Глава 6

Сквозь шум города, совсем неподалёку, послышались детские голоса, и король решил двинуться именно в том направлении. Дети не сумеют ему навредить, зато могут поделиться информацией.

Идти пришлось недолго — и вот Его величество вышел на относительно открытое пространство. Относительно, потому что с трёх сторон его окружали огромные здания. Поначалу король подумал, что это такие замки, принадлежащие одному магу, но довольно быстро разобрался, что это доходные дома или гостиницы, и в каждом таком здании живёт много разных людей. Нет, не слуги, не младшие маги и помощники господина, а просто люди, низшее сословие. Вместо деревень местные правители придумали вот такие вот дома-муравейники. Прикинув, сколько семей помещается в один такой дом, а затем, представив, сколько земли заняли бы избы, если всех поселить по отдельности, Альрес мысленно поаплодировал — налицо экономия!

И вот на небольшом, свободном от зданий и дорог пространстве, он сейчас и оказался.

Дети, пёстрой стайкой перебегали с горок на лесенки, потом катались на карусельке, и снова бегали взапуски. Две девочки и три мальчика примерно одного возраста. Взрослых не видно.

Альрес приосанился и вышел на площадку. Сначала дети не обратили на него никакого внимания, но вскоре одна из девочек заозиралась.

— Фу, как воняет!

Тут же и вторая зажала пальчиками нос и посмотрела прямо на Его величество.

— Это бомж! — прогундела она в нос.

Дети сгрудились в кучку и с неприязнью уставились на Альреса.

— Чего тебе надо? — крикнул мальчик, выглядевший чуть постарше остальных. — Уходи! А то мама полицию вызовет!

Король остановился, с удивлением осмотрел сам себя — да, не парадное платье, но почему девочки морщатся и зажимают носы руками? Вроде, от него ничем не пахнет… Хотя, если вспомнить первую встречу с дедом Куздряпой, то ему, Альресу, тоже было невыносимо находиться с ним рядом. А потом ничего, принюхался. Выходит, от него сейчас так же смердит? Но ему нужна информация об этом месте, так что не до расшаркиваний. Дети же, явно не дети знати, потерпят запах, ничего с ними не сделается.

Он сделал шаг вперёд, намереваясь задать вопросы, но самая маленькая девочка громко завизжала и понеслась к зданию, крича во всё горло.

— Мама-а-а! А-а-а!!!

Король замер, соображая, что делать — уйти сейчас, дождаться маму этой соплячки, и подпитаться от неё?

Сомнения разрешил один из мальчиков.

— Шёл бы ты, дядя, куда подальше! У Катьки папа — мент, и очень нервная мама. Сейчас наряд вызовет, и тебя в каталажку упекут.

О чём говорит ребёнок, было не очень понятно, но, судя по интонации, близкое знакомство с «ментом», «каталажкой» и «нарядом» королю вряд ли понравится. Альрес вздохнул, кивнул, показывая, что понял и повернулся, собираясь уходить.

— Ты голодный, да? — спросила вторая девочка. — У меня конфетка есть, будешь?

Его величество замер — это ему?

— Спасибо, — выдавил Альрес из себя. — Я бы поел что-нибудь горячее.

— Когда я привёл домой бродячую собаку, мама нас даже на порог не пустила, — задумчиво произнёс один из мальчиков. — Не думаю, что она позволит войти в наш дом бомжу. Дядя, тебе надо на площадь трёх вокзалов! Я по телеку видел, что там каждый день для таких, как ты раздают бесплатные обеды.

Король насторожился — таких, как он? В этом мире, про который Моро забыл, есть ещё застрявшие без силы маги?

— Как попасть на эту площадь? Там такие же, как я — это какие?

— Такие же вонючие бомжи, — крикнул третий мальчик. — Папа говорит, что они разносят заразу.

— Надо сесть на, — первый мальчик начал говорить и осёкся, посмотрел на короля ещё раз и обратился к приятелям. — Да его ни в метро не пустят, ни в автобус или троллейбус. Пешком идти придётся. Но далеко.

— Куда идти?

— Вон он! — со стороны высокого здания снова раздался звонкий голос первой девочки. — Вон тот вонючий дядя!

— Ах ты, урод! — у короля глаза на лоб полезли от ярости, сквозившей в словах молодой женщины, которая ринулась в их сторону. — Сейчас муж приедет, он тебя, гниду, живьём в землю закопает. Как ты посмел подойти к моей дочери?

— Идите на проспект, потом вдоль него, до кольца, а там спросите, — скороговоркой пробормотал первый мальчик и потянул за собой остальных. — Уходите, а то вас побьют.

