Глава 4

Когда солнце уже вовсю сияет над нашими макушками, предлагаю остановиться и перекусить. Амилена соглашается. Идём мы уже долго, и я всё это время с беспокойством ждала усталости от собственного тела, а ещё настороженно приглядывалась к малышке – не устала ли она.

Мы сходим с дороги на полянку, я помогаю ей снять со спины корзину, а потом снимаю свою. Усаживаемся на ствол поваленного дерева, и я делаю два бутерброда, один из которых вручаю Амилене:

– Держи! Ты не устала?

– Я привычная. Бабушка почти всегда брала меня с собой, когда шла собирать травы… Мне кажется, что ты всё та же, но твоя память изменилась… Ты словно забыла то, что все знают.

– То, что все знают?

– Да… Я снова говорю странное?

Качаю головой:

– Нет… Ты права… Дело в том, что я не совсем та Эйриния, которую ты знала, – неожиданно для себя выпаливаю я.

– Что ты имеешь в виду?

– До этого я жила в другом мире. Думаю, я там умерла. А потом очнулась здесь, в воде, – сама не понимаю, почему признаюсь. Осознаю ведь, что не стоит, но слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю их обдумать.

– А! Так вот в чём дело! – оживляется девочка. – Просто ты помнишь прошлую жизнь, в которой всё было иначе! Это всё объясняет… Ты хотела это от меня скрыть?

Киваю:

– Сама не понимаю, почему сейчас тебе об этом рассказала…

– Это как раз просто. И это одна из причин, почему меня считали странной. Иногда взрослые отвечали на мои вопросы, сами того не желая. Бабушка называла это моей магией, хотя я не маг. Она специально отводила меня в город, чтобы это проверить.

– И как ты относишься к тому, что обо мне узнала?

Амилена пожимает плечами:

– Ты всё та же. Пусть память у тебя теперь другая, но ты всё такая же.

– Всё такая же?

– Да. Ты всё такая же добрая, всё так же беспокоишься обо мне. Думаю, раньше тебе не хватало смелости на что-то решиться. Но может, я и не права. Ты ведь всё-таки захотела со мной поговорить в тот день.

– Я совсем ничего не помню из жизни девушки, в чьё тело попала, – признаюсь я.

– Ты не попала. Ты вернулась. Я же вижу.

– Что значит вернулась?

– Ты всё та же внутри.

– Ты видишь ауры или что-то подобное?

– Что такое аура?

– Что-то помимо обычного тела?

– Нет. Ничего такого я не вижу. Я просто чувствую. Не могу объяснить.

– А ещё после того я попала в этот мир, у меня были видения. Я увидела, как добыть ключ от сундука в подвале, чтобы взять вещи. А ещё видела карту и путь, что нам нужно пройти. Как думаешь, я маг?

Девочка хмурится:

– Я не слышала, чтобы маги обладали даром предвидения.

– Но у кого-то он есть?

Девочка пожимает плечами:

– Бабушка иногда жалела, что у неё нет этого дара. Но, насколько я поняла, она не верила, что такое может быть на самом деле. Это была присказка.

– Понятно… Ты же никому не проговоришься обо мне?

– Нет. Хорошо, что я спросила. Теперь буду знать, что тебе нужна помощь… Ты спрашивала меня, действительно ли у нас есть магия. Получается, в мире, где ты жила раньше, магии не было?

– Нет. Он вообще другой, поэтому я могу не знать то, что у вас знает каждый.

– Расскажешь мне как-нибудь?

– Да. Только не сейчас – нужно доесть и идти дальше. Переживаю, что за нами организуют погоню.

– Почему?

Пересказываю ей подслушанный разговор.

Девочка кивает:

– Тогда нам действительно лучше поторопиться.

Чувствую, что после нашего разговора мне полегчало. Теперь не нужно беспокоиться, что как-то выдам себя. Не нужно переживать о том, что будет, если Амилена узнает правду. Похоже, мне очень повезло с дочкой.

