Глава 4

Как Альрес и надеялся, его затянуло в портал. Однако дальше всё пошло не по плану.

Вместо собственного замка король очутился на улице какого-то города. Странные дома, примыкающие к улицам. Не то что без сада, а даже без ограждения! Снежная слякоть под ногами…

Его величество осмотрелся — узкая улица, явно не пользующаяся популярностью. Это хорошо — он не горел желанием встречаться с местными жителями. Судя по всему — какой-то отсталый район Тёмной империи?

И замер — какая Тёмная империя, если идёт снег? В империи не бывает зимы. Великий Моро, где он? Видимо, без допроса аборигенов не обойтись. Надо же выяснить, куда его забросило.

Альрес передёрнул плечами — окружающая температура требовала более тёплой одежды, чем придворное платье для торжеств и балов. Камзол, конечно, богато расшит, но он из тонкого сукна, рубашка ещё изящней, а щегольские панталоны, сшитые по последней моде — до колен, несли функцию украшать, а не согревать. Ниже колен почти прозрачные шёлковые чулки, да и туфли из дорогой кожи, мгновенно промокнув, совершенно не защищали от холода и снега. Постукивая зубами, король попытался наколдовать что-нибудь потеплее, но, нырнув в свой резерв, едва не зашипел от отчаянья — он же его весь истратил на щиты! Ахты, какая неприятность! Он совершенно беззащитен! Придётся выбираться без магии.

Запахнув камзол, чтобы сберечь тепло, Альрес посмотрел направо, потом налево, выбирая, куда идти, и зашагал, высоко поднимая ноги. Туфли уже не раз зачерпнули снежную жижу, под подошвами хлюпало, настроение, и так не на высоте, опустилось ещё ниже.

Съездил на свадьбу, называется! Отдохнул, подзарядился…

Мрачно размышляя, хватит ли драгоценных камней, если их срезать с камзола и пряжек туфель, на пару полных накопителей или сразу портал до королевства, Альрес пропустил появление портала.

Девушка возникла внезапно, он едва с ней не столкнулся.

Обрадовавшись — магиня, сейчас она ему продаст накопители или портал — король сфокусировал взгляд и отшатнулся. Странно одетая девушка лицом напоминала сбежавшую теру Валерию. Но не это привело Его величество в ужас.

Мало того, что волосы девушки были ничем не прикрыты и распущены, они оказались трёхцветными! Сначала глаз выхватил прядь насыщенного медового цвета, следом — чёрную, и добила Альреса белая прядка, выглянувшая из-под чёрной.

Ведьма!!!

— А-а!! Сгинь! — не отдавая себе отчёта, мужчина круто развернулся и бросился в противоположную сторону.

Если маги могли пополнять или опустошать энергетический резерв, пользуясь силой другого мага, а лучше — магини, то ведьмы и ведьмаки для пополнения резерва использовали жизненную энергию.

Судя по виду колдуньи, она находилась в весьма затруднительном положении. А это означало, что девушка вполне могла воспользоваться его, Альреса, годами жизни, чтобы спасти или поддержать свою.

Ждать, когда его выпьют, король не стал, рванул с такой скоростью, что опомнился только когда выскочил на оживленную улицу — взъерошенный, мокрый, в одной туфле. Когда с ноги слетела вторая, он даже не заметил. Зато пробежка хорошо согрела.

Мимо шли люди, чуть подальше, сплошным потоком, с шумом и неприятным запахом, двигались железные колесницы.

Его величество растерялся — куда ему податься, где найти мага?

Вообще безобразие, конечно. Когда он доберётся до королевства, то первым делом отправит вестник Верховному веду. Ведьмам запрещено перемещаться порталами, и они обязаны носить на одежде магический колокольчик, который подаёт сигнал добропорядочным магам! А тут — и портал, и без колокольчика. Еле ноги унёс…

Стоило всего пару минут постоять на одном месте, как холод вернулся, а левая нога, оставшаяся без туфли, немедленно онемела.

