Глава 13

Жизнь изменилась. За последнее время она переворачивалась с ног на голову уже несколько раз. Теперь настал новый этап.

Я думала, что отдирать пятна в моечной, чувствуя слабость сразу во всех мышцах, очень сложно. Оказывается, существует нечто более невыносимое. Видеть Соню, проходить рядом, застилать ее постель, убираться за ней и остальными детьми в учебном классе, с замиранием прикасаясь к предметам, которыми пользовалась пуговка. Я была ее тенью. Мне пришлось стать невидимым призраком. Даже съера Агринс, выдающая несметное количество заданий, иногда не замечала моего присутствия. Но тем не менее как же было сложно!

Будни превратились в сплошную пытку. Я со вскриком просыпалась от очередного кошмара, бежала в жилую половину пансиона, растапливала камины, даже несмотря на теплую погоду, и сразу же отправлялась накрывать на столы. На меня свалили сразу всю возможную работу. Дети кушали. За ними приходилось убирать тарелки. Ребятишки занимались магией. Потом я разносила забытые вещи по комнатам. Они играли. А после снова нужно было прибираться. И так по кругу. День за днем. Одно и то же. Бесконечный круговорот работы в природе.

— Миала, — позвал меня охранник, едва миновало полторы недели с моего перевода в эту часть пансиона.

Я оторвалась от сбора игрушек на заднем дворе, где совсем недавно баловались детишки. Сегодня был особенный день. Кэами должна уехать. Столько попыток встретиться с Соней прошли безуспешно, и всему виной эта горничная. Она не отходила от моей дочери, держалась рядом, изредка нашептывала ей что-то на ухо, даже несмотря на мои потуги убрать ее со своего пути.

Что бы ни произошло, девушка продолжала везде сопровождать пуговку. Ни слабительные травы, ни намазанное жгучим перцем постельное, ни попытки отвлечь с помощью Риэды не принесли должного результата. Я не скупилась на изобретения. Кэами все полторы недели нездоровилось. Однако она продолжала ходить за Соней по пятам, выполняя указание Кириана. В какой-то момент мне захотелось восхититься ее выдержкой, ведь не каждый сможет вытерпеть жжение кожи, несварение желудка и не отправиться на поиски туалетной комнаты или обычной воды. Правда, пришлось подавить неуместное чувство. Не думала ведь она, что содействие в краже ребенка сойдет ей с рук?

— Миала, я все знаю, — с осуждением в глазах сказал охранник, высокий русоволосый Нариэн, живущий за пределами пансиона.

С головы схлынула кровь. Пальцы впились в мягкую игрушку, которую следовало положить в корзину. Я с трудом улыбнулась, сдерживая порыв ударить его чем-то тяжелым и пуститься в бега.

— И что же ты знаешь?

— Я долго наблюдал за тобой, — закивал он, делая шаг в моем направлении.

Словно специально Нариэн взялся за рукоятку меча. Он обернулся на покинутый возле арочного прохода пост, вздохнул, намеренно медля. До этого момента мы никогда не общались. Я знала имя каждого стражника, отчетливо помнила их график работы, но старалась держаться от них подальше.

— Ты ведь не из нашего мира? — окончательно огорошил меня мужчина, и кончики тонких губ угрожающе дернулись вверх.

Бежать! Сейчас он схватит меня или вытащит меч, и тогда придется действовать. А как? Я виновато опустила голову и лихорадочно забегала взглядом по лужайке, где совсем недавно играли дети, по забору, по стене дома. Как раз неподалеку, в выступе той, лежал подходящий камень.

— Не понимаю, о чем ты, — негромко произнесла я и словно невзначай двинулась к моему единственному спасению.

Руки тут же оказались за спиной. Пальцы коснулись угловатого камня.

— Разве? Признавайся, Миала, — шаг ко мне.

Пора!

— Ты дочь Лайаналы?

Импровизированное оружие выпало из рук. Я замерла, с трудом осознав, что едва не ударила ни в чем не повинного мужчину.

— Или ее приспешница? Признайся, ты Сайари, сошедшая с небес? — назвал он меня местным подобием ангела.

Напряжение исчезло вместе с судорожным выдохом. Я подняла глаза. И лишь спустя пару мгновений до моего возбужденного мозга дошла суть произошедшего. Это был комплимент!

— Смешно, — нервно хохотнула я, не представляя, как унять бьющееся о ребра сердце.

Нариэн даже не представлял, насколько был близок к истине. И еще мужчина не понял, чем именно вызвал мой сперва тихий, но быстро усиливающийся смех. Меня прорвало. Это больше походило на истерику, ведь я поверила, уже собралась ударить его по голове и бежать со всех ног.

Да ну таких романтиков! Вот зачем доводить человека до слез?

— Прости, — с трудом выдавила я и снова расхохоталась. — Извини, шутку просто вспомнила одну. Она… — Нет, ну невозможно!