Альрес с тоской посмотрел на женщину с девочкой — сила, несомненно, у неё есть, но вряд ли она позволит ему к себе прикоснуться. — И, развернувшись, бросился назад, за железные домики без окон.

Петляя среди этих домиков, пока крики ненормальной мамаши не затихли, король понял, что заблудился, и понятия не имеет, в какой стороне теперь проспект. Наверное, он бродил бы ещё долго, если бы не увидел возле одного такого домика железную повозку. И настежь открытую в домике дверь.

Не удержался, заглянул — тусклый свет пахнет неприятно.

— Тебе чего? — не слишком приветливый голос — слева от входа стоял мужчина.

— Мне, — и тут король вспомнил, что говорили дети. — Мне надо на площадь трёх вокзалов. Но я не знаю, как туда добраться.

— На метро, — бросил мужчина.

— А…

— Да, в метро тебя в таком виде никто не пустит, — сам себе ответил хозяин железного домика. — Что ж ты, молодой такой, да бомжуешь? Не стыдно? Руки-ноги есть, голова тоже на месте.

— А… Э…

— Откуда ты?

— Не… помню.

— Память потерял? И давно?

— Не… знаю, — а что он ещё может ответить? Рассказать про другой мир? Кто знает, как у них тут обходятся с заблудшими душами?

— Ладно, это меняет дело. Наверное, ограбили тебя, побили, поэтому и память отшибло. А я смотрю — совсем не старый мужик, грязный, конечно, но лицо чистое. Ну-ка, покажи руки. Нет, сначала вымой, на них такой слой грязи, что даже цвета кожи не разобрать. В общем, считай, тебе повезло меня встретить. У меня в девяностые друга так приложили, через год только нашли, бомжевал в Рязани. Ничего, вылечился, сейчас опять нормальный. Снимай своё тряпье, у меня тут есть старые трико, рубаха, спецовка и ботинки. Конечно, невесть что, но всяко лучше того, что сейчас на тебе надето. Вон там, чуть дальше — видишь колонку? Умойся и приходи сюда.

Король понял только половину из того, что сказал мужчина, но решил, что в его положении стоит принимать любую помощь.

Железный столбик с железной же рукояткой вызвал некоторое затруднение, но Его величество разобрался — надо нажать вниз, и бежит холодная вода. Не самое удобное устройство для умывания на улице, но уж что есть.

— Снимай всё с себя. Запасные трусы тут не держу, а что есть, годятся только на тряпки. Думаю, ты прекрасно обойдёшься без белья, — крикнул мужчина и положил на железную повозку вещи. — Сюда грязь не неси, там всё оставь, увяжи в узел, потом в помойку выкинем. И иди, одевайся.

Король послушно снял одежду, бросил всё в кучу и отправился к повозке в одних нижних штанах.

— Нет-нет, это тоже снимай! — запротестовал мужчина. — Там наверняка, полно насекомых, да и запах въелся. И, похоже, ты на самом деле потеряшка — штанцы-то недешёвые. Грязные, но ткань и пошив не китайские, даже отсюда вижу.

Король помялся, но скинул последнее и торопливо переоделся в новое. Тонкие, тянущиеся штаны и рубаха затруднений не вызвали, но вторые штаны, из более жёсткой материи, с нагрудником и лямками через плечи, заставили поломать голову.

— Ты что, никогда спецовки не видел? — удивился мужчина. — Вот сюда ногу, сюда руки. Пуговицы, да. Волосы бы тебе вымыть, но сначала остричь, да ладно. Под шапку спрячешь. Вот куртка.

Король надел, чувствуя, что согревается.

— Вот, уже на человека похож. Я — Иван, а тебя как зовут?

— Альрес.

— Как??! Ты что, из Прибалтики?

— Не знаю.

— Ладно, Алик, значит. А теперь пошли в гараж, поможешь мне картошку перебрать и вниз спустить.

— ??

— Гараж, — видя недоумение Альреса, ткнул в железный домик Иван. — Картошка — там. Шесть мешков. Да два капусты, два моркови и мешок лука. Надо перебрать, спустить в лари. Морковь песком пересыпать. В общем, работы хватит. За помощь заплачу и подвезу к трём вокзалам. Годится?

Ему предлагают поработать и получить за это местные деньги. Что ж, неплохо. Этот Иван помог сменить ужасные тряпки на старую и поношенную, но чистую одежду, значит, он уже не настолько будет выделяться среди местных жителей. Но кому расскажи — не поверят: Светлый король перебирает овощи, как чернорабочий на чёрной кухне! Позор-то какой… Однако выбора у него всё равно нет.