— Гляди, ряженый, — двое мальчишек, толкая один другого, показывали на короля пальцами.

— Не, это из театра. В магазин побежал, — возразил третий и ткнул в сторону. — Там, на следующей улице есть театр.

— А чего не переоделся? Холодно же, — сомневался второй.

— Наверное, с репетиции, — предположил третий и обратился к Его величеству: — Дядя, вы с репетиции?

Дернув головой, король попятился назад, в переулок.

Железные колесницы тарахтели и время от времени громко гудели, люди продолжали бежать, не обращая внимания на растерянного короля.

Вдруг его кто-то толкнул.

— Чего посреди дороги встал? — судя по голосу, это была женщина. — Клоун… Напьются, потом нормальным людям не пройти.

Его толкнула тера. Или лера. Хотя, скорее всего — сетта, дара в ней он не заметил. Возможно, потому что у самого резерв был на нуле. Но сам факт!

Женщина толкнула и обругала. Мужчину. Тера. Мага! И её опекун, отец или муж не наказал дерзкую, не извинился перед Его величеством. Более того, никто на них внимания не обратил!

Моро, куда он попал???

Его величество отступил назад, пока не упёрся спиной в стену дома.

Магии нет. Вернее, магия есть, нет силы, энергии. Резерв пуст. Ему срочно нужен накопитель. Или подзарядка от женщины.

Вон их сколько бежит, неужели ни одна не подойдёт? Только как подобраться, если он чужой, одет иначе, да и женщины тут странные. Говорит с мужчиной, как будто она ему ровня! Совсем как… Совсем, как тера Валерия!

Додумать он не успел.

— Ты откуда такой глупый? — совсем рядом прозвучал вкрадчивый голос, и кто-то уцепился за руку Его величества.

Альрес окаменел — сбоку стояло… стояла…. стоял кошмарного вида и запаха… наверное, мужчина.

Одутловатое лицо со следами застарелых побоев, рваная и невероятно грязная одежда, какая-то сумка в руках. И руки… Король скосил глаза, и его едва не затошнило — чёрные, в разводах. Под ногтями… ногтей от грязи не видно. И эта рука лежала на предплечье его белоснежного камзола!

Его величество стряхнул наглую конечность и отступил от ароматной личности.

— Не боись, вижу ж, в беду человек попал. Выручу! Идём!

Король попятился и замотал головой.

— Вотдурак! Уже вечер, видишь, все с работы идут, темнеет? Раздетый, босый, потерялся. Да ты тут и до утра не доживёшь! Или замерзнешь, или ограбят и убьют. А скорее всего, и ограбят, и замёрзнешь. Пошли, спрячу.

Логика в словах незнакомца присутствовала. Без магии и одежды, без знания местных правил и законов, он — лёгкая добыча.

И Альрес пошёл.

Распространяющий амбре провожатый, бормоча, что «надо вот там пролезть, потому шта если Колян увидит, то он до трусов разденет. А если на Горелого наткнёмся, то можно уже никуда не спешить. Потому шта — приплыли».

— Иди, иди скорее! Тоже, догадался — встал, как тополь на Плющихе, и стоит, лупает. Первый раз в Москве?

— А?

— Говорю, в столице первый раз? А, чё спрашивать, и так видно — в первый. От своих отстал? Ты кто? Финн, поляк? Швед?

— Тер! — вставил король.

— Турок? Или татарин? А, потом разберёмся, сейчас надо скорее с улицы убраться.

Они свернули в переулок — не тот, куда его выбросил портал, в другой, но тоже безлюдный. Затем перелезли через дырку в заборе, перебежали через дорогу, протиснулись в щель между небольшими домиками без окон. И, наконец, прошли вдоль явно нежилого дома, зашли в железную дверь, и дальше прошли по ступенькам вниз в кромешную тьму. Причём, Альресу пришлось, преодолевая брезгливость, держаться за засаленную одежду проводника, чтобы не потеряться.

Пахучий «спаситель» произнёс:

— А вот и моё логово! Стой, я сейчас.

