Глава 8

След портала привёл прямо на крыльцо какого-то здания, и магам повезло, что в тот момент там никого из людей не оказалось. Но уже через несколько секунд им пришлось спешно отступить, потому что одна из выходящих на крыльцо дверей распахнулась, едва не приложив Тагира, и из помещения вышла женщина.

— Пристукнут, — пробурчал Демис. — Может быть, проявиться?

— Посмотри, во что они одеты, и как выглядим мы с тобой, — с сомнением возразил дракон. — Нам же не нужно пристальное внимание? Лучше скорее осмотрим тут всё, и уберёмся восвояси.

И оба принялись за работу, отправив заклинания поиска. К сожалению, неведомый маг нигде не обнаруживался.

— Мы по исходящему следу прошли, — задумчиво пробормотал Демис. — Надо поискать следы другого портала — он сюда тоже как-то попал, прежде чем скакнуть дальше.

— Уже поискал. Есть лёгкие эманации, но слишком разреженные, невозможно отследить точку входа, видно прошло много времени, всё развеялось, — вздохнул Тагир. — И это точно не следы светлой магии. Возможно, в этом мире существуют свои маги, и их сила несколько отличается от нашей. Думаю после перехода король и световой шар не смог бы зажечь, а пополнить резерв ему тут не от кого.

— То есть Альрес оказался беспомощен? Да, такое вполне вероятно. Вряд ли он тут сходу подобрал себе алири.

— Учитывая что до сих пор, кроме того следа, мы никакой магии тут не обнаружили, — кивнул дракон. — Самостоятельно Его величество покинуть этот мир не может, значит он будет искать или местного мага, или способ пополнить резерв.

— И что ты предлагаешь? Вернуться туда, где нашли одноразовый портал-пуговицу?

— Да.

- Идём обратно, — Демис ухватил друга за рукав и оба шагнули в мерцающую рамку перехода.

— Этот переулок отлично подходит для перемещений, он закрыт от лишних глаз, тут мало кто из людей ходит. Я уверен, что им регулярно пользуются как точкой входа и выхода перемещений, и если мы установим сигналку, у нас есть шанс встретиться с местным магом, — заявил Тагир после того, как ещё раз прошёлся по переулку.

— И что нам это даст? — выгнул бровь Демис. — Меня мало интересуют межмировые связи, мне бы короля вернуть.

— Пф, Мир, смотри не на внешнее, попробуй заглянуть глубже! Пуговицу мы нашли в этом переулке?

— Да.

— И портал, созданный явно не светлым королём оказался поблизости от выхода портала Альреса Третьего?

— Хм… Хочешь сказать, что Его величество мог встретиться с местным магом?

— Да! И тот его прибрал к рукам. Помог или в плен взял — это выяснится позже. В любом случае, искать короля наобум, без магических следов почти безнадёжное дело, а местный маг может существенно сократить нам поиски.

— Согласен, в этом есть смысл. Ставим сигналки и посмотрим, что тут за пределами переулка, — предложил император. — Шум, гам, люди ходят. По-моему, там кипит жизнь.

Так и поступили, разместив в начале, в конце и посередине переулка три заклинания, настроенные на магические эманации. Теперь Демис мог быть уверен, что стоит кому-то применить дар в пределах переулка, как он тут же об этом узнает. И сможет перенестись, застав мага врасплох.

По-прежнему прикрываясь пологом невидимости, мужчины вышли к большой дороге и огляделись.

Странный город — огромные здания с тысячью окон, бегущие туда-сюда люди, чадящие, как горные печи, повозки. Шума поменьше, чем на входной точке чужого перехода, но тоже суета сует.

Стараясь не столкнуться ни с кем из местных жителей — человек сильно удивится, если на пустом месте влетит в препятствие — они обошли вокруг примыкающего к переулку здания. Полюбопытствовали, что находится за дверями под яркими вывесками, расположенными на первом этаже, и опознали продуктовые лавки, помещение с лекарствами и целителем. И ещё несколько лавок, в содержимом которых им разобраться не получилось. Что-то местное, такого на Альрами нет.

— Как они тут живут? — удивлялся Тагир.

— Привыкли и не знают, что можно иначе, — пожал плечами Демис. — Ты прав, сами мы тут никого не найдём. Сколько ни отправляю поисковики, ни одного следа магии они не обнаружили. Видимо, вся она сосредоточена в одном месте. Может быть, в этой стране одарённые объявлены вне закона, поэтому и скрываются?

— Всё возможно. Что ж, мы тут сделали всё что могли, пора возвращаться.

— Торопишься?

— Дела. Да и ты не свободен. Сработает сигналка, вернёмся, а так — к чему время зря терять?

— Ты прав. Мне ещё с наследником светлых разбираться. Не собираюсь спускать ему с рук диверсию в моём собственном дворце. Придётся Веда привлечь в судьи, и решить всё раз и навсегда.

— Согласен. А у меня дела более приятные, — Тагир мечтательно улыбнулся. — У Мистри послезавтра Второе Совершеннолетие.

— Вот как? Поздравляю. Когда обряд?

— Как невеста скажет, а я — хоть на следующий день, — дракон повёл плечами. — Пора своё гнездо строить, а то, не дай Моро, попаду ещё в какую-нибудь передрягу, и уведут мою девочку, пока я из проблем выбираюсь. Даже ты уже женился, а я всё никак.

Демис помрачнел.

— Женился… На одни сутки, даже меньше.

— Ничего, найдём твою илари, не переживай!

— Ты что-то чувствуешь? — встрепенулся Демис, зная, что драконы иногда могут заглядывать в будущее. — Видишь? Не томи!

— Нет, ничего определённого, прости, что не могу сказать конкретнее, — развёл руками Тагир. — Но знаю, что Валерия жива. Да, она обижена, и от этого со своей стороны заблокировалась, ты не можешь до неё достучаться. И найти её по связи илари-илан не можешь. Но я чувствую — всё у вас будет хорошо. Правда, не могу сказать — когда.

— Спасибо, утешил, — буркнул Демис. — Возвращаемся.

Наследник Светлых, предсказуемо, от всего открещивался.

— Понятия не имею, что у вас произошло, меня и близко не было! Первый Советник — слишком уважаемый маг, чтобы я поверил, что он пытался сжечь ваш дворец.