С работой заладилось не сразу. Ивану пришлось наглядно показать, какие клубни надо откидывать в отдельный мешок, а какие складывать в ведро и подавать ему вниз. Сам он полез в дыру — Иван назвал её «погреб» — и принимал полные вёдра. Закончили с картошкой, спустили вниз морковь и несколько вёдер песка — из бочки, что стояла тут же, в одном из углов домика. Гаража, как назвал это место Иван.

— Ну, вот и всё. Один я бы до ночи проколупался, — довольно заключил мужчина. — Вымоем руки, и в машину.

Они ехали не меньше часа, прежде чем автомобиль остановился.

— Площадь там, — показал Иван, — отсюда два шага, видишь? Тебе Казанский, Ярославский или Ленинградский? Впрочем, там разберёшься. Ближе подъезжать не хочу, разворот неудобный, придётся квартал объезжать. Вот деньги, держи. Конечно, их немного, но хватит, чтобы оплатить душ, поесть в столовой и ещё немного останется. Когда приведёшь себя в порядок, иди в полицию. Заяви, что потерял память и паспорт. Я же правильно понимаю — у тебя его нет?

Король неопределённо пожал плечами.

— Вот! Значит, у тебя только два пути — бомжевать и рано или поздно загнуться, или обратиться в органы. Они помогут найти твоих родственников и восстановить документы. Понял, Алик?

— Да, — кивнул Его величество. — Спасибо. Я пойду?

— Удачи!

Альрес проследил, как железная повозка Ивана влилась в поток других и скрылась из глаз. Принять душ? Что ж это ему не помешает.

Оглядевшись, мужчина выбрал направление. Вон туда, в большое здание спешат люди, наверное, душ можно найти там? Иван говорил — на вокзале — Альрес старательно проговорил про себя незнакомое слово — можно купить один час и помыться. Денег — король посмотрел на две бумажки в руке — Иван сказал — хватит.

Внутри вокзала суеты оказалось ещё больше. Альрес повертел головой, пытаясь понять, куда идти. Понять не удалось, поэтому он просто пошлёл вслед за громогласной семьёй — мужчина, женщина и два ребёнка. Женщина за что-то отчитывала мужа, дети ныли, требуя попить, пописать и на ручки, но мужчина переносил всё стоически.

Какая наглая тера! Или сетта? — Альрес присмотрелся. Да, женщина не имеет силы. Что она себе позволяет? Так обращаться с мужем, видно, ей попался слишком покладистый сет. У него бы, Альреса, эта нахалка мигом язык прикусила. На самые чёрные работы её, чтобы знала своё место! Женщина создана для удобства мужчины, её удел — обслуживать мужа или господина, услаждать взор и рожать детей. Создай Великий Моро женщин немыми, мужчины бы от этого только выиграли, но, к сожалению, это только мечты.

Еле сдерживаясь, он шагал за компанией и, как оказалось, не прогадал. Ненормальное семейство вывело его большому залу, сплошь уставленному скамьями, относительно тихому и спокойному.

— Комната матери и ребёнка, — верещала сетта. — Нам шесть часов до поезда, дети устали!

— Да, конечно, пойдемте, я вас провожу, — позвала скандалистку одна из двух служительниц, что сидели на входе в зал.

Покладистый муж наглой сетты уже устраивался на одной из скамеек внутри помещения, а Альрес всё стоял, не зная, что ему делать дальше. Не похоже, что это душ. Купален не видно, а комната матери и ребёнка ему ни к чему: он ни то, ни другое.

— Мужчина, а вы что, особого приглашения ждёте? Ваш билет? — обратила на него внимание вторая служительница.

— Мне душ, — ответил король.

— Час триста рублей, — сбавила обороты женщина. — Это не здесь, надо перейти зал и подняться на этаж.

— Вот, — он протянул одну бумажку, надеясь, что этого хватит.

— А билета у тебя нет? — женщина посмотрела на деньги, но не прикоснулась к ним.

— Нет, — покачал он головой.

— И вещей нет? — прищурилась служительница и подтолкнула бумажку по направлению к королю. — Забери назад.

— Всё на мне, — ответил Альреси выжидательно посмотрел на женщину. — Душ?

— Сейчас, Тоня вернётся, провожу к душевым, — служительница продолжала его рассматривать. — Откуда едешь?

Альрес пожал плечами.

— Интересно. А куда?