Пошуршал, постучал и зажёг световой шар.

Король осмотрелся.

Небольшое помещение с голыми стенами и неопрятного вида трубами вдоль одной. Вход один и он завешен тряпкой, на полу слой толстой бумаги — король наклонился и поддел кусок, повертел в руках и бросил обратно. В одном углу навалены тряпки, в другом — сумки. Толстая бумага вся в отпечатках и комках грязи.

Окна нет. Запах — примерно такой же, как он нового знакомого. Но заметно теплее, чем снаружи.

— Всё, располагайся. Меня дед Куздряпа зовут. А тебя?

— Альрес, — король беспомощно огляделся. Ноги не держали, промокшие чулки надо было скорее снять, да и остальную одежду не помешало бы поменять на что-нибудь сухое и тёплое.

— Турок, — кивнул сам себе Куздряпа. — Не стой столбом, скидывай с себя барахло. Скидывай, кому говорю! Или насмерть простыть хочешь? Сейчас дам тебе укрыться, у меня тут есть… одеяло. Берёг, как знал.

И дед полез куда-то в угол.

Его величество растерянно огляделся — где раздеваться-то? Прямо здесь???

— Во-от оно, одеяльце! Почти ненадёванное! Ты ещё не разделся? Эй, Алик, тут тебе не там! Не Турция ваша. Тут Россия, мороз. Б-р-р! Зима! Мокрое нельзя, надо снять! — дед заговорил, будто с ребёнком. Стало обидно.

— Я знаю, что нельзя в мокрой одежде ложиться спать! — огрызнулся величество. — Но где здесь переодеваться? И во что?

— Да, не олдклюзив, — непонятно ответил Куздряпа. — Но и не на улице. Вон — даже свет есть! Можно сказать — хоромы! Э, да что я с тобой вожусь, какая мне от тебя польза, кроме головной боли? Хочешь ходить в мокром — ходи. Только давай я тебя назад на улицу верну, мне тут больной и умирающий на хрен не сдался.

Назад, на улицу? — Альрес в ужасе попятился.

Да, это помещение больше смахивает на камеру в темнице, но оно сухое и тёплое. Воняет, правда.

Ты думай скорее, мне тоже надо переодеться, — проворчал спаситель.

— Я остаюсь.

— Тогда, сымай свои ремки! — рявкнул дед. — И в одеяло завернись.

Его величество снял камзол, поискал, куда его пристроить, не нашёл и замер.

— Экий ты тормоз, — вздохнул дед. — Давай сюда, вон, на коробку положу. Дерьмо пинжак, скажу я тебе! Тонкий, летом замёрзнешь. И стекляшек понашили ни к чему. Ты же не из этих, я надеюсь, не из голубков? Терпеть ненавижу.

— Я — тер, — сгорая от стыда, король разделся догола и завернулся в предложенную тряпку. Одеяло слегка отдавало плесенью и кололось, но оказалось чище, чем он думал.

— Терец, не турок? Ну, нехай терец, — не стал спорить Куздряпа.

Дед отошёл в дальний угол, скинул с себя лохмотья и пристроил их на толстую трубу. А затем покопался в коробках и перебросил королю пару тряпок.

— Надевай — от сердца отрываю. Джинсы и свитер.

Пока Его величество изучал новую одежду, дед успел и сам переодеться — в видавшие виды штаны и растянутое нечто. Когда-то оно, похоже, было вязаной рубашкой.

Вот с обувью у меня хреново, — хозяин подземелья, бормоча себе под нос, шуршал пакетами. — Зимние не дам, сам ношу. Шлёпки проблему не решат. А, вот!

С победным видом он извлёк странного вида обувь — относительно жёсткий низ и мягкий вверх.

— Надевай, не боись! — хорошие дутыши были. Там в правом дырка выше пятки, так ты в лужи-то не лезь. Обходи. Понял? На, носки.

Когда с переодеванием было покончено, хозяин вытащил круглый плоский предмет и какую-то жестянку.

