Смотрите на монитор, — врач повернула экран так, чтобы женщине было видно.
И Валерия смотрела во все глаза на «фасолинку», — господи, неужели, это — её ребёнок??!
А потом слушала доносящийся из динамиков частый-частый стук.
— Это бьётся сердечко вашего малыша, — улыбнулась врач. — Совершенно здоровый плод, развивается нормально.
Сами собой из глаз потекли слёзы — от избытка эмоций, как положительных, так и отрицательных.
У неё будет ребёнок? Всамделишний, взаправдашний? Боже, как это потрясающе!
Ребёнок? Без мужа? Как она умудрилась его заполучить и что ей говорить родителям? Впрочем, после недавней сцены с Миром в её постели, родители как раз не станут спрашивать, откуда взялся внук…
От осознания свалившегося на неё счастья или бедствия — Лера не успела определиться, как воспринимать шокирующие новости — она окаменела и замерла, вытянувшись на кушетке с отсутствующим взглядом.
— Мамочка, я же говорила — вам сейчас нельзя так бурно реагировать! Помните о ребёнке, он всё чувствует, — попыталась её успокоить гинекологиня.
— Вы не понимаете, — всхлипнула Лера.
— Катя, выйди, — врач обратилась к узистке и продолжила, когда та закрыла за собой дверь. — Я всё понимаю, Валерия Александровна! Вы не замужем?
Лера сначала кивнула, потом помотала головой и залилась новым потоком солёной жидкости.
— У вас есть жильё? Работа?
Теперь Валерия твёрдо кивнула.
— А родители далеко живут? Мама?
— В… Подлипках, час на электричке с Ярославского.
— Так и в чём проблема? Вырастите! Вы не представляете, какое это счастье — взять на руки своего малыша. Первые шаги, первое слово, первая двойка.
Лера захлопала ресницами, пытаясь уловить связь между шагами и двойкой, а потом прыснула — врач про школу!
И её отпустило.
— Во-от! И родители помогут. Помогут-помогут, не сомневайтесь! Это в прошлом веке родить без мужа считалось позором, а сейчас многие женщины, разочаровавшись в представителях сильного пола, сознательно рожают для себя. И не стремятся оформлять отношения с отцом ребёнка. Не говорю, что мать-одиночка — это норма. Но и не конец жизни. Идите домой, переспите с этой новостью, подумайте. У вас есть две недели, чтобы определиться — рожать или аборт. А это, — гинеколог протянула ей непрозрачный файл, — поможет вам принять верное решение. Это первая фотография вашего малыша.
Лера вздрогнула.
— У меня диспансеризация, — пробормотала она.
— Ничего, несколько дней она подождёт. Идите домой, отдохните. И приходите ко мне за направлением.
— Каким направлением?
— А это зависит от вашего решения: на аборт или на анализы.
Как Лера добралась до дома, она не заметила. Дорога прошла на автопилоте — автобус, метро, пересадка на другую ветку.
В квартире она сняла верхнюю одежду и подошла к шкафу-купе, уставилась на себя в зеркало.
Беременность? Бред! Однако, ребёнок — не миф, у неё даже снимок есть.
Но откуда он у неё взялся? Отсроченное оплодотворение? Ещё больший бред. Дети не вирус, воздушно-капельным способом не передаются. Почкованием люди тоже не размножаются.
Очевидное-невероятное!
Валерия перешла на кухню и налила чаю, которого ей вдруг очень захотелось.
На глаза попалась роза, женщина машинально протянула руку и погладила один листик. Глупая привычка, которая появилась у неё совсем недавно — разговаривать с цветком, здороваться. И делиться с ним своими планами и тревогами. Роза умела слушать, как никто другой! Она никогда не перебивала, не возражала, не пыталась отстоять свою точку зрения — идеальный собеседник.
Лера грустно улыбнулась — кажется, она сходит с ума. Что там докторша говорила — корпоратив в начале ноября? Не было у неё корпоративов, работа-дом, крутилась, как белка. Приходила домой и падала спать.
Спать…
СОН!
Едва не захлебнувшись чаем, женщина вскочила из-за стола, потрясённо глядя на розу.
Сон был совсем не сон! Вернее — два «не сна». Чёртова магия!!!
Значит, один раз она во сне переместилась на Альрами, а в другой раз — в её квартиру приходил Мир?! Ягодами её кормил… ТУЕСОК!
Поэтому она его и не видела, когда делала уборку — кузовка в квартире на тот момент просто ещё не было.
Ах ты, господи… А Мир знает, что они два раза переспали? — остановилась, как от удара.
