Глава 13

Первое, что Демис увидел, когда очутился дома — дворецкий с трясущимися губами.

— Ваше темнейшество, в Портальном зале… Там…

Хотя нет, дворецкий был вторым. Первым он увидел собственный кабинет, откуда, отправив распоряжение насчёт цветов, перешёл в спальню, намереваясь искупаться. Не успел — помешал заикающийся дворецкий.

Пришлось идти и разбираться.

В приёмнике Портального зала искала пятый угол сухонькая старушка, выдавая такие выражения, что у видавших виды стражей отвисли и челюсти, и уши. Краем глаза император заметил, что один из дежуривших при зале магов шевелил губами, повторяя за старушкой наиболее цветистые словосочетания. Выражение лица при этом у него было такое восторженное, будто его назначили Верховным магом — не иначе, представляет, насколько новыйсловарный запас поразит его друзей.

Хмыкнув, Демис приблизился к приёмнику и с интересом воззрился на гостью. Вернее, гостя, ибо за магической стеной бесновался ни кто иной, как граф Гортанс.

Однако, какой шустрый светлый — не прошло и трёх часов, как он улизнул из богадельни! Удивительно, почему он не сделал этого раньше — с такими-то талантами? И интересно, почему до сих пор не вернул свой облик? Стражей вон как озадачил — светлые бабушки, ругающиеся похлеще орков, до сих пор во дворце не появлялись.

— Граф, какого ты не снял иллюзию? — поинтересовался император, кивнув в сторону позеленевшего от такого внимания мага. — И выражайся помедленнее, не все успевают за твоими речевыми оборотами. Видишь, зубрит человек, старается, а ты тараторишь, он не успевает запоминать!

— Амулет вживлён, самому не извлечь. Доберусь домой, там маг, что его поставил, уберёт, — живо ответил Гортанс. — Почему меня не выпускает из круга, мне обещали, что Его темнейшество, меня перекинет в королевство?

— Ну, я Его темнейшество, — буркнул Демис. — Не пускает, потому что ты не званый гость, а так, пролётом. Моро, и куда было так спешить, перешёл бы завтра, а лучше — на следующей неделе!

! У меня столько дел и времени в обрез, а приходится его на тебя тратить, — ворча, Демис снял ограждение и, шагнув внутрь, сразу открыл портал.

— Куда он? — на всякий случай решил уточнить Кевин и добавил, — Каждый день пребывания в том интернате равен году, проведённому в рабстве у орков. Ушёл сразу, как меня оставили одного, исчезать на глазах санитаров рискованно — мог кто-то за мной увязаться.

— Как куда? В замок Альреса Третьего, конечно. Не задерживай, шагай!

— А сразу в мой замок нельзя? — «старушка» и с места не двинулась.

Светлый, а ты не обнаглел ли? — ласковым голосом, от которого дежурные маги побелели, а стражи окаменели и мимикрировали под стены зала, спросил император. — Вот и помогай по доброте душевной — император должен тебя, граф, ещё и прямо к дому доставить? Ещё чего-нибудь не желаете, случаем, Ваше сиятельство?

— Домой! — твёрдо ответил граф. — В замок короля без доступа не попадёшь, меня же размажет или распылит! Позвольте, я дам координаты!

— Наглец, — продолжая улыбаться, Его темнейшество приблизился к «старушке». — Твоё счастье, светлый, что у меня хорошее настроение и мало времени, а ещё маг, который помог вернуться, замолвил за тебя слово. За это расскажи-ка мне, что за праздник такой — Восьмое марта? Я слышал — в том мире, где ты горшки несколько месяцев мыл, к нему особенно готовятся.

— В том месте, откуда мне помогли сбежать, Ваше темнейшество, у меня не было возможности хорошо изучить мир и его обычаи. Но кое-что я понял. Это день женщин, — скривился граф. — Мужчины этого мира поздравляют женщин с тем, что они родились женщинами и дарят им подарки. Некоторые даже на одни сутки берут на себя женские функции.

Император округлил глаза.

— В каком смысле??

— В прямом — готовят, посуду моют, — пояснила «старушка». — В общем, всеми силами стараются задобрить их, чтобы те все оставшиеся дни безропотно мыли, готовили и подчинялись.

— Какой странный обычай, — задумчиво пробормотал Демис. — Получается, женщин тут балуют только один день в году?

— Наверное, так и есть, потому что всё женское население с нетерпением ждёт этот день, предвкушая подарки и поклонение, — продолжил граф. — Конечно, я сужу по поведению персонала интерната, но, согласно телевизору, оно вполне укладывается в типичное поведение женщин этого мира. Телевизор — это такой артефакт, который показывает картинки, истории, выступления артистов, спортивные состязания. Много чего показывает.

— Ты его видел или только о нём слышал?

— Да, видел, он есть в интернате. Санитары включали по настроению, иногда удавалось посмотреть.

— А что дарят в этот день?

— Кто на что накопил или кому сколько не жалко потратить. Но одно обязательно — цветы. Женщины наряжаются, мужчины тоже стараются выглядеть празднично, — добавил Гортанс. — А зачем вам это?

— Услышал упоминание, захотелось понять, что это за праздник, — отрезал император. — Давай свои координаты. Кстати, Его величество говорил, что вы отправились в Москву вместе с матушкой. Где графиня?

— Не знаю, — помрачнел Кевин. — Подготовлюсь хорошенько и вернусь за ней. Боюсь, она также застряла в каком-нибудь интернате, как и я. Матушка не умеет открывать межмировые порталы, у неё магии на них не хватит.

— А у тебя хватает? — император прищурился, магически сканируя графа. — Не вижу, чтобы у тебя был большой резерв.

— С накопителями я смогу открыть портал, — буркнул Кевин. — Но лучше уже готовые. Вы не поделитесь ещё парочкой?

— Нагле-ец! — почти восхищённо констатировал Демис. — Что ещё желает Ваше сиятельство?

— Так два же портала было! Один я потратил, когда вернулся сюда. Второй придётся активировать, чтобы прыгнуть обратно. И ещё два — это не прихоть, а необходимость — мне и матушке. Мало ли, как там сложится? Вдруг не получится воспользоваться накопителями или не будет на это времени, а готовый портал можно активировать за долю секунды.

— Хорошо, будут тебе порталы, но не думай, что всё бесплатно. Ты — не мой подданный, поэтому за всё придётся расплатиться. Альрес Третий выступит гарантом твоего долга.

Граф поёжился, но согласился — деваться-то некуда!

Наконец, светлый скрылся в рамке перехода, и Демис мог заняться своими делами.