— Сейчас кипяточек сообразим, лапшичку заварим и горячего похлебаем.

Бормоча себе под нос, он протянул веревку от плоской штучки к стенке и налил из прозрачной ёмкости воды в черно-серую снаружи посудину.

— Вон, какое у меня хозяйство! — гордо произнёс Куздряпа. — И спальное есть, и во что переодеться. Плитка, вода. Анаком! И заварка с карамельками. Живи, да радуйся!

Плоская штучка оказалась нагревательным прибором. Король с любопытством наблюдал, как закипает вода. К слову, изнутри посудина оказалась не в пример чище, чем снаружи.

А потом он ел из надколотой тарелки лапшу. Нельзя сказать, чтобы очень вкусную, но горячую, а это в его состоянии было куда важнее.

Спать легли тут же, на бумажную подстилку.

Дед Куздряпа назвал её «кардоны». Кинул поверх видавший виды матрас и широким жестом предложил ложиться.

Альрес заснул, едва приняв горизонтальное положение.

Пробуждение оказалось ужасным — от неровного, комковатого матраса болело всё тело, в горле першило, голова будто свинцом налилась.

Дед тормошил подобранца, но Альрес не в состоянии был куда-то идти.

— Ах ты, незадача, — причитал дед. — Ты помирать-то не смей! Куда я тебя? Здоровый, и не вытащу, завоняешься.

На краю сознания мелькнула мысль — тут уже так воняет, что трупом больше, трупом меньше — невелика разница.

Дед суетился, куда-то уходил. По возвращении, сразу принялся кипятить воду, а потом велел проглотить какие-то белые плоские шарики и запить водой. Через некоторое время стало ужасно жарко, Его величество сбросил одеяло, но хозяин вернул его обратно и пригрозил выставить на улицу, если постоялец станет своевольничать.

— Температура вроде спала, лежи, не раскрывайся. Я схожу, шмотки твои пристрою, да нормальной еды и лекарств куплю. Боюсь, на Анакоме мне тебя не поднять. И водочки надо, первое дело при простуде!

Куздряпа покрутил в руках камзол, поковырял вышивку и решил оторвать один из сапфиров.

— Чёрт, крепко держится, ладно, весь пинжак отнесу.

— Куда, это моя одежда! — прохрипел Его величество. — В чём я отсюда выйду?

— Ну, не в этом же, — возмутился дед. — На скинхедов нарвёшься — костей не соберёшь. Они разбираться — голубой или просто придурок, не станут. Да и холодно в этаком попердунчике-то. Лежи, я скоро.

Его величество повздыхал, жалея камзол, но признал доводы деда убедительными. Моро его знает, что тут за мир, кто такие скинхеды. Может быть, это разновидность ведов? И они выслеживают и уничтожают светлых магов? А что, вполне возможно. Лучше слушаться деда и ждать выздоровления. Как только его резерв пополнится, он отблагодарит Куздряпу и вернётся домой. Нет, сначала домой, а потом отблагодарит. Да о чём речь — дед забрал камзол, на котором только золотых ниток на сотню монет, не говоря уж о стоимости самоцветов! На вырученные с продажи камзола деньги этот дед дом купит! Вот и хватит с него…

Под эти мысли величество уснул.

Второе пробуждение оказалось не лучше первого — жар вернулся, ужасно хотелось пить и писать.

Покрутившись так и этак, король не выдержал и встал, обнаружив, что его шатает, как пьяного. Завернувшись в одеяло, мужчина добрёл до выхода из комнатки и выглянул в проём — за пределами обжитой камеры царила темень.

Помявшись, Альрес отвернул тряпку, служащую дверью, чтобы осветить хоть часть пути, и побрёл подальше.

После возвращения он с жадностью выпил еле тёплую воду из посудины и присел на матрас. По его подсчётам, прошёл не один час, как ушёл дед. Наверное, он уже скоро вернётся? Надо поспать, когда спишь, время проходит быстрее.

Но Куздряпа не появился, ни через час, ни через десять.