Стало так обидно и себя жалко…
Сцена с наложницей! Это было на самом деле!!!
За это время они с императором перемещались во сне три раза. Четыре, считая Рождество. Дважды они встретились, думая, что спят. И во вторую встречу у них получился ребёнок. Один раз в момент перемещения Валерии, она спала, а чертейшество — нет. В ночь, накануне Рождества, было наоборот — Лера не спала, а Мир дрых. Поэтому эти визиты прошли без интима. А ещё закономерность — они перемещаются строго по очереди: раз она попадает к супругу, другой раз — он к ней. Получается, теперь её очередь навещать изменника? Уж она ему всё выскажет! И за Армину на своей свадьбе, и за пердимонокль, который он устроил ей на Рождество, и за наложницу!
А про малыша ничего не скажет. Не заслужил.
Еле уняв грозящее выпрыгнуть сердце, Валерия залпом допила чай и полезла в холодильник. Она — беременна, ей нужно хорошо питаться.
Аппетит разгулялся не на шутку — она съела столько, что сама удивлялась, как не лопнула. Похоже, организм навёрстывал упущенное. Или она просто «заедала» стресс?
Да уж, что ни день, то новости. Сногсшибательные.
Звук телефона заставил вздрогнуть — вот, ещё и нервы разболтались, а докторша десять раз подчеркнула, что ей нельзя нервничать! И кто же так хочет поговорить? — Лера взяла сотовый и хмыкнула — конечно, мама.
— Да?
— Ну, как всё прошло?
— Нормально. Анализы ещё не готовы, но в остальном я здорова, — говорить по телефону о беременности не хотелось. Не та новость, которую можно сообщить вот так, между делом.
— Хорошо. А то мы с папой переживаем. Когда придут результаты анализов? Может быть, мне позвонить Светлане, она поторопит лабораторию?
А вот это ни в коем случае нельзя, ведь Светлана увидит карточку Леры, и…
— Мам, ну зачем дергать человека? Она и так расстаралась, меня там чуть ли не на руках носили! Подождать всего три дня! Завтра у меня первый рабочий день после праздников, а ещё через день уже выходные. Я собираюсь к вам приехать.
— Лера, ты меня пугаешь. Врачи сказали что-то страшное? Не тяни!
— Да нет же! Почему ты сразу думаешь о плохом? Мы не слишком хорошо расстались, хочу приехать и провести выходные, как положено, в семье. И сгладить впечатление от Рождества.
— Одна или мы с отцом, наконец, удостоимся чести быть представленными твоему избраннику?
— Одна. Я же говорила, Мирослав занят и…
— Ладно, — вздохнула мать. — Наверное, тебе кажется, что мы с отцом слишком опекаем и давим, но это не так! Просто мы тебя сильно любим, и после твоего фортеля с Африкой уже не знаем, что ждать. Родишь своего — поймёшь. Приезжай не в субботу, а сразу после работы в пятницу. Я плов с курицей приготовлю, папа встретит с электрички.
— Хорошо.
Мама сбросила вызов, но Лера ещё какое-то время держала телефон в руке, размышляя, что кроме торта надо захватить с собой какое-нибудь безопасное успокоительное. Внука-то они просили, но она не уверена, что столь быстрое исполнение желаний воспримут с восторгом, ведь предъявить им отца ребёнка она не сможет. Вернее, они его уже видели, но не в том виде и не в той обстановке, в каких принято знакомиться с избранником дочери. Решат, что мужик, узнав о беременности, просто её бросил.
Стыдобень, конечно, но избавляться от подарка ей и в голову не приходит. А родители поймут и примут, в этом докторша не ошиблась: папа и мама у неё мировые!
В общем, решено — в клинику она едет завтра, перед работой. И встаёт на учёт. А сегодня…
Блям-ля-лям! — звонок на входной двери.
И кого принесло?
— Лерочка, ты дома? — донеслось из-за двери. Валерия спешно закрутила волосы в дульку, нацепила парик, и только потом открыла дверь.
— Маргарита Павловна, добрый день!
— Ох, как хорошо, что ты дома! Второй раз прихожу, боялась, что опять не застану, — воскликнула соседка. — Одевайся скорее, Геночка прислал машину.
— Зачем?
— Ты забыла? Но мы же собирались съездить в… заведение, чтобы посмотреть, твоя там квартирантка или нет! — изумилась соседка.
