Глава 4

Утро привнесло в жизнь новых впечатлений. Каково же было мое удивление, когда Аланэя вошла в столовую бодрой походкой. Ее кожа смотрелась подтянутой. Ушла серость, пропала мелкая сеточка морщин, к тому же появился легкий румянец. Она словно провела эту ночь у пластического хирурга, а затем у косметолога.

— Выглядите великолепно, — восхитилась я, едва хозяйка дома села за стол.

Уголки ее губ дрогнули. Женщина кивнула и приступила к завтраку, делая это с особым удовольствием. Она светилась изнутри. Казалось, давно дремавший источник энергии вновь возродился и дал Аланэе новых сил для существования. Сколько бы я не всматривалась, теперь не могла дать ей те шестьдесят лет, на которые хозяйка дома выглядела при нашей встрече. Даже глаза леди Карчвилл искрились! И присутствуй здесь кто-нибудь из ее близких или просто хорошо знакомых, помещение заполнилось бы радостным голосом, полным надежды на новый день.

Однако в столовой господствовало молчание. Соня медленно поедала чай с булочками. Аланэя предпочла на завтрак пирог. Лишь мне не хотелось притрагиваться к еде, хотя желудок требовал.

— Как долго нам позволено у вас гостить?

Жаль, пришлось слегка сгладить углы своего любопытства. Судя по вчерашнему дню, обитающие здесь люди отличались привычкой не отвечать на вопросы.

— Пока морий не прогонят с моих земель, — хриплым безжизненным голосом ответила женщина.

Я насторожилась. Соня тут же подняла голову, оторвавшись от очередной булочки.

— С вами все хорошо? Может, позвать целителя?

Аланэя отрицательно покачала головой и сделала пару глотков чая. А дочь продолжила смотреть на леди Карчвилл немигающим взглядом. Недосказанность, мое непонимание, странность происходящего — меня уже распирало от желания докопаться до сути дела. Что здесь творится?! Вот только кто соизволит дать вразумительное объяснение и поможет избавиться от не самых приятных догадок? Хотя можно попробовать пойти другим путем.

— У вас красивый дом. Я плохо разглядела его снаружи, но внутри он очень понравился. — Что я несу?! Как темные коридоры и поскрипывающие половицы могут понравиться? Однако как иначе расположить к себе хозяйку? Каждая женщина любит комплименты, главное — подобрать подходящие. — И можно познакомиться с вашим поваром? Я тоже хочу научиться так вкусно готовить.

В глазах Аланэи мелькнуло непонимание. Она кивнула и снова приступила к завтраку, продолжая молчать. Видимо, мои слова ее не тронули.

— Мама, я наелась, — сказала Соня и подняла тарелку, чтобы по привычке отнести в раковину.

— Нет-нет, поставь на стол, — зашептала я. — Сейчас придет служанка и унесет. Помнишь, мы с новой семьей папы ходили в ресторан? Здесь, как и там, тоже не нужно за собой убирать.

Пуговка улыбнулась. Она отряхнула руки, спрыгнула со стула и едва ли не вприпрыжку отправилась к окну, правда, не смогла оттуда ничего рассмотреть — рост не позволил.

— Спасибо за завтрак, — засобиралась и я. — Если к нам нет никаких дел или важных разговоров, то мы, пожалуй, пойдем.

Возле нас тут же появилась Эаран. Девушка поклонилась и попросила следовать за ней. А стоило выйти из столовой, как я столкнулась со вчерашним дровосеком.

— Простите.

Мужчина неодобрительно покачал головой. Он не удостоил меня взглядом и прошел мимо. А мне снова стало не по себе. Желание сорваться с места и искать какое-нибудь укрытие оказалось настолько сильным, что я остановилась и схватилась за горло. Дышать… с его исчезновением появилась возможность дышать.

— Какой сильный дядя, — прошептала пуговка.

— Леди Серебряникова, прошу, не отставайте, — напомнила о себе девушка-робот.

Я обернулась и со смешанными чувствами пошла за служанкой. Сколько же здесь странностей!

