Глава 21

Пришлось вернуться в дом, не успев толком от него отойти.

Я не переставала удивляться эффекту съеденных лепестков. Энергия от них придавала сил, уверенности и превратилась в моторчик, постоянно приводивший меня в движение. Я едва ли не бегала по дому дровосека. Переодеться в мужскую одежду, отыскать нож, а потом подходящее полотно, чтобы его завернуть. Затем ноги понесли меня во двор.

С топором вышла отдельная история. Он, зараза, не поддавался. Я приложила уйму усилий, чтобы достать его из колодки: чуть ли не танцевала вокруг него, тянула вверх, злилась, раз ударила ногой по древку, а затем снова тянула на себя. Как Лэиан так его вогнал? Но в конечном итоге я победила и, вытерев пот со лба, отправиться в путь.

План был идеален!

Оставалось лишь воплотить его в жизнь. А для этого пришлось потратить полдня, чтобы срубить и повалить на дорогу дерево. Спасибо лепесткам, я справилась. И даже не прошло получаса, как неподалеку остановилась карета со знатной особой. Заржали кони, прозвучала ругань кучера, спрыгнувшего с козел, и зазвенел тонкий голосок женщины, уточнившей причину заминки.

Я выскочила из кустов, ринулась к мужчине и, подкравшись сзади, приставила нож к его горлу.

— Скажи, что сейчас уберешь дерево, и поедите дальше.

— Леди Шира, — взглянув на меня округленными зелеными глазами, произнес совсем еще молодой кучер, — я быстро разберусь с деревом. Не волнуйтесь.

— А теперь дай кепочку.

Тонкие руки дрожали. Кадык без конца ходил вверх-вниз.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Посмотри на мой пояс. Видишь мешочек?

Паренек опасливо закивал.

— Если сделаешь все верно, получишь его. Оттащи дерево и бегом отправляйся к воротам Тарвуда. Я доеду туда на карете, в самом городе остановлюсь и уступлю место. Понял?

Он пару раз моргнул. А стоило убрать нож, как кучер тут же бросился выполнять поручения. Я поразилась его скорости, спрятала нож и посмотрела на лошадей.

Как ими управлять? Удастся ли? Я потерла руки, взобралась на козлы и взяла вожжи. Улыбка так и рвалась наружу. Энергия от лепестков давала о себе знать, не позволяла усомниться в успехе задуманной операции. И ездовые животные послушались с первого раза, двинулись в путь, хоть и не так быстро, как хотелось бы.

Вскоре мы обогнали бежавшего паренька, затем остановились перед воротами. Как и предполагалось, мужчины в доспехах не проверили меня, лишь заглянули в карету, пожелали хорошего дня даме с тонким голоском и пропустили в город. Я страшилась словом или действием выдать себя. Опущенная голова, короткие фразы и кепочка, чуть ли не натянутая на глаза. Как же сильно билось сердце! И насколько огромной была радость, стоило оказаться на шумной улице Тарвуда.

Я остановила карету и с неверием заскользила взглядом по высоким каменным домам, покатым крышам, прислушалась к мужским голосам неподалеку, вдохнула не самый приятный запах.

— Эй, — окликнул меня запыхавшийся кучер.

Мешочек, некогда предоставленный Лэианом, полетел в руки к пареньку. Дамочка в карете снова начала паниковать, однако вскоре экипаж вместе с ней скрылся за поворотом дороги.

Неужели получилось?

Я поспешила к рынку и не сдержала улыбку, заметив знакомых продавщиц. Они щебетали, предлагали прохожим свои товары. Будто не прошло столько дней, словно не я пару недель назад разговаривала с ними, узнавала дорогу в пансион, а затем терпела все те ужимки, боль, неволю. Ноги понесли меня к лестнице и после третьей арки к темному зданию, в котором находилась дочь.

«Сонечка, мама пришла за тобой!»

На этот раз все должно было пройти успешно. Я верила, не допускала мысли о неудаче. Нельзя!