— А, да… Прямо сейчас? — что за день-то такой? Встала ни свет ни заря, полдня провела в клинике, ещё в себя не пришла от новости. И пожалуйста, новое "развлечение" — экскурсия в дурку… Вот честно — совершенно не до иномирцев, но Маргарита Павловна старалась, напрягала знакомых, неудобно…
— Конечно, сегодня! Завтра у всех рабочий день, и у тебя, и у Гены! — всплеснула руками Маргарита Павловна.
— Хорошо, — обречённо вздохнула Валерия. — Проходите, я сейчас соберусь.
Соседка не стала кочевряжиться, переступила порог и повернула не в комнаты, а на кухню. Лере некогда было удивляться, она поспешила в спальню, чтобы переодеться.
— Может быть, чаю? — запоздало вспомнила она о гостеприимстве.
— Нет, нет, спасибо! Там же Гена в машине ждёт, — откликнулась соседка. — Лера, какой у тебя потрясающий цветок! Никогда ничего подобного не видела.
Валерия, уже одетая в джинсы и свитер, выглянула из спальни.
— Да, роза у меня редкая, но что ж вы на кухне-то? Проходите в зал!
— Кухня — лицо хозяйки, — произнесла Маргарита Павловна, появляясь на пороге гостиной. — По ней можно понять, что за женщина тут живёт. Вот по твоей кухне сразу видно, что её хозяйка — аккуратная, серьёзная и интеллигентная женщина. Не то что Тоня-вертихвостка со второго этажа.
— Правда? — невольно улыбнулась Лера, глядя на серьёзное выражение лица соседки. — Никогда о таком не задумывалась.
— Вот ты смеешься, а ведь это ещё нашими пра-прабабками подмечено! Готова? Побежали!
И на самом деле побежала, Лера едва поспевала за бойкой бабушкой, невольно восхищаясь её энергией и энтузиазмом.
У подъезда их поджидала серая ауди.
— Лера, познакомься, это Геннадий. Гена, это Валерия, о которой я тебе рассказывала, — представила их друг другу Маргарита Павловна.
— Здравствуйте, Валерия! — у Геннадия оказался приятный голос, да и внешность располагала. Не слишком высокий, но выше Леры, крепкий, темноволосый, мужественное лицо. И отсутствие обручального кольца. Чёрт, если бы не Его темнейшество, у неё были бы все шансы влюбиться в этого Гену! Но, увы — она на прочном крючке, причём, двойном: собственное глупое сердце и малыш. Какому мужчине захочется воспитывать чужого ребёнка, если многие из них и своих-то не слишком жалуют?
— Здравствуйте, — ответила она, отводя взгляд. — Едем?
— Да, садитесь, — Геннадий предупредительно открыл дверь, и женщины загрузились на заднее сиденье.
Ехали почти полтора часа, всю дорогу Гена хранил молчание, только бросал через зеркало на Леру взгляды, но Маргарита Павловна прекрасно тараторила за троих. Неугомонная женщина с упоением пересказывала новости двора, случаи из жизни знакомых, сюжеты сериалов и цены на молоко.
«Заведение», — как деликатно обозначила соседка психоневрологический пансионат, выглядело не слишком привлекательно. Внутри обстановка оказалась ещё более удручающей.
— Государственное учреждение, — вполголоса пояснил Геннадий, заметив впечатление, которое интернат произвёл на Валерию. — В частных пансионатах несравненно лучше, но там всё платно.
Лера отрешённо кивнула, набираясь моральных сил: кормилица или нет? И если она, то что с ней делать? Передать вещи и забыть?
Видимо, визит был согласован, потому что встретил их лично директор, провёл в свой кабинет, где и предложил подождать.
— Сейчас приведут вашу потеряшку, — масляно улыбаясь, заявил он, обращаясь исключительно к Геннадию.
— Посмотрим, — уклончиво ответил мужчина и слегка сжал руку Валерии. И когда она успела в него вцепиться? Наверное, пока шли по этим унылым коридорам…
Через несколько минут в дверь постучали, вошёл санитар, за ним семенила Апполинария.
Лера сразу узнала укравшую её бабушку, хоть сейчас та выглядела не такой жизнерадостной и ухоженной. Да и одежда — серое в крапинку мешковатое платье, толстые чулки, шлёпанцы с вытертыми носами добавляли старушке годов. Но главное — тусклый, отсутствующий взгляд. Мама дорогая, она что — на самом деле сошла с ума? Бедная… Оторвали от дома, всё чужое и никак не вернуться…
Нет, за похищение Валерия была на неё зла, но увидев, как выглядит похитительница, растерялась. Она не простила, нет. Но и желание отомстить куда-то делось. Наверное, потому, что кормилица уже и так наказана. На себе почувствовала, каково это — очутиться в чужом мире, где ты никому не нужна, и от тебя ничего не зависит.