— Алидес, но ведь именно вы привели в мой дом советника!

— Алидес Пятый, — возмущённо поправил наследник.

— Нет, просто Алидес, ведь коронация не состоялась, — Демис с усмешкой посмотрел на пыжащегося сына Альреса.

— Да, юноша, вы слишком торопитесь, — Верховный Вед, на чьей территории происходила встреча правителей, добродушно хмыкнул. — Всем известно, что символы власти вас не приняли, потому что ваш отец жив и от короны не отказывался. Надеюсь, император сможет найти Его величество, и вернуть в целости и сохранности.

Наследник скрипнул зубами, ненавидяще взглянув на императора, и тут же подавился воздухом.

— Не потерплю на своей земле никакой ненависти, — припечатал Вед. — Советую поумерить эмоции и унять фантазию. Пока Альрес Третий жив и не отказался от престола, он — король Светлого королевства. Далее — дорога. За всеми событиями, Ваше темнейшество, вы почти не появлялись на стройке, между тем, для наших государств эта дорога намного важнее, чем даже поиски светлого короля. И вам, Алидес, как наследнику светлых, не помешает присоединиться и поучаствовать. Раз уж ваш король пока этого сделать не может.

— И что там опять? — вздохнул Демис. — Со своей стороны империя выполняет все условия — рабочие, материалы, деньги, маги.

— Тёмным невыгодна эта дорога! — буркнул наследник светлых. — Они разорятся, ведь кому нужны драконы, если будет хорошая и безопасная дорога?

— А по дороге грузы поедут сами? — удивился Демис. — Или на лошадях? Но ездовой дракон развивает скорость в пять раз выше, чем самая быстрая лошадь. И может увезти за один приём не в пример больше. Нет, империя не в убытке. Наоборот, спрос на ящеров увеличится.

Алидес скептически фыркнул, собираясь продолжить обвинения, но Вед прекратил прения, заявив, что раз вопрос с диверсией и короной улажен, то им надлежит перейти порталами на стройку.

И провозились они там добрые три недели, отодвигая горы, делая проходы между грядами, выравнивая ландшафт, возводя мосты, которые помогли бы сократить путь. Днём трудились, на ночь возвращались в свои государства, спасибо порталам, это занимало всего несколько секунд. На удивление, наследник светлого короля оказался вполне дельным магом, и работал наравне с Ведом и императором.

«Нормальный мальчишка, даже интересно, чем его так допёк отец, что при одном только упоминании короля у Алидеса леденеет взгляд и в кулаки сжимаются руки?»- задумался Демис.

Но на этот вопрос мог бы ответить только Альрес Третий.

Наконец, маги справились с самыми сложными участками намеченного пути, и могли вернуться к текущим делам. Теперь усилия правителей больше не понадобятся, дальше справятся рабочие и маги рангом пониже. Но легче Его темнейшеству не стало — работа позволяла отвлечься, да и сила постоянно расходовалась, не переполняя резерв. А ещё, стоило Демису окончательно вернуться во дворец, как тоска по Ле Рии накатила с новой силой.

За всё время ни одна сигналка не сработала! Ни одна! Видимо, этот маг оказался в том переулке совершенно случайно, зря они понадеялись, что он от них не уйдёт.

И спустя несколько дней возникла ещё одна проблема — его резерв переполнился настолько, что императору стало больно жить. Он кое-как справился с избытком, потратив часть магии на наведение чистоты во дворце, оставив многочисленную прислугу на два дня без работы, но это оказалось временным явлением, да и сократило резерв на самую малость. Не горы же снова ворочать?

Ему нужна была илари! Или обычная кьяра, которая могла бы забрать себе излишки его силы. Однако Валерия так и не нашлась, а кьяра… Демис тянул до последнего, скрипел зубами во время очередного приступа, покрывался потом, терял зрение и слух, изнемогая от дикой боли, но не мог заставить себя переступить через черту.

Глупо, ведь у всех сильнейших магов, что светлых, что тёмных непременно были алири и кьяры. И это не измена, это жизненная необходимость, ведь ни одна жена, кроме связанной с мужчиной не только брачным обрядом, но и магически, не может ему помочь! Но у него была илари, пусть они уже не муж и жена, пусть Валерия в другом мире, но он тосковал, отрицая разрыв, и никак не мог решиться использовать кьяру. Пока не потерял сознание прямо во время завтрака, и спешно примчавшийся на сигнал тревоги Тагир чуть ли не силой заставил Демиса воспользоваться правом императора.

— Тут выбор небольшой, друг — или ты избавляешься от лишней силы, или она тебя сводит с ума.

— Справлялся же я раньше, — угрюмо возразил Демис. — Два месяца обходился и без илари, и без кьяр.

— Потому что был загружен сверх меры — сначала порядок в империи наводил, потом горы двигал. Иными словами, активно тратил силу. Но невозможно всё время жить на грани или надрываться. Ты должен думать не только о своих чувствах, но и об ответственности за империю. Пока наследника не родил, не вырастил и не воспитал, изволь беречь свою персону и поддерживать её во вменяемом и рабочем состоянии. От твоего благополучия зависит целое государство!

— Ле Рия очень ревнива. Потом меня и самого не тянет к другой женщине, иначе давно бы воспользовался.

— Валерии тут нет, — жёстко припечатал дракон. — Когда встретитесь, не обязательно ей рассказывать, что ты без неё загибался, но уверен, если бы она узнала, как ты страдаешь, не была бы против. Всё, отлежался, порозовел, день клонится к закату — марш в спальню. Я распорядился, тебя там уже ждёт кьяра. Просто сделай, что должен, а завтра утром, когда ты снова станешь вменяемым, мы поговорим.

И он отправился в спальню, понимая, что Тагир прав, и выхода нет. Он смог бы продержаться ещё какое-то время, но конец неизбежен — или кьяра, или избыток силы его погубит. Если бы знать, что за эти два-три дня вернётся Ле Рия! Но, конечно же, это было пустыми надеждами…

Измученное тело, казалось, само знало, что ему делать. Демис, отключив разум, чтобы не сойти с ума от воспоминаний и чувства вины, действовал на одних инстинктах.

Раздавшийся в спальне голос, самый красивый и желанный голос на свете, прозвучал для него лучшей музыкой.