Дом спал. Он нехотя отзывался на наши передвижения, своими темными углами навевал скуку и будто повесил полог тишины. По всей видимости, Аланэя жила здесь одна. А как еще объяснить небольшое количество слуг и густое безмолвие, вплетенное в сам полумрак? Казалось, произнеси хоть слово, и со всех сторон начнут шикать, призывая к молчанию.

— Леди Дарья, — широкой улыбкой встретила нас в комнате Кэами. — Ваша одежда постирана, уже висит в шкафу. И госпожа Карчвилл дала распоряжение показать вам сад. Желаете переодеться для прогулки?

— Да, в свои вещи.

— Простите, у нас не принято ходить в таком. Госпожа не одобрит. К тому же вам будет жарко и…

— А перед тем, как мы пойдем, — не собиралась я слушать ее советы, — принеси, пожалуйста, лист бумаги и ручку. То есть, перо.

— Леди Дарья, не стоит злить…

Я подняла руку в останавливающем жесте и посмотрела на девушку, давая одним только взглядом понять: споры бесполезны. Мою решительность не сломить. Не в этот раз.

Горничная закусила нижнюю губу и побежала выполнять поручение. Вскоре на книжном столике лежали писчие принадлежности. Я макнула кончик пера в чернильницу, заскрипела им по бумаге, аккуратно выводя каждую букву. Так правильно. Если не попробовать сейчас, то после будет сложнее.

«Уважаемая Аланэя оан Карчвилл!

Я безмерно благодарна за Вашу доброту. Спасибо, что приютили, предоставили комнату, ночлег, платья, а также вкусно накормили. Прошу простить нас за столь скорый уход. Мне не позволяет совесть злоупотреблять Вашим гостеприимством. Надеюсь на Ваше понимание.

Дарья Серебряникова»

Получилось не так красиво, как хотелось бы. Я явно не мастер красивого словца. Главное — суть была передана верно. Вчерашняя игра с дочерью прояснила одну важную вещь — неважно, где мы находимся. Будь то кома или же реальность, не следует гостить у людей, которые утаивают свои истинные намерения. Если бы Аланэя коротко и четко озвучила, зачем привезла нас сюда, то все кардинально поменялось бы. В чем смысл молчать? Если она заботится, старается уберечь от морий, то почему бы не рассказать о них поподробнее, не поведать, чем они так опасны? В конце концов, почему бы не запугать? Тогда и желание покидать ее дом исчезло бы.

— Соня, подойди, — отвлекла я пуговку от созерцания видов за окном. — Можешь прочесть?

Дочь пригляделась к тексту, прищурилась и отрицательно покачала головой. Видимо, мне удалось написать письмо на нужном языке. Вот только почему эти слова казались понятными? Я еще раз перечитала выведенные мной строки, сложила лист бумаги в четыре и спрятала в карман платья.

Пора!

Кэами настороженно наблюдала за моими приготовлениями. Она сделала еще пару попыток настоять на своем, попросила отправиться на прогулку в предоставленной добродушной Аланэей одежде. Однако девушка не добилась своего. Ее настойчивость дала сбой.

А через пару минут мы вышли на задний двор. Если перед домом расстелилась небольшая поляна с дорожками и казалось, что лес сгустился и обступил здание со всех сторон, то теперь это впечатление развеялось.

— Ух ты, — охнула Соня. — Мама, смотри, там собачки.

Впору было насладиться моментом, ведь нашему взору открылась невероятная красота. Слева, почти у самой кромки воды, стояла деревянная беседка, обвитая плющом. Неподалеку расположился аккуратный огород, идущий в несколько уровней. Чуть дальше виднелась огороженная псарня. Рядом с этой постройкой была другая, за ней третья, четвертая… они служили неровным забором, охраняющим территорию дома Карчвилл от непрошенных гостей. А чуть дальше справа начинался сад.

Деревья, отдаленно напоминающие ивы, выстроились в ровный ряд. Они склонили головы, застыв возле широкой дорожки, заканчивающейся большим фонтаном. Однако вместо восхищения, я поежилась.

На меня кто-то смотрел. От тяжелого взгляда сперло дыхание. Я заозиралась и вдруг заметила Лэиана, наблюдавшего за нами из окна второго этажа.