— Ну что, ваша? — громко поинтересовался директор, и Апполинария оторвала глаза от стены и по очереди посмотрела на посетителей. Взгляд старухи равнодушно скользнул по Геннадию, потом по Маргарите Павловне и перетёк на Валерию.
Секунда… И зрачки Апполинарии расширились, она резко выдохнула и бросилась к женщине.
— Валерия! Ты нашла меня! Нашла!!! Забери меня отсюда-а-а!!! — старуха схватила Леру за руку, стиснула, и видно было — добровольно не отпустит.
— О, нашлась! — довольно констатировал директор. — Будем оформлять?
— Постойте, куда оформлять? Кого оформлять? — Валерия безуспешно пыталась отобрать руку у старухи, а та, причитая, слюнявила её и поливала слезами.
— Валерия, забери меня отсюда! Век буду должна, всё, что хочешь сделаю!
На секунду Лере показалось, что кормилица пытается вытянуть у неё силу, но тут же Апполинария вздрогнула и отшатнулась, выпустив её руку.
— Ох! Как же… Не даёт, — пробормотала бабка и завела пластинку заново. — Забери меня, Валерия!
— Как кого оформлять? Вашу потеряшку, — бодро отозвался директор. — Вы родственница?
— Нет! Эта стару… шка снимала у меня летом квартиру. Их двое было, бабушек, — пояснила Валерия. — Сдавала квартиру им на три месяца. Вернулась — квартиранток нет, а вещи есть. Вот, искала, чтобы вернуть.
— Вы забираете её или нет?
— Нет, конечно! — Лера даже попятилась. — Зачем мне чужая бабушка? Вещи её соберу и сюда привезу. А вторую не нашли?
— Нет пока, — ответил Геннадий. — Думаю, надо в других интернатах посмотреть. И охватить не только Москву, но и ближайшие области.
— Жаль, — расстроился директор. — Нет, она бабушка тихая, исполнительная, помогает тут, но сами понимаете — любому лучше в семью, к родным.
— Я — не её семья, — отрицательно затрясла головой Лера.
— Жаль, — повторил директор. — Денис, уведи.
— Валерия! Валерия! Не бросай меня! Забери, я…
Крики старухи, которую санитарам пришлось выносить под руки, постепенно стихли.
Геннадий, Маргарита Павловна и Лера стояли потрясённые и опустошённые.
— Неприятная картина для неподготовленного человека, — понимающе кивнул директор. — Ну, у бабушки уже прогресс — вас она вспомнила. Может быть, вспомнит и свои имя-фамилию.
— Апполинария, — машинально произнесла Лера. — Её зовут Апполинария, фамилию не знаю.
— Хорошо, что есть имя, разошлём новые запросы. Имя редкое, авось, найдём, чья бабушка, — директор встал, показывая, что визит завершён.
Когда все сели в машину, Геннадий бросил:
— Вот поэтому нельзя сдавать квартиру кому попало, не видя документы. Обязательно надо заключать договор.
— Гена в полиции работает, — пояснила Маргарита. — И он прав.
— Прав, — не стала спорить Лера. — Больше не буду. Но я не могу забирать к себе чужих старушек!
— Никто от вас этого и не ждал, — мягко ответил Геннадий и накрыл руку Леры своей. — Не переживайте! Конечно, сцена неприятная, но вы ни в чём не виноваты. Если не хотите сюда приезжать, то можете отдать вещи мне, я сам завезу.
— Правда? — Валерия с благодарностью посмотрела на мужчину. — Вы бы меня так выручили! Нет никакого желания туда ещё раз возвращаться!
— Не вопрос. Завтра и послезавтра я занят, а в субботу свободен.
— В субботу меня не будет дома, я в пятницу вечером еду к родителям, — растерялась Лера.
— Можно ко мне занести, — вмешалась Маргарита Павловна. — А ты, Гена, заберёшь сумку, как время будет.
— А где живут ваши родители? — проигнорировав предложение соседки, поинтересовался Геннадий.
— В Подлипках, это по Ярославскому направлению.
— Знаю! Во сколько вы заканчиваете работу?
— В четыре.
— Отлично. Приготовьте всё заранее, я заеду за вами в пять, заберу вещи и отвезу вас в Подлипки. Не смотрите такими глазами — мне по пути. Дела там как раз… образовались. А в интернат заеду уже в понедельник с утра. Годится такой план? — мужчина смотрел доброжелательно.
— Годится, — согласилась Лера.