Его величество повторил жест.

— Хм…

Тут подошла вторая служительница и сходу принялась делиться впечатлениями.

— Сучка! То не так, сё не этак, всю душу вытрясла. Хорошо, что я не в кмир работаю, никаких нервов не хватит терпеть таких хамок!

— Тоня, я отойду, надо знакомому помочь.

— Только не долго!

— Идём, — кивнула Альресу служительница. — Что у тебя стряслось? Потерялся?

— Память отшибло, — ответил король, вспомнив подсказку Ивана. — Побили, отлежался в гараж…е. Надо помыться, воняет.

— Да уж, не помешает, — женщина цепким взглядом осматривала находку. — И помыться, и постричься. И поесть, наверное?

Желудок короля издал протяжную руладу.

— Ага, — кивнула своим мыслям женщина. — Меня Алевтина зовут. А тебя?

— Аль… Алик.

— Ты один? Семья, жена, дети?

Перед глазами встали сын и королева, но Альрес видение отогнал — для этого мира он холост.

— Нет, никого.

— Документы есть? Паспорт?

Мужчина помотал головой, гадая, к чему допрос. Интуиция подсказывала — женщина что-то задумала, но у неё есть сила, он ощущал это. Не так много, как хотелось бы, но в его положении ценен любой источник. Пусть не получится заполнить резерв за раз, но и небольшая подпитка даст ему шанс найти другого донора, поэтому он не мог уйти, не попробовав подзарядиться.

— Где живешь? Куда пойдёшь ночевать? — продолжала расспросы Алевтина.

— Не знаю. Спал… в гараже.

— Ясно, потеряшка, — вынесла заключение Алевтина и ещё раз окинула Альреса внимательным взглядом. — Куртку снимай, пришли. Вот тут душевые.

Король снял местный вариант камзола, и женщина тут же уцепила его за руку. Внимательно осмотрела ладони, закатала рукава рубашки, зачем-то проверила сгибы локтей и удовлетворительно кивнула.

— Заходи, мойся. Полотенце, мыло, шампунь. Как закончишь, выходи в зал ожидания, у меня через час смена, ко мне поедем. Там и поешь, и отдохнешь, — женщина не спрашивала, она утверждала, даже не сомневаясь, что Альрес её послушается.

А он и послушается — почему бы нет? Главное, у служительницы есть сила, он воспользуется её гостеприимством, выспится, подзарядится и вернётся домой. Удача ему, наконец-то, улыбнулась!

— Вера, это со мной, знакомый, — объяснила она появление мужчины. — Вот деньги, как вымоется, отправь его ко мне, хорошо?

— Хорошо, Аля, не вопрос, — ответила ей пожилая служащая, и Алевтина поспешила на своё рабочее место, еле сдерживая довольную улыбку — хороший такой мужик. Ухоженный, видно, что не алкаш и не пьяница. И ничей! Без документов ему идти некуда, да, похоже, он и не помнит ничего о себе. Вот и на её улице случился праздник!

Удивительно, как может поднять настроение обычная вода!

Его величество тёр себя мочалкой, похрюкивая от удовольствия. Вот до спины было не дотянуться, уж он и так и этак — не получается. Позвать служительницу?

Что-то ему подсказывает — это плохая идея…

Он не сразу разобрался, каким средством нужно мыть голову, а каким — тело. На Альрами мыло жидкое или густое, как повидло, дающее обильную пену и тонкий, приятный аромат. Здесь же жидкое снадобье из прозрачного сосуда никак не желало с тела смываться и почти не пенилось. Вот волосы оно промыло замечательно. А твёрдый брусок не пойми чего, оказался мылом! Чтобы нанести его на мочалку, пришлось помучиться — средство в сухом виде никак не пенилось, и, если бы король случайно не уронил его на пол, где брусок попал в воду, он ещё долго бы пытался понять, что с ним делать.

А вода? Он повернул один кругляшок — из крана потекла холодная, пахнущая чем-то не очень приятным. Альрес продолжил крутить его и выяснил, что когда вертишь вправо — струя воды становится сильнее, а влево — истончается и совсем не течёт. Тогда он решил попробовать соседний. Ничего видимого не произошло, кроме того, что струя воды стала больше. А выше крана, на стене, висело странное приспособление — гибкая морщинистая трубка с плоской дырявой шляпкой. Мужчина поковырял приспособление, снял его с крючка, покрутил — ничего не изменилось. Тогда он покрутил кружок и, уже заворачивая его до упора — струя уменьшилась втрое — обратил внимание на пимпочку посередине между кругляшами. Недолго думая, Альрес дёрнул её на себя и едва не заорал — из дырявой шляпки его окатило горячей водой. Методом проб и ошибок он выяснил, что кругляши регулируют подачу воды разной температуры. Если немного поэкспериментировать, то можно сделать воду приятной для тела. А если дернуть пимпочку, то вся вода начинает течь из плоской штучки, разлетаясь дождиком. Кстати, так очень удобно смывать пену.

