Глава 10

Я проснулась в холодном поту и с отголосками крика Сони в голове. Сердце бешено колотилось в груди. Во рту пересохло. А руки снова тряслись. Я прикрыла ладонями лицо и долго сидела, справляясь со страшным сном, с волнением за дочь, со страхом потерять ее. Последние дни моя жизнь превратилась в сплошной кошмар. Наяву и во сне.

— Вы уже проснулись? — потянулась в гамаке Эаран. — Хамиры поганые, опаздываем!

Мы как ужаленные начали собираться. Девушка бегала, умывалась, подавала мне одежду. А спустя примерно полчаса мы уже спешили к другому концу небольшой деревушки, обосновавшейся посреди леса. В ногах заплеталась юбка. Грубый темно-зеленый материал неприятно натирал кожу.

В воздухе еще витала утренняя влага. Лениво пели птицы, словно зевали, переворачивались на бок, но все же вставали и летели по своим делам. Небо только-только приобрело теплый оттенок.

— Вот здесь, — пробормотала Эаран и настойчиво постучала в разбухшую от влаги дверь.

— Чего? — открыл ей рыжеволосый высокий мужчина с широким носом, усыпанным угрями.

Он почесал себя чуть ниже поясницы, на прощание крикнул в дом пару слов и вышел на улицу.

— Доброе утро, Лайр, дело к тебе есть.

В ответ последовал протяжный зевок, хмурый взгляд сверху вниз и явное нежелание слушать.

— Говори, че уж там.

— Вот это моя дальняя сестра.

— Кузина? Ага, — почесал затылок мужчина.

— Миала, — протянула первую букву Эаран, обернувшись ко мне. — Нам весточка пришла, что ее маме поплохело.

— И че?

— Лайр, пожалуйста, посади ее на ближайший экипаж в Тарвуд.

— Ага, — снова выдал мужчина, шмыгнув носом. — Хай там сядет.

— Спасибо, — улыбнулась Эаран и отвела меня к указанной лавке возле широких двустворчатых дверей конюшни. — Слушай внимательно. Имя — Миала. Здесь никого не знаешь, живешь близь Блэклина, но поедешь навестить маму. Семьи нет, детей нет, работала служанкой, но… к примеру, господа обеднели и распустили прислугу. Запомнила?

— Да, сестренка, — поджала я губы, даже не представляя, как ее отблагодарить. — Спасибо тебе огромное.

— Надеюсь, у тебя все получится. Удачи, — обняла она меня и отправилась обратно, иногда переходя в короткий бег.

Все-таки мир не без добрых людей. Я еще долго смотрела ей вслед, от чистого сердца желая всего хорошего в жизни. Пусть попадется на пути Эаран надежный мужчина. А потом будут детки, улыбка на лица и счастье, которое невозможно скрыть ни за какой маской безразличия.

Я заметила краем глаза выглянувшего из конюшни Лайра и села на лавку в ожидании экипажа. А его все не было и не было. Мимо прошла женщина с мехом одежды, подгоняющая двух маленьких ребятишек. Неподалеку завели спор двое мужчин. Под их громкие голоса проехала повозка, нагруженная сеном, хозяин которой поздоровался с вышедшим конюхом.

— Не шибко сегодня людей-то, — сказал он, посмотрев на солнце, уже подкатившееся к зениту. — Держи, — мне в вовремя подставленные ладони упало красное яблоко. — Мытое.

— Спасибо.

Лайр с минуту слушал ругань, хохотнул и вскоре снова исчез в темноте конюшни, откуда веяло сеном и навозом. Я повертела в руках угощение, протерла его и вгрызлась зубами. Хоть какое-то занятие. А то от переживаний и бесконечных мыслей уже начинала болеть голова.

— А-а, тьфу, — издал Лайр спустя примерно час, провожая угрюмым взглядом карету, запряженную в двойку лошадей. — Жлобы.

Едва приехал этот экипаж, я подскочила с места, но теперь снова сидела на лавке. Они ехали не в ту сторону.

— Почему жлобы?

Мужчина оживился, словно не ожидал услышать вопрос.

— Так поглянь-то, господа богатые, а кобыл довели до изнеможения. У нас недалеча тож конюшня. Мы ж энто, коней-то завсягдатые поменять. Одна ж дорога из Тарвуда в Блэклин. Тут этама, как его? — он защелкал пальцами. — Тракт, во! Могли там заменить, а не загонять бедных. Плату ж берем небольшую, пару монет. Тьфу, — снова сплюнул мужчина.

— Ясно.

— А ты откудава буш? — присел рядом со мной Лайр, вытирая руки об порядком испачканные штаны.

— Неподалеку от Блэклина жила. Приехала погостить на пару дней к Эаран.

— Слуш, а по дороге говорящую реку видала?

— Какую?