Через полчаса девочка останавливается, на мгновение замирает, а потом хватает меня за руку и тащит с дороги:

– Быстрее! Я чувствую, что кто-то едет. Нам нужно спрятаться.

Мы укрываемся за пышными кустами и замираем. Примерно минуту ничего не происходит, и я уже начинаю сомневаться в словах малышки, но потом слышу конское ржание.

Становится тревожно.

Звук идёт с той стороны, куда мы направлялись, так что это точно не погоня, но сталкиваться всё равно ни с кем не хочется. Если нас увидит тот, кто едет в деревню, он может рассказать, в какую сторону мы двигаемся.

Сперва слышу мужские голоса, затем топот. Шум приближается, а потом через прорехи в кустах вижу, как мимо проезжают три гружённые сеном телеги. Первой правит габаритная селянка. На козлах второй сидят мужчина и вихрастый парень и именно они разговаривают. Последней телегой правит старик.

Жду, пока они уедут подальше, а потом вопросительно смотрю на Амилену:

– Теперь мы можем выходить?

– Да, – уверенно кивает она.

– Но как тебе удалось узнать, что они приближаются?

Девочка пожимает плечами:

– Я просто почувствовала.

– Ты чувствуешь всех людей в округе?

– Обычно нет. Сама не понимаю, как у меня получилось… Я снова веду себя странно?

Улыбаюсь:

– Не знаю. Я ведь не из этого мира. Мне всё здесь странно.

– Бабушка говорила, что люди могут бояться того, чего не понимают.

– А мне стоит тебя бояться?

– Нет.

– Значит, не буду, – заверяю я, и мы продолжаем путь.

Конечно, в словах Амилены есть правда – люди действительно склонны бояться того, чего не понимают. Но бояться девочку после того, как она с серьёзным видом заявила, что любовь не купить за деньги, не получается.

В сумерках доходим до дерева, что я увидела в видении. Амилена останавливается перед ним и кланяется. Следую её примеру, а потом спрашиваю:

– Этот дуб особенный? Почему на нём ленточки?

– Это священное дерево. В конце осени сюда приезжают, чтобы повязать ленточку, чтобы попросить об удаче. Мы с бабушкой тоже повязывали.

– Жаль, что у меня с собой нет ничего подходящего.

– Ничего страшного. Я ведь с тобой.

Улыбаюсь:

– И то верно… Уже темнеет. Нам нужно поискать, где бы переночевать. Есть идеи?

– Давай ещё немного пройдём, а потом свернём и поищем подходящую ёлку.

– Давай.

– Раз ты видела карту, значит, знаешь, куда нам нужно свернуть?

– Да. Нам нужно направо.

– Хорошо.

Идём ещё около получаса, затем девочка сворачивает в лес. Придирчиво осматривает деревья, мимо которых мы проходим, затем останавливается у особенно большой ёлки и ловко ныряет под колючий лапник:

– Вот здесь можно переночевать.

Лезу за ней и обнаруживаю, что еловые ветви образуют шатёр, а внутри сухо и достаточно места, чтобы расположиться.

– Костёр разводить будем? – интересуюсь я.

– Не стоит. Ночью уже тепло, а еда у нас ещё есть.

– Хорошо.

Расстилаю на земле шерстяную ткань, мы на неё усаживаемся. Я нарезаю нам бутерброды и один вручаю Амилене. Шли долго, поэтому ем с огромным аппетитом.

Где-то неподалёку слышится хруст ветки. Вздрагиваю. Некстати на ум приходит сказка о маленькой девочке, повстречавшей в лесу волка. И если в наше время эта сказка заканчивалась очень даже оптимистично, то изначальная концовка была гораздо печальнее. Хотя повстречаться с дровосеком мне тоже сейчас не хотелось бы.

Девочка выглядит спокойной. Не стоит задавать вопросов, на которые не готова услышать ответы, но всё-таки спрашиваю:

– Здесь водятся волки и медведи?

– Да.

– А они нас не того?