В общем, время он провёл весьма плодотворно. А когда, отмытый до скрипа король вышел к стойке служительницы Веры, там его уже поджидала и служительница Алевтина.

— Как ты долго, — с улыбкой отметила женщина. — Спасибо, Верочка, с меня шоколадка! Алик, идём!

— Мокрый, из душа и сразу на улицу. Простудится, — меланхолично отметила Вера.

— Не зима, а у него куртка и шапка, — отмахнулась Алевтина. — Бежим, наша электричка через десять минут.

Женщина уцепилась за локоть короля, но не скромно шла следом, как положено даме, а тащила и толкала его, так что мужчина еле успевал ноги передвигать. В роли абордажного тарана король чувствовал себя не особенно уверенно, но женщина, не обращая на это внимания, продолжала раздвигать им толпу.

Великий Моро, вот это хватка!

Альрес с лёгким уважением покосился на спутницу, которая, втолкав их в длинную железную повозку, подтащила к скамейке и так рявкнула на сидевших там молодых мужчин, что те освободили и ту лавку, на которую претендовала Алевтина, и ту, что напротив.

Не иначе, у дамы в роду были орки или гномы, иначе откуда у простолюдинки дар, пусть и мизерный, а также сила духа? Да и физической силой Моро эту женщину не обделил. Альрес вспомнил, как светлые теры даже стул сами не отодвигали, ожидая, когда этим займутся мужчины. И тут же его мысли перепрыгнули — а сеттам тоже стулья отодвигают? И сам себе ответил — нет, сетты вынуждены руками выполнять разную работу, значит, они не настолько неприспособленны, как тери и теры. Наверное, у Алевтины и вправду в роду затесался кто-то из орков.

— Вот так вот. Молодые, постоят, — заключила Алевтина.

— Нам далеко? — осторожно поинтересовался Его величество, раздумывая, что не будь у Алевтины так нужного ему дара, он бы не рискнул с ней связываться. Странная женщина, с чужими мужчинами ведёт себя, будто бессмертная или любимая жена местного правителя.

— Чуть больше часа. Нам до Подлипок, — охотно отозвалась женщина, с интересом рассматривая лицо подобрашки. — Тебе сколько лет?

Король уже открыл рот, чтобы назвать возраст, но вовремя опомнился — кто его знает, как здесь он исчисляется?

— Не помню. А тебе?

— У женщин не принято спрашивать о возрасте, — неожиданно зарумянилась Алевтина.

Король мысленно пожал плечами — да ему, собственно, до этого и дела нет. Поесть хорошо, выспаться в тепле, подзарядиться, как следует — больше ему от служительницы ничего и не нужно. Просто разговор поддержал, не больше.

Желудок немедленно отозвался протяжной руладой, напомнив, что король давно ничего не ел.

— Голодный, — расстроилась женщина. — Немного потерпеть осталось. Как доедем, я тебя накормлю, у меня щи есть, и макароны можно с сосиской сделать. Будешь?!

Альрес кивнул — кто его знает, что такое «щи» и «макароны с сосиской»? Судя по всему, это какая-то еда, а он так давно нормально не ел, что даже вчерашней булочке был бы рад. Горько вздохнув — потерпит, куда деваться? — король откинулся на неудобное сидение и прикрыл глаза. Слишком много событий, слишком много непонятного. Выбора-то всё равно нет. В любом случае, повезло встретить эту женщину, иначе он не знает, куда бы пошёл дальше. Как он успел заметить, местные дамы ведут себя слишком независимо и свободно, вряд ли он смог бы приказать какой-нибудь пойти с ним добровольно. Нет, приказать-то мог, но послушалась бы женщина — большой вопрос. Вон как раскричалась мать той девочки, ещё и грозилась — мужчине! Магу! Королю! Впрочем, в том виде, в каком он перед ней предстал, рассмотреть мага и короля было невозможно, но принадлежность к мужскому полу эта самоубийца не могла не определить. Выходит, она уверена, что её мужчина имеет власть и над другими мужчинами. Разобраться бы ещё, кто тут перед кем должен кланяться и уступать, а то можно вляпаться.