— Охотник? — испуганно вскрикнула Кэами, тоже подняв голову. — Что он здесь делает?

— Почему охотник? Он вроде бы дровосек.

— Пойдемте, — сглотнув, проговорила горничная. — Скорее. Пойдемте, пойдемте.

Девушка чуть ли не бегом двинулась в сторону псарни и замедлилась только за густорастущими деревьями, которые скрыли нас от испытующего взгляда мужчины. Видимо, не у меня одной при появлении Лэиана появлялись смешанные чувства. Служанка прикрыла глаза, сжала ткань платья на груди. Она тряхнула головой, и на ее лице снова появилась улыбка.

— Неважно себя чувствуешь?

— Нет, хорошо.

Правда, сбившееся дыхание и бегающий взгляд выдавали истинное состояние.

— Думаешь, я не вижу? Лэиан сделал тебе что-то плохое?

— Слава Лайанале, мы с ним не сталкивались. Ужасный человек.

Так как здесь сложилась мода ничего мне не рассказывать, я и не надеялась узнать, чем вызвано подобное отношение. Именно поэтому сейчас в моем кармане лежала записка. Людей, скрывающих все подряд, лучше остерегаться. И от них следует бежать. Далеко, без оглядки, обрывая любые связывающие нити, чтобы не наткнуться на боль, отчаяние и разочарование, разрывающие душу на мириады осколков. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания о Леше.

Прошлое в прошлом, теперь нужно думать о будущем.

Значит, всего-то осталось добраться до края сада или до другой отдаленной от дома точки и отдать короткое письмо горничной. Кэами, безусловно, воспротивится. Вот только я обязательно придумаю, как уговорить ее не поднимать панику в ту же секунду и выждать после нашего исчезновения хотя бы полчаса.

- О нем ходит очень много слухов, — заговорщически начала девушка. — Одни хуже других.

Я постаралась скрыть свое удивление. Неужели сейчас приоткроется хотя бы одна завеса тайны?

— Этот человек выращивает магические деревья! — выпалила она.

Соня вздрогнула, оторвалась от разглядывания собак, бегающих за плотной оградой. Пуговка сжала мою руку и сделала маленький шажок ко мне.

— Не волнуйся, все нормально. Вон, смотри, какая большая, — указала я на овчарку с серой густой шерстью и обратилась к горничной: — Магические деревья?

— Да. Представляете… их насчитывается аж четыре вида!

Дочь прижалась к моей руке, испуганно смотря на взволнованную служанку.

— Кэами, пожалуйста, говори немного спокойнее. Соня боится.

— Извините. Прошу, извините. Я не нарочно.

Служанка перевела взгляд на мою дочь, снова на меня. Ее лицо озарилось догадкой, из-за которой глаза расширились и наполнились ужасом. Казалось, служанка вот-вот упадет на колени, начнет молить о пощаде. И только я собралась заверить, что в этом нет ничего осудительного, как передумала. Неспроста ведь появился испуг.

— Даже не знаю, Кэами, как поступить.

— Леди Дарья, умоляю, не говорите госпоже.

Удивительно. Она ничего особенного не сделала. К тому же Соня не испугалась, всего лишь прижалась к моей ноге, прячась от горничной, и тем не менее продолжила с любопытством разглядывать больших собак.

— Хорошо, — наигранно сдалась я. — Но взамен хочу услышать подробности о Лэиане и его необычных растениях.

О чем-то другом спрашивать не стоило. Девушка могла не согласиться, замкнуться и потом, когда я соберусь покинуть это место, не пойти на уступки. Лишь данную тему она развивала охотно. На остальных будто висела печать запрета.

— Пойдемте в сад, — Кэами указала на деревья, похожие на ивы, отличающиеся темно-фиолетовым цветом листьев.

Растения застыли нерушимыми статуями, обрамляющими широкую дорожку с двух сторон. Они ждали малейшего дуновения ветра. Но он то ли заплутал где-то по пути, то ли вовсе забыл о них.

— Никому не удается выращивать магические деревья, — сцепив впереди руки в замок, заговорила горничная. — Для них нужны особые условия, специальное… — служанка поморщилась, — удобрение и постоянный уход.