Выходит, этот праздник важен для Валерии. Граф сказал, что мужчины стараются не только завалить тери подарками, но и сами надевают праздничные одежды. Принарядиться он и сам непрочь, проблема в том, что в его распоряжении нет платья по моде и обычаям того мира.

Император задумался — он изрядно провинился, и просто взять и явиться, будто ничего не произошло, будет неправильно. Его драгоценная илари беременна, любые отрицательные эмоции ей противопоказаны, увидев супруга, она вряд ли испытает только радость. Если вообще её испытает. Значит, он должен поразить свою женщину. Поразить, очаровать, вымолить прощение, показать, что достоин, что раскаивается и заслуживает второго шанса. Ле Рия видела императора, более того, видела его гардеробную и не удивится, если он явится в придворном платье. А вот если он оденется по местной моде!!!

Ещё бы знать, что она из себя представляет…

Светлый король!

Демис помедлил минуту, потом вернулся в кабинет и, снова наполнив карманы накопителями, открыл портал. К сожалению, только выйдя на улицу у дома, где нашёл пристанище Альрес, Демис вспомнил, что надо было накинуть на себя что-нибудь потеплее. Пришлось накидывать не только полог невидимости, но и согревающее заклинание.

Несмотря на тёмное время суток и тусклое освещение, улица не была совсем пустой — в разных направлениях по ней передвигались местные жители. Совсем рядом, на небольшом возвышении от домов, прогрохотала длинная повозка с яркими «глазами» светящихся окон. Сзади хлопнула дверь, Демис обернулся — по дорожке от дома к калитке маршировал король.

— Хм, Ваше величество, вы далеко собрались? — спросил император, убирая полог.

— Тёмный? Что стряслось на этот раз? Твоя женщина тебя выставила за дверь? — удивился Альрес. — Вон, электричка пришла, иду встречать свою Алю с работы.

— Я ещё не видел Ле Рию. И мне нужна помощь информацией, — не стал затягивать с объяснениями император. — Собираюсь заново завоевать свою супругу, а для этого я должен узнать, как в торжественных случаях одеваются местные мужчины. И что тут обычно дарят, желая порадовать женщину?

— Во что одеваются? Брюки, пиджак, в общем — строгий костюм, рубашка, галстук, — перечислял король. — А дарят — у кого на что денег и желания хватает. Обязательно — цветы. К ним какое-нибудь украшение или духи. Полотенца, красивую посуду или приборы для ведения хозяйства.

— То есть в единственный день за весь год, когда местные мужчины балуют своих женщин, они им дарят то, что напоминает о женской работе? — ужаснулся император. — Дикий мир. Боюсь представить, как мужья обходятся с жёнами в остальное время.

— Да нет же! Здесь это принято — купил женщине прибор для ведения хозяйства, значит, облегчил ей жизнь. Она рада и благодарит.

- Мне никогда не понять местных мужчин. Так где мне взять костюм?

— Ну, ты, темнейшество, спохватился — ночь на дворе. День закончился, вряд ли какие магазины сейчас ещё работают.

— И что мне делать? Утром я должен быть при параде. Так, чтобы моя жена увидела и потеряла дар речи.

— Вот что, — решил король. — Иди в дом, только невидимость не снимай, и посиди где-нибудь, чтоб Алевтина не натолкнулась. Я встречу её, мы поужинаем, и я Алю усыплю. А потом прошвырнёмся вместе в Москву. Видел я по телевизору рекламу магазинов. Без меня ты ничего не найдёшь, а я освобожусь только когда заснёт моя женщина.

И Демису пришлось прятаться в домике, недоумевая — как можно жить в такой тесноте?! А параллельно наблюдать за взаимоотношениями между Алевтиной и королем. Нет, ничего такого величество себе не позволял, помня о постороннем, но император видел, как Альрес обращается с женщиной, как они разговаривают, улыбаются друг другу, как Алевтина подкладывает «Олегу» кусочки повкуснее, с какой искренней любовью смотрит на мужчину. И позавидовал королю.

Сама по себе женщина не была красавицей, да и не так молода, как можно было бы ожидать. В первые минуты император даже опешил, рассматривая полноватую фигуру Али, её неухоженные руки, правильное, но без яркой внешности, лицо, мешковатую одежду. И вот на это запал Его величество? Когда к его услугам самые красивые и молодые лери и леры королевства? Серьёзно??? Но Алевтина улыбнулась, обняла Альреса, а потом принялась хлопотать вокруг него, и Демис замер. Спустя час он уже всё понял, и Аля больше не выглядела в его глазах некрасивой. Если бы Ле Рия смотрела на него также! Если бы он смог стать для неё Вселенной, как стал ею для Алевтины Альрес Третий!

Наконец, ужин подошёл к концу. Демис сглотнул слюну — сам-то он до сих пор не поел!

— Идём, тёмный, — пригласил король, открывая переход. — Ездили мы не так давно в Москву, я запомнил одно место.

Они очутились перед полукруглым зданием.

— «Наутилус», — прочитал император. — Что это такое?

— Внутри, на втором этаже есть магазин мужской одежды, идём, — король сотворил ещё один портал.

— Что такое «магазин»? У меня нет местных денег, — буркнул Демис.

— Лавка с одеждой для мужчин, и в это время суток она всё равно не работает. Просто выберешь костюм, рубашку и остальное, заберём и исчезнем.

— Украдём, — мрачно констатировал император. — Докатился.

- Потом можешь подбросить сюда деньги, если пожелаешь, — пожал плечами король. — Но другого способа одеть тебя, как полагается, сейчас не существует.

Монархи перешли внутрь огромного слабо освещённого помещения, полностью заполненного различной одеждой. Императору пришлось померить несколько костюмов, прежде чем они нашли тот, который не только понравился внешне, но и сел идеально. Конечно, Демис мог подогнать размеры магией, но так совпало, что именно этот костюм оказался идеальным и без колдовства. Далее выбирали рубашку — король настоял на трёх, и галстуки. И обувь.

- На твоём месте нижнее бельё я бы тоже взял местное, — бросил Альрес, когда мужчины проходили через соответствующий раздел лавки. — Вдруг придётся раздеться, знаешь, как она удивится! Ну и боксёры намного удобнее, чем наши подштанники, поверь, я знаю, что говорю.

И Демис прислушался — всё-таки Его величество провёл в этом мире почти шесть месяцев, он знает вкусы местных женщин лучше.

Таким образом, в дом Алевтины, мужчины перенеслись с ворохом приобретений: костюм, три рубашки, три галстука, двое странных подштанников — Альрес назвал их боксёрами. Если от нормальных подштанников отрезать штанины — да-да — совсем отрезать!! — то получится что-то похожее на иномирное мужское бельё. Ещё носки — пять пар. Носки Демису понравились — красивые, удобные.