Охранник обернулся на покинутый пост. Он в нетерпении потоптался на месте и тоже улыбнулся. А я все никак не могла остановиться. Неужели мужчины везде одинаковы?

— Расскажешь? — спросил Нариэн.

— Что?

— Шутку, которую вспомнила.

Меня накрыло новой волной.

— Миала, — гневно крикнула леди Савира, появившаяся в дверях.

Смех встал поперек горла. Я откашлялась, грустно улыбнулась охраннику и поспешила к ней.

— Да, съера.

— Развлекаешься?

— Простите, съера, больше подобного не повторится.

Оправдываться не имело смысла. Женщина не стала бы слушать, разозлилась бы еще больше. Я раньше пыталась, отчего лишилась четырех серебряных из выходных. Все-таки права была Эаран. Всегда и при любых обстоятельствах нужно просить прощения — на благосклонность господ это хорошо влияло. Правда, любого рода комплименты не давали никакого результата. Леди Савира глуха к лести.

— На третий этаж, бегом. Помоги отнести вещи.

— Слушаюсь, — приглушенно произнесла я и поспешила выполнить указание.

Поначалу сложно было играть роль. Теперь же она словно стала моей броней, толстой кожей, которая помогала справляться с творившейся вокруг несправедливостью. Понимание того, что я совершенно другая, что в любой момент могу расправить плечи, ответить хорошим словцом и гордо уйти, давало сил шагать дальше. Нужно всего лишь добраться до Сони. Выкрасть, увести по одному из ходов для слуг и, минуя охрану, выбраться на улицу Тарвуда. А там жизнь заиграет новыми красками, со своими радостями и проблемами.

— Вы меня зва… — запнулась я, постучав в приоткрытую дверь, напрочь забыв об осторожности.

Кэами!

Пришлось подавить порыв напасть на нее и попросту спрятаться в коридоре. Нельзя! Если обнаружить себя, то она обязательно расскажет Кириану. Да, можно сейчас прижать девушку к стене, связать, куда-нибудь запихнуть, а затем неведомо каким образом вынести за пределы пансиона. Кэами заслужила наказание. Она повесила контролирующий камень на мою дочь! Конечно, делалось все по указке лорда Карчвилла, но разве это меня должно заботить?

Пусть едет в его имение. Пусть скажет, что беспокоиться не о чем. Пусть знатные господа, возомнившие себя богами, думают, будто мамаша сдалась и не смогла даже добраться до Тарвуда. Мало ли, вдруг меня по-прежнему ищут.

— Эй, — выглянула в коридор Кэами, явно расслышав мой голос.

Желательно было бы побежать к лестнице, а не стоять за углом. Лучше не попадаться ей на глаза. Да только следует как-то выполнить приказ Савиры, ведь не ради промаха с горничной я усердно работала, вела себя тихо и прилежно, терпела зачастую несправедливые обвинения.

— Эй, где вы? — спросила служанка, приближаясь к моему повороту.

Идея пришла молниеносно.

Я резко села, закрыла руками лицо и тихо всхлипнула. Пришлось хорошенько постараться, чтобы правдоподобно сыграть роль рыдающей девушки.

— Ох, — раздалось сверху. — С тобой все в порядке?

— Простите, — снова всхлипнув, выдавила я. — Сейчас.

— Что-то случилось?

— Нет… Да-а-а, — не до конца подняв голову, я опять прикрыла лицо ладонями. — Вы такая сча… — всхлип, — счастливица. Уезжаете. А я… а мне…

Мне еще предстоит очень долгий путь домой…

Я на самом разрыдалась, всецело отдавшись нахлынувшему горю. Стало жаль себя. Неожиданный развод, долгие попытки наладить свою жизнь, попадание в этот мир, кража Сони, тяжелые несколько суток в темнице, бесконечные ночные кошмары и ненавистный пансион. Я старалась быть сильной. Мне пришлось закрыть свою дверь от страхов, волнения, переживаний за ближайшее будущее. А теперь…

— Ну, не плачь. Эй, посмотри на меня.

— Нет! Не-е-ет, — замотала я головой. — Простите… Я сейчас отнесу… ваши вещи. Не задерживайтесь. Простите…

Кэами погладила меня по спине. Вскоре раздались ее негромкие шаги. Они затихли, а потом снова усилились. Девушка на пару мгновений остановилась передо мной и все же направилась к лестнице. Идеально!

Недавнюю слабость как рукой смело. Я вытерла слезы, побежала в комнату горничной и обходными путями поспешила отнести кучеру ее небольшой багаж, состоявший из одного мешка. Вот разленились люди! Сами уже не могут.

А после мне снова пришлось вернуться на задний двор, чтобы закончить уборку. Настроение поднялось сразу на несколько пунктов. Я улыбнулась охраннику, начала мысленно напевать любимую мелодию и до самого вечера больше не ходила — летала. Вот как на меня повлиял отъезд Кэами.

Дети поужинали, ненадолго отправились по своим комнатам. И если бы с Соней не жила еще одна девочка, то я сейчас пошла бы за ней. Однако меня словно посадили на цепь. Вроде бы до дочери рукой подать, однако нет возможности дотянуться до заветной мечты.