Король не раз посещал дальнюю часть подземелья, однажды осмелился выглянуть за железную дверь, но на улице стояла ночь. Простуда отступила, но очень хотелось поесть чего-нибудь вкусного и горячего. И домой, в свой замок…

Плитка, как он ни старался, больше не нагревалась. Король протянул верёвку, как это делал Куздряпа, даже зацепил её за какую-то штуку, висящую на другой верёвке. Нет, не нагревается. Залитая холодной водой «лапшичка», оказалась едва съедобной. Или это потому, что он, попробовав содержимое маленьких пакетиков, выбросил их за дверь, а сам потом полчаса плевался и полоскал рот? Удивительная гадость! Последний брикет король съел в сухом виде.

На третий день, вместе с конфетами и «лапшичкой», закончилась вода. Дед всё не возвращался.

Уходить из тёплого и относительно безопасного помещения было страшно. К запаху он уже принюхался, и практически, его не замечал, матрас тоже уже не казался таким комковатым и грязным.

Он бы ушёл, если бы не надежда, что Куздряпа, сможет привести к нему какую-нибудь женщину, и Альрес подзарядится. Без магии король не только портал не откроет, но и даже защитить себя не сможет! Без Куздряпы ему придётся туго, ведь величество ничего не знает ни о местных законах, ни о порядках и опасностях. Кто знает, как тут всё устроено?

Но дед как в воду канул. Неужели выручив большие деньги за одежду Его величества, этот простолюдин его просто бросил?

Терзаясь дурными предчувствиями, Его величество промаялся ещё один день. Наконец оттягивать неизбежное дальше было невозможно.

За время вынужденного заточения, от нечего делать, король перебрал все коробки с пакетами и разжился ещё одеждой. Помня, какой холод на улице, он натянул на себя двое штанов, две вязаные кофты, вязаную же малиновую шапку с шариком на макушке, сунул ноги в «дутыши». И последний штрих — что-то вроде камзола, но без украшений и с пуговицами. Прежде чем выйти наружу, он решил напоследок посетить дальний уголок подземелья, куда все дни бегал по нужде, и только отошёл подальше, как скрипнула подвальная дверь.

— А если он дома? — незнакомый голос, принадлежащий женщине.

— Я тебе говорю — Петра сам видел, как Куздряпу менты замели с какой-то тряпкой. Спёр что-то дорогое, придурок. Теперь не скоро вернётся, не пропадать же берлоге! Шевелись.

Звук удара и стон.

— Чё, дура, под ноги смотри!

— Да не видно ж ни хрена! — взвизгнула женщина. — Сам иди вперёд, если такой умный.

Снова звук удара, только более смачный и низкий женский вой.

— Закрой пасть, пока никто не услышал, — грубо приказал мужчина.

Голоса и шаги отдалились, король понял — дед не вернётся. Значит, ему тоже здесь больше нечего делать. Жаль, что женщина пришла не одна, он бы обаял и подзарядился. Но её спутник, похоже, опасен, Альрес рискует пострадать, если они его обнаружат. Значит, придётся поискать другую женщину.

Стараясь не шуметь, Его величество дошёл до двери и скользнул на улицу.

Ранее утро, солнце уже встало, легкий ветерок чуть шевелил жёлтую листву, усыпавшую дорожку.

Стоп. Листву? А где снег? Он что, опять куда-то перенёсся? Да нет — тот же вход в подвал, дом, дорога мимо странных домиков без окон. Только уже не зима, а осень.

Альрес растерянно огляделся, и стянул иномирный камзол — на улице оказалось намного теплее подвала.

Подозрительный мир, надо скорее убираться восвояси.

«Ищите женщину, Ваше величество!» — сам себе сказал Альрес Третий и отправился на охоту.

***

Медосмотры Лера не любила, но воспринимала, как неизбежное зло. Куда деваться, если положено, ведь она с детьми работает!