— Так, тёмный, из-за тебя я сегодня смогу подзарядиться только посредством объятий, поэтому вали уже к своей симпатии. Дома разберёшься, как и что надевать — видел же манекены? — выдал король, когда они очутились на тесной кухоньке домика Алевтины. Хозяйка мирно посапывала в соседней комнате, и король, бросающий взгляды в ту сторону, явно мечтал скорее к ней присоединиться.

Демис кивнул:

— Ухожу уже.

— Мне тоже нужно подготовиться к завтрашнему дню, — извиняющим тоном добавил Альрес.

— Подарки и всё такое?

— Угу. И путешествие на Альрами. Надеюсь, моя Алечка не слишком испугается, и ей понравится мой замок.

— Главное, чтобы от радости сознание не потеряла, поэтому ты поаккуратнее с новостями. Сразу не огорошивай, — посоветовал Демис. — Кстати, только вспомнил — я там графа вернул. Нашёл в каком-то заведении для стариков, случайно.

— Гортанса? — оживился король. — И как он?

— Паршиво — выглядит лет на семьдесят, ещё и в женском, вернее, старушечьем теле. Говорит — амулет, поддерживающий иллюзию, вживлён прямо в тело, самому не снять. Я дал накопители и отправил в его замок.

— А графиня?

— Графиню, извини, не видел. Пусть граф теперь сам шуршит, ищет и вызволяет мать, у меня, сам понимаешь, времени совсем нет.

— Ладно, понял. Удачи тебе, тёмный!

— И тебе, светлый!

Время летело — вернувшись во дворец, император торопливо принял ванну, потом, ругаясь сквозь зубы, облачился в непривычные одежды и подошёл к зеркалу.

Да, насколько всё-таки одежда меняет внешность!

Придирчиво рассматривая себя, он подумал, что готов на любые эксперименты и изменения, лишь бы они понравились Валерии. Ну и — чего отрицать? — новый облик ему шёл, хоть и был непривычен для глаза императора. Единственно — длинные волосы несколько выпадали из образа, но когда Демис подвязал их лентой в низкий хвост, всё стало на свои места.

«Интересно, как отреагируют подданные, если он прогуляется в таком виде по дворцу?» — мелькнула шальная мысль, но Его темнейшество её тут же отогнал — как-нибудь потом. Возможно.

Букетов ему доставили столько, что глаза разбегались. Выбрать украшение также оказалось сложно — хотелось самое лучшее, но как догадаться, что больше понравится Валерии? С другими женщинами всё было просто — берёшь то, что подороже, помассивнее, и лера сама падает в руки, как перезревший персик. Но с Ле Рией этот номер не пройдёт — его девочка на дорогое не западает, она необыкновенная и требует необыкновенных вещей. Если бы знать, какое на ней будет платье, тогда подобрать драгоценности было бы легче.

Платье!

Как он сразу не догадался, что его илари нужно новое платье! И в крыле матушки полный гардероб ни разу не надетых платьев, пошитых специально для Ле Рии, только вот незадача — сам он оделся по иномирной моде. Значит, Валерии тоже нужно платье из её мира!

Кажется, он знает, где такое найти.

Император перенёсся назад, в мир Валерии. Уже сам, без помощи короля, порталами пропрыгал по городу, исследуя разные лавки, пока, наконец, не обнаружил большое помещение, заполненное женскими нарядами. Нет, лавок с одеждой он встретил достаточно, но хватало одного взгляда на одежду, чтобы понять — не то. Это не для императрицы, это всё для простолюдинок.

Наконец, интуиция подсказала — то, что нужно!

Император проник в помещение и двинулся вдоль длинных рядов с вешалками — заблудиться можно. И как выбрать?

Демис потерянно бродил по лавке, пока его взгляд не привлекла одна из неживых фигур, наряженная в восхитительное платье тёмно-красного цвета, с длинными рукавами, открытыми плечами, длинной, струящейся юбкой. Император сглотнул, представив, как его илари будет в нём выглядеть и, не раздумывая, аккуратно снял с фигуры понравившуюся вещь. Под такой наряд нужна соответствующая обувь, но если размер платья он мог подогнать магией под размеры Валерии так, что оно сядет, будто на неё шито, то с обувью всё сложнее. Лучше не рисковать!

Вернувшись во дворец, император выбрал рубиновый комплект под цвет платья — бесценную работу древних мастеров, изящный, лёгкий и необыкновенно красивый, как его Ле Рия.

Время пролетело, пора было отправляться к Валерии, ведь в Москве уже наступало утро.

Демис ещё раз придирчиво посмотрел на себя в зеркало, потом бережно упаковал платье и конфеты с драгоценностями в одну пространственную сумку, цветы — во вторую — чтобы ничего не помять и не попортить. И, мысленно попросив Моро об удаче, открыл портал.

***

Приняв окончательное решение, Валерия почувствовала себя увереннее.

Подспудно всё это время она ждала, что Демис найдёт её, повинится, и они смогут опять быть вместе. Нет, на Альрами она не вернётся — делить мужчину с многочисленными наложницами и кьярами, регулярно встречаясь с ними во дворце? Увольте, этого она не вынесет. Но возможно поступить иначе — она останется здесь, а Мир будет к ней приходить. Воскресная жена…

Да, она думала об этом до того, как узнала, что император снова женится.

Глупая! Как сказал Тютчев: «Чему бы жизнь нас ни учила, но сердце верит в чудеса»!

После возвращения из императорской гардеробной, она могла снова скатиться в депрессию, но работа и Геннадий не позволили — пришлось держать лицо, улыбаться, отвечать на вопросы и дышать. Конечно, комок в груди никуда не делся, но с ненавязчивой поддержкой родителей и Гены ей стало немного легче.

У Леры даже мелькнула мысль — не позволить ли себе просто побыть желанной женщиной? Гена выглядел таким надёжным, таким внимательным! И понятным, не то что чертейшество.

Ну вот… опять про него вспомнила, а ведь зарекалась!

Именно Геннадий предложил съездить в интернат к квартирантке до праздников.

— Порадуем бабушку, да и потом времени может не быть, а сейчас я как раз свободен, — Гена улыбнулся, показывая, что готов побыть извозчиком.

И она согласилась, ведь лучше съездить на машине, когда тебя везут, чем мотаться с пересадками на общественном транспорте. Да и привезти она сможет теперь больше.