Не в силах поверить, он не мог глаз оторвать от Валерии.

Моро, как же она хороша! В маечке и шортиках, которые он уже видел на ней в том сне, с ягодками амарели, глаза мечут молнии, губы упрямо сжаты… Он думал, что умрёт на месте, когда увидел её около своей кровати! И стоило сгрести илари в объятия, как переполнявшая его сила тут же схлынула, оставив необыкновенное чувство лёгкости и бодрости. Вот так — одним прикосновением к Ле Рии, он решил проблему самочувствия! А если бы она позволила…

Но женщина ударила его локтем, потом влепила пощёчину и отскочила, пылая гневом.

Пусть злится, пусть негодует, главное — она вернулась! Великий Моро, как же он рад!

Демис с трудом понимал, что ему выговаривает илари, пребывая в лёгкой эйфории от схлынувшего груза силы и беспокойства за Валерию.

Сон? Валерия думает, что спит?

Это немного отрезвило, но разъярённая Ле Рия не давала ему и слова вставить, а применять силу и ещё больше злить её Демис не хотел. И он не успел. Только что Валерия стояла напротив, пылая гневом, обвиняя в связи с другой женщиной, и стоило ему вспылить в ответ, как илари отшатнулась, выставив щит, а потом просто растворилась в воздухе.

Теперь уже взревел Демис, кинувшись следом, но он поймал только пустоту.

Не портал, нет следа, нет пути!

Но Валерия за долю секунды избавила его от излишков силы, восстановив баланс, причём сама этого не заметила. И она переместилась к нему, когда в своём мире заснула — поэтому и думает, что видит сон. А это означает, что связь илари-илан не только не разрушилась, а ещё больше укрепилась.

И… И у него есть шанс её найти!

— Что случилось? — в спальне материализовался Тагир. — Прости, что врываюсь, но ты послал такой ментальный вопль, что меня сюда буквально вышвырнуло.

— Ле Рия! Здесь только что была моя Ле Рия!

— Да? — дракон быстро осмотрелся, посылая поисковики. — Но я ничего не чувствую!

— Притяжение во сне! — проревел Демис. — Когда мы засыпаем, то наше сознание не может контролировать притяжение магии и энергии, илари переносится к илану, и наоборот. В момент пробуждения сознание возвращает тело на место.

— Хочешь сказать, — недоверчиво пробормотал Тагир, — что Валерия материализовалась у тебя в спальне?

— Да! Ты понимаешь, что это значит? Мы по-прежнему связаны! И она думает обо мне! — пока Демис говорил, он весь сиял от восторга, и вдруг поник. — Но она застала меня в постели с кьярой. Поэтому даже представить не берусь, что Валерия себе надумает. Я ничего ей не успел объяснить…

— Всё зависит от того, поняла ли Валерия, что это явь, — медленно произнёс Тагир. — Если ей снится, что ты с другой женщиной, это не твоя вина, а последствия её воображения.

— Она думает, что спит и видит сон, — неуверенно ответил Демис. — Но понимаешь, рано или поздно Ле Рия поймёт, что всё случилось наяву. Когда моя илари увидела, как я танцую с другой, она ушла в свой мир. Боюсь предположить, что ей взбредёт в голову, когда она догадается, что это был не сон.

— Будем решать проблемы по мере их возникновения. Демис, я, конечно, не против, но уже две служанки, заглянув в спальню, исчезают, так и не решившись внести успокоительное. Оделся бы ты, а? И сядем, подумаем.

— Успокоительное? — насторожился император.

— Ты забыл, что прикрепил к моему появлению заклинание и теперь, в какое бы я время ни появился в твоём дворце, на кухню тут же поступает приказ принести напитки и закуски?

— Ах, да… Чтобы лишний раз не отвлекаться, ты ведь редко появляешься просто так. Вечно — или у меня очередные неприятности, или у тебя, — махнул рукой Демис и принялся натягивать штаны. — А за бокалом вина и вкусной едой голова лучше соображает, да и настроение поднимается.

— Я и говорю — успокоительное. Сам заберу, — дракон подошёл к двери и вернулся с большим подносом. — Куда ставить?

Демис махнул рукой в сторону, и Тагир, проследив за направлением взмаха, опустил ношу на небольшой стол.

— Как себя чувствуешь? — осведомился он, наливая янтарный напиток в свой бокал.

— Отлично, будто заново родился, — Демис, уже полностью одетый, забрал полный бокал из-под носа Тагира и тут же из него отхлебнул. — Не делай такие глаза, просто наполни второй и пей. У меня стресс, мне нужно.

— У меня, может быть, тоже стресс, — буркнул дракон. — Сижу себе, стихи паре сочиняю, и тут ментальный удар! Сам не понял, как тут очутился. Ладно, мы не светлые, антимонии разводить. Что думаешь делать?

— Возвращать мою илари, — пожал плечами Демис. — А для этого мне нужно хорошее снотворное.

— Зачем?

— Чтобы заснуть и попасть к Ле Рии.

— Это-то понятно, но снотворное-то зачем? Давай я наложу на тебя заклинание сна, гарантированно заснёшь.

— Нет, не выйдет! При перемещении чары обязательно спадут, Моро знает, что из этого получится. Поэтому — снотворное. Надеюсь, связь сработает, я перенесусь и смогу поговорить с Валерией. Во сне она меня выслушает!

— А если попадёшь на момент, когда она не будет спать? Вы встретитесь?

— Боюсь, что тогда она меня к себе и на полёт стрелы не подпустит. Но, может быть, я смогу оставить маяк? Лягу спать, зажав его в кулаке.

— Когда ты собираешь это проделать?

— Прямо сейчас. Допью вино и отправлю приказ целителю, чтобы прислал снадобье.

— Мне кажется, лучше отложить на день-другой.

— Почему?

— Расскажи, Валерия что-нибудь тебе говорила?

— О, много чего, но я не всё уловил и запомнил. Гир, я её обнял, и моя сила сразу пришла в полный баланс. Представь, у тебя долго, нудно и сильно что-то болело, так что ни спать, ни есть, и весь свет не мил. А тут — раз! — и боль ушла. Чувство эйфории. И вдобавок я так соскучился, а она — вот, в руках. Поэтому, каюсь, почти ничего не слышал, одурел от счастья.