Два дня были убиты, и наконец медкнижка заполнена. Судя по результатам анализов и заключениям специалистов, Валерия полностью здорова, что не могло не радовать. К счастью, иномирные приключения никак на её здоровье не сказались, и даже незащищённая… гм… брачная ночь, обошлась без последствий.

При воспоминании о своём, до невозможности коротком, браке, в груди снова зародилось нечто остро-колючее, что царапало и ранило. Лера несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и опустила медкнижку в сумочку.

Домой? Или прогуляться по городу? Через две недели ей выходить на работу, а пока есть время пожить просто для себя. Ни о чём не думая, не оглядываясь и, по возможности, не вспоминая.

Погода радовала — выпавший несколько дней назад снег растаял, температура поднялась выше пятнадцати градусов. Видимо, пришло время для бабьего лета. Лето на бис — для тех, кто не успел вовремя им насладиться. Или не смог.

Прямо про неё!

Женщина шла неспешным шагом по тротуару, бездумно рассматривая витрины, вывески, людей и машины. Внимательно изучала афиши — так хотелось себя побаловать чем-нибудь. Неужели она не заслужила?

По дороге занесла медкнижку в школу, перекинулась несколькими словами с коллегами, продемонстрировала фотки «из Африки» секретарше Светлане.

Хотелось повидать родителей, обнять их и сказать, как Лера любит маму и папу! Но оставался вопрос с «квартиранткой». Вот решит его, выяснит, куда подевалась шустрая графская кормилица, выселит её из своей квартиры вместе с деньгами, и можно «возвращаться».

В первой же встреченной кондитерской Валерия купила пирожных и коробку конфет — старики любят сладкое.

И отправилась к соседке-«таможеннице».

Дверь открылась не сразу. Сначала на звук звонка не последовало никакой реакции. Но Лера знала — раз Маргариты Павловны нет во дворе, значит она дома. Продукты бабушке два раза в неделю привозили сын или взрослый внук, так что бдительная соседка дом и двор, практически не покидала.

Женщина нажала на звонок ещё раз.

За дверью раздалось шебуршение, потом недовольный голос.

— И кто?

— Это я, Маргарита Павловна! — Лера встала прямо напротив дверного глазка и состряпала самую доброжелательную улыбку. — Хотела поблагодарить вас!

— За что? — подозрительным тоном осведомилась бабушка, но замками загремела.

— Как — за что? Что присматривали за моей квартирой, пока я в командировке была. Ведь мимо вас ни один чужой человек не прошмыгнёт! Если бы не ваша бдительность и самоотверженность, даже представить страшно, сколько бы всего плохого могло в нашем доме случиться. Но сколько тут живу, у нас никогда никаких происшествий не было! Только и слышишь — два квартала вниз — ограбили, в соседнем доме — пьяная драка. Там — машину угнали, у других — бродячие собаки двор оккупировали. Или бомжи завелись. Водопровод прорвало, и все квартиры с пятого по первый залило кипятком. А у нас — ничего подобного, — пела Валерия.

В общем, она была права — бабушка Логинова, как та тревожная кнопка или пожарная сигнализация, срабатывала от малейшей утечки, и беды обходили дом стороной.

Тьфу, тьфу, тьфу.

— Заходи, — милостиво разрешила бабушка и посторонилась, пропуская Валерию в квартиру. — Обувь сними, гостевые тапочки — розовые.

— Это Вам, Маргарита Павловна, к чаю, — Лера вручила пакет.

— Проходи, сейчас и попробуем.

Только на второй чашке, Лера смогла дойти до интересующего её вопроса.

Сначала она долго слушала рассуждения соседки, как важно то, что та делает. Кивала, поддакивала и соглашалась. Потом вынуждена была ознакомиться с последними новостями из жизни дома. И, наконец, разговор свернул на её командировку и квартирантку.

— Я же квартиру сдавала, приличную женщину пустила. Да вы, наверняка, знаете, ввернула Валерия, поймав паузу между охами над фото с крокодилом и рассуждениями, что такие командировки до добра не доведут.