Валерия воспользовалась случаем, чтобы накупить Апполинарии разных вкусностей — не на себе тащить, почему бы не побаловать старушку? Ещё бы вторую квартирантку найти, но с этим, Гена говорил, пока было глухо.

— Неофициальные поиски, — виновато объяснял он Лере. — Если бы вышестоящее начальство приказало, а так — почти самодеятельность. Ребята уделяют редкие свободные минуты.

— Я понимаю. Слушай, здесь такие ватрушки вкусные, давай, я ещё их возьму! — спохватилась она, когда машина Геннадия вырулила из дворов на проспект.

Мужчина припарковал машину прямо возле булочной, и догнал Валерию уже на крыльце, ненавязчиво придерживая под локоть.

Вообще, забота Гены оказалась приятна и, что греха таить, волновала. Не так, как волновали прикосновения Мира, но и совсем равнодушной Валерия не оставалась.

Неужели у них что-нибудь может получиться? Неужели она решится подпустить к себе — в сердце и душу — ещё одного мужчину?

И тут же последовало странное ощущение, будто изнутри кто-то толкнул, одновременно с этим жаром опалило запястье. Нет, магия против, да и она сама, если честно, не воспринимает Гену никем иным, кроме как другом.

Жар тут же пропал. О, как! Прямо иномирный пояс верности! Причём, что обидно — ей прилетело за одну только мысль, а Мир спокойно кувыркается с другими женщинами — и ничего.

Набрав ватрушек, добавив к ним рулет, она вышла на крыльцо, и Гена тут же отобрал пакет, ведя её к автомобилю, будто она вот-вот разродится. Если бы Мир был таким внимательным и заботливым! Почему так несправедливо устроена жизнь — тот, к кому не лежит сердце, всё для тебя делает, а тот, кто украл и сердце, и душу — равнодушный гад?

И стоило об этом подумать, как на долю секунды Лере привиделось, будто возле булочной стоит Мир и пожирает её взглядом. Женщина сморгнула — видение пропало.

Вот, дожилась — уже миражи чудятся! И не в знойной пустыне, а в весьма прохладном марте. В Москве…

Они съездили в интернат, передали продукты. Апполинария выглядела грустной, известие, что пока у Леры портал не получается, кормилицу не обрадовало, но делать нечего, она кивнула, соглашаясь ждать дальше.

Порталы у Валерии выходили легко, даже на Альрами открылся за секунду и с первой попытки, только она не решилась им воспользоваться. Но вот прицепить готовый переход к какому-нибудь предмету у неё не получалось. Магии хватало, знаний недоставало.

Ничего, в конце марта начнутся школьные каникулы, никто несколько дней её отвлекать не будет, и Лера постарается смастерить-таки за это время одноразовый портал.

Геннадий довёз до подъезда и уже привычно оббежал машину, помогая Валерии выйти, а потом попрощался и уехал. Чувствовал, что она не была готова приглашать его к себе в квартиру, и не настаивал. Удивительный, вымирающий тип — умный, деликатный, внимательный. Но — не её.

Дома, стоило остаться одной, опять накатила хандра. Пошарив в холодильнике, Валерия обнаружила, что нет молока, да и сметана на исходе, тут же собралась и выскочила в магазинчик в соседнем доме. И, казалось бы, совсем простое дело — купить продукты, а расстроилась до слёз.

Права та женщина — куда это годится — самой себе покупать конфеты на Восьмое Марта? Где они — настоящие мужчины, рыцари, Артуры Грэи, бедные художники с миллионом роз?

Чёрт, как же обидно и горько!

Роза слегка покачивала лепестками, будто сочувствовала и сопереживала.

Лера вздохнула — докатилась, даже поговорить не с кем, кроме бессловесного растения! Нет, надо брать себя в руки, ведь малыш всё чувствует! Как мама говорила — будешь много переживать, ребёнок родится беспокойным. Значит, надо радоваться и впитывать положительные эмоции. Ещё бы найти, где их взять…

Женщина перешла на диван, включила телевизор и почти до двенадцати бездумно смотрела какую-то комедию. Вот только весело ей так и не стало.

Незаметно для себя Лера заснула, где прилегла — в зале на диване, перед мерцающим голубым экраном. И обнаружила это уже утром, вскочив по привычке, в шесть.

За окном потихоньку просыпался огромный город, который никогда не спит по-настоящему. В лёгкую дрёму погружается Садовое Кольцо, ненадолго закрывают глаза-окна здания, немного тише становится МКАД, но какая-то часть мегаполиса всегда бодрствует.

Валерия перешла с дивана на кровать, надеясь доспать в более удобном месте, но сон не шёл, и тогда она решила принять душ и приготовить что-нибудь вкусное. Ну и пусть она одна, но ведь и себя нужно чем-нибудь побаловать! И почему — одна? У неё есть подруга!

Лера подвязала волосы, напомнив себе — не забыть позвонить Наташе, уточнить, когда можно подъехать. Чем сидеть в одиночестве и сопли на кулак мотать, лучше провести день в компании подруги. Подарок для неё лежит в шкафу, вот сейчас Лера напечёт вкуснятины, и вместе с пирогами поедет к Наталье, та тоже одна, так вместе и отметят праздник.

Вот что, спрашивается, этим мужчинам не хватает? Наталья — умница, красавица, а нормального мужика до сих пор не встретила. С Геной её, что ли, познакомить?

Неожиданно возникшая в голову идея ей понравилась. Надо будет придумать, под каким предлогом их свести. Кстати о предлоге — Гена наверняка придёт сегодня её поздравить — что-то такое в его лице она вчера заметила, предвкушающее. Если успеет до её отъезда, то вместе к Наталье и нагрянут. Подруге она потихоньку объяснит, что не имеет на мужчину видов, может, у них что-то и сложится? Ладно, война план покажет!

Под мурлыканье телевизора, она приготовила опару, поставила в чуть прогретую духовку, и принялась за начинку. Лера решила сделать два пирога — с мясом и сладкий, с яблоками и консервированными персиками. А если тесто останется, можно будет налепить маленьких пирожков — с зелёным луком и яйцом. Такие очень любит Лерин папа.

И пока руки заняты, голова тоже отвлекается, вот уже и настроение улучшилось, и будущее не кажется таким беспросветно-одиноким.

Через некоторое время всё было готово. Квартира благоухала свежей выпечкой, на столе под полотенцами отдыхали два красавца, и Валерия, взглянув на часы, решила, что десять утра — вполне подходящее время для визитов, тем более, пока она доедет, будет уже обед. Осталось только прибрать за собой, и можно звонить Наталье.

Она домывала посуду, предвкушая, как они с Натальей будут уписывать выпечку, запивая ту чаем или соком, когда кто-то постучал в дверь.