Между тем, железная повозка катила себе, время от времени останавливаясь, впуская и выпуская людей. Что-то вещал магический голос — самого глашатая видно не было, но голос периодически раздавался. Как Альрес понял, он предупреждает о какой-то опасности и называет прозвища остановок.

— Вставай, приехали, — дернула его Алевтина.

«Подлипки-Дачные» — одновременно с остановкой повозки произнёс невидимый глашатай.

— Идём скорее! — торопила женщина. — Я близко от станции живу, на Октябрьской.

Они прошли вдоль здания, спустились со ступенек на площадь, нырнули на дорогу справа от неё и отправились вдоль небольших домиков. Алевтина бодро шагала, по-прежнему не выпуская рукава Альреса, будто боялась, что он потеряется или отстанет.

Знала бы она, что он собирается ею воспользоваться — не тянула бы к себе с таким энтузиазмом!

— А вот и мой дом! — женщина погремела ключами, открыла ворота, втолкнула за собой короля. — Иди к дому, я сейчас калитку запру.

Дом размерами не поражал. Вернее, как раз поражал — кладовая, а не место, где живут люди!

Между тем, Алевтина догнала своего подобрашку, бодро поднялась на крыльцо, открыла дверь.

— Проходи. Разувайся в прихожей и куртку там повесь, — продолжала командовать она. — Извини, мужской одежды у меня нет, но послезавтра я выходная, сходим и купим что-нибудь нормальное, не эти обноски. Потерпишь, Алик?

Альреса царапнул командирский тон дамы и её покровительственное к нему отношение. Но ничего, ничего! Главное, подзарядиться, а потом он уйдёт и даже оставит эту нахалку в живых. Отблагодарит, таким образом, за помощь.

Внутри домик оказался ещё меньше, чем снаружи — прихожая — да у болонки его жены домик просторнее! Следом небольшая комната — справа от двери, у окна — два стола, раковина, посуда на полочке. Слева, за короткой загородкой — кровать. И выход в ещё одну комнату, побольше размером. Там уже четыре небольших окна, шкаф, диван, какое-то убожество на полу. Ужас! Да на Альрами сетты живут просторнее!

— Проходи, присядь пока. Телевизор включи, сейчас кормить тебя буду!

Женщина метнулась в комнату, почти не прячась — в зеркало, что у стены напротив шкафа, ему было всё отлично видно — переоделась в странное короткое платье с пуговицами спереди по всей длине. И кинулась в первую комнатку, гремя посудой. Скоро запахло едой, король сглотнул голодную слюну.

Нет, эта дама точно не в его вкусе. Во-первых, не особенно молода. Можно сказать, уже старовата. Во-вторых, он любит фигуристых дам, но чтобы талия и грудь не сливались в овал с нижними полушариями. Нет, грудь у Алевтины имелась, как раз приятного глазу размера. Но вот талиюон рассмотреть не сумел. Что ж, она ему не для услады нужна, только подзарядиться, и ничего сверх этого!

— Алик, всё готово, иди кушать! — позвала женщина, а король выгнул бровь. Однако! Она что, зовёт его есть на кухне?! Среди посуды и запахов готовки?

Но голод — не тётка. Пошёл.

— Я тебе на диване постелю, — голос хозяйки домика долетал сквозь дремоту.

Он так наелся! Как ни крути, готовит она отлично. Или он просто настолько проголодался?

Кто же она такая — не сетта, потому что имеет дар, но и не тера, потому что ведёт себя неподобающе и явно росла не в аристократической семье. Сеттера!

Король улыбнулся и посмотрел на женщину, которая хлопотала вокруг дивана. Мебель, как оказалось, раздвигалась, и теперь ложе уже не выглядело настолько узким.

— Вот, Алик, ложись, — Алевтина нагнулась над ним и протянула руку, помогая справиться с пуговицами. — Давай помогу, ты совсем спишь. Завтра я работаю, ты спи, ешь, смотри телевизор, двери я запру, чтобы тебя никто не потревожил. А вечером вернусь, и поговорим, что делать с тобой дальше.

Сквозь дрёму король почувствовал совсем рядом такую желанную, такую необходимую силу и мгновенно проснулся. Руки сами по себе притянули женщину за плечи, почти уложив её ему на грудь. Сейчас, вот сейчас он соединит их губы, и в его резерв польётся живительная сила! Пусть Алевтина сможет наполнить его едва на четверть, это лучше, чем сосущая пустота.