— Конечно, — важно кивнула разомлевшая соседка. — Как не знать — видела их не раз. Странненькие немного, как не от мира сего, но ничего такого.

— Их? — слегка напряглась Лера.

— Да почти всё время вдвоём ходили. Не разобрала, правда, родственницы или просто приятельницы. На разговор они не шли. Бочком-бочком мимо, и в дом.

Нехорошее предчувствие закралось в душу — две кормилицы? Нет, тут что-то другое…

— Не припомните, когда последний раз видели… бабушек? — задала она важный вопрос.

— Помню, а как же! Одну, что повыше — в августе. Пятого числа. В дате не путаюсь, потому что как раз шла заключительная серия «Любви до гроба», а у меня, как специально, телевизор потух. Переживала, что до сериала мастер не успеет прийти, от окна не отходила. А вторую, что пониже, девятого видела. Летела куда-то, вытаращив глаза. И всё, обе как в воду канули. Съехали, да?

— Съехали, — машинально согласилась Валерия.

— Украли что-то? Надо в полицию! Участковому заявить! — оживилась соседка и кинулась к телефону.

— Стойте, Маргарита Павловна! Ничего не пропало! Наоборот, квартирантки кое-что из своих вещей оставили. Я бы хотела вернуть, да телефон потеряла, а больше у меня и контактов нет.

— А-а! — разочарованно протянула соседка. — Ну, контактов и у меня нет. Говорю же — нелюдимки обе. Шмыг со двора. Шмыг — обратно. И тишина.

Валерия понятливо кивнула головой — она и не надеялась на большее. Примерные даты пропажи бабок узнала — уже хорошо.

— Ладно, пойду я. После возвращения столько дел. Ещё раз, спасибо вам!

— Да хорошему человеку что ж не помочь, — растрогалась бабушка. — Заходи, я тебе всегда рада. О, Лера, а у меня же фото твоих квартиранток есть!

— Фото? Откуда?

— Да сын мне новый телефон купил, — бабушка сходила в комнату и вернулась, показывая сотовый. — Я ему — не надо, и старый неплох. А Костя — мол куплю, и точка! И купил. Только у меня с ним не очень пока получается.

— Сенсорный, — понятливо кивнула женщина.

— Да. Не туда ткнула, не так задела, и он сам начинает что-то делать. Я на улице сидела, вертела его, пыталась научиться. А тут твои квартирантки как раз домой возвращались. Я телефон подняла, чтоб рассмотреть, что там высветилось. Да нечаянно пальцем экран задела, а он возьми и сфотографируй. Сейчас, где же тут фотографии, — бормотала соседка, водя пальцем по дисплею.

— Дайте я попробую, у меня почти такой же, — предложила Валерия.

А то сейчас бабушка дотыкается, что удалит все фото. Долго ли…

Фотографию она нашла и переслала на свой телефон.

— Они же?

— Они, — согласилась Валерия. — Жаль, что не сохранился номер телефона.

— Так можно же полицию напрячь. Для чего они штаны просиживают? — оживилась соседка. — Я позвоню участковому, он подскажет. У них знаешь, какая база? Что ты! Мигом отыщут, хоть и одно фото.

— Спасибо, я не знаю. Возможно, воспользуюсь вашим предложением, — Лера не стала сразу отказываться и отправилась к себе. Думать.

Потому что на снимке были запечатлены две неизвестные пожилые женщины. Если присмотреться, то одна бабушка чем-то напоминала графиню Гортанс. Конечно, графиня была намного моложе, да и одевалась иначе, но если её переодеть и состарить… Другая бабушка никаких ассоциаций не вызывала. Получается, у неё в квартире жили не сетта Апполония с приятельницей, а совершенно посторонние старухи. Они что, устроили тут перевалочный пункт или явочную квартиру для агентов, охмуряющих и крадущих землянок? Надо разобраться и раз и навсегда перекрыть кислород наглым иномирянам.

Промучившись остаток дня, Валерия решила, что ей необходима расслабляющая ванна. Иначе не уснёт.