— Ну в общих чертах?

— В общих чертах она была очень недовольна, — поморщился император. — Кьяру, разумеется, я сразу выгнал, но мы оба были обнажены, поэтому Ле Рия не могла не догадаться, чем мы занимались. Попытался объяснить, что кьяра для менявсего лишь средство, но Валерия не слушала. Сразу спросила — каким средством для меня является она сама.

— И?

- Разве можно переубедить обиженную женщину? Она даже не слушала! Просто крикнула мне в лицо, что я — её бывший, что она никогда не вернётся. И ушла.

— Хорошо поговорили. Продуктивно, — кивнул Тагир. — А теперь, сам посуди — в каком состоянии женщина проснётся? Нет, даже если она уверена, что ей всё приснилось, всё равно будет переживать и злиться. Поэтому послушайся доброго совета — дай ей пару дней прийти в себя, а потом уже отправляйся с визитом. Идея с маяком мне нравится, главное, не забудь его там оставить.

Два следующих дня Демис ходил туча тучей и наконец-то выполнил то, что обещал Валерии: ликвидировал оба гарема. После событий свадебного пира не до того было, но тут сразу руки дошли.

Вы представляете, какой переполох поднимет женщина, готовясь к переезду? А два десятка женщин? И, добавим, если они переезжают не совсем по своей воле и не туда, куда хотели бы?

Дворец два дня стоял на ушах, кальвы сбились с ног, наложницы и отставные кьяры, кому ещё не подобрали мужа, ломились к императору. Стража стояла насмерть, но кто-нибудь пробовал остановить горный поток? Вот и остановить женщину, которой нечего терять, невозможно. Только договориться или убить. Но Демис не хотел ни убивать, ни калечить, как и общаться с бывшими наложницами. Поэтому в один момент, доведённый до бешенства стенаниями и воплями, просто применил принуждение, запретив обитательницам гаремов до отъезда покидать свои покои. А заклинание немоты лишало голоса каждую, стоило той пересечь границу гарема. И во дворце наступила благословенная тишина.

Спустя ещё сутки на женской половине остались только служанки и кальвы, но и им император велел подобрать новые дома.

Вопреки совету Тагира, себе Демис не оставил никого.

— А если Валерия не сразу простит? Или мы её не сразу найдём? Как ты без кьяры? В очередной раз помирать станешь? — злился дракон. — Убрал всех, и хорошо, но одну-то можно было оставить? На всякий случай, как неотложную помощь? Вернётся Валерия, наградишь кьяру, выдашь замуж, и всё, твоя илари даже не узнает. Или я сам ей объясню, что в твоём случае кьяра не измена, а жизненная необходимость. И, отчасти, в этой необходимости есть и вина илари.

— Начну строить ещё одну дорогу, — пожал плечами Демис. — Через Снежные горы к оркам.

— Зачем?!

— Вдруг мы решим наладить с ними отношения, а тут и путь готов, — мрачно ответил император. — Заодно и излишки силы пристрою. Или новый водоём сделаю. Например, в Красной пустыне. Не уговаривай — больше никаких кьяр. Я справлюсь.

И дракон отступил, зная, что пока Демис злится и кричит, его ещё можно переубедить. Но если отвечает спокойным голосом — всё, решение принято, теперь император не передумает.

Потом они долго выбирали, что сделать якорем. Демис думал взять кристалл, и напитать его, но Тагир считал, что лучше воспользоваться менее заметной вещью.

— Кристалл могут вынести из дома, продать. Кто знает, какие у Валерии слуги?

— Какие слуги, Гир? Она же рассказывала, что в её мире нет слуг, вернее, они есть только у богатых и знатных, а Валерия живёт скромно. Но кристалл лучше держит магию, ты же знаешь.

- Да, драгоценный камень надёжнее, но тебе не нужно, чтобы артефакт работал долгие годы. Я очень надеюсь, что ты сумеешь перенестись к Валерии в ближайшее время. Допустим, слуги не вмешаются, но красивый камешек может заметить сама женщина или её гости. Вряд ли в её доме повсюду рассыпаны самоцветы, чтобы ей не заметить ещё один. В общем, лучше что-то неприметное.

— Пуговица?

— Пуговица, только не с твоих костюмов, а совсем простая, какие пришивают к одежде простолюдинов.

- Сделаю, — согласился император.

Он выбрал маленькую коричневую, с двумя дырочками. И в течение двух часов превращал её в маяк, заодно добавив чары невидимости. Тагир прав, артефакт должен оставаться на месте до момента, пока Демис не им не воспользуется, и если камешек могут подобрать и присвоить, то пуговку легко собрать с пылью и выбросить в мусор. Чтобы случайно не потерять маяк, он продел сквозь дырочки тонкую, но крепкую нить, и надел своеобразный «кулон» себе на шею.

С целителем вышло небольшое недопонимание — метр Ваус никак не мог понять, к чему Его темнейшеству снотворное. Его темнейшество болен? Но тогда надо провести полную диагностику.

— Я здоров, — рявкнул Демис Рамиро Ревис, доведённый несговорчивостью метра. — Лер Ваус, вы способны предоставить мне снотворное? Если нет, я приглашу другого целителя.

- Я способен, — вздохнул пожилой лекарь. — Просто не люблю лечить следствие, а не причину. Если расстройство сна вызвано какими-то процессами в вашем организме, то мне необходимо прикосновение к вашей обнажённой руке или груди. Потому что сканирование, которое я провёл на расстоянии, не может показать подробности, только общую картину. Если вы изволите снять рубашку, то исследование…

Демис тихо зарычал, сверкнув глазами.

— Впрочем, я и отсюда вижу, что вы совершенно здоровы, — целитель догадался, что если он продолжит, то возможны жертвы, и это будет точно не император. — Ваше темнейшество, объясните, на какое время вам требуется заснуть. И какой нужен сон?

— На всю ночь, — он не собирается терять ни минуты из свидания! Пока спит Ле Рия, должен спать и он. — Нормальный сон. Обычный.

— Глубокий, поверхностный, лёгкий, дремота, со сновидениями или без оных, — перечислял целитель. — Для каждого нужен свой собственный состав трав и капелька особой магии.