Наверное, это она зря, но Геннадий выглядит таким надёжным, а ехать на электричке в пятницу вечером — это настоящий треш…
— Вот и договорились! — повеселел мужчина.
Высадив их у дома, Гена уехал, а Леру за руку ухватила Маргарита Павловна и горячо зашептала.
— Не будь дурой — хватай! Упустишь — потом локти кусать будешь — такой мужик! Серьёзный, при должности, при квартире. И ты ему понравилась! Прокрутишь носом, провыбираешь, и останешься одна-одинёшенька — без мужа и детей. Вон, как эта Апполинария — состарилась, и ни одного родного человека рядом. Гена — замечательный, не упусти такой шанс, я плохого не посоветую!
Лера покраснела до корней волос, поблагодарила за помощь, скомкано попрощалась и сбежала домой.
Если бы не беременность… Возможно, она и попыталась бы выбить клин клином. То есть забыть о несносном императоре, приняв ухаживания другого мужчины. Но не так, не сейчас.
Гена хороший человек, это сразу видно, и родителям он бы понравился. Но она не может вешать на него чужого ребёнка, да и чертейшество из головы не идёт. Гад иномирный…
Женщина поднялась к себе, зашла в квартиру и сразу к розе.
— Ты не поверишь, Цветок — это она — кормилица! Но знаешь, что ещё более удивительно? Она пыталась вытянуть у меня силу и назвала меня по имени!
Роза не перебивала.
— Но по версии графа его кормилица не имеет дара, и при нашей встрече я ей своё имя не называла! — продолжила Лера. — Впрочем, имя она могла узнать, когда поселилась в моей квартире, но дар!!? Видимо, граф мне тогда про кормилицу солгал. Есть и другая версия — старушка, которую мы нашли — не кормилица Апполинария.
И цветок слегка шевельнул листьями.
Или это сквозняк?
Нет, скорее всего, это усталость. Она вымотана морально и физически, вот и лезут в голову глупые мысли.
Очень хотелось в душ и спать, но Лера не позволила себе расслабиться.
Сначала собрала всё необходимое для работы, чтобы завтра не скакать по квартире перепуганным кенгуру, а потом вытащила сумку с вещами бабушек, и оставила её в прихожей.
Вот что с деньгами делать — совершенно непонятно. Передать Апполинарии можно, но толку не будет — их тут же у бабушки отнимут, стоит только Лере закрыть дверь интернета с другой стороны. А будущей маме они совсем не помешали бы… Но ведь — чужие!
Валерия присела на стул и задумалась. Отдать или оставить? Отдать — Апполинария ничего не выиграет. Оставить — совесть не позволяет.
Но постой! — Лера встрепенулась.
Кормилица кричала, что все сделает, если Лера заберёт её из заведения. А что, если так и поступить? Нет, не к себе домой привезти, а открыть портал на Альрами?
Пожалуй, это выход — она отправит старушку в её мир, а деньги пойдут, как плата за портал. Правда, для этого ей придется ещё раз приехать в интернат и как-то вывести бабушку на улицу — на глазах санитара магичить недальновидно…
Взгляд переместился на окно — зима. Вряд ли пансионерки сейчас гуляют. Значит, нужно дождаться весны, тепла, до этого навестить старушку пару раз, чтобы её весенний визит не выглядел внезапным, и как-то объяснить Апполинарии, что Лера ждёт удобного случая, чтобы отправить её домой.
Да, это хороший выход для всех!
Валерия выдохнула, погладила свой совершенно плоский живот и отправилась в спальню, где со стоном облегчения опустилась на постель — господи, Моро, и все, кто может этому поспособствовать — пожалуйста, пусть сегодня она просто поспит! Если вместо сна ей придётся перенестись к неверному мужу и половину ночи проводить «разбор полётов», то завтра она будет совсем никакая. А у неё малыш, ей нельзя так уставать!
Наверное, глупо, но с первого мгновения, как она узнала про ребёнка, у Валерии даже мысли об аборте не мелькнуло. Конечно, не так она представляла себе свою жизнь, но малыш уже есть, растёт, сердечко стучит. Он не виноват, что ему попались такие глупые родители, и не просил его зачинать. Значит, будем рожать и растить.
И она провалилась в сон.
К счастью, самый обычный, без перемещений.
Первый рабочий день она продержалась на одном упрямстве — после каникулярной вольницы дети с трудом возвращались в рамки дисциплины. Лера справилась — где шуткой, где хитростью сумела заинтересовать маленьких разбойников и к концу дня хоть и устала, но чувствовала себя победительницей.