Налила воду, кинула шарики соли, и погрузилась в блаженство.

Вода мягко обволакивала, убаюкивая, и молодая женщина сама не заметила, как уснула.

Лера вдруг оказалась в другом месте. С удивлением оглядевшись, Лера поняла, что снова во дворце. В покоях императора.

И сначала испугалась, а потом поняла — это же сон! Она смотрит как бы со стороны. Но в то же время чувствует всё, будто сама ступает босыми ногами по мягкому ковру, и его ворсинки щекочут нежные ступни. Интересно, а что будет дальше?

Та Лера, из сна, решительно пересекла комнату и толкнула дверь. Спальня! И Демис, разметавшийся по подушкам. Слава богу, в одиночестве. Валерия не представляла, что бы сделала, обнаружив, что Мир ей даже в её грёзах изменяет! Вроде бы не так давно расстались, а она, оказывается, скучает. Только выглядит император что-то не лучшим образом. Похудел, щетина на щеках, вокруг глаз тени. И сухие, будто обкусанные губы.

Захотелось прикоснуться к ним…

Предвкушающе улыбнувшись, Лера из сна скользнула на кровать, протянула руку и провела по груди спящего, пока не достигла пресловутых кубиков. Мужчина вздрогнул и открыл глаза.

— Ле Рия? — неверяще.

— Ле Рия! — ликующе.

И мир перевернулся, потому что Валерию из сна перевернул Мир, нависая сверху, обжигая взглядом.

— Ты вернулась!

И пусть оба мира подождут…

Сначала возникло чувство холода, потом осознание, что затекла шея. Валерия дёрнулась и ушла под воду с головой.

Молодец какая! Решила свести счёты с жизнью, раз умудрилась заснуть прямо в ванне?

Злясь на себя, женщина выбралась из остывшей воды, дождалась, когда она сольётся, а потом включила душ погорячее, смывая холод и сон. Сон был, конечно, потрясающий. Столько нежности, столько чувственности и любви, столько… Женщина ощутила, как щёки опалило жаром — какая она, оказывается, развратная! Кто бы мог подумать, что единственная ночь настолько перевернёт её сознание, что приличной девушке начнут сниться настолько неприличные сны? Настолько восхитительные и прекрасные?

Выбравшись из ванной комнаты, Валерия налила чаю и задумалась. Наверное, нужно воспользоваться связями Маргариты Павловны, и попробовать найти по фото двух квартиранток-аферисток. Конечно, аферисток, откуда у обычных пенсионерок столько денег? А найти их надо потому, что обе как-то связаны с графом. Граф же… Граф — это Альрами. И… Мир…

Чёрт, она не о том думает! Ей не Мир нужен, а гарантии, что никакой Гортанс или Альрес больше никогда не смогут её похитить. Короля она на днях видела в переулке за булочной. К слову, надо бы осторожнее перемещаться, не хватало ещё привлечь величество! И граф! Поскольку он уже бывал в Москве, и провернул спектакль с её родителями, зачем-то поселил в её квартире бабок, значит, он может вернуться сюда в любой момент. Найти и обезвредить! Сначала найти, а потом она придумает — как обезвредить, магичка она или где?

И второй вопрос — наверное, надо познакомиться с каким-нибудь мужчиной. Нормальным, нашим, не иномирным. И попробовать построить отношения. Раз ей уже начали сниться эротические сны, то придётся клин вышибать другим клином.

Взгляд упал на эльфанскую розу. Цветок отлично себя чувствовал в ведре, и даже как будто у него прибавилось листьев. Только почему ей кажется, что цветок смотрит на неё с укоризной?

Женщина решительно тряхнула головой и встала — нет, с этим надо что-то делать! Сны снятся, розы смотрят…

Ещё не стемнело, чтобы не сидеть и не накручивать себя, вспоминая всякие дурацкие сны, лучше погулять по тому переулку. Вдруг найдётся какая-нибудь зацепка? Где король, там может быть и Кевин.