«Наверное, Геннадий, — первое, что ей пришло в голову. — Гена или Маргарита Павловна, больше некому».

Как вариант — Наташка решила сама сделать сюрприз, и опередила Леру, приехав к ней первая.

На ходу вытирая руки о фартук, Валерия открыла дверь и замерла, потому что весь проём занимала большая охапка цветов, полностью закрывая лицо дарителя.

Ходить в начале марта по московским улицам в туфлях и костюме никто не станет. Разве что, только перебежать от машины до подъезда и обратно, иначе не только замёрзнешь, но и перепачкаешься, а туфли мужчины сверкали чистотой.

— Проходи, Гена, — посторонилась она. — Цветы потрясающие!

Мужчина опустил руки, часть цветочного великолепия упала на пол — к ногам Валерии, засыпав кусок прихожей разноцветным ковром, но она этого не заметила, потому что ранним визитёром оказался вовсе не Геннадий.

Лера сморгнула, тихо надеясь, что видит очередную галлюцинацию, но император, стоящий перед ней в стильном, необыкновенно ему идущем ему костюме, при галстуке и причёске — в хвост он их стянул, что ли? — никуда не исчез.

Женщина наклонила голову набок, рассматривая цветы в его руках, упрямо сжатые губы мужчины и пылающий бешенством взгляд.

А потом кто-то выключил свет.

***

В первое мгновение, услышав, как его илари запросто приглашает к себе в дом — какой, к Моро, это дом? Каморка привратника и то просторнее! — чужого мужчину, ещё и по имени его называет, будто они родственники или любовники, Демис едва не взорвался от неконтролируемой ревности. А в следующее мгновение чуть не умер, увидев, как побелела Ле Рия, и едва успел подхватить её падающее тело.

Два удара сердца он держал женщину в руках, не зная, что делать дальше.

Она беременна, вдруг ей плохо из-за ребёнка? Или — что-то с ребёнком?

От ужаса он чуть и сам не свалился, и только осознание, что помочь Валерии, кроме него, некому, а промедление может быть смерти подобно, помогло справиться с подступающей паникой.

Задыхаясь от страха, мужчина огляделся, потом взял Ле Рию поудобнее и прошёл с ней вглубь каморки. В первой же комнатке нашёлся небольшой диван, на который он и опустил драгоценную ношу. Затем бросился искать воду. За ближайшей дверью обнаружилась уже знакомая императору спальня, и он поначалу обрадовался, но никакой двери, ведущей в купальню, там не оказалось. Моро, как тут возможно жить?! Демис пересёк первую комнатку, покосившись на лежащую женщину — дышит? Дышит… И очутился в совсем уж небольшой комнате, по всему — кухне. Вода тут просто обязана быть! Пометавшись, Его темнейшество заметил кран, подёргал его — полилась горячая вода. Однако! А если отвернуть второе колёсико?

На этот раз вода была холодной. Император решил сперва попробовать её на вкус — мало ли? И не прогадал — вкус был отвратительный, как и сама вода.

Значит, поить Ле Рию он не станет, а вот лоб смочить и такая сгодится.

Но водные процедуры не помогли — женщина по-прежнему не спешила приходить в себя. И тут уже Демис запаниковал всерьёз. Куда бежать в незнакомом мире, он не знал. Выход был один — спешно возвращаться домой.

Вспомнив, как король запирал двери дома, Его темнейшество вернулся в прихожую, секунду смотрел на цветочное великолепие, засыпавшее часть коридора и кусок площадки за дверью — если оставить их так, то к возвращению Валерии растения пропадут. Кто знает, как к этому отнесётся женщина? Поискав, куда бы пристроить букеты, он обнаружил за следующей дверью большую белую лохань. Меньше, чем обычная ванна, но для цветов сойдёт. Заклинание мгновенно собрало всё до последнего стебелька и перенесло в лохань, куда уже текла холодная вода. Искать ключи и разбираться с замком не было времени, поэтому Демис остановил поток воды — цветам уже достаточно, и, захлопнув дверь, наложил на неё запирающее заклинание. А потом вернулся к Валерии.

Илари чуть порозовела, но по-прежнему не приходила в себя. Больше не колеблясь, Его темнейшество подхватил жену на руки и открыл портал, мгновенно перейдя прямо в свои покои.

— Целителей, магов! — рёв монарха пронёсся по дворцу, как ураган.

Спустя пару минут в спальне императора появились три целителя, Верховный маг, камердинер, дворецкий и две служанки. Все вытаращились на Его темнейшество, который предстал перед подданными в иномирной одежде. Следом глаза переместились на ложе и ещё больше округлились — ладно, император вырядился, как шут, но что надето на этой лере??! Фартук из странной материи и расцветки, а из-под него — помилуй, Моро! — торчат ноги в штанах — какой ужас! На лере надеты мужские штаны!

Демис зарычал, взгляды присутствующих немедленно приобрели отсутствующее выражение, спешно переместившись с незнакомой женщины на стены и потолок спальни.

— Что с моей женой? — нервно спросил император. — Гарантирую всем большие проблемы со здоровьем и, не исключено, с дальнейшим продолжением жизни, если вы ей не поможете!

Мужчины переглянулись, но оставили вопросы на потом, решив сначала выяснить, чем больна лера.

— Ваше темнейшество, здесь слишком многолюдно, нужно больше воздуха и света, — негромко произнёс лер Ваус.

Растерянно оглянувшись — учитывая размеры спальни, тут и десять человек не только никому не помешали бы, но могли друг друга и не заметить — Демис дёрнул бровями, и подданные, кроме целителей и Верховного мага, немедленно испарились.

— Приступайте уже! — бросил он целителям, но вперёд выступил Верховный маг, с интересом присматриваясь к незнакомке.

— Ваша… э-э? — вопросительно протянул лер Аурелем.

Вместо ответа Демис поднёс к лицу мага запястье, демонстрируя вновь обретшую краски брачную вязь.

Маг, так же молча, поклонился и простёр руку над телом женщины, сканируя и исследуя.

— Осторожнее, Ле Рия ждёт ребёнка, — рыкнул император, и Верховный, подавившись вдохом, немедленно отступил от кровати.

— Простите, Ваше темнейшество, я не собирался делать ничего такого, что могло бы повредить. Только проверить состояние резерва… Её величества.

— Какой, к рыву, резерв? Не видишь — она в глубоком обмороке?! Сделайте уже что-нибудь, пока я сам не сделал что-нибудь… с вами.

— Одна из причин потери сознания — переполненный резерв, — тихо произнёс Верховный.