Никто не подрался, никто не ревел, в обед все нормально поели, ничего не разлив и не разбив, продуктивно позанимались и весело погуляли. Она — молодец!
Утром, в клинике, врач явно обрадовалась, когда Валерия пришла вставать на учёт по беременности и тут же выдала будущей мамочке список необходимых анализов и специалистов.
— По сути, у вас уже всё пройдено, — рассматривая карточку женщины, — сообщила докторша. — Остался стоматолог и ещё пара анализов.
Как всё-таки вовремя маме в голову пришла мысль о диспансеризации! Если бы не это, то когда бы она сама догадалась, что беременна? Ох, наверное, не скоро…
После работы Лера заглянула в магазин, потом в аптеку, дома приготовила вкусный ужин, с аппетитом поела и легла пораньше — утром ей снова нужно в клинику. Напряжённый график, но надо привыкать — дети, особенно, грудные, с графиком взрослых не считаются, у них он свой, индивидуальный. И может каждый день меняться, она в интернете читала. Мама — это ненормированный рабочий день 24/7 триста шестьдесят пять дней в году. Всю жизнь.
Пятница прошла легче, но вечером её ждало два непростых разговора.
Когда за вещами бабушек заехал Геннадий, Лера, волнуясь, спросила — нельзя ли им завезти сумку сегодня, а потом уж в Подлипки?
— Можно. Но вы же не хотели больше видеть старушку? — ответил Гена.
— Передумала, — пожала плечами Валерия. — Жалко стало. Я собрала ей немного вкусностей — йогурты, печенье, конфеты, бананы.
— Хорошо, заедем в интернат, тем более что он по пути в Подлипки, — согласился мужчина. — Давайте сумки, я отнесу в машину и подожду вас там.
Лера проводила его глазами — классный же мужик, ну почему он не встретился ей раньше!?
В интернате, как выяснилось, есть специальные часы для посещений. К счастью, они попали как раз на такой период, поэтому их пропустили внутрь.
— Контингент у нас, сами знаете, беспокойный и не всегда предсказуемый, поэтому все встречи — только в присутствии санитара, — объявили Лере.
— Конечно, — не стала она спорить.
Придётся что-то придумывать, она не сможет при посторонних ушах заявить, мол, дождись весны, и я отправлю тебя порталом домой.
Когда Апполинария увидела Леру, то едва не рванула к ней, но покосилась на санитара, отметила ещё одного мужчину в комнате — Геннадия, и скромно опустила глаза, послушно остановившись напротив визитёров.
— Здравствуйте! — Валерия подошла вплотную, взяла старушку за руку, но та, вздрогнув, отступила на шаг назад.
Ага, прикосновений избегает, помнит щелчок за попытку изъять у Леры часть силы! Это хорошо, значит, не в маразме.
— Я принесла ваши вещи, которые вы у меня забыли и немного фруктов и печенья. Присядем?
— Спасибо, — кормилица села на стул и воззрилась на женщину. — Я так давно не ела ничего вкусного!
— Она врёт, тут хорошо кормят, — побагровел санитар.
- Вы можете отойти к двери? Невозможно же, вы вот-вот мне на голову запрыгнете! — возмутилась Валерия. — Это не тюрьма, а Апполинария — не преступница.
Санитар недовольно зыркнул на Геннадия и отошёл к двери.
— Для вашей же безопасности, — буркнул он под нос.
— Ничего, для безопасности Валерии тут есть я, — отреагировал Гена, показав санитару удостоверение. Работник интерната втянул голову в плечи и окончательно слился со стеной.
Геннадий улыбнулся Лере и подмигнул, мол, всё улажено!
— Апполинария, а как зовут вторую бабушку, с которой вы у меня жили? — благодарно улыбнувшись Гене, женщина переключилась на кормилицу.
— Не помню. Она оставалась в квартире, когда я… когда меня…
— Не расстраивайтесь. Если жива — найдём! — пообещал Геннадий.
— Может быть, вам ещё что-нибудь нужно — из вещей или еды? — продолжила Валерия. — Или, например, почитать? Ой, я такую книгу забавную недавно читала — фэнтези. Там одна попаданка оказалась в чужом мире и не могла вернуться назад. Её заперли в… женском доме.
У Гены брови поползли вверх, но мужчина промолчал. Зато в глазах Апполинарии явственно блеснули интерес и понимание.
— И что там дальше? — поинтересовалась старушка.
— О, дальше ещё интереснее! Её нашла другая попаданка, у которой был портал. Ей пришлось ждать, пока не наступило лето, ведь в холодное время года к обитателям дома никого не пропускали. А потом, когда женщины из женского дома стали выходить на прогулки, она передала ей портал. И так та несчастная смогла вернуться домой.
