Глава 16

Соня сидела надо мной и пела колыбельную. Она покачивалась взад-вперед. Маленькие ручки заплетали мои волосы в косу, в то время как глаза дочери были устремлены куда-то вдаль.

Вокруг ходили люди. Мелькали копыта лошадей, грохочущие об камни колеса телег и карет, высокие сапоги мужчин и длинные юбки женщин. В воздух поднималась пыль.

В какой-то момент окружение пошло рябью, омрачилось серостью. Спина заполыхала, отчего раздался мой грудной стон. Но вскоре снова воцарилась тишина.

Люди продолжали двигаться. Кареты ездили. Солнце светило. Но не раздавалось ни звука. Даже голос дочери, явно разговаривающей со мной, пропал, словно кто-то убавил громкость на ноль.

— Соня, — прошептала я и попыталась приподняться.

Стоило пошевелиться, как пуговка встала, с непомерной грустью погладила меня по плечу и направилась к Кэами, протянув ей руку. Она обернулась лишь раз. Зеленые глаза встретились с моими, мимо прошло пару мужчин, и пуговка исчезла в толпе.

— Соня, — вместо голоса появилось противное карканье.

— Не двигайтесь.

Видение вновь пошло рябью. Едва я тряхнула головой, как мостовая тут же превратилась в глухую стену из светлого дерева. Вместо дороги подо мной оказалась смятая простыня. Я пошевелилась и застонала от боли, которая сконцентрировалась в спине, постоянно усиливалась, обещая бесконечную пытку. Дышать было трудно. Из груди рвался крик. Я закусила губу и повернулась на посторонний шум.

— Нет!

— Не двигайтесь, — как-то странно проговорил Кириан и дотронулся до моего предплечья.

Я дернулась и вцепилась в подушку от неприятных ощущений. К тому же меня охватил ужас из-за разорванного платья, сейчас лоскутами висевшего по бокам. Он собрался воспользоваться моей слабостью?! Слезы отчаяния уже душили. Я зашипела, вновь почувствовав жжение, и начала прилагать больше усилий, чтобы отодвинуться, прижаться к стене, но не могла, так как мужчина крепко держал меня за руку.

— Не двигайтесь! — прозвучало грубо.

Все поплыло перед глазами. Сзади вплоть до поясницы кожа нестерпимо полыхала. К тому же лицо Кириана резко начало приближаться. Победный оскал, ликование на противной морде. Я закричала во весь голос, от ужаса, от боли, от невозможности нормально пошевелиться.

Мужчина вдруг исчез. Правда, в следующее мгновение сильные руки схватили меня за запястья и завели их над головой. Я выгибалась, утопала лицом в подушке, вопила, собирала все оставшиеся силы и тянула на себя. Не дамся! Вот только одного желания маловато.

Я больше не видела его, лишь пальцы, ловко завязывающие веревки. Та же участь постигла ноги.

Не могу…

На меня навалилась апатия. Бороться больше не имело смысла. Вот так поступали мужчины из этого мира: брали желаемое силой, невзирая на отказ и жалкое состояние своей жертвы.

На спину словно положили раскаленный утюг. Я вскрикнула, выгнулась и уткнулась лицом в подушку. Теперь добавились тихие рыдания. Голова шла кругом от жутких ощущений, от безысходности, от невозможности пошевелиться и воспротивиться. И так повторялось снова и снова. Мукам не было конца.

Меня нещадно трясло. Казалось, не было ни ног, ни рук — лишь полыхающая спина, которую Кириан не оставлял в покое. Я задыхалась, выворачивалась и вновь кричала.

А когда носа коснулась жуткая вонь, в голове помутилось. Теперь показалось, что не лорд Карчвилл издевался надо мной и упивался моими мучениями.

Я устала…

Больше не хотелось жить. Силы иссякли. Если раньше я даже не задумывалась перед тем, как встать и идти дальше, то теперь попросту не нашла в себе желания. Хотелось окончательно провалиться в кромешную тьму и навсегда исчезнуть. Я не выдержала очередной свалившейся на голову напасти, не смогла…

— Прошу, хватит.

— Терпите, — голос, от которого вновь перехватило дыхание.

— Не могу…

После нового прикосновения к моим ранам по бокам потекли тонкие струйки. Я приготовилась кричать, но вместо этого охнула, ощутив приятный холодок. Правда, он сразу же сменился жжением, диким, невыносимым, от которого руки и ноги заходили ходуном.

А потом была темнота.

В какой-то момент я очнулась, вяло пошевелилась. Появились отголоски той жуткой боли, ввергающей в панику от осознания, что пытка вот-вот повторится. Однако ничего не произошло, лишь сон забрал в свои объятья.

Запах застоявшегося дрожжевого теста… Я уловила его, поморщилась и вздрогнула, услышав хлопок двери.