Быстрая ходьба часто сменялась мелкими перебежками. Я добралась до заветной цели, замедлилась в паре шагов от ворот и направилась за угол, к боковой калитке. Жаль, в нее нельзя зайти. Так бы мой путь в разы сокрался. Я бесшумно ступала по земле, двигаясь по узкой улочке между двумя ограждениями, периодически льнула к стене, прислушивалась к знакомым голосам служанок.

Впервые не было плана. Пусть сегодня меня поведет интуиция. Вдруг она — мой дар? Я никогда не признавала сверхъестественное, старалась действовать собственными силами, полагалась на обычные способности, даже поверив в реальность этого мира.

В окне на втором этаже замелькали детские силуэты. Я пригнулась, отыскала дырку в стене и начала вглядываться, мечтая увидеть Соню.

Вот она!

Она показалась лишь на миг, однако и этого хватило, чтобы хоть немного успокоить материнское сердце. Жива! Доченька жива!

Я прижала руку к груди и некоторое время стояла, прислонившись к забору. На меня безжалостным градом набросились чувства: переживания, страх, опаска не встретить ее в пансионе. Ведь столько дней мы провели вдали друг от друга.

— Покажешь свои умения? — вдруг раздался незнакомый женский голос.

— С удовольствием, леди Грэйл.

Соня!

Я выпрямилась, но тут же пригнулась, вспомнив о верхней части забора, которая шла не глухой стеной, а с узором из множества дырочек. Меня затрясло. Нутро потянулось туда, к пуговке. Вот бы преодолеть преграду, вырвать малышку из лап недоброжелателей и убежать с ней из проклятого Тарвуда. Вместо этого пришлось обратиться в слух.

— А ты способная девочка. Я давно не видела такой силы.

— Спасибо, леди Грэйл, — мне не понравилось, как ответила дочь.

Голос звучал… с придыханием. Меня покоробило, ведь ничего хорошего разговор не предвещал.

— Ах, я восхищена! Это великолепно! Савира, разрешаю взять Соню на бал. Ты ведь хочешь на бал?

— Очень! А можно? — дочь захлопала в ладоши.

— Конечно. Такому одаренному ребенку должны открыться все двери. А теперь ступай к друзьям. Завтра увидимся.

— Спасибо, леди Грэйл. Я… я буду хорошо себя вести. Спасибо! — ее звонкий голосок вскоре затих.

На глаза навернулись слезы. Я прижалась щекой к нагревшемуся на солнце забору, погладила каменную поверхность, прикрыла глаза. То ли удача привела меня сюда именно в этот момент, то ли злой рок, однако хорошо, что идея притвориться кучером созрела именно сегодня.

— Савира, завтра последний бал перед праздником Лайаналы.

— Но леди Грэйл, если уделить обучению девочки еще два-три дня, то магии будет значительно больше.

— Нет, ее резерва должно хватить. А если ничего не выйдет, то у меня останется еще неделя. Подготовь ее.

— Слушаюсь, леди Грэйл. У нас есть еще несколько детей.

— Пока их не нужно. Обучайте, развивайте. Сперва используем эту девочку.

Я сжала кулаки до побелевших костяшек. Как не сорваться, не начать карабкаться на стену, чтобы наброситься на эту Грэйл? Я скользнула вниз, села на колени, сдерживая порыв, утихомиривая эмоции, взывая к спокойствию и рассудительности.

Ногти заскрежетали по земле. Я оставляла неглубокие бороздки, ощущала боль от острых камешков, которые притупляли желание расцарапать лица женщинам, собравшихся «использовать» мою дочь.

Голоса вскоре затихли, а я продолжала впиваться взглядом в землю и раз за разом царапать ее ногтями. Так не долго с ума сойти! С цунами из эмоций можно запросто стать полоумной с горящими безумием глазами и неподконтрольными действиями.

— Ты не получишь мою дочь, леди Грэйл! — процедила я сквозь зубы и поднялась.