— У мужчины! А перед тобой женщина, к тому же, в положении, — рыкнул Демис. — Ты, лер Аурелем, за какие заслуги статус Верховного получил, если допускаешь такие ошибки?

— Простите, Ваше темнейшество, но у некоторых тёмных леди, кому достался особенно сильный дар, резерв может иногда переполняться избыточной энергией. Великий Моро щедро одарил Её величество, я обязан был проверить.

— Проверил?

— Да. Резерв в порядке, только вот…

Император отмахнулся от Верховного и обратил взгляд на целителей.

— Вы собираетесь спасать мою жену?

Лекари очнулись и оттеснили Верховного от кровати.

— Позвольте, мы посмотрим? — спросил лер Ваус. — Мы проверим женщину на предмет внутренних повреждений, но для этого нам необходимо подойти к ней и прикоснуться. Пожалуйста, Ваше темнейшество, держите себя в руках.

С последними словами Ваус взял руку женщины, второй целитель положил ладонь ей на лоб, третий простёр руку над животом.

Демис напряжённо ждал.

— Ничего страшного, Ваше темнейшество, — спустя минуту улыбнулся лер Ваус. — Её величество не в обмороке, она просто спит.

— Спит? Что это за сон такой, что мою супругу не разбудили ни шум, ни наше присутствие?

— Это магический сон, но он вызван естественными причинами — беременностью и энергетическим всплеском. С ребёнком всё в порядке, мы отдельно это проверили. У вас будет сын, Ваше темнейшество. Плод крепкий и совершенно здоровый.

— Сам знаю, что сын, — буркнул Демис.

- Могу добавить, — подал голос Верховный, — что ребёнок щедро одарён — он будет сильным магом. Единственно, что настораживает — я отчётливо ощутил в матери присутствие не только сильного тёмного дара, но и светлого. Осмелюсь задать вопрос — Её величество носит светлый артефакт или на самом деле обладает обоими видами магии?

— Это никого, кроме меня и моей супруги не касается. Мы тратим время на разговоры, а Её величество, между тем, так и не приходит в себя! — Демис со злостью посмотрел на любопытствующего Верховного.

- Но Ваше темнейшество, если предположить, что у императрицы двойной дар — это же… это же потрясающе! — всплеснул руками Верховный. — Когда Её величество разрешится от бремени, вы позволите изучить её феномен?

— Аурелем, поумерь свой пыл, или я не забуду, что ты предлагал использовать мою жену в качестве подопытного животного, — отрезал Демис и повернулся к Ваусу. — Какова причина всплеска? Какие могут быть последствия? Когда императрица проснётся?

— О причине мы можем только догадываться. Возможно, Её величество перенервничала, ребёнок почувствовал, как мать волнуется, и решил, что им угрожает опасность. Он попытался защитить её, применив свою магию, но организм женщины не выдержал конфликта сил, поэтому погрузился в сон. Любая женщина в положении нуждается в покое и хорошем питании, императрица магически уникальна, поэтому требует ещё более бережного обращения. Только положительные эмоции, только лучшая еда, прогулки на свежем воздухе, сон, сколько лера пожелает. Но главное — спокойный магический фон, то есть, женщина должна пребывать в хорошем расположении духа.

Демис взъерошил пятерней волосы и резко выдохнул.

— Точно нет ничего угрожающего её здоровью?

— Вне всякого сомнения. И наследник развивается хорошо, — поклонились целители.

Император понимал, что они ошарашены новостью о жене, как и Верховный маг, что только глазами хлопает, не решаясь вставить хоть слово. А ещё служанки, камердинер и дворецкий! Правда, он предусмотрительно заблокировал все выходы, поэтому эта четвёрка сейчас сидит за дверями и ждёт, когда император позволит им покинуть покои. Придётся брать магическую клятву со всех. Или наложить заклинание неразглашения?

— Что я должен сделать, чтобы обморок скорее прошёл и больше не повторялся? — спросил Демис у целителей.

- Обеспечьте Её величеству покой и сделайте женщину счастливой, — немедленно ответил лер Ваус.

Гм… Хороший ответ, только вот — как его осуществить, если Ле Рия обижена?

— Я приготовлю хорошее укрепляющее зелье, оно поможет императрице, — предложил Ваус. — А сейчас её нужно раздеть, уложить поудобнее и не тревожить, пока сама не проснётся. Могу я спросить, как давно вы сочетались браком, Ваше темнейшество? Дело в том, что ребёнок…

— Брачный обряд был совершён три месяца назад, — Демис решил, что необходимо объяснить, откуда у него взялась жена. — Тогда, на свадьбе, я знал, что заговорщики готовят покушение, поэтому спрятал настоящую императрицу, представив вместо неё кьяру. Её величество увидела, как я танцую с Арминой, приревновала и покинула Империю. Впоследствии мы помирились, но я счёл, что пока не вычищены все очаги заговора, моей жене лучше пожить отдельно, пусть все думают, что она погибла.

Маги закивали, давая понять, что полностью поддерживают это решение.

- Как видите, мы до сих пор женаты, и ждём первенца. Но пока об этом распространяться не следует.

Леры поклонились.

— Прикажете приготовить покои для Её величества?

Демис задумался — как Ле Рия отреагирует, если обнаружит, что опять попала на Альрами? Как пить дать, рассердится, и он может сколько угодно объяснять, что не планировал её красть и запирать, что перенёс только потому, что испугался за их с малышом здоровье, что собирался вернуть в Москву, как только она придёт в себя — не поверит. И ещё — срок беременности. В Империи все знали, когда у императора случилась свадьба, а последовавшие за ней события закрепили дату в головах подданных намертво. И если объяснение причины подмены настоящей жены на смертницу народ поймёт, то появление наследника раньше, чем через девять месяцев после бракосочетания не оценит. Для всех с брачного обряда минуло три месяца, но для Валерии прошло вдвое больше, ведь, как оказалось, на Земле время идёт быстрее. И ребёнок родится раньше, чем будут ожидать подданные. Нет, никто и слова не посмеет сказать, но шептаться станут, а впоследствии могут опротестовать права первенца, мотивируя, что он был зачат до брака. Всегда останется кто-то, кто не поверит в рассказ о другом мире, и отравит жизнь его сыну, вон, целители уже заметили, что плод старше, чем должен быть. У него один выход…

— Леры, — твёрдым голосом произнёс император. — Сейчас вы все четверо дадите мне магическую клятву о неразглашении. Я верну императрицу в её мир, где время течёт иначе, чем у нас, и она останется там на некоторое время. До момента её возвращения никто, ни одна душа не должны знать, что я женат, и мы с Её величеством ждём первенца.

