Глава 7

Сложно жить в вечном напряжении.

Я вздохнула полной грудью и ненадолго прикрыла глаза. Шум ветра. Звонкий смех Сони, играющейся на берегу озера с Кэами. Легкое пение птиц.

Мы словно уехали в отпуск, затянувшийся на целых три недели. Скука по дому успела поутихнуть. Правда, она появлялась каждый вечер, стоило нам с дочерью улечься в кровать и предаться воспоминаниям. Ей здесь нравилось. Мне тоже. Вот только в родных стенах лучше.

— Мамочка, смотри, — подбежала ко мне пуговка.

Она подняла руку, хвастаясь плетеным браслетом.

— Сама сделала? — восхитилась я, разглядывая творение дочери.

— Да. Кэами показала, как их скреплять.

Соня сняла украшение, ловко обвязала мое запястье и соединила две половинки между собой. Люблю я подобные подарки. Нет ничего ценнее этой созданной руками красоты, в которой заложена душа и светлые мысли.

— Спасибо, Сонечка.

— Леди Дарья, — подошла к нам горничная и подмигнула пуговке.

Они по-прежнему не понимали друг друга, но тем не менее нашли общий язык. После первого ужина в имении Карчвилл о речевом камне никто не вспоминал, словно не существовало его вовсе. Да и я отказалась бы снова. Зачем? Других детей здесь нет, с Кэами Соня как-то поладила, а взрослые к Соне не то что не приближались — не смотрели в ее сторону.

— Для новых украшений нужно нарезать несколько веточек пиары. Мне сходить с вашей дочерью, чтобы научить ее правильно выбирать, или одной?

— Одной.

— Хорошо, леди Дарья, я скоро вернусь, — оживилась девушка и скрылась по направлению к дому.

— Плечо не болит? — спросила пуговка, раз за разом проводя пальчиками по подаренному браслету.

— Уже прошло. Не беспокойся.

— Но как не беспокоиться? Надо было бахнуть магией, откинуть ту собаку. Мам, я видела твою рану утром. Ну, давай залечу. Никто не узнает. Правда-правда, — понизила она голос до заговорческого шепота.

— Не надо, — покачала я головой. — Пусть думают, будто у тебя нет никаких способностей. Понимаешь, — я опустилась перед ней на корточки и поправила складочки на рукавах сиреневого платья, — нельзя никому рассказывать, пока мы не будем точно уверены, что этим людям можно доверять.

— И даже дяде Кириану?

— Лорд, называй его лордом. Да, даже ему.

— Почему? — никак не понимала пуговка. — Мы тут уже три недели!

Каждый вечер мы с ней обсуждали происходящее за день, делились открытиями. Я пересказывала наши с лордом Карчвиллом разговоры об этом мире, а Соня подробно описывала интересные приемы в рисовании, плетении, вышивании, танцах, которые узнала от Кэами. Мы немного освоились, но чужаками-то остались.

— С некоторыми людьми, Сонечка, и нескольких лет не хватит, чтобы достаточно их узнать, — с грустью произнесла я, вспомнив о Леше.

Бывший муж…

Мы сошлись с ним еще в колледже. Дружба постепенно переросла в симпатию, а затем дело дошло и до свадьбы. Пять лет в браке были самым счастливыми в моей жизни, ведь рядом всегда находился любящий мужчина, появилась маленькая дочь, а вскоре мы доросли до собственного жилья. Я думала, что знала его. Долгие разговоры за чашечкой кофе на балконе, совместные посиделки на выходных за просмотром фильмов. В какой момент зажегся фитиль бомбы, уничтожившей наш брак? Бывший муж ведь даже не изменил.

В памяти ярким пятном жил тот вечер. Вымазанная в черничном варенье Соня держала руки вверх. Я носилась туда-сюда, убирая с пола последствия ее лихачества, как вдруг услышала: «Нам нужно развестись». Недоумение, непонимание, неверие. Мой Леша нашел другую. Там, за пределами нашей уютной квартиры, он встретил Свету, полюбил, попытался смириться с участью жить со мной, но не смог. Лучше бы изменил. Тогда бы я злилась, ругалась, не копалась в себе, знала бы, кого винить в последующих неприятностях. А здесь… Вправду, лучше бы изменил.

— Пойми, Сонечка, у нас здесь ничего и никого нет. Только ты и я. Ни поддержки родных, ни каких-либо знакомых, ни даже денег. Куда идти, если что-нибудь случится? Там, дома, все понятно, просто, доступно. Помнишь, как я работала в ночную смену?

Она с грустным видом кивнула.

— Мы справились тогда, справимся и сейчас. Представь, как будем потом рассказывать бабушке о наших приключениях. Соберем всю семью, даже папу с тетей Светой.