Меня переполняла решительность. Остался последний шанс на спасение дочери. Здесь и сейчас! В замок не пробраться, сквозь многочисленную охрану не пройти, поэтому нужно действовать быстро и крайне осторожно.

Я обернулась. На узкой улочке не было ни души. Подавив желание перелезть через забор прямо здесь, я двинулась к заднему дворику, оставившему после себя не самые лучшие воспоминания. Мой истошный крик, черные точки перед глазами, устрашающий свист хлыста и яростная боль… Меня передернуло. Сердце заколотилось от нежелания вновь увидеть тот толстый деревянный столб. Вот только отступать больше некуда.

Я протяжно выдохнула, потрясла кистями рук, в которых до сих пор ощущалась сила. Магическая энергия от лепестков еще плескалась в теле. Надолго ли ее хватит? Вдруг появится слабость в самый неподходящий момент? Я забеспокоилась, начала корить себя за непредусмотрительность и, подпрыгнув, вцепилась пальцами в край забора.

Новые способности поражали. Мне не только удалось подтянуться, но и перелезть через каменное ограждение за относительно короткий срок. Я спрыгнула на утоптанную землю. Глаза тут же впились в деревянный столб.

По спине побежала обжигающая волна от вновь нахлынувших воспоминаний.

Я стиснула зубы и, пригнувшись, поспешила к калитке. Сейчас важно лишь спасение дочери, а остальное — мелочи. Скрипнули петли. Я замерла, осторожно выглянула во двор, на котором никого не оказалось. Но стоило дернуться вперед, как вспомнились охранники, денно стерегущие вход в пансион. Один с этой стороны, другой — с той.

Тогда как быть?!

Присев и чуть ли не прижавшись к земле, я высунула голову в образовавшуюся щель. Здесь господствовала тишина. Даже в окнах не мелькали силуэты. Но страх быть обнаруженной уже давил на грудь, вселял ужас, подталкивал к необдуманным поступкам. Я затолкала его подальше и поползла на четвереньках к углу здания.

Волнение подкатывало к горлу. Привалившись к стене, я перевела дыхание и двинулась к заднему входу, собираясь выждать подходящий момент и пробраться внутрь. Моя догадка оказалась верна. Незнакомый охранник стоял смирно возле входной двери в пансион и смотрел прямо перед собой. Кем притвориться, чтобы пропустил?

Я принялась ждать. Время вроде бы неслось с неумолимой скоростью, однако ничего не происходило, как вдруг во двор вышла знакомая служанка, приковывая внимание мужчины к себе. Сейчас? Нет… Этим ходом внутрь не попасть.

Еще раз выглянув из-за угла, я убедилась, что у меня не получится зайти именно в те двери и остаться незамеченной. Значит, нужно выбрать другой путь. Ничего не оставалось, как двинуться к боковым, именно тем, с которых начиналось мое знакомство с этим местом.

Правда, стоило сделать пару шагов, как из-за поворота вышла Риэда. Она охнула, округлила глаза. Я тут же прижала палец к губам и взмолилась одним только взглядом не выдавать меня. Девушка кивнула, обернулась и подала знак, что путь чист.

— Спасибо, — бесшумно прошептала я и побежала к боковой двери.

От волнения руки давно превратились в ледышки. А стоило взяться за ручку, как она дернулась вниз, и на улицу вышла Рори. Благо, она не повернула голову, пошла прямиком за Риэдой, не заметив меня, вжавшуюся в стену с другой стороны от двери.

Сердце перестало стучать. Оно упало к пяткам и категорически отказывалось возвращаться. Я боялась шелохнуться. Страх оказаться обнаруженной разросся с такой силой, что руки и ноги словно онемели.

— Аэроринара! — крикнула съера Савира, чуть ли не выбежав на улицу вслед за сестрой, и все же заметила меня: — А ты кто такой? Миала?! — поразилась она. — Охрана!