– Медведь не полезет под ветки. А волки нападают на людей только в случае, если в лесу заканчивается другая еда. Например, зимой.

– Значит, нам не о чем переживать?

– Ну… Бабушка говорила, что когда она была со мной, на неё ни разу не пытались напасть хищники.

– А без тебя?

– А без меня она брала с собой амулет, защищающий от диких зверей. Только он разрядился, вот я его и не взяла.

– Буду надеяться, что и сейчас не нападут… Ты часто ходила с бабушкой за травами?

– Да. Последние полгода она начала сдавать, поэтому мы ходили недалеко и готовили только самые лёгкие зелья.

– Значит, ты тоже это умеешь?

– Я умею составлять лечебные сборы, а вот мазь или настойку сама не приготовлю.

– Понятно… А в вашем мире действительно есть Боги?

– Да.

– У них есть имена?

– Да. Ом, Оми и Омин. Ома просят об удачной охоте, Оми о плодородии, а вот путешественники и торговцы просят помощи Омина.

– У вас есть храмы и священники?

– Храмы есть, а священников нет. У нас жрецы.

– А есть какие-то правила, как просить Бога о помощи? Это можно сделать только в храме?

– Нет, конечно. Можно даже здесь. Боги ведь повсюду.

– А нужно как-то по-особенному складывать руки?

– Каждый делает как ему удобно.

– Думаешь, нам нужно попросить их о помощи?

– Не стоит их понапрасну беспокоить. У нас пока всё в порядке.

– Ладно… А ты случайно не знаешь, есть ли неподалёку какой-нибудь ручеёк? Хочется умыться, да и вода закончилась.

– Да, конечно. Воду я тоже умею чувствовать. Идём.

Выползаем из-под веток. Амилена идёт впереди, а я, старательно проверяя, куда поставить ногу, иду за ней. Девочка двигается по лесу бесшумно, чего не скажешь обо мне. А ещё я очень боюсь споткнуться или оступиться.

До ручья доходим за пару минут. Умываемся, набираем воду, посещаем ближайшие кустики и возвращаемся под укрытие веток. Стоит лечь и накрыться, как начинается дождь. Воздух свежеет, напитывается влагой.

Амилена произносит:

– Нам повезло. Дождь сотрёт любые следы, так что найти нас будет очень сложно.

– Но ведь и траву, что ты сыпала, чтобы отбить нюх у собак, смоет тоже.

– Как и наш запах, – добавляет она.

– Тогда это хорошо… Надеюсь, дождь к утру прекратится.

– Да. Под дождём идти будет сложно.

– А в вашем мире есть ведьмы?

– Ведьмы?

– Женщины, обладающие необычными способностями, но не маги.

– Никогда о таком не слышала… Я как-то спрашивала у бабушки, почему я не похожа на других детей. Она говорила, что мои способности могут быть из-за моей крови.

– Твоей крови?

– Да. Возможно, я не чистокровный человек.

– Не чистокровный человек? А кто? В моём мире люди были единственной расой.

– Правда? У нас есть гномы, эльфы, дриады, оборотни, а правящий род – драконы.

– Драконы? В смысле, такие огромные летающие ящерицы? Но как тогда они могут кем-то править?

– Дракон – это их истинный облик. Обычно они выглядят как люди, но у них необычный цвет глаз.

– Ничего себе! И у вас их любят?

– Да. Король хорошо о нас заботится. Так бабушка говорила.

– Ничего себе! Поразительно! Может быть, у вас и единороги есть?

Девочка пожимает плечами:

– Я не видела.

Но раз слово произнеслось на местном языке, я уже и сама понимаю, что единороги есть. Какой интересный мир! Мне здесь определённо нравится.

– Бабушка говорила, – продолжает Амилена, – что не знает, чья кровь во мне пробудилась. В основном в городах живут люди и гномы. Дриады тоже, но их сложно отличить от людей, и они малочисленны. У оборотней есть своё королевство, они живут стаями и не любят покидать свои края. Эльфы тоже живут в своей стране, но изредка путешествуют. Бабушка эльфов ни разу не видела.