Его темнейшество задумался — сон «без сновидений» — не подходит, ведь он именно за ними и отправляется. Но и «со снами» не годится. Вдруг они заменят собой перемещение? Поверхностный, лёгкая дремота — тоже не вариант. Если он проснётся раньше времени, его тут же выбросит обратно, и не факт, что к этому моменту он успеет переговорить с Ле Рией.

— Глубокий, — решил император. — Глубокий сон на всю ночь.

— Как скажете, — целитель нырнул в портал и вернулся через полчаса, поставив на стол тёмную бутылочку.

— Вот лучший состав. Совершенно безопасен и действует мгновенно, поэтому, сначала нужно лечь в постель, а потом выпить снадобье. Утром проснётесь отлично выспавшимся и свежим. Одна капля на половину чашки с водой, если хотите проспать два часа, две — четыре часа. Три — шесть.

— Каждая капля — на два часа глубокого сна? — уточнил Демис.

— Да, Ваше темнейшество, — поклонился целитель. — Но пить больше пяти капель я не рекомендую, иначе вы рискуете заснуть на сутки или больше.

Император кивнул в знак того, что всё понял и отпустил целителя. Затем отдал необходимые распоряжения, приказал не тревожить его, пока сам не проснётся, и переоделся ко сну.

Вспомнив маечку с шортиками, в каких спала его илари, выбрал тонкие свободные штаны, а рубашку покрутил в руках и отбросил. Он ляжет спать с голым торсом. Хотел бы и совсем без одежды, но Ле Рия недавно видела его обнажённым — в не совсем приятной для неё компании, так что лучше лишний раз не напоминать.

Император налил в чашку воды, залез на кровать, держа в одной руке бутылочку со снадобьем, а в другой воду, и сел, откинувшись на подушки.

Так — три капли и шесть часов или четыре и восемь? Лучше четыре! Его илари приходила как раз в это же время суток, значит, в её мире сейчас должна быть ночь.

Мужчина снял с бутылочки крышку, поднёс ёмкость к чашке и слегка её тряхнул, ожидая каплю.

Ничего не произошло.

Демис повторил движение — с тем же результатом. Хмыкнув, он перевернул бутылочку и заглянул в горлышко сверху — ага, снадобье густое, а отверстие узкое. Значит, надо тряхнуть сильнее, вот и всё!

И он тряхнул энергичнее — большая, тягучая капля выскользнула из горлышка, на долю секунды повисла и звучно плюхнулась в чашку. За первой последовала вторая, третья, четвёртая, и император, завернув крышку, отставил бутылочку в сторону.

Вода в чашке приобрела нежно-голубой цвет и пошла пузырьками, потянуло чем-то приятно-фруктовым. Демис полюбовался на снадобье и выпил его в три глотка. Веки немедленно потяжелели, рука с чашкой упала на кровать, и Его темнейшество провалился в сон.

***

Валерия открыла глаза и несколько минут рассматривала потолок, а потом перевернулась на бок и беззвучно заплакала.

Это не сны, это какое-то издевательство!

«Вот и встретили Новый год»! (с)

Подушка под щекой быстро промокла, но слёзы никак не останавливались. Более того, к непрерывно стекающей по лицу солёной воде добавились всхлипы, и через пару минут Лера расплакалась уже по-настоящему. Хотелось кричать в голос, крушить мебель и бить посуду. Лучше всего крушить и бить о голову одного предателя, но, к сожалению, Мир остался на Альрами. Когда Лера была во дворце, ей такое и в голову не пришло, а во сне даже немножко покуролесить она не успела. Или не догадалась. Всё-таки поступок Демиса зацепил её гораздо сильнее, чем она сама себя пыталась убедить, поэтому никак не может отпустить и забыть.

Были же два чудесных сна, полных нежности и чувств, почему именно сегодня она увидела такую омерзительную картину? Подспудно ждала, что Мир после её исчезновения не расстроится и продолжит жить так, как и раньше? Наверное. Но, чёрт побери, до чего же больно!

Наконец поток слёз схлынул. Лера подумала, что за час выполнила месячную норму, и подошла к зеркалу. Да уж… В зеркале сегодня показывали настоящие ужасы — мокрое лицо, опухший, шмыгающий нос, искусанные губы и затравленный взгляд. Красота — страшная сила! Её с руками оторвали бы на роль жертвы маньяка в каком-нибудь триллере. Или в мелодраме — сыграть брошенную и униженную женщину она сейчас смогла бы без грима и текста, на одних чувствах и интуиции. И, пожалуй, месяц — это слишком скромно. Она перевыполнила план по слезам явно за ближайшие полгода. Раньше Лера не была настолько плаксивой, а уж из-за сна рыдать — такое ей никогда в голову не приходило — насколько же сильно повлияло на неё попаданство! Хорошо, что всё уже в прошлом…

Усилием воли, собрав себя в кучу, Лера сначала долго отмокала в ванне, потом поковырялась в остатках праздничного ужина и включила телевизор.

Шла какая-то весёлая комедия, под которую женщина незаметно для себя снова уснула. К счастью, на этот раз — без сновидений.

Самый короткий день в году — первое января: только встали, а уже опять ночь на носу — промелькнул незаметно. Можно сказать, Валерия его проревела и проспала. Возможно, это и к лучшему — ей ничего не снилось, а отдых организму после сумасшедших предпраздничных дней был совсем не лишним. Ещё и снег пошёл. Нет, он и до этого шёл время от времени, но тут как в новогоднюю ночь начался, так уже третий день не прекращается. Несмотря на праздник и нерабочие дни, город встал в основательных пробках. Коммунальщики и дворники не успевали чистить и вывозить холодное богатство, взрослые бурчали сквозь зубы, пробираясь по «козьим тропам», в которые превратилось большинство тротуаров. И только дети были счастливы, с радостью возясь в сугробах, устраивая импровизированные горки и строя из подручного материала снежных баб, города и замки.

Лера все эти дни не выходила из дома, потихоньку подъедая запасы. Тошнота больше не возвращалась, слабость тоже пропала, женщина чувствовала себя великолепно. Погоревав из-за глупого сна, она постаралась выбросить его из головы, а чтобы не иметь соблазна опять скатиться в печаль, заново сделала генеральную уборку во всей квартире, добравшись до каждого труднодоступного уголка.

И снова наткнулась на мусорный пакет с пачками купюр, о наличии которого почти забыла. Вернее, засунула эту информацию на задворки сознания.