Но женщина всё неправильно поняла. Она не только не стала вырываться, она тут же сама облапила короля — не вырваться. И непостижимым образом перенесла их обоих с кресла на диван — Альрес и охнуть не успел. Нет, охнуть успел — когда увесистая тушка спасительницы ощутимо придавила его к жёсткой поверхности ложа.

— Алик! — с придыханием пробормотала женщина и впилась в его губы жадным поцелуем.

В первые несколько секунд король опешил, но сработал хватательный рефлекс, а ещё в иссушённый резерв тоненькой струйкой потекла сила, и он обнял иномирянку, углубляя контакт.

— Останешься со мной? — прошептала Алевтина, разрывая поцелуй. — Если тебя ищут, то и тут найдут, а не ищут — зачем тебе скитаться? Пропадёшь, на улице в одиночку не выжить. Ты кто по профессии? Не музыкант? Руки у тебя мягкие, сразу видно, ты ими никогда не работал.

Король только ртом воздух хватал — о чём сейчас эта женщина говорит? Сила, ему нужна сила!

Отдышавшись, так и не ответив на вопросы, он уже сам вцепился в Алевтину и поцеловал.

Моро, как же неохотно женщина отдавала магию! По капле, по тоненькой, как волосок, струйке. Это ж сколько ему её целовать, чтобы вытянуть всё, что у иномирянки есть — до следующего года?

Нет, он столько не выдержит. Значит, придётся перейти к прямому контакту с проникновением. Не особенно хочется, но служительница, похоже, только за.

— Алик, — женщина отклонилась, погладила короля по щекам. — Ты измучен, я же вижу. Послезавтра выходной, весь день будет наш.

И ушла!

Моро её подери! Встала, заботливо подоткнула вокруг одеяло, и ушла на кровать за загородку. А он только-только получил первые крохотные глоточки силы, только-только начал оживать. Сейчас он пойдёт следом, и пока не вытянет больше — не отступится.

Альрес поёрзал, пытаясь выкрутиться из кокона, и вдруг, будто его выключили, провалился в сон.

День выдался долгий и трудный, а организм ещё не восстановился после болезни и потрясений. И мысль о необходимости полного контакта с непривлекательной королю женщиной, похоже, оказалась последней каплей.

Солнце било прямо в лицо, щекоча, подсвечивая веки, вырывая из объятий сна.

Король пошевелился, перевернулся на бок, убегая от лучей, и проснулся. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить вчерашний день и осознать, где он находится.

— Алевтина! — где эта пересетта и недотера?

Ответом была тишина.

Какого?

Величество соскочил с дивана, охнул, потерев бок — всё-таки, это ложе было далеко от идеала — и вышел в соседнюю комнату.

Никого.

Подёргал наружную дверь — заперто.

Великий Моро, что эта сеттера себе позволяет? Дала ему напёрсток силы, и думает, что имеет право распоряжаться? Что-то она вчера говорила, про соседей и опасность, но он не мог никак сосредоточиться и вспомнить.

Белый листок на кухонном столе привлёк внимание, король схватил его и пробежал по закорючкам. Моро, ну и почерк! Как ни жаль силу, придётся её применить, иначе он ничего не поймёт.

Альрес напрягся, активируя заклинание, и незнакомые закорючки поплыли, а затем приобрели вполне узнаваемый вид.

«Алик, я ушла на работу, будить не стала. В холодильнике щи, сметана. Отдыхай. В прихожей поганое ведро, на улицу тебе пока лучше не выходить, а то соседи полицию вызовут. Вернусь в восемь. Аля»

Какое еще, Моро подери, ведро???

В бешенстве, Альрес подлетел к двери и толкнул её. Естественно, закрыто. А магией?

Правда, резерв скорее пуст, чем полон, на портал даже на метр не хватит, но замок-то открыть хватит?

Хватило.

И снова ощутил тянущую пустоту. Вот же, идиот, зачем ему нужно было вскрывать дверь, если после этого он опять стал беспомощен? Ведь и так потратился, чтобы прибрести умение читать местную письменность!

Досадуя сам на себя — не привык он сидеть на голодном пайке! Не привык экономить магию — Его величество решил изучить, что находится снаружи. Осторожно, не привлекая к себе внимания. И выглянул за дверь, осматривая окрестности. При дневном свете небольшой двор, усыпанный жёлтыми листьями, выглядеть богаче не стал. Дорожка к воротам, скамейка возле крыльца. Ещё дорожка уводит куда-то за дом.

Издалека донёсся грохот длинной железной повозки, на одной из которых они вчера приехали.