К моим запястьям кто-то прикоснулся. Я ужаснулась от вида Лэиана, склонившегося надо мной, и попыталась отползти. Он недовольно покачал головой и убрал руку.

Веревки по-прежнему сковывали движения. Как нельзя кстати вспомнились рассказы, как дровосек использовал людей для своих удобрений. Перед глазами замелькали ужасающие картины, от которых желудок скрутился в тугой узел. Нет! Только не это!

— Спокойно, сейчас нельзя двигаться, — прозвучало, стоило мне заворочаться на смятых простынях.

Он потянулся к тряпочке, лежавшей на стуле возле кровати, поднес мне ее под нос. Мозг сковало льдом. Я округлила глаза от удивления и страха, и меня тут же унесло в звенящую темноту.

Были еще пробуждения. Каждый раз что-то менялось. Сперва голова пошла кругом от невыносимого запаха трясины и гнили. Потом меня не хотел покидать мрак. Она сгустился, не пропускал ни лучика света, но теперь изменился, так как присутствовал звуки мерного еле различимого поскрипывания и сопения. Я долго вглядывалась, пыталась различить хоть что-нибудь. Однако сон наложил свои руки и вновь унес меня в другой мир.

С очередным пробуждением боль исчезла. Глаза не хотелось открывать, ведь снова будут какие-нибудь ужасы, с которыми придется бороться. Носа коснулся запах пряностей. Я пошевелилась и едва не вскрикнула от радости — запястья и лодыжки больше не связаны.

Совсем рядом раздались тяжелые шаги. Я поежилась, прикрыла локтями грудь и ощутила прикосновение грубого материала к спине.

Пришлось открыть глаза.

Широкие черные штаны, длинная синяя рубаха, обхваченная такого же цвета поясом. Я заскользила взглядом вверх. Густая короткая борода, пухлые губы, длинный нос и идеально прямые брови. Дыхание снова перехватило. Появился невольный трепет и желание убежать, но деваться ведь некуда.

— Покажите спину, — грудной низкий голос.

Пришлось внутренне сжаться, опустить голову. А мужчина откинул край одеяла. Его шершавые теплые пальцы заскользили по моей коже, и я вздрогнула, ведь ожидала очередной боли. Ее не было. Исчезла!

Дровосек выпрямился, указал на стопку одежды, лежавшую на стуле, и ушел. Я же еще долго не двигалась из-за непонимания сути произошедшего. Что это было?

Меня обуревали сомнения. Что из увиденного в той череде видений было правдой? Издевался ли надо мной Кириан? Пела ли песню Соня? А главное — чей это дом?

Я опасливо приподнялась, придерживая разорванное сзади платье. По краям его висели грязные лоскуты, пропитанные кровью. От воспоминания недавних событий, как меня стегали плетью, вывозили за город и выкидывали на обочину дороги, к горлу подступила удушающая волна. Из-за отголосков той невыносимой боли в висках началась сильная пульсация. Я покачнулась, оперлась рукой на кровать и прикрыла глаза.

Сколько прошло времени? Все ли в порядке с Соней? От одного воспоминания о дочери тело наполнилось энергией и возникло желание как можно скорее отправиться к пуговке.

В дверях возник Лэиан. Он безмолвно посмотрел на меня и удалился.

Что ему от меня нужно?

Медленные движения с опасением снова ощутить ту боль. Я затаила дыхание, потянулась к спине и резко выпрямилась, не нащупав даже подобия рубцов. Абсолютно гладкая кожа! Дровосек меня вылечил?

Я встала, пошатнулась от внезапного головокружения и, собрав в кулак последние крупицы сил, вышла из небольшой комнатки с одной лишь кроватью, небольшим платяным шкафом и стулом между ними. Мужчина поднял голову, оторвавшись от помешивания варева в медной кастрюле. Его брови сошлись на переносице.

— Одежда на стуле.

Неужели это никогда не прекратится? Неизменно при виде Лэиана перехватывало дыхание, появлялись странные ощущения, от которых немедленно тянуло скрыться от него. Я поправила переднюю часть испорченного платья, однако не смогла сойти с места. Казалось, одно неверное движение, и меня ждет ужасное.

Пару минут безмолвного взгляда друг на друга, и дровосек вернулся к готовке чего-то вкусно пахнущего. Желудок жалобно заурчал. Во рту образовалась слюна. Я сглотнула, заскользила глазами по светлому помещению, совмещающему сразу и прихожую, и кухню, и гостиную. Минимум мебели, чистота, ровно сложенные вещи на полках. Единственное — не хватало уюта.

Я вновь посмотрела на занимавшегося делом Лэиана и все же переборола себя, отступила обратно в комнату, где лежала приготовленная одежда. Необычно. Мужчина, о котором ходила дурная молва, привез меня в этот дом, залечил спину, предоставил кровать, даже позаботился о платье. Правда, надеть его мне было не судьба.