Вот же… И что ей с ними делать? Нет, куда пристроить деньги, она нашла бы, но они чужие! Опыт, почерпнутый из книг и фильмов, убеждал — рано или поздно за деньгами придёт их владелец.

И в голову стукнуло — она же собиралась узнать у Маргариты Павловны, что там с поисками квартиранток и поздравить её с праздниками! Наскоро приведя себя в порядокЛера впервые за четыре дня вышла на улицу. Снегопад вчера прекратился, дорожки более-менее очистили, до магазина и она добралась без приключений. Полки снова радовали ассортиментом, и Валерия выбрала большую коробку конфет и банку с кофе.

— А, Лерочка! Проходи, милая! — расцвела Маргарита Павловна. — Не поверишь, сама собиралась завтра тебя навестить.

— Есть новости?! — ахнула Валерия и сама себя одёрнула. — Ой, простите, сначала — поздравляю Вас с Новым Годом! Здоровья, счастья, исполнения желаний. Это — Вам.

— Да заходи уже! — втащила её в квартиру соседка. — Спасибо! О, мой любимый кофе, как ты угадала? И «Мерси» — обожаю эти конфеты!

Лера смущённо пожала плечами.

— Раздевайся, проходи на кухню, сейчас и полакомимся.

Когда она, натянув «гостевые» тапочки и сполоснув в ванной руки, зашла на кухню, там уже витал аромат кофе, а Маргарита Павловна расставляла на стол закуски и сладости. Кофепитие медленно, но верно превращалось в полноценный обед, вернее, ужин.

— Вина не предлагаю, сама его не люблю, чокнемся чашками с кофе, — добродушно улыбнулась соседка. — С Новым годом, Лерочка! Пусть сбудутся твои самые заветные мечты! Бери салат, он свежий, сегодня сделала.

И оказалось, что она и вправду сильно проголодалась, ну или салат и холодец у соседки оказались слишком вкусными. Впервые за последние дни Валерия поела с аппетитом.

— Маргарита Павловна, — заморив червячка, она решила перейти к делу. — Вы говорили, что собирались сами ко мне зайти? Что-то нашли?

- Одна из бабушек с моего фото похожа на ничейную бабушку-потеряшку, — ответила соседка. — Осенью подобрали в том переулке, что у булочной — кто-то ударил по голове, старухе начисто отшибло память. И что интересно, её личность не смогли установить.

— И… где сейчас эта потеряшка? — голос дрогнул.

— В дурку её определили. Но говорят, вполне смышлёная и точно не сумасшедшая, только родственники так и не нашлись, а на улицу никто старуху, естественно, не выкинет. После праздников Валерий нас отвезёт, посмотрим — твоя ли квартирантка.

Лера машинально кивнула, унимая бешено заколотившееся сердце — надо же, нашли! Правда, ещё не точно, но уже хоть какая-то ниточка.

— А какую из двоих нашли? — поинтересовалась она. — Что в платке на фото или в жёлтом плаще?

— В платке. Постарше которая, — ответила Маргарита Павловна. — Вот, варенье попробуй — абрикосы с ядрышками. Такое удачное получилось!

Валерия машинально улыбнулась и зачерпнув полную ложку, отправила её в рот, почти не чувствуя вкуса — выходит, нашлась кормилица, сетта Апполинария!

— А ты как Новый год встретила? — продолжала расспрашивать Маргарита Павловна. — У своих, или в гостях?

— В… гостях. У подруги, — делиться, что просидела дома одна, а потом видела сны, не хотелось.

Она посидела ещё минут сорок, рассеянно поддакивая соседке, изображая интерес к её болтовне про жильцов дома, а сама мыслями была далеко.

Наконец визит завершился, Лера смогла сбежать к себе.

И заметалась по квартире раненой тигрицей — нет, она хотела узнать, кто жил в её доме, и по какому праву, но снова встречаться с Апполинарией большого желания не ощущала. А если её обяжут забрать бабушку? Да нет, с чего бы это? Та ей не родственница, потом, она может сделать вид, что не узнала, вот и всё. В любом случае, что она может сделать для несчастной кормилицы?

И замерла — она же может отправить ту на Альрами! Может открыть ей портал, и пусть старушка убирается восвояси.

Валерия снова забегала по квартире, пока не остановилась на кухне, возле цветочного горшка. Роза перенесла пересадку благосклонно, но раскрытие бутонов приостановилось, а самый первый цветок даже побледнел, сменив цвет с красного на розовый.

— И что мне делать, розочка? — потерянно спросила она у цветка, конечно же, не ожидая от него ответа. — Вот тебя пересадили — ты болеешь, побледнела, хоть я тебя люблю и лелею. А бабушку тоже, по сути, «пересадили», но о ней вряд ли там также заботятся. Она, конечно, здорово меня подставила, но, думаю, уже достаточно за свою вероломность наказана. Наверное, я посмотрю на неё вживую, а там, если она узнает меня и раскаивается, то отправлю её домой.

Приняв решение, Лера повеселела и вспомнила, что на носу седьмое января. Тут же пришла идея: Новый год она провела дома, в одиночестве, а Рождество встретит с родителями. И не надо предупреждать, пусть для мамы с папой её приезд окажется приятным сюрпризом!

На следующее утро уже сидела в электричке, прижимая к себе объемную сумку с подарками и счастливо улыбаясь. Пусть Новый год у неё не задался, зато Рождество будет, как и положено — домашнее, праздничное и весёлое!

В Подлипках последствия небывалого снегопада ощущались намного сильнее, чем в Москве. Может быть потому, что тут дороги так и стояли заметёнными?

Волоча сумку, Лера пробиралась по вытоптанному людьми тоннелю среди снежных «эверестов», костеря про себя на чём свет стоит местные дорожные службы. Ладно, она молодая и сильная, а кто постарше, да не совсем здоров — как им форсировать ледяные и снежные торосы?

К родительскому дому она подошла изрядно взмокшая и рассерженная.

— Лера, с наступающим! — оглянувшись на голос, Валерия увидела соседку, бодро машущую лопатой.

— Здравствуйте! И вас — с наступающим.

— Вот насыпало, да? — продолжила соседка, ловко управляясь с сугробом. — Твои ещё вчера двор очистили, а мы только сегодня взялись, благо, выходной.