— Но тебе ведь болит плечо.

— Оно почти зажило. Не волнуйся. Ты правильно поступила, когда не откинула магией собаку. Не показывай и не рассказывай никому, — настойчиво прошептала я и поднялась, так как к нам уже спешила Кэами.

— А если еще раз нападет?

— Не нападет. Лорд Кириан заверил, что подобного впредь не повторится.

К тому же я сама была виновата. Не следовало подходить к ограждению псарни. Меня предупреждали об агрессивности некоторых пород собак, но не упомянули о степени опасности. Вот чем может обернуться беспечность. Оказывается, при желании эти животные очень прыгучи. Хорошо хоть местные мужчины быстро среагировали, и псина успела лишь поцарапать плечо. Неизвестно, чем могло все закончится.

Соня потерла ладони и пошла навстречу горничной. А я вновь посмотрела вдаль, на тонкую полосу зелени, разделяющую синеву озера и голубизну неба.

В груди потихоньку зарождалось волнение. Оно вяло просыпалось уже который день. Просто скоро должен был приехать важный гость. Маг! Мы с Кирианом много выбирали возможных кандидатов, изучали их родословную, связи, степень силы. План действий прост и понятен. Познакомиться, очаровать, расположить к себе.

Хорошего способа заработка я здесь не обнаружила. Слуги, нянечки, крестьяне — в моем положении можно рассчитывать лишь на что-то подобное. Здесь имя рода имело ощутимый вес. Оно давало пропуск в высшее общество, а также право нанимать работников, открывало многочисленные двери, даже позволяло принимать участие в выборе Айши.

Единственным преимуществом являлось мое происхождение. Людей из другого мира можно по пальцами пересчитать, однако с ними никто не хотел возиться. Зачем? Ты как-то попал сюда, значит, возвращайся тем же путем. Да только я не сумела разгадать тайну нашего перемещения.

Вот и получалось, что Кириан — единственное звено, удерживающее меня на плаву. Он предоставил книги по истории, рассказал про разделение общества на слои, примерно такие же, как у нас в прошлые века, озвучил правила и порядки. Я была ему безмерно благодарна, но не переставала ждать подвоха.

Как же иногда хотелось расслабиться и просто поверить. Откинуть бы прочь сомнения, поддаться обаянию привлекательного мужчины, не подозревать всех и каждого.

Но какому человеку захочется возиться с незнакомкой ради информации? Да, мое повествование о мире было весьма подробным, интригующим, длинным. Я частенько недоговаривала, чтобы поддержать к себе интерес. Однако когда-нибудь мои знания закончатся. А чем привлекать внимание лорда потом? И женские хитрости с ним не работали, хотя уже использовались все из доступного мне арсенала.

Из-за своих размышлений я не сразу заметила, что дышать стало труднее. Между лопаток опалило жаром. По позвоночнику словно побежали искры. Я развернулась и встретилась взглядом с охотником, от многочисленных рассказов о котором волосы не раз вставали дыбом.

Минутное замешательство сменилось желанием спрятаться. Я повернулась в сторону Сони, не нашла ее и, ощущая стремительно накатывающееся волнение, направилась к дому. Правда, мне не удалось сделать и пары шагов. Лэиан не позволил, схватив меня за локоть.

— Бегите отсюда, — от низкого рокота его голоса зародилась паника.

Дровосек разжал пальцы, и я вняла угрозе — побежала.

Трава шуршала под ногами, каблучки изредка проваливались в землю. Взгляд метался от дерева к дереву в поисках дочери. Не могли они далеко уйти!

Благо вскоре Соня нашлась возле беседки. Я замедлилась и облегченно выдохнула. Пуговка с Кэами увлеченно разглядывали созданные своими руками изделия, меряли их, красовались друг перед другом. Дочь с восхищением в глазах ловила каждое слово и движение горничной. А у меня словно камень с души свалился. Правда…

— Леди Дарья, вот вы где.

— Лорд Кириан. — Я тут же обернулась. — Почему вы так рано вернулись?

— Сегодня решил уделить больше времени вам.

Я неодобрительно покачала головой. Земли Карчвилл сами себя не объездят. Людей так или иначе нужно контролировать. На западной стороне озера вон покосились дома, чуть дальше к югу стая диких животных потоптала посевы, к тому же охотники еще не принесли ничего хорошего для угощения приезжего гостя.

Это раньше казалось, что жизнь в подобном месте беззаботна. Дела найдутся везде. И если их пустить на самотек, то количество будет лишь увеличиваться.

— Лорд Ханваль прибудет послезавтра к полудню, а у нас еще ничего не готово, — заговорил мужчина о насущном, подставив мне локоть. — Нам придется ускориться.