— Маленькое, — сказала я, выйдя с ним в руках из спальни.

Дровосек выпрямился. Было заметно по лицу, как начался мысленный процесс.

— Если у вас, — пришлось откашляться, так как говорить со всем набором ощущений в его присутствии оказалось трудновато, — есть нитка с иголкой, то… — Я посмотрела на лоскуты, которые сложно зашить. — Или можно дать широкую рубашку и штаны.

— Штаны? — удивился мужчина.

Я судорожно выдохнула, опустила голову. Да плевать на все рассказы! Чтобы ему начать резать и сцеживать кровь для своих магических деревьев, еще нужно постараться. К тому же вряд ли человек будет вылечивать, перед тем как убивать.

— Так, давайте начнем сначала. — Собравшись с силами, я прижала сильнее к груди перед разорванного платья, решительно двинулась к мужчине и протянула руку. — Меня зовут Дарья.

— Лэиан, — произнес он и даже не шелохнулся.

— Пожмите ее, не бойтесь.

Брови мужчины взлетели вверх.

— Ладно, не хотите, и не надо. Зачем я вам?

Надолго ли хватит моей решительности? Уж лучше сразу перейти к наболевшему и определиться, как себя вести. Возможно, вправду нужно бежать. Хотя какой человек скажет о своих истинных намерениях, особенно если они ужасны? «Кириан», — тут же подкинуло сознание.

— Вы лежали на обочине в грязи, — только и сказал дровосек, будто это давало ответы сразу на все мои вопросы.

— А вам я зачем?

Мужчина отвлекся на булькающий суп в кастрюле и снял его с огня. Он вытер руки о небольшую тряпку, повесил ее ровно на жердочку и вновь повернулся ко мне.

— Штаны, — сказал он, словно только вспомнил о них, и направился в спальню.

Лэиан вызывал опасение. Его угрюмость, молчаливость и решительность в каждом движении толкали вжаться в стену и притвориться предметом мебели. Я приняла у мужчины принесенную одежду. Все-таки странный человек.

А стоило облачиться в предоставленные вещи, как я опешила, заметив две миски с супом, ломтики хлеба и дровосека, ожидающего меня. Он оценивающе прошелся по мне взглядом и указал на место напротив себя. Как же неуютно! Его поведение вводило в ступор. К тому же дышать до сих пор нормально не получалось. Грудь словно сдавили корсетом, отчего движения были сильно скованы.

Суп оказалось не из лучших. Да, пах он восхитительно, однако не хватало то ли кислинки, то ли легкой сладости. Главное — желудку понравилось. По телу сразу же разлилась приятная тяжесть, вызывающая глупую улыбку.

Мы молчали. Я утратила ту решительность, вновь неистово желала скрыться от опасного, как подсказывало чутье, человека. Но пришлось ее возвращать, чтобы все-таки разобраться в ситуации.

— Спасибо за гостеприимство.

Мужчина кивнул и начал убирать тарелки со стола.

— Лэиан, вы не ответили на вопрос. Зачем я вам?

Он набрал в глиняную кружку воды, осушил ее и вытер тыльной стороной ладони бороду.

— Вы лежали на обочине в грязи.

— Это я уже слышала. Но согласитесь, не каждый станет подбирать почти бездыханную женщину и отвозить… это ваш дом, я права?

— Да, — подтвердил дровосек и сел на лавку, словно приготовился к длинному разговору.

— Мы с вами не знакомы, чтобы помогать мне. К тому же вы не стали бы выручать из беды человека просто так.

— В вашем мире это не принято?

— О, вы знаете о моем происхождении?

— Карчвиллы давно поставляют детей. Не трудно догадаться, откуда вы. К тому же ваша одежда говорила сама за себя. Я вам сказал бежать, почему не послушали? — вдруг подался он вперед, облокотившись о стол.

Нервный смешок уже рвался на свет. Неужели мужчина не понимал, как его предостережение выглядело со стороны?

— Лэиан, в тот момент… — я поджала губы, начала сминать низ рубахи. — О вас ходит дурная молва. Думаю, слышали?

Дровосек выпрямился, убрал руки со стола.

— И ваше «бегите» звучало двояко, к тому же мне сперва нужно было найти дочь и уже потом покидать имение. А гостеприимство с недавних пор стало для меня пустым звуком. Простите, что высказываю вот так прямо, просто, вы меня пугаете, и проще поверить в недобрые намерения, учитывая блуждающую о вас молву, чем в нечто хорошее.

Лэиан встал, не проронив ни слова.

— Скажите честно, вы меня запрете?

Мужчина даже не повел бровью. Он кинул на стол небольшой кожаный мешочек, затем направился к двери и широко открыл ее, выпроваживая. А я не стала медлить. Мало ли, вдруг слухи о нем правдивы. Лучше сразу уйти, чем дожидаться их подтверждения.