Валерия сочувствующе кивнула головой и свернула к калитке.

— Алик, ты куда кидаешь? Сказано же — к самому забору, — раздалось сзади.

Улыбнувшись — похоже, у Алевтины в хозяйстве появилась мужская сила — Лера заспешила в дом, нырнув в тепло и вкусные запахи.

Мама ахнула, увидев дочь, и бросилась ей навстречу, торопливо вытирая руки.

— Доченька, что ж не позвонила? Папа бы встретил! Раздевайся, замерзла, поди? Сейчас горячего чаю согрею. Или хочешь поесть? У меня рассольник есть, — засуетилась она. — Я тесто затеяла, подожди, руки ототру, а то запачкаю тебя.

— Чаю, — счастливо улыбаясь, заказала Лера. — Мам, я на два дня. Переживёте?

— Вот сейчас полотенце возьму и по пятой точке, — отозвалась из кухни мама. — Она ещё спрашивает?! Это и твой дом, и здесь тебе всегда рады и всегда ждут!

Оставив сумку на кухне, Лера ушла в свою комнату и переоделась в домашнее.

— Чай готов, — крикнула мать из кухни.

— А папа где? — поинтересовалась Валерия, вернувшись к сумке и выкладывая на стол привезённые продукты.

— Папа за курицей ушёл. Ну, зачем ты столько тащила? У нас тут всё есть! Садись, я сама уберу.

Валерия не стала спорить — хозяйке виднее, что куда поставить — села на стул и потянулась к чашке. Горяченький, с протёртой брусникой! М-м-м!!!

— Ты посвежела, — с удовольствием отметила мама. — Приятно посмотреть. А то в последний раз приезжала — как есть — зомби. Мало того, что с синяками под глазами, так ещё на ровном месте замираешь, куда-то в себя уходишь.

— Отоспалась. Говорила же — мне нужен отдых, и всё придёт в норму.

— А как ты Новый год встретила?

— О, замечательно! — врать не хотелось, но от правды матери только хуже будет. Лера весело улыбнулась, показывая всем видом — насколько было замечательно.

— Познакомишь?

— Мам, ты опять?!

— Что — мам? Если у мужчины серьёзные намерения, он не будет против знакомства с родителями. Или ты его стесняешься?

— Нет, конечно. Просто, — Лера закусила губу — как на грех, ничего такого не придумывалось. Ну, не сильна она во вранье, что поделаешь?

— Ты нас стесняешься? — расстроилась мама.

— Да нет же! Почему ты сразу самое плохое предполагаешь? Никого я не стесняюсь, просто Мир не хочет торопить события! Он переживает, что вы его не примете, — выпалила в запале и замерла, сообразив, что ляпнула.

Ой, ду-ура, мама же сейчас вцепится похлеще клеща.

— Мир? Какое имя интересное, — как и предполагалось, мама крайне заинтересовалась. — Это полное?

— Нет. Полное… Мирослав, — ком лжи нарастал снежным шаром.

Лера тихо выдохнула — господи, хоть бы не забыть, что она сочиняет, а то потом сама же себя и выдаст!

— Красивое имя, старинное, русское, — мама выглядела донельзя довольной. — Привози, мы не кусаемся. Потом, тебе с ним жить, не нам. Если тебе нравится, если мужчина делает тебя счастливой — мы его и примем, и поддержим.

Хлопнула входная дверь.

— Мать, я дома! — голос папы.

— Сашенька, а у нас гости!

— Кто? — отец заглянул из коридора. — А, Лера, молодец, что приехала, а то мы с матерью собирались послезавтра к тебе сами нагрянуть.

Валерия перевела взгляд на маму.

— Да, доченька. Рождество нужно семьёй встречать, — развела руками мама. — Вот, готовимся. Я курочку решила запечь, пирог сделать. И так, по мелочи.

— А тут ты сама догадалась, — отец вошёл на кухню, сгрёб дочь и звонко чмокнул в щёку. — Порозовела хоть, а то аж синяя была. А кавалер где?

— Не приехал кавалер. Переживает, что ты его с крыльца спустишь, — доложила мама. — Садись, пока чайник не остыл.

- А есть за что спускать? — насторожился отец. — Лера?

— Да нет, что ты! Это мама шутит. Просто я не хочу форсировать события.

— Как скажешь. Ты к нам надолго, надеюсь? — отец отхлебнул из чашки и зажмурился. — Ох, Маша, умеешь ты угодить! Всю дорогу мечтал о чае с брусничкой.

— До Рождества, — ответила Лера, обнимая родителей по очереди. — Мам, пап, как я соскучилась! Вроде недавно виделись…

— Давно бы приехала, Подлипки от Москвы ближе, чем Африка, — буркнул отец. — Рассказывай, как Новый год встретила, что за кавалер, и вообще, что у тебя нового.

И ей пришлось опять импровизировать…

Следующий день прошёл — лучше не придумаешь. Лера помогала маме готовить на завтра праздничный стол, немного покидала снег за домом, расчищая дорогу к бане, а вечером они втроём смотрели телевизор. Тихо, уютно, душевно. И никаких нервотрёпок!

Воздух ли в Подлипках был свежее, или она устала за день, но в сон её потянуло уже в десять вечера. Пожелав родителям доброй ночи, Валерия ушла в свою комнату, разложила диван и нырнула на чистую, пахнущую морозной свежестью постель. Поёрзала, подбирая наиболее удобное положение, обняла вторую подушку и уснула.

Сон поначалу показался скучным — где романтика или экшн, как в предыдущих сериях? Сегодня она просто спит в своей кровати, в доме папы и мамы, уткнувшись носом в чьё-то тело. Правда, когда засыпала, соседей в постели не наблюдалось. Женщина приподнялась и потыкала пальцем. От прикосновения тело угумкнуло и немедленно Леру облапило.

— Мир?! — у Валерии от возмущения чуть дар речи не пропал. — Ты что тут делаешь?