– Понятно. А у вас есть книги?

– Да. Я видела, как ты приносила одну домой. Несколько десятков лет назад король издал указ, что всех детей должны бесплатно обучать грамоте. В соседнем селе находится школа, и ты тоже там училась читать и писать. Закончила в прошлом году. Я бы тоже пошла, когда бы мне исполнилось семь.

– Раз есть книги, может быть, мы сможем узнать про другие расы из них?

– А ты умеешь читать?

– В своём мире умела, а тут не уверена. Но всегда можно научиться... Погоди! Я ведь разобрала своё имя в бумагах, которые забрала из сундука. Значит, читать я умею… Уже поздно. Давай спать.

– Расскажешь мне сказку из своего мира?

– Хорошо. Но она может быть непонятной.

– Так даже интереснее.

Сказку о Красной Шапочке рассказывать не хочется, так же как и задумываться о том, что где-то рядом может быть волк. С историей про Колобка та же проблема. И заканчивается она тоже не очень… На ум приходит сказка о Золушке, и я выбираю именно её. Рассказываю, затем объясняю, кто такие феи и как работает их магия.

Дочка внимательно меня выслушивает, а затем хмурится:

– Действительно странная сказка. Золушка и принц ведь виделись всего один раз. Разве не нужно до свадьбы получше узнать друг друга?

Улыбаюсь:

– У нас такие сказки считаются романтичными. Тебе не понравилось?

– Понравилось. Было очень интересно.

– Вот и славно. Давай спать.

Никогда не была из тех, кто любит спать с кем-то в обнимку или даже просто делить кровать. Но сейчас, обнимая доверчиво прижавшуюся ко мне малышку, чувствую, что всё совсем иначе. Мне уютно и хорошо. Хочется защитить её от всего мира. Хочется стать сильнее, надёжнее, взрослее. Хочется стать для неё опорой.

К утру дождь заканчивается. Амилена предлагает пока сварить кашу, потому что выдвигаться в путь всё равно ещё рано – нужно дать земле немного просохнуть.

Соглашаюсь. Прихватываем к ручью котелок, набираем в него воду и варим кашу с остатками копчёного мяса. Получается так много, что ещё остаётся и на обед. Затем мы упаковываем наши вещи и продолжаем путь. Но теперь, как и советовала карта, двигаемся параллельно дороге. Это не очень удобно, но оправдывает себя, когда по ней проносится мужчина на коне.

– Ты его не почувствовала? – интересуюсь я у Амилены.

– Нет, – качает головой она. – Это гонец, поэтому и скачет так быстро. Думаю, нам не стоит полагаться на моё умение чувствовать людей и лучше продолжать идти по лесу.

– Согласна.

По карте представлялось, что путь до первой деревушки длиннее, чем до дуба, и именно так и оказывается. За день мы до неё дойти не успеваем. Для ночлега снова выбираем такую же разлапистую ель. И снова Амилена находит ручей.

До деревни добираемся к обеду следующего дня. Как и советовала карта, огибаем её по широкой дуге. Затем останавливаемся пообедать и продолжаем путь. Через три часа Амилена нерешительно произносит:

– Здесь неподалёку есть избушка, в которой живёт травница. Мы с бабушкой к ней заходили, когда были в этих краях. Можно попробовать продать ей травы и пополнить запасы еды.

– Думаешь, это безопасно?

– Бабушка хорошо о ней отзывалась. Думаю, нам стоит к ней зайти.

– Раз она такая хорошая, то почему не взяла тебя к себе?

– Бабушка говорила, что каждый должен нести только ту ношу, на которую хватит сил… Так мы зайдём к ней?

Мясо давно закончилось, хлеб мы тоже доели. От голода не умрём, но уже сейчас хочется разнообразия. Да и от своей деревни мы отошли достаточно далеко… Киваю:

– Хорошо. Давай к ней зайдём.