Маги кивнули, соглашаясь, и один за другим, произнесли магическую клятву, после чего отправились к выходу. Демис проводил магов, по пути бросил на слуг заклятье неразглашения и, наказав не беспокоить его пока сам не позовёт, вернулся в спальню.

Валерия по-прежнему спала, и он присел на край кровати, любуясь. Какая же его девочка красивая! Даже в этих нелепых штанах и растянутой кофте…

Мужчина осторожно провёл пальцем по щеке Ле Рии — так хотелось её обнять, уткнуться носом в волосы, прижаться к губам. Но тут она глубоко вздохнула, пошевелилась, и Демис закаменел — сейчас откроет глаза, увидит, что он её унёс и…

К счастью, Ле Рия продолжала спать, только переменила положение. И тогда император решился — снова взял илари на руки, открыв переход. Миг — и он вышел в каморке Валерии, потоптался в коридоре, затем занёс илари в спальню и бережно опустил на кровать. Надо раздеть!

Стараясь не потревожить, он осторожно снял фартук, потом освободил руки женщины от шерстяного безобразия, и тут же сглотнул — под кофтой ничего, кроме Ле Рии, не оказалось — ни сорочки, ни корсета. Хотя, какой к Моро корсет, если женщина беременна? Это да, корсет был бы лишним, но сорочку могла и надеть. Впрочем, ему нравится то, что он видит. Жалко, что можно только смотреть…

Жадно взглянув на пополневшую грудь илари, Демис потянул несуразные штаны, готовясь, что под ними тоже может не оказаться никакой одежды. И выдохнул, обнаружив под ними местное бельё. Не то чтобы он совсем не мог держать себя в руках, но и так стресс за стрессом, а тут перед глазами такие виды!

Взгляд мужчины переместился на заметно увеличенный живот Валерии. Не в силах побороть искушение, он приблизился и поцеловал приятную округлость, а потом решительно укрыл Ле Рию по самое горло тёплым одеялом.

Женщина поморщилась и повернулась на бок.

Что ж, придётся набраться терпения и ждать, когда Валерия проснётся. А пока… Надо бы поискать еды.

Демис проверил печать на двери — держится. И отправился на кухню. А там его ждало ещё одно потрясение — когда Валерия упала в обморок, и он искал воду, то ничего вокруг не видел, а сейчас, стоило переступить порог, как в глаза бросился куст эльфанской розы. Моро, неужели?! А он-то вспомнил о цветке только через месяц, приказал перевернуть дворец и найти, но поиски результата не дали. И Демис решил, что никаких чувств у Ле Рии к нему не было, а если и были, то умерли, поэтому роза погибла, и её просто выбросили. А оказалось, что Валерия забрала её с собой! Да не просто забрала, а посадила, ухаживает — вонкак роза отблагодарила! Из одного цветка за полгода вырос небольшой кустик с несколькими новыми полураспустившимися бутонами. И — главное!!! — роза изменила цвет! Великий Моро, он не думал, что это зрелище произведёт на него такое впечатление — цветы стали тёмно-красными! Правда, не полностью, но раньше роза была белая с красными краями, а сейчас она красная с белой серединкой. Это свидетельствует, что Ле Рия испытывает к нему те же самые чувства, что и он к ней. Это значит, что у них есть надежда на совместное будущее. Конечно, если он опять не допустит ошибок!

И в довершение приятных открытий император обнаружил на столе под полотенцами два восхитительно пахнувших пирога. А он такой голодный, плюс столько нервов потратил, и это не считая расхода энергии на межмировые порталы!

Нож нашёлся быстро, хотя он готов есть прямо так, отломив кусок руками.

Вкусно!

Жмурясь от удовольствия, время от времени бросая довольные взгляды на розу, император сам не заметил, как умял весь пирог с мясом и треть от пирога с фруктами.

Захотелось пить, но местная вода к употреблению внутрь оказалась малопригодной, пришлось магичить, очищая её. Вина бы, но откуда у беременной женщины, живущей без мужчины, в доме возьмётся вино?

Демис допивал вторую чашку, когда услышал голос Валерии.

— Как ты тут оказался?

Стремительно обернувшись, он поймал взгляд жены, не суливший ему ничего хорошего.

— Я пришёл поздравить… подарки… цветы, — растерянно пробормотал Демис, торопливо дожёвывая кусок.

— С чего бы это ты вдруг обо мне вспомнил? — прищурилась Валерия и прошла к окну. — О, пирог мой съел. Проглот… У тебя закончились деньги, и сбежал повар?

— Я о тебе никогда не забывал, — Демис понимал, что в Валерии говорит обида, поэтому старался говорить мягко и примирительно. — Восьмое Марта, такой праздник! Я не мог не поздравить мою любимую.

— Любимую? — подняла брови женщина. — Что ты пил, темнейшество? Мне кажется, что ты бредишь. Ладно, это неважно. Поздравил? Можешь быть свободен, не задерживаю.

Ле Рия куталась в объёмный халат, стараясь не встречаться взглядом с императором. Внутри неё кипело возмущение — вот так взял и явился! Будто его тут ждут, будто ей есть до него дело!

— Любимую, — спокойно повторил Демис и добавил. — Единственную. Жену.

— Ваше темнейшество, чего вы добиваетесь? — устало выдохнула Валерия, и император сразу вспомнил наказ целителей — положительные эмоции. А их разговор плавно, но неизбежно скатывался к скандалу. Он видел, что у Ле Рии уже дрожат губы, ещё чуть-чуть, и она сорвётся.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — тихо произнёс Демис. — Понимаю, что ты мне не веришь, но, пожалуйста, выслушай меня! Если хочешь, я дам магическую клятву, что не причиню тебе зла, что не сделаю ничего вопреки твоему желанию.

— Клятву, — согласилась Лера, и выслушала традиционные слова, наблюдая, как на предплечье Мира вспыхнула и погасла руна. Если Его темнейшество нарушит данное обещание, магия его жестоко накажет. Собственно, теперь императора можно не опасаться. Наверное.

Если бы только её сердце не замирало каждый раз, как раздавался его голос, а не менее глупое тело не млело, ожидая прикосновений. Только разум пока и спасает, иначе…

— Зачем ты сюда пришёл и зачем меня раздел?

— Пришёл, чтобы поздравить и поговорить. А раздел — чтобы ты отдохнула. В одежде лежать не очень удобно, — ответил Демис. — Прости, что напугал.

— О чём нам с тобой разговаривать? — Лера лихорадочно соображала — заметил или нет её беременность? Конечно, заметил, ведь он её раздевал. Гад! Наверное, полапал в процессе… Но нельзя, чтобы он догадался, чей это ребёнок! Отнимет, заберёт!!!