Девушка замедлилась, опустила голову. Она облизала пересохшие губы и вдруг выдала:

— Кровь. Для них нужна кровь.

— Человеческая?

Горничная неопределенно кивнула. Ее глаза без конца бегали, выискивали возможных свидетелей нашей беседы. Видимо, о таком не принято говорить вслух.

— Охотник живет возле Тарвуда. Да простит меня Лайанала, он до сих пор ни с кем не обмолвился ни словом. Ездит туда-сюда и за всеми наблюдает. Лучше ему не попадаться на пути. Мало ли, вдруг выбирает следующую жертву? А как-то раз в его повозке заметили окровавленного человека, из города вез. Для удобрения, не иначе.

Я едва не прыснула смехом. Сдерживало выражение лица, с которым Кэами рассказывала об этом мужчине. Она верила, свято верила во все и не допускала мысли, что слухи не всегда правдивы. Зачем убивать людей ради какого-то дерева?

— Поэтому его называют охотником, а не дровосеком?

— Никто не видел, чтобы он когда-нибудь эти дрова рубил, — понизила голос горничная, слегка ускорив шаг. — Для прикрытия возит, я вам говорю. Доносы на него были, так откупился. Представляете? Откупился от стражи!

Соня потянула меня к фонтану, отчего пришлось ненадолго отвлечься. В центре того стояла невероятно красивая статуя девушки, которая держала поднос со спадающей с его краев водой. Тонкие руки, стройные ноги и выражение лица… Как можно передать обычной скульптуре столько величия и укора?

— Лайанала — богиня самой жизни, — пояснила Кэами, с восхищением разглядывая хрупкую девушку.

Дочь перегнулась через бортик. Она прикоснулась к поверхности воды и брызнула ею на меня, звонко засмеявшись.

— Без магии, — вовремя я заметила свечение пальцев пуговки. — Не показывай никому.

— Хорошо, мамочка.

— Будь рядом и никуда не отходи.

Соня кивнула и снова наклонилась к водной глади. А я повернулась к Кэами.

— Магические деревья. Расскажи о них.

— Так нечего говорить. Они накапливают в себе магию. Все.

— Как их сажать, чем удобрять, что с ними потом делать? — уточнила я.

— Об этом ничего не известно. Охотник — единственный человек, который смог вырастить такие. А применяют их для разных целей. Те, которые связаны с землей, помогают вырастить хороший урожай. Мы проходили недавно огород. Может, видели?

Я кивнула, припомнив тяжелые грозди винограда, пышущую энергией ботву овощей и спелые фрукты, несмотря на большое количество деревьев, растущих вокруг. Они ведь отбрасывают столько тени!

— Еще есть вид, продлевающий жизнь людям.

— Так вот как помолодела леди Карчвилл! — не удержалась я.

Кэами испуганно глянула в сторону выхода из сада. Она начала нервно перебирать ткань юбки, сжалась, стала похожа на затравленную мышь. Все же я была права! Им запретили что-либо рассказывать о приютившей нас семье.

— Какой еще есть вид? — решила я увести тему разговора в более спокойное русло.

Горничная обреченно вздохнула. Она опустила голову, некоторое время наблюдала за Сониной игрой с водой. А я устремила взор на безоблачное небо. Там резвились птицы: то резко взлетали вверх, то уходили влево или вправо, то ныряли вниз. Смотреть бы и смотреть за их игрой, да только у меня был намечен побег из «гостеприимного» места.

— Кэами, я никому не расскажу, — моя рука легла ей на лопатку.

Девушка вытерла нос и продолжила:

— Третий вид — управление погодой. А четвертый — зарождение жизни. Все, я больше ничего не знаю.

Замкнулась. Видимо, не суждено мне в этом доме что-либо узнать.

— Зарождение жизни — это ты про детей сейчас говоришь?

Девушка кивнула и указала рукой на более узкую дорожку, ведущую к покрасневшим из-за обилия ягод деревьям. Теперь ее глаза постоянно смотрели вниз. Плечи опустились. Захотелось поддержать Кэами, взбодрить, дать обещание никому ничего не рассказывать, но мой взор зацепился за просвет между местными ивами. Там начинался обычный лес. Вот он, выход!