Ну, и куда он пойдёт? Портал не открыть, и король в этом мире чужой. Законы не знает, и, вспоминая судьбу и рассказы деда Куздряпы, может запросто «сыграть в ящик». На местном наречии это означает — умереть. Нет уж, от подарков Моро нельзя отказываться! Сейчас у него есть крыша над головой, есть еда, есть женщина, которая может пополнить его резерв. А за это ему всего-то и надо подождать, да быть с Алевтиной поласковее. Ясно, что служительницу не одни поцелуи интересуют, но за всё в жизни приходится платить. Ничего, если закрыть глаза и представить кого-нибудь посимпатичнее, он справится.

Если бы он мог рассказать ей про магию! Алевтина понятия не имеет, что он забирает её силу, поэтому та и цедится по капле. Чтобы передача шла потоком, алири должна идти на это добровольно, но рассказать сеттере про дар и другой мир? Нет, это лишнее. Конечно, дай Алевтина согласие, отпусти себя, откройся, он мог бы наполнить резерв сразу, но где гарантия, что женщина не испугается? Не сочтёт его душевнобольным или энергетическим вампиром? Не известно, существуют ли такие в этом мире, а на Альрами они водятся — маги, чей резерв повреждён и не может долго удерживать силу. Сколько ни влей, даже если не магичить, она за сутки вся вытечет, поэтому им нужен постоянный источник подпитки. Каждый день, а не как другим — раз в неделю или две, если, конечно, не работать с энергозатратными заклинаниями. Хорошо, если несчастный сумеет раздобыть тёмного и надеть на того подчиняющие браслеты, обеспечив себя энергией на всю жизнь. Но так мало кому везёт, вот и рыщут по ночам эти страдальцы, пытаясь пополнить резерв от случайных прохожих. Закон требует такого мага уничтожать, не обращая внимания, к какому роду он принадлежит.

Что, если Алевтина испугается, запаникует и сдаст короля местным хранам? Как он объяснит им, кто он такой и откуда взялся? Нет уж, нельзя ничего женщине рассказывать, пусть думает, что он обычный мужчина, потерявший память. Ничего страшного не случится, если он задержится в этом мире подольше. На декаду, например. Хотя нет, за десять дней ему резерв не наполнить, даже если он не станет тратить магию, как сделал это сегодня. Месяц, не меньше — на портал ему понадобится вся сила, сколько он сможет вместить. И он сразу же уйдёт, как только краденой магии хватит на межмировой портал. А потом, когда окажется дома, поручит Тарташу переслать в дом Алевтины пару-тройку хороших украшений и прикрепить к одному из них стирающее память заклинание.

Альрес сам себе кивнул, соглашаясь с разумностью принятого решения, захлопнул входную дверь и отправился искать «в холодильнике щи».

***

Проследив, как светлый маг скрывается в портале, удерживаемый под руки помощниками императора, Демис ощутил лёгкое разочарование.

Нет, он давно не обольщался насчёт семейных ценностей ни светлых, ни тёмных. Там, где союзы строятся на холодном расчете и из соображений выгоды, нет места душевной привязанности. Он и сам чуть не вступил в такой брак. Но как же это больно, узнать, что твоя семья на всё готова, лишь бы отец не вернулся домой!

У них с Ле Рией будет всё-всё иначе! Надо только найти девушку и объясниться.

Но первоначальный план — взять с собой в мир Валерии светлого мага — возник не на пустом месте. Что же делать, где искать другого светлого, такого же сильного, но преданного и неболтливого?

И губы сами по себе растянулись в улыбке — Астагирелейн!

Магия драконов не совсем светлая, но и не совсем тёмная. Она — иная, но может взаимодействовать с магами любого цвета. В любом случае друг лучше, чем вероятный предатель светлый.

Правда, Тагир навёрстывает пропущенное за годы заточения, наслаждаясь общением с родственниками и сородичами, но, возможно, он не откажется сопровождать Демиса? Астагирелейн относится к Ле Рии с большой симпатией, если бы не полная несовместимость людей и драконов, император обязательно бы ревновал, но сама природа не позволит дракону и человеку увлечься друг другом. А вот стать добрыми друзьями она им не мешает.

Император быстро набросал магписьмо и отправил его, рассеянно проследив, как сообщение сжалось до точки и с тихим звоном исчезло.

Пока он ждёт появления дракона, можно убить время, ещё раз проверив амулеты и артефакты. Или просто предаться воспоминаниям о потрясающем сне. Сне, настолько реальном, что ему при пробуждении даже показалось, что на его губах сохранился вкус амарели. Привидится же такое!