— О нас.

— Мир, нет никаких нас! — вспыхнула Валерия. — Ты отрёкся от меня, как только получил мою девственность и магию.

— Ле Рия, ты всё не так поняла!

— Не перебивай! Наконец-то я могу высказаться! — женщина машинально погладила лист розы. — После брачной ночи у тебя не нашлось лишней минутки, чтобы сказать мне хоть одно ласковое слово, ты просто ушёл, бросив меня одну. Видимо, для тебя это не было значимым событием, а раз ты уже получил от меня, что хотел, то можно было больше не церемониться. Я проснулась в одиночестве и в одиночестве провела весь день. Ты же в это время веселился с Арминой, представив её всем, как свою жену. Не отрицай, я видела это своими глазами. А ведь мне ты сообщил, что выдал кьяру замуж и отослал на край Империи. Какая же я была дура!

— Ле Рия, я…

— Молчи! Ты запудрил мне мозги, навешал полные уши лапши, выдумал какую-то илари — всё ради магии. Признаю, я оказалась редкостной идиоткой! Наверное, ты изрядно посмеялся над глупой иномирянкой.

— Ле Рия…

— Знаешь, если бы ты честно рассказал, что тебе всего лишь нужна моя магия, я, возможно, сама согласилась бы с тобой переспать — в обмен за возвращение на Землю. Всё равно от этой проклятой девственности у меня были одни проблемы, а так — хоть пользу бы получила. И не пришлось бы инсценировать брачный обряд, надрываться, рассказывая мне сказки. Нормальные товарно-денежные отношения: ты — мне, я — тебе. И никаких обид. Но ты решил поиграть на моих чувствах. Это низко, темнейшество!

Валерия резко выдохнула, потом вдохнула, пытаясь успокоиться. Император сидел с мрачным, полным раскаянья выражением лица.

«Как там говорил Станиславский? Не верю!» — промелькнуло у Леры в голове.

- Ладно, ты получил, что хотел, я ушла без скандалов и претензий. В чём была, в том и ушла. Казалось бы — радуйся и забудь! Но ты зачем-то несколько раз призывал меня своей магией, а два раза и сам явился ко мне! Три раза, считая сегодняшний. Я-то думала, что мне снится сон, а ты… ты! — женщина сжала кулачки, с трудом удерживаясь от слёз. — Неужели ты не мог просто оставить меня в покое? И ладно, когда ты явился ко мне сюда, но зачем ты нагрянул в дом моих родителей? Они увидели утром в моей постели мужчину, а потом ты взял и исчез. Как ты думаешь, что подумали мои родители обо мне и мужчине, который сначала тайком прокрался в дом, а потом трусливо сбежал?

Теперь уже Демис резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, но рвущиеся слова удержал — пусть илари выскажется.

— Я встречаюсь с хорошим человеком, — продолжала добивать Валерия. — Мы… Мы собираемся пожениться! И я беременна от него, мои родители знают об этом. И тут в моей постели посторонний мужчина!

Демис опустил голову, только бы не видеть глаз любимой, в которых плескался целый океан чувств. Не время сейчас оправдываться, пусть Ле Рия выскажется, пусть сбросит груз, который накопился у неё на душе. И вправду, со стороны посмотреть — он безобразно с ней обошёлся, у илари есть причины обижаться и ненавидеть.

Сколько же боли она в себе носит!

— Ты почти разрушил мою жизнь, убил веру в любовь, а теперь, когда я нашла силы начать сначала, когда заново научилась жить, врываешься, будто ничего не случилось? Что — магии не хватает? Так забери у новой невесты, я-то причем? У тебя свой мир, у меня — свой. Оставь нас в покое!

Демис ощущал боль Валерии, как свою собственную. Она текла по жилам, выворачивала суставы, прожигала раскалённой иглой, казалось — ещё немного, и он не выдержит, но вдруг его окатило тёплой волной, которая залечила ожоги и принесла облегчение. Дышать стало легче, и сердце больше не трепыхалось пойманным в силки зайцем. Видимо, Ле Рия тоже это почувствовала, потому что осеклась и замолчала.

Сын! — понял Демис. Ребёнок почувствовал, что родителям плохо, что они ссорятся, что мама на грани и вмешался, пытаясь им помочь.

«Мой ты хороший», — император едва не прослезился, но вовремя взял себя в руки — по какой-то причине Валерия не хочет говорить ему о ребёнке. Если ей от этого легче — пусть думает, что он не знает, чей это малыш.

Лера хлопала глазами, пытаясь понять, куда девались обиды, которыми она захлёбывалась ещё минуту назад. Выговорилась, и ей стало безразлично?

Женщина подняла голову и утонула в глазах Демиса, не в силах отвести взгляда.

«Красивый, сильный, несмотря ни на что — любимый. Не мой», — пронеслось в её голове, и Валерия зажмурилась, чтобы вырваться из плена, чтобы не видеть и не чувствовать. Но и без зрительного контакта она продолжала ощущать присутствие Демиса, будто он держал её в руках. Горько усмехнувшись — какая же она слабая! И сердце глупое продолжает надеяться на чудо — Валерия поникла, растеряв весь пыл.

«Ну, высказалась я, и что? Можно подумать, этот мужчина способен понять, сколько боли мне доставил! Разнюнилась, как ребёнок, увидела, и снова поплыла! Неужели у меня совсем не осталось никакой гордости?» — злилась на себя Лера.

— Ле Рия, — произнёс Демис, и от звука его голоса у Валерии опять что-то ворохнулось в груди.

Она открыла рот, собираясь резко ответить, прогнать, оскорбить, но тут ребёнок сильно толкнулся, от неожиданности она тихо ахнула, сразу растеряв всю воинственность.

— Что? — насторожился император. — Тебе плохо?

— Нет, всё хорошо, — успокаивающе подняла она руку. — Демис, я очень тебя прошу — уходи. И забудь про меня!

— Ле Рия, я выслушал тебя. Не перебивал, не пытался оправдаться. Теперь моя очередь.

— Это ни к чему, — быстро ответила Лера. — Потом, ко мне скоро придут… гости.

— Даже приговорённому к смерти дают возможность высказаться, — тихо продолжил император. — Неужели ты отнимешь у меня право на последнее слово?

Лера набрала воздуха, собираясь ответить отказом, но тут снова сильно толкнулся ребёнок, и вместо резкого «Убирайся вон!», она смогла только выдохнуть.

— Обещаю, что буду краток, — Демис виновато улыбнулся. — Но лучше присядь.

-