Я еще раз посмотрела на Соню и пошла вместе с Кирианом в сад. В глубине сознания подрагивала неуловимая мысль. И отделаться от нее не удавалось. Она настойчиво напоминала о себе, звенела, вибрировала, ускользала, но не позволяла себя поймать.

— Вы хорошо помните его родословную?

— Конечно. И не только его, но и вашу, а также всех первых родов Моршунских земель. Честно признаться, я думала, что их больше.

— Отлично. Тогда слушайте наш план…

Кириан встал возле фонтана и поднял голову на местную богиню, тут же начиная подробно расписывать каждую деталь предстоящей встречи с долгожданным гостем. Как поклониться, кем представиться… Я слушала, кивала и без конца оборачивалась, проверяя Соню. Та звенящая мысль никуда не ушла. Она отвлекала. Казалось, нужно всего лишь сосредоточиться и схватиться за нее, однако важный разговор с лордом мешал этому.

— Леди Дарья, что я сейчас сказал?

— Не заводить тему о магии, — рассеянно произнесла я.

— Нет, не упоминать о своем происхождении. Леди Дарья, не могли бы вы сконцентрироваться? Малейшая оплошность, несвойственное нашему миру слово, и никакой маг не уделит вам и толики внимания. Обдумывайте каждое, леди Дарья, никогда не торопитесь с ответами. Расскажите родословную и повторите правила.

Я впервые видела его таким раздраженным. Всегда улыбчивый, открытый, изредка переходящий на еле уловимый флирт, теперь Кириан выглядел сурово и даже опасно. На лбу то и дело появлялась вертикальная морщинка. Крылья носа частенько подрагивали. Чем он рассержен?

— Да, конечно, — кивнула я, собираясь воспроизвести информацию, которая пригодна только для чтения перед сном вместо подсчета овечек. — Ханваль оин Баркас, третий наследник, исследователь Поморских пещер, создатель сильнейших артефактов, достопочтенный представитель…

Неуловимая мысль обрела форму. Я впилась взглядом в Кириана и резко дернулась в сторону Сони, однако тот зажал мою руку между локтем и телом.

— Отпустите.

— Леди Дарья, не отвлекайтесь. В нашем распоряжении два дня, без основательной подготовки…

— Отпустите, говорю, мне нужно к дочери!

Теперь я отчетливо поняла, что же меня тревожило. Соня и Кэами разговаривали! Раньше они общались на языке жестов, изредка улыбались, но почти никогда не произносили слова вслух. Речевой барьер не позволял, поэтому не было смысла пытаться. А когда я обнаружила их возле беседки, шел диалог. Настоящий, поддерживаемый, с полным пониманием собеседника.

Кириан вдруг надавил мне на плечо, заставив выгнуться от прострелившей спину боли. Он знал! Он был готов к такому повороту событий! Глотнув воздуха, я стиснула зубы, вывернулась и ударила мужчину под ребра, тут же срываясь на бег.

— Со!.. — рот зажали огромной ладонью.

Жестокие руки рывком прижали меня к широкой груди. Я не успела даже пискнуть, как оказалась в непробиваемом коконе, лишилась малейшей свободы. Над ухом раздалось тяжелое дыхание, которому вторило шуршание травы и бесконечной листвы пиары — местной видоизмененной ивы, вскоре спрятавшей нас от посторонних глаз.

— Ноин, — в голосе Кириана бушевало недовольство, — действуй тише. А если бы девочка услышала?

Я замычала, начала лягаться, попыталась повернуться к мерзавцу, тоже зашедшему в это укромное место под деревом. Меня встряхнули. Чужие руки с силой надавили на грудную клетку. Воздуха… почти не осталось. А я не могла успокоиться, продолжала вырываться, тянулась ногами к земле, к стволу, била ими воздух, кусала если не ладони верзилы, то собственные губы.

— Веди себя смирно, — с укором, будто я ему всю жизнь испортила, сказал Кириан и кивнул амбалу, потирая ушибленное место. — И так потратили на тебя уйму времени, имей совесть.

Жаль, во мне не было ни силы, ни магии. Как же хотелось сейчас размазать эту смазливую мордашку о кару дерева. Я еще дернулась в его сторону и расслабила тело, мысленно представляя, как жестоко расправлюсь с каждым, кто посмеет причинить Соне вред.

— Ноин, не выходи отсюда, пока не подам знак. Потом закинешь мамашу в подвал.

Я закричала — раздалось слабое мычание. Внутри уже господствовали отчаяние, страх, безысходность, перемешивались и постепенно превращались в гнев. Он заструился по венам, наполнил каждую клеточку силой, придал уверенности. И я сделала новую попытку вырваться. Ничего не получилось. Ноин стоял нерушимой горой, словно держал в руках хлипкого ребенка, не способного и муху обидеть.