— Как интересно! — глаза Апполинарии сверкали от восторга. — Обязательно принесите мне эту книгу! И ещё каких-нибудь, я очень люблю такие истории!
Валерия выдохнула — судя по реакции кормилицы, она всё поняла правильно.
— Хорошо, принесу, когда навещу вас в следующий раз!
— А когда это будет? — видно было, что старушка еле сдерживается от нетерпения.
— Как смогу выбраться, — улыбнулась Лера. — У меня же работа, поэтому на частые визиты не рассчитывайте, но раз в полтора-два месяца, думаю, у меня получится.
— Спасибо! — кормилица смотрела на Леру, как маленькие дети смотрят на Деда Мороза — с верой и надеждой.
Уже сев в машину, Валерия вспомнила, что так и не поблагодарила Гену.
— Геннадий, простите, я совсем заморочилась со своими делами и даже пары слов благодарности вам не сказала. Спасибо!
— Пожалуйста, — Лера поймала в зеркале смеющиеся глаза мужчины. — Но моей заслуги с гулькин нос — помочь разыскать бабушек меня просила Маргарита Павловна, а от неё не отвязаться, вы же сами, наверное, знаете!
— Да уж, — рассмеялась Валерия.
— Я сопротивлялся, отнекивался, даже попытался отложить дело подальше, в надежде, что неугомонная гражданка забудет, да не тут-то было! Но если бы я сразу познакомился с вами, увидел вас, то не сопротивлялся бы и всё сделал намного быстрее.
Ой, это он что — ей сейчас в симпатии объяснился? Ой, ой!
Лера растерялась…
— Я слишком тороплюсь, да? — понимающе вздохнул Гена. — Но вы мне на самом деле очень понравились. И если вы не против, то я хотел бы за вам ухаживать.
Валерия резко вдохнула, потом выдохнула — нет, ну что за закон подлости? Где ты раньше был, Гена? Что же делать-то??? Врать не в её привычках, хотя в последнее время она здорово в этом поднаторела…
— Геннадий, поверьте, мне лестно это слышать. Вы очень привлекательный мужчина…
— Но? — глухо бросил Геннадий.
— Да. Но я не могу.
— Почему? У вас есть другой?
— Да. Нет, — Лера выпалила это и вымученно улыбнулась. — Всё слишком сложно, боюсь, я не могу объяснить.
— Попробуйте, нам еще с полчаса ехать, — предложил Гена. — Я не отталкиваю вас физически?
— Нет, вы весьма привлекательный мужчина, — поспешно ответила Валерия. — Проблема не в вас, проблема во мне. У… у меня будет ребёнок.
Машина резко вильнула, потом перестроилась в правый ряд и сбросила скорость, пока не остановилась.
— Рассказывайте, — Гена повернулся к Лере. — Я узнавал у Маргариты Павловны — вы живёте одна. Не обижайтесь, не от недоверия или праздного любопытства — издержки профессии. Если бы у вас был молодой человек, я не позволил бы себе этот разговор.
— Банальная история — влюбилась, встречались, разбежались.
— А ребёнок?
— Вам объяснить, как получаются дети? — «боже, что она несёт??»
— Нет, не нужно. Будущий отец знает о беременности?
— Мы расстались.
— В таком случае не вижу причины, по которой мне нельзя за вами ухаживать.
— Ген…
— Тс. Не говорите ничего. Сейчас я вас довезу, побудьте с семьёй, отдохните. Во сколько за вами заехать в воскресенье?
— Электрички…
— На машине намного комфортнее, особенно в вашем положении. Говорите адрес, я введу его в навигатор.
Лера машинально назвала, пытаясь понять — ей это снится или наяву бывают такие мужчины?
— Всё, поехали, — мотор снова заурчал, и автомобиль влился в поток. — Я не собираюсь вас преследовать или давить. Если моё рвение вам неприятно — просто скажите.
— Зачем вам?
— Очень нравитесь.
— И вас не пугает моя беременность от другого?
— А что в этом может быть пугающего? Если нравится женщина, то и её ребёнок тоже, как родной. А вы мне, Лера, очень нравитесь.
— Но я не могу ответить взаимностью, по крайней мере, быстро. И не могу обещать, что это вообще когда-нибудь произойдёт, — Валерия кусала губы, не зная, как поступить. Мужчина ей нравился, он удивительный! Но она носит ребенка, и у них с его отцом сложные отношения. Гена ей симпатичен — и внешне, и его поступки подкупают, однако нет искры, нет помутнения рассудка. А от одного воспоминания о коварном иномирном гаде внутри всё сжимается и ноет — то ли от боли, то ли от предвкушения встречи. И она точно знает, что сейчас ей не до новых отношений.