Она подёргалась, пытаясь выбраться из объятий, но иномирный гад прижал крепче, и Лера щекой прижалась обнажённой груди мужчины, слушая мерные удары сердца. Откуда у этого бессердечного может быть сердце? М-м-м… Век бы так лежала…

И тут же дала себе мысленную оплеуху — он тебя использует, а ты, дура набитая, стоило на секунду ослабить контроль, немедленно рассиропилась. Подумаешь, обнял да прижал… Сильными руками, к горячей груди… так и тянет провести пальчиком, царапнуть ноготком. И чтобы прижал ещё сильнее, а потом…

СТОП! Совсем с ума сошла?

Валерия выкрутилась из объятий и соскочила с дивана.

Спит. Гад! Но какой же он притягательный…

Женщина присела на стул, задумалась — это сон или не сон? Что-то она уже запуталась. Щипнула себя и зашипела — больно! Значит, не сон? Но откуда тут взялся император? Если она реальна, то возможно, Демис ей просто мерещится? Правда, она уже ощутила, насколько он материален, но, может быть, это игра её воображения? Подошла ближе, наклонилась — сопит. Ткнула пальцем — вполне осязаемый. И пахнет так приятно… Еле поборов желание вернуться в мужские объятия, Валерия снова отступила на середину комнаты.

И что ей делать?

Воображение живенько подкинуло пару картин — утром в её комнату входит мама, и…

Ой, нет, нет!

Пока не проснулись родители, нужно разбудить этого медведя-шатуна и отправить восвояси! Иначе — как она объяснит маме и особенно — папе, появление в доме постороннего мужчины? Почти обнажённого, надо сказать, мужчины. Пусть она уже взрослая, даже успела замужем побывать — слава богу, родители не в курсе! — но маме такие потрясения ни к чему. И папе. Потому что потом потрясение будет уже у иномирного гада. Папа у неё ещё очень даже ничего, а за своих девочек он кому хочешь голову свернёт. Возьмёт за ворот и потрясёт так, что мало не покажется. Ох, а Мир-то голый, нет ворота. Тогда, как вариант — лопата для уборки снега, она у крыльца стоит, бегать далеко не нужно…

— Мир, — зашептала она в ухо императору. — Немедленно просыпайся и вали к себе во дворец!

Ноль реакции.

— Миррр! Убирайся отсюда!

Спит, как ни в чём не бывало.

— Ваше черт… тьфу! Темнейшество! Проснись! Заговор! Армина! Покушение! Пожар! Потоп! Да встанешь ты или нет??!!

И что ей делать?

Передохнув, Валерия на цыпочках прокралась на кухню, налила воды в стакан и вернулась обратно.

— Вставай! — на холодный душ император причмокнул, обиженно выпятив нижнюю губу, перевернулся на другой бок и зашарил руками, пока не нащупал сидящую на краю Валерию. Тут же капкан захлопнулся, и Лера, перевернувшись, оказалась в том же положении, что и при пробуждении — щекой на голой груди Демиса.

«На колу висит мочало, наша песня хороша, начинай её сначала».

Переждав, пока собственное сердце перестанет биться пойманной птицей, женщина протянула руку и сжала нос бывшего мужа. Несколько секунд ничего не происходило, а потом император трепыхнулся, разжимая объятия, и открыл рот.

— Мир, проснись! — в отчаянье зашептала Валерия и принялась теребить его за уши, дергать за волосы, щипать и толкать.

Совершенно без толку — как спал, так и спит.

— Мир!!! — ухватив за руку, Лера дёрнула на себя — раз, другой. Тело несколько сдвинулось к краю, но просыпаться и не собиралось.

— Да что же это такое? — растерянная Валерия обеими руками потянула Мира за плечи, пробуя его посадить — может быть, тогда он проснётся? Почти получилось, правда, «иномирный император, одна штука» оказался тяжелее, чем она думала, и чуть приподнявшись, медленно, но верно выскальзывал из её рук обратно на подушку. В попытке удержать Лера попыталась перехватить удобнее, нечаянно зацепила за нитку, висящую на шее мужчины, та тут же порвалась, и Мир рухнул назад. Диван издал громкий «бум!», пристукнув по полу ножками.

Твою же!

— Лерочка, у тебя всё в порядке? — мамин голос.

— Да, мамочка. Я попить ходила, в темноте стул задела.

— Свет включай, когда встаёшь, так же можно расшибиться.

Валерия перевела дух и с ненавистью посмотрела на спящего — вот, как он тут очутился и почему дрыхнет, не просыпаясь?

Хорошо, что мама ограничилась вопросом из-за стены, а не стала входить в…

Дверь открылась, мамина рука нашарила выключатель, у Леры остановилось дыхание и сердце. За какие-то доли секунды она успела нырнуть в кровать и накинуть одеяло на посапывающего императора, молясь всем богам, чтобы мама ничего не заметила.

Вспыхнул свет.

— Мама? — сонно пробормотала дочь. — Погаси, глаза слепит.

— Я тебе графин с водой принесла, — родительница бодро прошла к столу, звякнула стеклом. — Если захочешь пить, чтобы не ходить далеко. Всё, я ушла. Спи!

Свет погас, дверь закрылась, удаляющиеся шаги.

Валерия выдохнула и откинула одеяло.

Похоже, до утра она ничего не сделает. Не бывает такого глубокого сна, что разбудить невозможно. Одно из двух — или это искусственно наведённый сон — снотворное или магия, и тогда Мир сам проснётся. Или она всё-таки сама спит, и ей это всё снится. Вот такой сон попался — с 5Д эффектом. Поэтому у неё только один выход — ждать естественного пробуждения — своего или императора.

Вздохнув, Валерия легла обратно, покрутилась, стараясь не задеть незваного гостя, но удобное положение никак не находилось. То подушка упиралась в плечо, то простыня собралась в морщины. А ещё рука мгновенно затекла, и на ноги одеяла не хватало. Помучившись какое-то время, Лера плюнула на обиды, подобралась к Миру поближе и удовлетворённо вздохнула, когда тот привычно сгрёб её в охапку, притянув к груди.

Ну вот, наконец-то ей удобно лежать! Глаза сами закрылись, ладошка, обнимая, скользнула на живот мужчины, и Валерия заснула.

— Лера, ты вставать собираешься? Уже десятый час! — голос мамы молотком прошёлся по нервам, вырывая из сна. Лера не успела ничего сообразить, только повернула голову на звук — дверь распахнулась, и она увидела, как в комнату входят улыбающиеся папа с мамой.

— С Рождеством, дочень… А это кто??