Я уже много дней придумывала, как добраться до пуговки. Каждый раз находилась загвоздка. Дети играли, учились и кушали вместе, в то время как рядом неустанно находилась одна из двух съер. И с ними невозможно договориться. Я пыталась как-то завести разговор с самой лояльной по отношению к прислуге, однако не была удостоена даже взгляда.

В итоге получалась крайне неприятная картина. Днем к Соне не пробраться. Только если…

На меня накатило поразительное спокойствие. Стоило подумать о скорой встрече с дочерью, как энергия начала бить ключом. Я быстро расправилась со своими делами, помогла служанке, с которой частенько работала в компании, и даже пару минут послушала вечернее чтение законов. Их специально прививали детям с раннего возраста.

— Ты идешь? — спросила Нариана.

— Ступай одна, мне еще нужно сбегать наверх и отнести вещи в моечную, — сказала я, оторвавшись от подслушивания рассказа съеры.

Служанка словно специально медлила. Она неторопливо прошлась взглядом по вытертым до блеска столам и вскоре отправилась к выходу. А я продолжала стоять возле двери, ведущую в читальню. Время определенно играло против меня. Однако спешка нынче дорого стоила.

Я досчитала до пятидесяти. Сейчас предстояло совершить невозможное. Добежать до комнаты прислуги, при этом специально попасться кому-нибудь на глаза, положить на свою койку вещей и прикрыть их одеялом, а затем выбраться, уже оставшись незамеченной. На удивление, данный этап плана удалось выполнить успешно.

А вот дальше оказалось сложнее. Как только дети ложились спать, дверь в ту часть пансиона закрывалось на замок. И у меня оставалось около десяти минут, чтобы пробраться через нее. Я бежала по коридорам, замирала возле каждого поворота, прислушивалась, снова бежала. Зато стоило добраться до нужной лестницы и спрятаться под ней на втором этаже, как пришло время выдохнуть и попросту ждать.

Спокойствие не покидало. Я даже не тряслась от страха оказаться обнаруженной. Просто предвкушение от скорой встречи с Соней наполняло нутро живительным теплом. Мы не разговаривали с ней настолько долго, что впору было засомневаться: не забыла ли она о своей матери? Вдруг гады нашептали обо мне много плохого?

Погас свет. Затихли звуки. Я уже рвалась вперед, к доченьке, но продолжала сидеть в укрытии. Согласно собранной информации, по коридорам каждый час ходили стражники. А ровно в десять тридцать в каждую комнату заглядывала съера, проверяя девочек и мальчиков, которые должны были лежать в кровати.

Едва по ступеням негромко застучали ее каблучки, я зашевелилась. Время действовать! Маленькими перебежками, мысленно благодаря мягкую подошву и возможность перемещаться бесшумно, я добралась до Сониной спальни. Волнение все же накрыло меня с головой. Я взялась за ручку, титаническим усилием воли вернула спокойствие и проникла внутрь.

Бесшумный выдох. Волнение вновь провело холодной рукой вдоль позвоночника. Две кровати, слева и справа. Маленькая дверь неподалеку, ведущая в бывшую комнату Кэами, которая даже ночью следила за пуговкой.

Насколько крепкий сон у второй девочки? А если она проснется? Через окно сюда проникал тусклый свет луны, отчего заменить силуэт постороннего человека не составляло особого труда.

Опасность неотрывно шагала за мной по пятам. Каждый день, каждый час, каждый миг. Но если не идти вперед, то она догонит, захватит в плен и, возможно, больше никогда не отпустит.

Лишь поэтому я направилась к кровати Сони и аккуратно взяла ее на руки. Пуговка всегда спала хорошо. Поэтому не появилось опасений, что она проснется, подаст голос и выдаст меня.

Пару секунд, и мы оказались в темной каморке Кэами. Как же хотелось зажечь свет, взглянуть в зеленые глазки, поправить ночную сорочку. Но лучше не рисковать. Чтобы ненароком не задеть какие-либо вещи, пришлось сесть прямо на пол возле двери, усадив малышку к себе на ноги.

— Сонечка, — зашептала я дочери на самое ухо. — Просыпайся, пуговка, нам надо поговорить.

— Ма… — пришлось зажать ей рот.

— Тише, мы в комнате Кэами. За дверью спит твоя соседка. Если она проснется, то мы не сможем провести время вместе.

— Мама, это ты? — искренне удивилась она. — Мамочка!

Слеза скатилась по щеке, стоило дочери броситься меня обнимать. Столько дней и ночей я мечтала об этом моменте: прижать к себе малышку, провести рукой по волосам, поцеловать в щеку, лоб, нос, глазки.

— Моя крохотулечка, — шептала я. — Маленькая моя. Котечка, заечка, пуговка. Сонечка, как же соскучилась.

— И я, — шмыгнула носом дочь. — Я очень-очень сильно скучала.