— Я никуда не тороплюсь, — серьёзно ответил Гена. — Пожалуйста, не спешите отказываться, моё внимание вас ни к чему не обязывает! Тем более, раз вы в положении, вам особенно нужны помощь и поддержка. Давайте просто пустим всё на самотёк. Так в каком часу заехать за вами в воскресенье?
Но она не ответила, и остаток пути прошёл в молчании.
Гена остановился перед домом родителей, но, как ожидала Лера, не уехал, стоило ей покинуть машину.
Вместо этого мужчина взял её сумку и замер, показывая, что не позволит ей нести вещи самой.
Вздохнув и в очередной раз про себя посетовав на пресловутый закон подлости, Валерия пошагала к дому.
— Папа, мама, я приехала! — крикнула, входя в двери.
— Лерочка! — мама оказалась на кухне, а отец выглянул из зала.
Мать, увидев незнакомого мужчину, немного растерялась и замерла, вопросительно глядя на дочь.
— Мам, пап, это Геннадий. Он меня подвёз и вообще помог, — стараясь не заливаться краской, отрапортовала Валерия.
«Чёрт, чёрт, чёрт! Что подумают родители? Три дня назад спала с одним, сейчас заявилась с другим!»
— Геннадий, — представился Гена. — Было по пути, вот, подвёз. И это занёс, — он поставил на пол сумку Леры. — Тяжёлая.
— Александр, — отец протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатием. — Проходите, раздевайтесь!
— Нет, благодарю, я только на минутку. Валерия Александровна, во сколько мне за вами заехать в воскресенье? — и взгляд такой честный…
Лера вспыхнула и пробормотала, что не стоит, она на электричке прекрасно доберётся.
— Приезжайте в час, — вдруг вмешалась мама. — Пообедаем все вместе, и вы уедете. А то я знаю, как она питается — на бегу, да всухомятку. И раз на машине, то я и с собой положу кое-что. Довезёте же?
— Мама! — попыталась возмутиться Лера.
- Конечно, довезу! Значит, в воскресенье, в час, — Гена попрощался и ушёл раньше, чем Валерия успела отказаться.
— Ну, зачем вы? — с укоризной произнесла она, когда мужчина ушёл. — Он просто знакомый. Можно сказать, я его второй раз в жизни видела.
— Очень правильный знакомый, — ответил папа и многозначительно посмотрел на жену. — Не то что твой Мирослав, который в твою койку запрыгнуть время нашёл, а с нами поздороваться — нет.
— Да, Лерочка, посмотри, какой мальчик хороший — вежливый, заботливый! — поддержала мама. — Раздевайся уже, смотри, с сапог натекло.
Валерия, вздохнув, разулась, прошла в свою комнату и подумала, что ей самой сейчас бы не помешало успокоительное, которое она купила для родителей. Только можно ли ей?
— Ох, а навезла-то сколько! — мама принялась разбирать сумку. — Зачем, у нас же всё есть! Каждый раз говорю, а ты всё равно делаешь по-своему. О, и торт! Вот торт в самый раз. Лера, мой руки и за стол, ты же с работы, ещё не ужинала. А это зачем?
Мама вертела в руках таблетки.
«Надо было в сумочку положить, что-то она стала рассеянная, неужели так влияет беременность?» — про себя посетовала Лера.
Что сейчас будет…
— Лера, для чего тебе успокоительное? — строго спросил отец, читая аннотацию. — Совсем школьники достали?
— Это не мне. Это… вам?
— ??!
— Сядьте, — обречённо предложила Валерия: перед смертью не надышишься, лучше сейчас признаться, а тянуть — только хуже будет…
— Лера, что случилось, — мать с испугом посмотрела на мужа и взяла его за руку. — Дочь?
— Ничего страшного! Все живы, никто не умер и не собирается. Просто… В июле вы станете дедушкой и бабушкой.
Секунды растянулись, Лера прямо ощущала это резиновое время…
— Лерочка, ты? — первой отмерла мама.
— Да. Девять недель. С Миром мы расстались, — сказала и замерла, ожидая реакции.
— Ну и правильно. Не подходит нам такой зять, который по окнам сигает, — ожил отец и обнял дочь. — Не переживай, вырастим! Мать, чего остолбенела? Собирай на стол, у нас дочь голодная!
И Лера от облегчения расплакалась.