Я с ужасом смотрела в ее глаза, продолжая вжиматься в стену пансиона. Это ведь кошмарный сон, правда? Меня не должны были обнаружить. Нельзя! Сейчас уж точно нельзя.

Из-за угла выскочил охранник, направился к нам.

— Схватить ее и передать городской страже! — приказала съера, указав на меня пальцем.

Я ринулась к ней, оттолкнула, собираясь все же пробраться в пансион, неведомо каким образом попасть в жилую часть, отыскать там дочь и вернуть пуговку себе. Вот только здравый смысл взял верх над сию минутным порывом. К Соне сейчас не добраться.

Тяжелые шаги приближались. Я развернулась, перепрыгнула через упавшую на землю съеру и ринулась к железной калитке. Нельзя попасться к ним в руки! Еще теплилась надежда, что главные ворота открыты. Вдруг тем путем выйдет добраться до дверей? Возле них как раз сейчас не было охранника — он гнался за мной. Но стоило выбежать из узкой улочки, как меня чуть не схватил другой мужчина, так некстати подоспевший на помощь первому.

Не раздумывая ни секунды, я бросилась прочь. Сзади раздался приказ остановиться. Еще были окрики, угрозы, однако я уже неслась к арочному проходу, за которым начиналась лестница вниз. Перед глазами мелькала каменная брусчатка, на пути редко попадались люди. Я собиралась спуститься и затеряться в толпе.

На крики охранников подоспела городская стража. Один как раз поднимался по ступеням и вознамерился схватить беглянку. Не видя иного выхода, я перевалилась через невысокое ограждение, спрыгнула с лестницы и, неприятно ударившись боком, покатилась по пыльной дороге. Подняться удалось с трудом. Однако я стиснула зубы и устремилась к ближайшим домам.

— Черт! — вырвалось ругательство, едва передо мной вырос тупик.

— Держите ее! — крикнул охранник пансиона, еще только спускающийся с лестницы.

Я растерялась, заметив трое мужчин, двигающихся ко мне. Они один за другим обнажили длинные мечи. Ничего не оставалось, как бежать к следующему просвету между домами, затем к еще одному и еще одному. Везде была глухая стена. Я отчаялась найти проход и двинулась к ограждению, с разбегу подпрыгнула и ухватилась за его край. Сила, подаренная лепестками, поражала. Мне удалось подтянуться, перелезть через нее и полететь вниз прямо на бордовый навес. Раздался треск материала. Я провалилась, грохнулась на лавку с овощами. Продавец заорал, женщины заохали, во все стороны покатились яблоки и груши.

Тело онемело от боли. Но я не позволила себе расслабиться, начала раскидывать деревянные обломки, со второго раза поднялась на ноги и тут же наткнулась взглядом на мужчин в форме.

Они заметили меня, выкрикнули приказ остановиться. И снова началась погоня. Теперь на пути часто попадались люди. Я расталкивала их, виляла, постоянно оборачивалась.

Правая нога напоминала о себе жжением в бедре. Я морщилась, выискивала взглядом подходящий проход, маленькую улочку, неприметную лазейку, через которую можно скрыться от городской стражи.

— Дарья! — окрик заставил меня ускориться, но тут же остановиться.

Я с неверием посмотрела на Лэиана. Он приподнял мешковину на телеге. А стоило скрыться под ней и ощутить вес брошенного сверху мешка, как мы двинулись в путь. Рядом зазвучали мужские голоса:

— Где она?!

— Ты ее видишь?!

— Эй, ты! Куда делась женщина в мужском…

Меня трясло от осознания, что меня едва не поймали. Однако другое сейчас волновало больше всего. Соня…

Сил не осталось. Я устала физически и морально, ведь отчетливо понимала, куда именно вез меня Лэиан. Следовало подняться, попросить его не выезжать за пределы города, остановиться где-нибудь здесь, ведь попасть в Тарвуд снова вряд ли выйдет. Но меня накрыло бессилие.

Соня…