— Веди себя потише, — процедил сквозь зубы Кириан, впервые одарив своим истинным отношением — презрением — и быстрым шагом ушел, оставив нас одних за занавеской из ветвей дерева.

Я в очередной раз замычала, начала со свистом втягивать воздух и онемела от вида Сони через неплотно сошедшуюся листву. Пуговка беззаботно играла с Кэами возле беседки. Она махала руками, указывала то на озеро, то на траву и увлеченно что-то рассказывала. Горничная же с улыбкой кивала.

Не вспоминала, не озиралась, не беспокоилась… Дочь будто позабыла обо мне. Тянулись секунды, перетекали в минуты, медленно разгоняя бег времени. А где-то в паре метров от меня продолжалась беззаботная игра…

Крик рвался из груди. Все мое естество стремилось вперед, к Сонечке. Я тысячу раз уже мысленно выпрыгнула из укрытия, ставшего темницей, понеслась туда, схватила пуговку и убежала прочь. В лес или к озеру, через бурелом, овраги, непроходимые дебри. Не важно!

Но единственное, что сейчас оставалось доступно — наблюдать.

Как же я была слепа! В Кириане, опирающемся плечом об ограждение псарни, не замечалось и капли радушия и доброты. Другой человек! Хищник вышел на охоту и теперь пристально следил за своей добычей. Легкий прищур, обманчиво расслабленная поза и кривая улыбка победителя.

Тело леденело от осознания его цели. Соня!

И Ноин ни на секунду не расслаблялся. Ребра уже гудели от боли, вокруг рта пекло от той силы, с которым он прижимал ладонь. Я попала в неволю, в клетку из рук, оказалась в темнице с решеткой из ветвей пиары, но тем не менее строила план мести, который осуществлю, как только выберусь. Не «если» — «как только»!

Людям свойственно ошибаться. И Кириан уже сделал свою ошибку.

Я дышала. Глубоко, размеренно, усмиряя пыл и отрезвляя разум. Я наблюдала. Спокойно, без истерики, подавляя желание снова начать вырываться, выкрикивать ругательства, показать настоящую мощь разъяренной матери. Я слушала.

Голоса были не громче шелеста листвы, трепещущей возле моего лица. Изредка прорывался восторженный вздох Сони от нового украшения, переданного ей Кэами. Горничная слегка двинулась в сторону, и открылся вид на ранее скрытую от меня деревянную шкатулку, откуда один за другим появлялись то браслеты, то серьги, то ожерелья.

— Хочу свой, — отрицательно покачала головой дочь и прикоснулась к застежке на шее.

Ответ служанки унес ветер. Девушка помогла расправиться с украшением и подала простенький медальон, сплетенный сегодня утром. Соня надела его и собралась снять что-то другое, тонкое, еле различимое.

— Нет-нет, это подарок, — остановила ее Кэами и спрятала сверкнувший на солнце маленький камешек под сиреневого платье.

Меня словно лишили жизни. Она начиналась там, за пределами дерева, под которым мы неподвижно стояли. Появилась серость, звуки померкли, а сердце стало гулко отбивать обратный отсчет. Я оказалась по ту сторону экрана, моя роль в фильме закончилась, и теперь оставалось лишь смотреть за действующими лицами издалека. Вот она, реальность.

Нет никакого гостеприимства!

Кириан, да и все остальные знали, в ком течет магия. А «мамаша» просто была помехой, которую не получалось устранить. Уговоры с речевым камнем не помогли, хорошее отношение хозяина имения тоже не возымело должного результата — я не вняла его рассказам, продолжила настаивать на первом варианте возвращения в свой мир, отказалась даже пробовать отыскать в себе хоть какие-нибудь необычные способности. Может, поэтому нас часто водили к водам Лазуири?

Соня каждый раз с трудом сдерживалась. Сила рвалась наружу, обжигала ей пальцы, готовая вот-вот явить себя.

Я лишь сейчас, видя, как Кэами вопросительно поглядывает на Кириана, поняла, сколько было намеков. Он аккуратно восхвалял магию, постоянно говорил о ней, так или иначе склонял меня ко второму способу возвращения домой.

«А не хотите попробовать? Так было бы намного проще, хотя нет, не стоит. Я не настаиваю, но вдруг получится обнаружить в вас хоть что-то? Отчего вы выбрали первый вариант?»

Единственное непонятно — зачем прилагать столько усилий. Почему сразу не схватили «мамашу» и закинули в темный подвал? И если им нужна Соня, то почему на нее никто даже внимания не обращал? На пуговку не смотрели, не заговаривали, ей не помогали, словно обходили стороной и боялись. Только жизнерадостная Кэами с самого начала подбивала клинья.

Щеку обожгла слеза.

Горничная пощекотала Соню, засмеялась вместе с ней и увела…