— Ну, говорящую. У нее голос чистый-чистый. Мне Тиэн рассказывал. Грит, звала к себе, песни пела, целую ночь с ним задушевные беседы вела, а потом того, замолчала.

— Магическая река? — поразилась я новой диковинке мира.

— Та не. Обычная. Точно не видела? Если напрямки идти, то она за конопляным полем течет, сразу перед белым лесом.

— За конопляным полем? — заподозрила я неладное.

— Ага. Огромное, зеленющее. Ух, как отпугивает морий. Я давнеча уже толкую им посадить коноплю вокруг деревни, так никто не слушает. А я ж мозговитый, плохого-то не посоветую.

Я закивала, не вдаваясь в расспросы. Мне больше беспокоило отсутствие какого-либо транспорта, направляющегося в Тарвуд. А если не приедет? Вдруг в имении Карчвилл обнаружат пустующую комнату в подвале? Куда бежать в таком случае?

Мужчина высморкался, вытер нос об рукав и облокотился на колени.

— Да, — протяжно выдохнул он, — не слушают. И бабы энти…

Лайр почесал затылок, словно сомневаясь, рассказывать или нет, и снова заговорил, кинув косой взгляд в сторону своего дома:

— Ты одинаковых с лица встречала?

— Да, — опасливо произнесла я, теряясь в догадках, рождаются ли здесь близнецы.

— Так вона и я своей грю, что братья они, похожи. Ошиблась, не к тому зашла. Нет же, не слушает, за голову берется, клевещет на хлопца.

— А что произошло? — заинтриговал меня мужчина.

— Поехала жена к своей матери на пару деньков. Детей на меня оставила. Ой, ужас, не рассказать. И у соседа, ну, маминого, что жил через пару домов, жена померла. Сама понимаешь, какое горе, надо жеж с гостинцами наведаться, пособолезновать. Энто, как всегда, в общем. И пошла моя. И с горестным лицом высказала, что мол сожалеет об егоновой утрате. А тот, не поверишь, сказанул, что невелика потеря. И маманя-то предупреждала, что тамана два одинаковых с лица. Может, не в тот дом зашла. Моя-то удивилась, чуть-чуть сказанула, как умеет. А тот… — Лайр усмехнулся, потер нос и продолжил: — Все равно, грит, она старая была, гниловатая. Воняло рыбой от нее. Там жеж озеро рядом, огромное, больше нашнего. Понимаешь, о чем толкую?

— Пока что нет.

— И моя не поняла. Приехала домой, вся с огромными глазами, ругань в сторону хлопца кидает. А потом во всех деталях-то свой поход рассказала. Баба у меня любопытная, решила выпытать жеж подробности случившегося, а одинаковый с лица как скажет! Ох… Грит, никакой устойчивости у нее не было. Нагрузишь перед — зад вздымается, нагрузишь зад — перед идет вверх. А на днях попросили у него два друга ей попользоваться, предупреждал он, мол чтобы по очереди и не очень часто. Так энти остолопы залезли в нее сразу двое… Ну, и понятно, та треснула от переда до зада.

Мужик расхохотался, похлопал себя по ноге. Я тоже усмехнулась.

— Понимаешь? — спросил он, едва успокоился. — Понимаешь?

— Про лодку говорил?

— Да. Вот, хоть кто-то. А моя все никак не угомонится. На молодых клевещет, возмущается их отношением к женщинам, их нравами, что мол о таком раньше никто даже подумать не смел, а тут дошло до непотребства, словами на них разными… В общем, как всегда. — Лайр прислушался к звукам из конюшни, нехотя поднялся. — Засиделся что-то я с тобой, — сказал он, отряхнул штаны и ушел.

А подходящий экипаж никак не появлялся. В какой-то момент в поселении воцарилась полная тишина. Даже птицы вымерли или попросту взяли перерыв от неугомонного щебетания. Я еще некоторое время раздумывала над рассказом конюха, потом разглядывала деревянные домики с небольшими пристройками возле них, скользила взглядом по неподвижной листве, считала торчащие близь дороги угловатые корни. А когда меня начал морить сон, вдруг появился громкий лай собак.

В нем было что-то неправильное. Раздались крики со стороны имения Карчвилл. Вскоре между деревьев зашевелились черные точки. Я встала, чтобы лучше рассмотреть причину необычной активности, как услышала:

— Когой-то ищут, — остановился возле меня Лайр.

— Кого? — с придыханием спросила я.

— А мне почем знать-то? Сбежал кто иль потерялся. Я в господские дела не лезу. О, снова он. Тьфу ты, — сплюнул мужчина и в мгновение ока спрятался в конюшне.

Мне же не удалось так быстро среагировать. Я только спустя пару секунд заметила дровосека, неторопливо проезжающего мимо. Он не посмотрел в мою сторону, но тем не менее появились те странные ощущения, когда дышать сложно, в груди давит, на плечи словно ложится тяжелый груз и в спину толкает неведомая сила бежать без оглядки. Я села на лавочку и пригнула голову, сжимая ткань платья в кулаки.

Невзрачная лошадь мерно постукивала копытами. Колеса телеги поскрипывали, пару раз громко стукнули, наехав на высокий корень дерева. Было страшно даже поднять глаза. Но стоило звуку затихнуть, как я все же взглянула вслед удаляющемуся дровосеку.

— Был бы нормальный мужик, то к нему напросилась бы, — снова появился Лайр, недовольно покачивая головой. — Как раз в Тарвуд едет.

Лай собак усилился. Я вздрогнула, подскочила с лавки, снова высматривая мельтешение людей между деревьев. Они искали меня! Наверное, кто-то решил проверить заключенную, но никого в сыром подвале не нашел. Вот и результат. А теперь ничего не оставалось, как бежать без оглядки куда-нибудь в лес.

— Да, неспокойно нынче в округе, — подметил Лайр, перед тем как снова скрыться в конюшне.

Я потопталась в нерешительности, вздрогнула от мужского крика, прозвучавшего совсем рядом, и сорвалась с места. Правда, тут же замедлилась, повернув голову к удаляющемуся дровосеку. Он как раз остановился на другом конце деревни. Мужчина спрыгнул, достал небольшой мешок и пошел к озеру.

Не думая ни секунды, я двинулась к его лошади. Волнение из-за лая собак усиливалось. Казалось, меня вот-вот обнаружат, и тогда о спасении дочери можно забыть. Кириан не отпустит. Этот гад сделает все возможное, чтобы устранить мамашу, возможно, закончит начатое и все-таки натравит на меня стаю разъяренных кволков.

— Когда же все это закончится? — со злостью пробормотала я и, воровато оглядываясь, запрыгнула в телегу к Лэиану.

Как быть? Сидеть здесь и дожидаться мужчину или спрятаться под мешковиной, притворившись неподвижным предметом? Он ведь заметит. Но тогда никто другой меня не увидит. Собаки, стоит им подойти ближе, учуют. Я посмотрела на присевшего на корточки дровосека, который что-то увлеченно разглядывал и посыпал серебряным порошком. Была не была!

Между дровами и пыльными мешками как раз нашлось свободное место. Я села туда и вскоре улеглась, свернувшись калачиком, а затем накрыла себя мешковиной. Вскоре послышались шаги. На меня упало что-то увесистое, отчего с трудом удалось подавить громкий вздох.

А лай усиливался.

— Ты ее видишь?! Где она?!

Фыркнула лошадь, мы тронулись в путь. Я внутренне сжалась и зажмурилась. Меня должны были обнаружить. Невозможно ускользнуть от людей с собаками прямо перед их носом, удача не настолько ко мне благосклонна.

Вот только все говорило об обратном. Мы куда-то ехали. Телега сильно тряслась, подпрыгивала, стуча немногочисленными дровами. С каждым вздохом по телу разливалась надежда на успех, озаряла светом, приподнимала настроение.

— Стой! — раздался до дрожи знакомый голос Кириана.

Вся радость канула в небытие. Я замерла, боясь шелохнуться и выдать себя. Меня словно стукнули молотом по голове и напомнили о мрачной реальности, где надежде места нет.

— Ты продал леди Карчвилл магическое древо?

Ответа не последовало. То ли Лэиан подал знак молча, то ли вообще не захотел разговаривать с этим гадом.

— Нужно еще.

— Шинны пока нет, — низкий голос дровосека вызвал внутренний трепет, несравнимый со страхом, завладевший телом от появления лорда Карчвилла.

— Так достань! Через неделю привезешь, об оплате договоримся.

— Шинны больше нет, — сказал мужчина, и телега дернулась.

Каждому новому удару копыта вторило сердце. Я боялась сделать лишний вздох, спугнуть удачу, услышать лай собак или же окрик Кириана. Напряжение не отпускало. Даже спустя полчаса, а затем час езды я не расслабилась. Вот-вот тряска закончится, мешковину откинут и на меня укажут пальцем со словами: «Она здесь».

Но они не звучали. Мы ехали и ехали, то попадая в темные участки, то проезжая под солнцем, лучи которого с трудом прорывались сквозь маленькие дырочки. В носу давно щекотало от пыли. Тело затекло. А я становилась все ближе к своей Сонечке.

Она ведь меня ждет, не забыла. Не могла забыть. Мы обязательно встретимся! Иного быть не может, ведь мне как-то удалось сбежать из сырой темницы, ускользнуть от собак, забраться сюда, к человеку, о котором ходила ужасная молва. Я словно ступала по лезвию ножа, но зато знала конечную цель.

Пуговка, мама едет к тебе!

Телега остановилась. Заржал конь, после чего началась какая-то возня. Мне вдруг стало легче дышать, так как дровосек убрал с меня увесистый мешок. А после воцарилась долгая тишина. Пора?